Городская волна
Настрой город для себя

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Однажды в Новосибирске: разбойничий край, дракон и подражатель

17 декабря на радио «Городская волна» (101.4 FM) прозвучал очередной выпуск «Вечернего разговора об истории Новосибирска». В гостях в студии побывал руководитель Музея Железнодорожного района Алексей Авдеев. «Новосибирские новости» публикуют полную расшифровку программы.

Евгений Ларин
Евгений Ларин
08:53, 23 декабря 2021

Взгляд назад. Исторический календарь

14 декабря 1949 года обком ВКП(б) обратился к Председателю Совета Министров СССР Сталину с просьбой решить в 1950 — 1953 годах вопрос о строительстве моста через Обь. В обращении отмечалось, что технический проект моста начали составлять ещё перед Великой Отечественной войной, но в связи с войной строительство моста было приостановлено. Обком ВКП(б) писал: За последние годы особенно развивалась в промышленном отношении левобережная часть города, население этой части города составляет около 150 000 человек... Весной и осенью Кировский район на длительный срок полностью отрезан от основных жизненных центров города Новосибирска«.

16 декабря 1907 года работники торговых предприятий Ново-Николаевска под руководством Общества приказчиков заключили с владельцами магазинов и лавок общегородской коллективный договор. По этому договору рабочий день продавцов определён в восемь часов. Договорились также об отпусках — от двух недель и больше, освобождении женщин от работы при родах на шесть недель, оказании медицинской помощи и о других условиях.

16 декабря 1929 года появилось распоряжение Совета Труда и Обороны при Совете народных комиссаров СССР о строительстве в Новосибирске завода по выпуску сельскохозяйственных комбайнов. За месяц до этого коллегия Главного управления Метстроя утвердила программу сооружения завода по выпуску 15 000, а потом и 25 000 комбайнов в год. 2 мая 1930 года на левом берегу началось строительство промышленного гиганта — завода «Сибкомбайн», затем «Сибтекстильмашстрой», «Сибметаллстрой», Комбинат №179 и, наконец, «Сибсельмаш».

17 декабря 1918 года для руководства сибирскими подпольными большевистскими организациями было сформировано Сиббюро ЦК РКП(б).

17 декабря 1966 года в Новосибирске открыли городской Дворец бракосочетаний. В этот день было зарегистрировано 8 пар молодожёнов.

 

Однажды в Новосибирске. Центральный, универсальный, самый большой

16 декабря 1926 года на Красном проспекте на первом этаже нового здания Сибкрайсоюза, известном сегодня как Облпотребсоюз, открылся универсальный магазин.

Вторая половина 1920-х годов была временем бурного развития Новосибирска. В 1921 году Ново-Николаевск становится политическим и административным центром Сибири. А в 1925 году ВЦИК утверждает постановление об образовании Сибирского края с краевым центром в Новосибирске. Проектирование общественных зданий Сибревком поручил архитектору Андрею Крячкову.

Административно-торговый корпус Сибирского краевого союза кооператоров — Сибкрайсоюза, — построенный по проекту Крячкова, стал одним из крупнейших сооружений того времени, а магазин на первом этаже здания стал самым большим универсальным магазином в городе. На верхних этажах здания расположились отделы Сибкрайсоюза, его правление, а также несколько жилых помещений.

В 1930-х годах кооперативный магазин передали городской торговле, а в 1937 году был открыт детский отдел Союзунивермага. Там поставили детские диванчики, возле входа расположили буфет со сладостями, стены магазина украшали картины.

В 50-х годах магазину первого новосибирского Горпищеторга на площади Ленина присвоили номер 100, и горожане тут же окрестили его «Сотым». Так что своё имя этот магазин носит уже более полувека. Тогда же, в конце 1950-х годов, в здании открылся большой книжный магазин «Центральный дом книги» с отделом иностранной литературы «Дружба», покупатели приезжали сюда даже из других городов.

В марте 2019 года в «Сотом» произошел пожар, а в июле того же года универсам снова открыли, — во время ремонта там восстановили первоначальный интерьер, тот самый, что покупатели увидели в декабре 1926 года.

NET_3469(1).jpg
Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info 

Было — не было. Ново-Николаевский потрошитель

Гость в студии «Городской волны» — руководитель Музея Железнодорожного района Алексей Авдеев.

