Городская волна
Настрой город для себя

Без коронавируса

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Без коронавируса

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Однажды в Новосибирске: мясо тушами, новая экономика и массовая культура

21 мая на радио «Городская волна» (101.4 FM) прозвучал очередной выпуск «Вечернего разговора об истории Новосибирска». В гостях в студии побывал библиограф отдела краеведения Новосибирской государственной областной научной библиотеки Андрей Верхов. «Новосибирские новости» публикуют полную расшифровку программы.

Евгений Ларин
Евгений Ларин
15:57, 25 мая 2021

Взгляд назад. Исторический календарь

18 мая 1957 года совет министров СССР принял постановление об организации Сибирского отделения Академии наук. Там было сказано: «1. Одобрить предложение академиков Лаврентьева и Христиановича о создании в Сибири мощного научного центра. 2. Организовать Сибирское отделение АН СССР и построить для него научный городок близ города Новосибирска».

С 19 по 21 мая 1923 года в Ново-Николаевске гостил народный комиссар просвещения Анатолий Луначарский. В наш город нарком приехал, чтобы принять участие в совещании заведующих губотделами народного образования Сибири. Собрание проходило в Рабочем дворце. Это здание коммерческого собрания. До 1922 года это был Дом революции, сейчас — театр «Красный факел».

Во время своего первого визита Луначарский посетил школы, библиотеки, краеведческий музей, встретился с известным в Сибири журналистом, организатором архивного дела Вениамином Вегманом, писателями журнала «Сибирские огни», а также выступил в железнодорожных мастерских. После второго визита в наш город в декабре 1928 года Луначарский посвятил Новосибирску очерк «Сиб-Чикаго», который вошёл в брошюру впечатлений наркома просвещения «Месяц по Сибири».

20 мая 1905 года на ново-николаевской пристани прошла лежачая забастовка. В ней приняли участие 340 грузчиков. Поздно вечером все условия бастующих приняли. А требовали они повышения заработной платы и восьмичасовой рабочий день.

21 мая 1933 года основано предприятие «Новосибирские городские электрические сети».

22 мая 1946 года открылся летний сезон в парке культуры и отдыха имени Сталина, ныне это Центральный парк. На открытии выступили артисты Московского театра миниатюр, ансамбля песни и пляски Западно-Сибирского военного округа, играл джаз-оркестр. Парк Сталина был лучшим в городе, но отдыхать в нём мог позволить себе не каждый: вход стоил рубль без концерта и два — с концертом.

22 мая 1959 года новосибирский театр кукол переезжает в новое помещение на площади Станиславского. Зрительный зал был рассчитан на 150 человек.

22 мая 1982 года новосибирская картинная галерея открыла экспозицию в новом помещении — в бывшем здании крайисполкома, построенном в 1926 году по проекту Андрея Дмитриевича Крячкова.

1.jpg
Парк культуры и отдыха имени Сталина. Фото: музей Новосибирска

Однажды в Новосибирске. Стратегические сухари

23 мая 1902 года за рекой Первой Ельцовкой началось строительство казённого, крупного по тем временам, сухарного завода военного ведомства. Он вступил в строй 27 ноября 1903-го.

Завод представлял собой солидную каменную постройку. Два параллельно поставленных одноэтажных кирпичных корпуса соединял третий, высотой в два этажа и с башней в четыре яруса по оси всей фасадной композиции здания. Высокая кирпичная труба дополняла ансамбль завода.

Всё оборудование для сухарного завода было закуплено за рубежом, в Германии. Это было предприятие с полным законченным циклом производства. Здесь делали всё: перемалывали зёрна в муку, замешивали тесто, выпекали караваи, резали их на ломти и сушили сухари. Военно-сухарный завод производил 1 млн пудов сухарей в год. Снабжал своей продукцией прежде всего русско-японский фронт.

Во время первой мировой войны, когда Российская империя воевала уже на германском фронте, сухарный завод постепенно пришёл в упадок. Возить сухари из Сибири стало просто невыгодно с экономической точки зрения.

В 1935 году здание завода перестроили в корпус обувной фабрики имени Кирова. До наших дней постройка не сохранилась. Но память о заводе хранит название улицы Сухарной.

 

Было — не было. Хлеб и зрелища в центре Сибири

Гость в студии «Городской волны» — библиограф отдела краеведения Новосибирской государственной областной научной библиотеки Андрей Верхов.

Евгений Ларин: Сегодня нас с вами ожидает, я уверен, увлекательнейшая радиоэкскурсия. Мы стартуем с Новобазарной площади и оттуда двинемся на Красную площадь, затем побываем на площади Жертв революции, Центральной и Октябрьской площадях. Далее нас ждёт площадь Ленина, с которой мы переместимся на площадь Сталина и вновь вернёмся на площадь Ленина.

Впрочем, передвигаться мы будем больше во времени, чем в пространстве, поскольку все эти имена, которые я сейчас перечислил, в разное время носила площадь Ленина. В географическом же отношении мы будем лишь переходить от здания к зданию, которые и составляют архитектурный ансамбль главной площади города.

Так повелось, что в наших вечерних беседах мы чаще всего отталкиваемся от тех или иных важных для нашего города исторических дат. Такая дата, которая послужит нам отправной точкой, у нас есть и сегодня. 22 мая 1931 года на центральной площади Новосибирска — площади Ленина — торжественно заложили Дворец науки и культуры. Или культуры и науки. И по этому случаю на площади прошёл многолюдный митинг.

Сразу скажем, что Дворец науки и культуры так и не построили, а построили нечто иное, и даже не в тех очертаниях и объёмах, что были запланированы изначально. Построили театр оперы и балета. И открыли на площади Сталина 12 мая 1945 года.

Это самая поздняя по времени постройка из тех, что, собственно, и образуют площадь Ленина — заключают её в себя. И вот это сооружение (тут можно не скупиться на эпитеты) — масштабное, грандиозное, впечатляющее — не только окончательно сформировало современный облик площади Ленина, за исключением некоторых ещё более поздних деталей. Оперный театр ещё и в значительной мере изменил назначение площади. Поменялась основная функция, которую отводили площади начиная с середины 1920-х годов. И вот как поменялась эта функция, мы сегодня и постараемся выяснить.

8jEZuJmP9Fw_cr_tn.JPG
Андрей Верхов и Евгений Ларин. Фото: nsknews.info

Андрей Верхов: Да, площадь Ленина — это центральная площадь Новосибирска и когда-то центральная площадь Новосибирска как столицы Сибирского края — огромного территориального образования. Площадь, конечно, была учреждена новой советской властью, сформирована. Но существовала она и раньше под названием Базарной площади, или Новой базарной площади.

Евгений Ларин: Или Ярмарочной.

Андрей Верхов: Да. Там были торговые ряды, павильоны, магазинчики. Это было место торговли.

Евгений Ларин: Есть воспоминания некой Г. М. Кобзевой (я, к сожалению, не знаю, кто это) — их можно встретить в исторических источниках:

«Самое центральное место занимала рыночная площадь, как раз там, где теперь стоит оперный театр — Доминанта! Обратим внимание. — Богатая торговля была, бойкая. Мясо — тушами, гуси — возами, яйца — коробами. А в глубине базара кудахтали куры, кричали петухи, блеяли овечки, игогокали лошади — там продавалась всякая живность».

И вот посреди всего этого кудахчущего и блеющего великолепия и разнообразия в 1910 году начинают возводить огромное по тем временам здание, в восемь городских кварталов, — городской торговый корпус. Логично, что он торговый, или базарный, как его ещё называли, поскольку он находился на базарной площади. Но у этого здания была ещё и другая функция, верно?

Андрей Верхов: Торговый корпус был в каком-то смысле универсальным зданием. Кроме коммерческих офисов, кабинетов, торговых площадей и даже биржы, насколько я помню, там находились и городские власти — представители населения, которые участвовали в управлении городом. Это были, собственно, городская дума и управа.

Евгений Ларин: Как вы считаете, зачем власти потребовалось такое соседство с коммерсантами? Всё дело в купеческой жилке Владимира Ипполитовича Жернакова, выходца из купеческой семьи, который, будучи городским головой, заказал это здание?

033_zhernakov_85__cr.jpg
Владимир Ипполитович Жернаков. Фото: музей Новосибирска

Андрей Верхов: Наверное, это можно по-разному воспринимать. Начнём с того, что, во-первых, это было просто очень большое здание в центре города. В старых документах, в публикациях я встречал отзывы приезжавших в город крестьян, которые удивлялись тому, как эта громада вообще может стоять на земле! Здание производило очень серьёзное впечатление.

А во-вторых, есть такое ошибочное мнение, что Ново-Николаевск был небольшим городком, а потом из него вдруг развился Новосибирск. Ново-Николаевск бурно рос именно как торгово-логистический центр, начиная с момента своего возникновения. И совершенно не удивительно, что в торговом месте сидели городские власти. Для меня в этом никакого противоречия нет.