Евгений Ларин: Мой собеседник — автор исторического детективного романа, который уже можно назвать нашумевшим, хотя он ещё даже не окончен. Согласен, что звучит немного странно, но именно так оно и есть.

Но сегодня мы побеседуем не столько о самом художественном произведении, сколько об историческом фоне, на котором разворачивается его действие. Здесь действительно есть, о чём поговорить!

Итак, Алексей Сергеевич, вы пишите исторический детективный роман, и вот уже несколько месяцев мы читаем его главки на страничке Музея Железнодорожного района «ВКонтакте». Кстати, как долго уже продолжается работа над произведением, — ведь она продолжается, роман пока ещё не окончен?

IMG_1788_tn.JPG
Алексей Авдеев. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Алексей Авдеев: Да, написана первая часть романа. Пишу его я с начала июля, и работа над ним идёт до сих пор.

Евгений Ларин: Действие вашего произведения происходит в старом Ново-Николаевске. Я знаю, что вы на этом пути не первый. Навскидку я могу назвать, например, книги Георгия Лосьева, такие, как «Сибирская Вандея», где действие происходит в Ново-Николаевске и в Колывани в начале 1920-х годов, когда Лосьев работал следователем в ЧеКа. Об этом он, собственно, и пишет, выводя в одном из персонажей самого себя.

Есть ещё книга «Мои бессонные ночи» писателя и драматического артиста Ильи Лаврова, коренного новосибирца. Раньше эту книгу можно было увидеть на книжной полке едва ли не в каждой новосибирской семье. В ней Лавров выступает, можно сказать, летописцем и бытописателем Новосибирска, там можно почерпнуть реальные исторические сведения. В то время, как Лосьев создавал некий собирательный образ города, у Лаврова всё достаточно конкретно.

Но вот как в действительности, на ваш взгляд, обстоит дело? Много ли, или достаточно ли доступной нам художественной литературы, где действие происходит в историческом прошлом нашего города?

Алексей Авдеев: Мне на память приходят романы нашего сибирского писателя Иванова, — «Вечный зов», «Тени исчезают в полдень». Там упоминается дореволюционный Ново-Николаевск и послереволюционный Новосибирск. Наш город отчасти является фоном действий тех или иных героев.

Также известен сибирский писатель Черненок, который, правда, жил в Тогучине, но свои детективные романы и повести он тоже писал и про Новосибирск.

Ну и сейчас известен наш современный писатель Щукин, главный редактор «Сибирских огней». Его герои населяют Томск и Ново-Николаевск, у него много таких персонажей, — из старинного Ново-Николаевска.

Евгений Ларин: Но в общем, наверное, немного у нас таких книг.

Алексей Авдеев: Да, хотелось бы больше, конечно.

Евгений Ларин: И вы решили исправить ситуацию и самому взяться за перо?

Алексей Авдеев: Совершенно верно! В тёплое время года я вожу уличные экскурсии по Тихому центру, и многие новосибирцы видели меня в образе приказчика начала 20 века. И мои экскурсанты часто спрашивали меня, не хотел бы я те истории, которые я рассказываю во время экскурсий, записать и объединить в какой-то блог. Накопился материал, и летом пришло вдохновение, как-то всё начало получаться. Я сел и начал писать.

Прежде всего, для того, чтобы популяризировать историю Ново-Николаевска, чтобы привлечь читателей к нашему городу, о котором очень часто слышишь, дескать, что здесь происходило интересного? Наш город, мол, серый, безликий, без истории и совершенно не интересный. Эти разговоры приходится слышать достаточно часто, и мы, сотрудники музеев, пытаемся развенчать этот миф.

IMG_1822_tn.JPG
Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Развивая при этом новые форматы музейной работы!

Алексей Авдеев: Да. Я подумал, что детективная история вызовет самый живой интерес у читателей.

Евгений Ларин: И вы попали в точку, я считаю!

Алексей Авдеев: Получается, да.

Евгений Ларин: Судя то тому, что в вашем романе активно фигурирует обер-полицмейстер Висман, — а это вполне конкретный реальный человек, Бернхард — или Бернард — Петрович Висман, который служил в Ново-Николаевске с 1907 по 1914 год, когда его самого засудили за коррупцию. Таким образом, действие романа происходит именно в этот период — между 1907 и 1914 годом?

Алексей Авдеев: Да, верно. Это очень насыщенный период в истории нашего города. Бернхард Петрович — это историческая личность. Конечно, отчасти он у меня литературный персонаж. Но несколько эпизодов взяты из его реальной жизни, — это то, что мне удалось о нём узнать. Он действительно был очень высокий, широкоплечий, как говорят, русский богатырь. Думаю, что полицмейстер такого города, как Ново-Николаевск, именно так и должен был выглядеть.

Евгений Ларин: Мы о его заслугах чуть позже ещё поговорим. А пока вот что. Называя конкретного человека с конкретной биографией, — Висмана, — вы же берёте на себя большую ответственность, ведь при этом вам всё остальное нужно привести в соответствие с документальной реальностью! Документы, научные работы, статьи историков, письма, воспоминания, карты города, в конце концов, — какими источниками вы пользуетесь?

Алексей Авдеев: Самым ярким источником для работы над романом послужили криминальная хроника начала 20 века, которую печатали в наших местных газетах. И надо сказать, что все ужасы, которые я описываю в романе, просто блекнут перед тем, что здесь творилось в реальной жизни. Роман у меня достаточно остросюжетный, но он не идёт ни в какое сравнение с реальностью.

IMG_1728_tn.JPG
Алексей Авдеев и Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Но — почему я про карты сказал — вы же учитывали расположение трактиров, доходных домов, электрических театров, названия улиц, цены на кофе?

Алексей Авдеев: Конечно. У нас в музее в зале висит большая карта Ново-Николаевска начала 20 века, с которой я постоянно сверяюсь, чтобы исторически правильно описывать местность. Хотя, конечно, ошибок у меня пока достаточно много, но я над ними работаю, стараюсь их своевременно исправлять. Роман ещё пишется, он переживёт ещё не одну редакцию. Хочется, чтобы в конце концов он вышел правильным.

Евгений Ларин: Вы стремитесь к документальности фона повествования? Либо это тоже некий собирательный образ города определённого периода? 

Алексей Авдеев: Нет, я не стремлюсь к исторической достоверности. Это всё-таки художественное произведение. Я не хочу, чтобы на него опирались именно как на исторический роман. Пусть это будет приключенческо-детективный роман, который отчасти переплетён с реальностью.

Евгений Ларин: Давайте попробуем переплести с реальностью некоторые эпизоды вашего произведения. Я сначала хотел спросить, что это за Еврейская улица, — улицы с таким названием у нас не было. А потом встретил в тексте, что так называли Гудимовскую улицу. Мне стало понятно, что это за улица, но для многих наших слушателей, наверное, Гудимовская не яснее, чем Еврейская.

Алексей Авдеев: Гудимовская улица сейчас известна всем как Коммунистическая, она находится в самом центре города. Из-за того, что на Гудимовской улице проживало достаточно много иудеев, то её называли в народе Еврейской улицей. Также эта улица носила ещё одно неофициальное название, — её называли Пьяной улицей, потому что на ней располагалось очень много кабаков и трактиров.

Евгений Ларин: Каретный двор за усадьбой купца Григория Бейлина действительно существовал?

Алексей Авдеев: Да, есть воспоминания старожилов. Рассказывают они по-разному, но то, что на Гудимовской улице существовал каретный двор, который держал мастер Бахтин, — это исторический факт.

Евгений Ларин: Мы как-то с вами упоминали историю, когда кто-то катался пьяным на катафалке...

Алексей Авдеев: Именно! Красивая и трагическая история о мастере Бахтине и о купчихе Дудихиной. Она была очень красивой независимой женщиной, и не было и месяца, чтобы кто-то из состоятельных людей Ново-Николаевска к ней не посватался. Бахтин не был исключением, он не единожды сватался к Дудихиной.

Когда она ему отказала в очередной раз, он очень сильно расстроился, пришёл на свою Пьяную улицу, зашёл в один кабак, — ему налили, в другой кабак, — налили. Потом он ещё бутылочку взял с собой, пришёл на каретный двор, там осушил её. Тоска не прошла. И вот он запрягает свой катафалк, который он сдавал в аренду и имел с него хороший доход, и носится по Николаевскому проспекту, пьяный и голый, пугая обывателей.

Под утро полиции удалось его поймать, схватить, связать и бросить в холодную избу, аналог вытрезвителя. Утром, проспавшись, он увидел, в каком он ужасном месте и ужасном непотребном виде находится. И так ему стало стыдно, что случилось у него плохо с сердцем. Послали за доктором, но пока доктор пришёл, мастер Бахтин уже умер. Вот такая грустная история.