Евгений Ларин: Основной функцией торгового корпуса, коль скоро он так называется, наверное, всё же была торговая функция. И она ведь сохранялась очень долгое время, и там «квартировали» многие коммерческие организации, в том числе и общепита.

Андрей Верхов: Да, если мы говорим уже о более позднем периоде — периоде советской власти. На центральной площади города витриной, которая должна была доказывать успехи советской власти в обеспечении материального благополучия трудящихся, служили три больших магазина: магазин ЦРК — Центрального рабочего кооператива — в здании Сибкрайсоюза, универсальный магазин в здании гостиницы «Центральной» и магазин «Акорт» в городском торговом корпусе.

Акорт, то есть акционерное общество розничной торговли, было очень крупной торговой организацией. По отзывам современников, магазин общества был шикарным. Приезжие из Европы, причём враждебно настроенные к советской власти, по их воспоминаниям, путевым запискам, называли этот магазин «сибирским „Мюр и Мерилиз“». А «Мюр и Мерилиз» — это был шикарный московский магазин, который задавал тон всем остальным.

Купить в торговом корпусе можно было практически всё, хотя это была только благополучная витрина. По сохранявшимся документам мы знаем об объёмах продаж, и они были не слишком большими. Возможно, у людей просто не хватало денег — это был всё-таки шикарный магазин.

Евгений Ларин: Богатеньких иностранцев, наверное, было немного.

Андрей Верхов: Конечно. Сибирь — это не совсем то место. При этом в торговом корпусе был совершенно роскошный ресторан с отдельными кабинетами, с ежедневной живой музыкой. Там играл джаз-оркестр вплоть до самого закрытия ресторана.

Евгений Ларин: Элементы буржуазной сладкой жизни!

Андрей Верхов: Но там были и семейные кабинеты, а не только для разгула. Туда можно было прийти пообедать с семьёй.

Евгений Ларин: Но, насколько я понимаю, властные структуры тоже не оставляли торговый корпус без внимания?

Андрей Верхов: Некоторое время там находился совет рабочих депутатов. Пока не переехал через дорогу в бывшее здание Промбанка.

Евгений Ларин: Промбанк будет нашей следующей точкой. А пока мы не можем не упомянуть о том, что массивная мемориальная табличка, которая расположена на торце здания, несколько вводит горожан в заблуждение.

Андрей Верхов: Конечно, вводит! Эту табличку сразу видно, когда вы подходите к северному торцу здания, то есть к торцу, обращённому к площади Ленина. Очень массивная чугунная, или, может быть, не чугунная, но металлическая, доска с надписью о том, что в этом здании была провозглашена советская власть.

Но это позднее вписывание торгового корпуса в историю революции и советской власти, потому что советская власть была провозглашена в соседнем здании, которое не сохранилось.

Евгений Ларин: А районе кинотеатра Маяковского?

Андрей Верхов: Чуть ближе. Фотографии этого здания есть, а само здание снесли в 1960-х годах, если я не ошибаюсь.

Евгений Ларин: И есть предположение, что именно это обстоятельство позволило сохранить торговый корпус, потому что его тоже хотели пустить под бульдозер?

Андрей Верхов: Да. Насколько я знаю, торговый корпус поставили на охрану как памятник культуры именно в качестве здания, где была провозглашена советская власть. Это послужило на пользу.

Евгений Ларин: Мы уже упомянули здание Промбанка. Сейчас это здание мэрии и городского совета депутатов. Собственно, это те же городская дума и управа. То есть эта функция перетекла через дорогу. Но изначально здание предназначалось для другой организации, верно?

Андрей Верхов: Да, изначально это здание Промбанка СССР. Это тоже значимый символ перемен, которые происходили в стране, потому что этот банк — из тех банков, задачей которых вовсе не был оборот капитала ради наживы. Этот банк предназначался для долгосрочного кредитования строительства объектов промышленности и энергетики. Потом он разделился на два банка, но это уже частности. Энергетика и промышленность стали кредитоваться по отдельности.

Евгений Ларин: То есть это было советское кредитование, не грабительское?

Андрей Верхов: Во всяком случае, как утверждали представители самой банковской системы, нажива вовсе не являлась их целью.

А их целью являлось буквально — цитирую по памяти — «обеспечение социалистического строительства». Банковская система обеспечивала социалистическое строительство и развитие плановой экономики.