Евгений Ларин: У вас в романе упоминается еврейский погром, который произошёл 11 сентября. Конкретная дата, так что это уже не похоже на выдумку. В городе действительно что-то подобное произошло?

Алексей Авдеев: Нет, это как раз выдумка. Здесь нет привязки к какому-то историческому событию, которое произошло бы 11 сентября. Но разорение усадьбы на улице Каинской и гибель целой семьи — это действительно исторический факт.

IMG_1896_tn.JPG
Алексей Авдеев. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Я когда читал, то сначала подумал, что вы предлагаете свою версию начала известного большого пожара 1909 года, который начался как раз на Каинской.

Алексей Авдеев: Тот пожар случился в мае, а здесь у нас осень. Но это действительно случилось. История была очень похожая. Не знаю, насколько масштабным был погром, но после революции 1905 года действительно были народные волнения, — преследовали евреев, громили их лавки. Это не обошло стороной и Ново-Николаевск.

Как-то по городу прошёл слух о том, что горничная неких господ, Лизонька, связана с революционерами, а кроме того, она иудейка, поэтому в этом доме служили чёрные мессы и пили кровь православных младенцев, в мацу её добавляли...

В общем, всех этих слухов хватило, чтобы толпа народу бросилась на Каинскую улицу к этой усадьбе с требованием выдать эту самую Лизоньку на публичную расправу. Естественно, все домочадцы закрылись в доме, толпу не пускали, и те не придумали ничего лучше, чем выкурить всех из дома. Обложили дом соломой и подожгли. Дом загорелся.

Удивительно было то, что полиция не вмешивалась, хотя за ней посылали, и не было войск. Такое впечатление, что всё это было продумано. Когда полиция всё-таки прибыла на место происшествия, дом уже горел, занялась крыша. Пожарная часть находилась радом, в соседнем квартале, но почему пожар не тушили — тоже не понятно.

Поэтому в главе своего романа я описал возможную причину того, почему не произошло своевременного вмешательства пожарных и полиции. Наконец, когда прибыли пожарные, которые потушили огонь, пришли войска, которые разогнали толпу, из усадьбы вынесли всех домашних, — они погибли, задохнувшись в дыму.

И с этим домом связана городская легенда: если в полнолуние — как обычно— одинокий человек, проходя по улице, случайно заглянет в окно, то он увидит в доме какие-то неясные тени, в которых угадываются лица погибших детей, хозяйки дома и той самой Лизоньки. Эту легенду я решил обыграть в романе.

Евгений Ларин: Скажем несколько слов о портрете города, который вы приводите в самых первых строчках, называя Ново-Николаевск «безуездным и безобразным городком», в котором царит «неухоженость и неопрятность». Какие ваши доказательства?

Алексей Авдеев: Фотографии и хроника. Журналисты в местных газетах писали, что наш город просто утопает в кучах навоза, который обыватели если убирают с улиц, то свозят на окраины, и вокруг города выросли целые брустверы из этого навоза, отсюда и запах, и мухи.

Евгений Ларин: Я читал, что ямочный ремонт дорог делали навозом.

Алексей Авдеев: Отчасти это верно. Кроме того, есть замечательная фотография Николаевского проспекта в распутицу, когда женщина переходит проспект, подобрав юбки, по щиколотку утопая в грязи. Конечно, были деревянные тротуары, а сами улицы оставались грязными и совершенно неухоженными. Отсюда такое неприятное описание нашего города.

Евгений Ларин: Вы обращаетесь к теме криминального мира. Выбор темы обусловлен тем, что это наиболее показательная черта города того времени, или она каким-то образом лучше всего раскрывает характеры? Или с ней связано наибольшее число интересных историй?

Алексей Авдеев: Криминальные истории, конечно, всем интересны. Раскрытие какой-то страшной тайны всегда привлекает. Мне нравятся детективные истории, криминальный сюжет мне более близок. Но и давайте вспомним криминальную обстановку нашего города в начале 20 века.

Евгений Ларин: Давайте! Какого рода преступления мелькали в тогдашних криминальных сводках в газетах?

Алексей Авдеев: Историческая правда в том, что в наш город в начале 20 века прибывает огромное количество народу, который приезжает из самых дальних губерний европейской части нашей страны, из Белоруссии, с Украины. Они приезжают в наш город, а надзор за ними осуществляют меньше сотни полицейских.

Евгений Ларин: «На весь город десять полицейских» — это у вас промелькивает такая фраза.

Алексей Авдеев: Десять штатных сотрудников, и им в помощь выделялись так называемые стражники из числа обывателей, которые несли караульную полицейскую службу.

Евгений Ларин: Такая должность, как помощник станового пристава, действительно существовала?

Алексей Авдеев: Да, это распространённая должность в начале 20 века. Из-за дефицита кадров помощник станового пристава мог выполнять самую разную работу. Он мог работать и секретарём, составлять протоколы, и выезжать на место происшествия, и даже вести расследование.

IMG_1746_tn.JPG
Алексей Авдеев и Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Ваш главный герой, Пётр Щеглов, занимает должность помощника станового пристава. Вы не выяснили, кто её занимал в действительности в описываемый период? Этот человек мог бы стать прототипом вашего героя?

Алексей Авдеев: Хорошая идея — установить историческую личность на подобной должности. Это тема для исследования. Я бы очень удивился, если бы выяснилось, что биографии реального человека и вымышленного героя каким-то образом похожи.

Евгений Ларин: Самое забавное то, что первой должностью Висмана в Ново-Николаевске была должность помощника пристава Закаменского полицейского участка.

Вернёмся к характеру преступлений. Вы пишите: «То у одних со двора корову увели, то сосед соседа прибил по пьяни, то лавку обокрали, то со свинарника украли свинью и, забив её в овраге, продали по частям на рынке... Скука». Так скучно всё и было?

Алексей Авдеев: Кража скота в Ново-Николаевске была одним из самых распространённых преступлений. Почти в каждом дворе держали какую-то скотину, должного надзора за ней не было, поэтому увести со двора корову, утащить из свинарника свинью не составляло особого труда.

Плюс ко всему, в начале 20 века никакого уличного освещения в городе не было. И с наступлением темноты город засыпает, просыпаются разбойники, которые идут на свои тёмные дела.

Если сейчас кто-то задумался, как можно украсть свинью из свинарника, — она же будет визжать! — то был распространён такой способ кражи свиней: под свинарник делали подкоп, и свинью выманивали чем-то вкусным, морковку, например, свежую могли подсунуть. Свинья высовывала своё рыло, и ей на морду натягивали мешок с золой. Задохнувшись, свинья не могла кричать. В таком состоянии её и выволакивали через подкоп и утаскивали.

Евгений Ларин: Ну, с кражами понятно. Там и крышу могли разобрать, чтобы в дом забраться!

Алексей Авдеев: Это, кстати, реальный эпизод, который был описан в «Обской жизни». В лавку одного из купцов преступники забрались через крышу, разобрав её, потому что на окнах стояли решётки, и была железная дверь. Как писали в газете, товару из лавки вынесли на тысячу рублей, — это очень большие деньги!

Евгений Ларин: У вас в музее есть, — я видел эти предметы, о которых вы пишете, — кистень, сделанный из кожаного ремешка и гирьки часов-ходиков, трость со спрятанным внутри стилетом и другие орудия. Их наличие говорит о том, что были, конечно, драки и убийства. Высок был уровень таких преступлений?

Алексей Авдеев: Если мы говорим об историчности, то источником служат воспоминания старожилов о том, что на улицу ни мужики, ни парни не вооружёнными не выходили. С собой всегда что-то да было.

Чаще всего с собой носили так называемые наладонники, свинчатки, — свинцовые грузила, либо гирьки от ходиков. Либо специально отлитые кастеты из олова или чугуна. Всё это мужики носили с собой, потому что в любой момент к тебе могли подойти какие-то личности и сказать: «Мужик, купи кирпич!» Это означало, что после этой фразы ничего хорошего уже не будет.

Благородные господа вооружались соответственно. Со шпагами в начале 20 века уже, конечно, никто не ходил, а иметь стилет в трости, — такое было сплошь и рядом. Трости были очень высокого уровня и спрятанные в них стилеты тоже иногда были самыми настоящими произведениями искусства.

Евгений Ларин: Закаменка действительно была таким страшным районом, что люди там были «черти во плоти», как вы пишите?

Алексей Авдеев: Буквально на днях в музей приходили посетители, один из которых нам рассказал, что его прадед был из Закаменской части, и он своему внуку рассказывал о том, что спокойно по Закаменке пройти нельзя было. Если ты туда зашёл, и тебя там никто не знает, то в лучшем случае ты оттуда голый-босый выйдешь.

Евгений Ларин: Хорошо, если живой!

Алексей Авдеев: Да, в худшем случае тебя где-нибудь в Каменке найдут. Закаменка действительно была разбойничьим краем.

У закаменских была даже своя «униформа», их можно было отличить ото всех остальных обывателей. Они носили сапоги со скрипом, широкие штаны и подпоясывались длинными кушаками, кисти которых болтались и мели улицу. За голенищами в сапогах каждый таскал нож.

Евгений Ларин: Профессиональная гордость уже какая-то!

Алексей Авдеев: Да, гордость, бравада. Я, мол, закаменский, иду! Все переходи на другую сторону!

IMG_1761_tn.JPG
Алексей Авдеев. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Вы произнесли ключевые слова: «найдут где-нибудь в Каменке». Действие вашего романа и начинается с того, что в Каменке находят нечто.

Алексей Авдеев: Да, останки женщины.

Евгений Ларин: Рискну предположить, что в основу своего повествования вы положили чрезвычайное происшествие, — преступление, которого не только в действительности не было, а оно вообще не характерно для нашего города того периода, о котором у вас идёт речь. Или я ошибаюсь?

Алексей Авдеев: Совершенно верно. Мне хотелось показать именно такую картину. Всё было тихо и спокойно. Да, подрались два обывателя. Ну, корову увели. И вдруг посреди всей этой рутины случается по-настоящему страшное преступление, которое заставляет работать всех.

Евгений Ларин: Всех десятерых полицейских!

Алексей Авдеев: Да, и, возможно, нужно отправить депешу в Томск, чтобы на подмогу ещё выслали следователей, которые бы помогли расследовать это страшное убийство. Местные полицейские понимают, что такого уровня преступлений у нас ещё не было!

Евгений Ларин: Это уровень европейский?

Алексей Авдеев: В том-то и дело! Я подвожу повествование романа к тому, что здесь видится след страшного маньяка, Джека-потрошителя.

Евгений Ларин: Даже так?!

Алексей Авдеев: Да.

А дело в том, что история Джека-потрошителя очень таинственна, потому что это убийцу найти так и не смогли. О его поимке ничего не известно. Просто с определённого момента в Лондоне преступления прекратились. И полицейские, которые долгое время расследовали серию этих преступлений, сделали вывод, что либо Джек-потрошитель сам умер, либо он покинул Лондон и, возможно, что он продолжил свои действия где-то в совершенно ином месте, даже в другой стране.

А Ново-Николаевск — это самая благоприятная среда для того, чтобы здесь возник подобный кровожадный убийца. Огромное количество народу, никто никого не знает и полное безвластие. За всеми этими людьми нет никакого надзора. Здесь действительно можно было разгуляться.

Евгений Ларин: Какой-либо случай, подобный тому, что вы описали в своём произведении, имел место в действительности? Или это выдумка?

Алексей Авдеев: Нет, это выдумка. А по времени исчезновение Джека-потрошителя из Лондона и появление вымышленного маньяка из романа в Ново-Николаевске совпадают. Плюс ко всему, когда лондонские полицейские вели расследование, под подозрение попадал польский еврей, подданный Российской империи, фельдшер по образованию. Так что было предположение, что Джек-потрошитель мог быть из России.

Евгений Ларин: Хорошо, пусть Джек-потрошитель в Ново-Николаевске остаётся художественным вымыслом. А вот банда удильщиков, которую вы упоминаете, действительно существовала!

Алексей Авдеев: Да. О банде удильщиков писала газета «Обская жизнь», её упоминает наш писатель Щукин в романе «Ямщина». Но там у него удильщики пользовались арканом. Одного из главных героев арканом выдернули из саней, он сильно ударился грудью о тумбу, и с тех пор у него были проблемы с дыханием.

А в реальности, — об этом писали газеты, — удильщики шли ещё дальше. Чтобы выдёргивать богатых седоков из саней, они использовали не только арканы, но и стальные крючья, так называемые кошки. В газете писали, что удильщики этими крючьями изодрали шубу богатого влиятельного чиновника, который прибыл в Ново-Николаевск. Также был описан случай, как одной женщине, жене одного из городских купцов, этой самой стальной кошкой изуродовали лицо.

Евгений Ларин: А что касается шайки бандита Яшки-коня?

Алексей Авдеев: Это вымышленный персонаж, держатель притонов. Такой персонаж запросто мог жить в Закаменской части и иметь такое прозвище — Яшка-конь — за свою, скажем «лошадиную» внешность.

Евгений Ларин: А на улице Инской в Закаменке у вас вообще сплошные притоны и бордели!

Алексей Авдеев: Это была улица красных фонарей, где существовало большое количество этих самых притонов разного уровня.

Евгений Ларин: Всё-таки документы говорят, что официально там был один притон. Но один — это легальный.

Алексей Авдеев: Ну, пусть это будет небольшая литературная вольность.

IMG_1848_tn.JPG
Алексей Авдеев и Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Действительно ли реальный Висман так взялся за дело, что он очень быстро навёл порядок и фактически покончил с уличной преступностью, — все его боялись?

Алексей Авдеев: Да, это была заслуга Висмана. В Ново-Николаевске было несколько известных полицмейстеров, и самой яркой фигурой из них был, пожалуй, Бернхард Петрович Висман, который взялся навести порядок в Ново-Николаевске.

Пишут, что он сам во главе своего летучего отряда конных полицейских врывался в Закаменку и крушил бандитов, убивая их своими огромными кулаками. Он нём слагали легенды, но Висман расправлялся с уличными преступниками очень жёстко. Главарей всех многочисленных шаек и банд он заставляет прекратить свой промысел.

И действительно, — это исторический факт, — в бытность Висмана полицмейстером обыватели стали спокойно выходить на улицы, уличная преступность сошла на нет.

Евгений Ларин: Но он увлёкся!

Алексей Авдеев: Да. Побеждающий дракона сам становится драконом. То же самое случилось и с Висманом. Расправившись с уличной преступностью, он начинает, как это сейчас принято говорить, крышевать притоны, которых в Ново-Николаевске было огромное количество.

Плюс ко всему, он возглавлял разрешительную систему. Через него проходили все разрешения на открытие ресторанов, клубов, за что он требовал больших откатов. И многим он просто не давал разрешения до тех пор, пока не ему не дадут большую взятку. Купца Кагана он кошмарил на тему того, что вы, мол, евреи, проживаете за чертой оседлости, а это незаконно, поэтому, будьте добры, платите. И Висману платили.

Сперва купцы были ему бесконечно благодарны, потому что он избавил город от воров, уличные преступники перестали чинить им разор. Но потом Висман обложил их такой страшной данью, что они нажаловались томскому губернатору. С жалобщиками Висман расправился достаточно жестоко.

Евгений Ларин: Название роману уже придумали?

Алексей Авдеев: У меня сейчас есть такое название, как «Подражатель».

Евгений Ларин: И мы понимаем, что это намёк на английского потрошителя.

Алексей Авдеев: Да, это намёк на главного злодея. Сразу скажу, что реальный Джек-потрошитель в Ново-Николаевске не проявится, но у него появится страшный подражатель. А кто он, вы узнаете, наверное, только в самой последней главе.

Евгений Ларин: Что ж, будем дожидаться окончания романа. Читаем страничку «ВКонтакте» Музея Железнодорожного района с главами романа «Подражатель». 

Алексей Авдеев: Любите наш город, отыскивайте в нём что-то интересное. Потому что наш город действительно намного ярче и интереснее, чем о нём принято думать.

Евгений Ларин: Те, кто приходят в эту студию, в этом не сомневаются!

Главные новости из жизни нашего города — подписывайтесь на нашу группу в Одноклассниках.

Что происходит

Однажды в Новосибирске: говорящий шкаф, ночь в музее и механизм памяти

Где сделать прививку от COVID-19: мобильные пункты вакцинации

Улицу Ленина хотят сделать пешеходной для празднования Нового года

С моста на Ватутина сняли перелезшего через перила мужчину

Новосибирец сорвался с горы Чёртов палец и остался жив

Чтобы стены не давили: волонтёры разрисовали приёмный покой облбольницы

Рэп-спектакль по Достоевскому покажут на фестивале «Другие берега»

Теплотрассу на Кропоткина отремонтируют к середине сентября

Бойца Красной армии похоронили на Заельцовском кладбище

Звёзды эстрады исполнили песни Иосифа Кобзона в Новосибирске

Доску памяти героя спецоперации согласовали в мэрии Новосибирска

Показать ещё