Евгений Ларин: Строительство здания Промбанка началось в 1925 году, закончилось где-то в конце 1920-х.

Андрей Верхов: В 1926-27 годах.

Евгений Ларин: Что происходило потом? Ведь если у кого-то будет возможность сравнить, как выглядело это здание тогда, с тем, как оно выглядит сейчас, то его можно просто не узнать!

Андрей Верхов: Да. Например, торговый корпус практически не изменился. Облик его остался неизменным, за исключением разве что деталей.

городской корпус_cr(1).jpg
Торговый корпус. Фото: музей Новосибирска

Евгений Ларин: Арка там исчезла, например.

Андрей Верхов: Да. Я говорю об изменениях в деталях по сравнению со зданием Промбанка, которое изменилось кардинально. Изначально это было трёхэтажное здание в конструктивистском стиле — никаких украшений, плоскости, скруглённые углы. Но потом оно было достроено.

То, что мы видим сейчас, — это уже вариант середины или даже конца 1950-х годов. Были надстроены два этажа и нанесён очень красивый «имперский» декор.

Евгений Ларин: Это то, что мы обычно называем «сталинским ампиром»?

Андрей Верхов: Да, это так. Декор без каких-то особых «финтифлюшек», здание всё-таки довольно брутальное. Но если присмотреться, то видно, что украшения там обильные.

Евгений Ларин: Горисполком там когда стал «квартировать»?

Андрей Верхов: Согласно городским справочникам, в 1931 году он уже там был.

Евгений Ларин: Банк ещё был или в то время его уже там не было?

Андрей Верхов: Точно я вам на этот вопрос не отвечу. У меня сложилось впечатление, что банк оттуда съехал очень быстро. Вообще, Промбанк в стране работал с 1922 года. В нашем городе он сначала находился на улице Коммунистической. Для него построили здание на Красном проспекте, но, по-моему, он там пробыл недолго.

Евгений Ларин: Но даже на примере этих двух зданий, которые мы уже обошли, мы можем обратить внимание, что банки и власти любили друг друга и выбирали для себя одни те же здания!

Андрей Верхов: Может быть, это особенность Новосибирска и ещё Ново-Николаевска.

Евгений Ларин: В 1924-1925 годах, вскоре или примерно в то же время, когда начали строить Промбанк, в другой части площади Ленина начали строить здание, которое сейчас нам известно как университет архитектуры, дизайна и искусств, а до того — как архитектурно-художественная академия. А в истории города здание известно как институт народного хозяйства.

Андрей Верхов: Институт народного хозяйства изначально строился как здание сибгосучреждений. Но институт народного хозяйства был самым интересным сибгосучреждением, которое там находилось.

Евгений Ларин: Что это за сибгосучреждения? Для кого предназначалось здание?

Андрей Верхов: Буквально — для сибгосучреждений! Если мы откроем телефонный справочник того времени или городской справочник, то мы там увидим несколько страниц самых разных учреждений — административных, технических, — которые в этом здании находились. Перечень на две-три страницы.

Евгений Ларин: Это управление городом? Или предприятиями?

Андрей Верхов: Боюсь соврать, что заготовка кож именно там находилась, но там были и подобные заведения тоже — заготавливающие сырьё. Управляющие органы, конечно. Административные офисы.

Евгений Ларин: Известно, что в этом здании тоже происходило много перемен, его отдавали то одним, то другим. Насколько я понимаю, там даже была высшая партийная школа.

Андрей Верхов: Была, после института народного хозяйства.

20210520_110202_cr_tn.JPG
Андрей Верхов и Евгений Ларин. Фото: nsknews.info

Евгений Ларин: Что это был за институт, кого он учил?

Андрей Верхов: Это было очень интересное заведение, знаковое в истории площади Ленина как центральной площади столицы Сибирского края. Новая идеология — советская, марксистско-ленинская — позиционировала себя как научную.

Евгений Ларин: Научный коммунизм?

Андрей Верхов: В том числе. И начинала она с изменения базиса, то есть с изменения экономики. Предполагалось, что сначала мы меняем материальную часть бытия, а потом изменяется и духовная его часть.

Евгений Ларин: «Бытие определяет сознание» — об этом?

Андрей Верхов: Косвенно, но в общем да. Иногда этот афоризм использовался как прямая инструкция. Экономика тоже должна была стать научной — не случайной, не хаотичной, бескризисной. Экономика неотчуждённого труда. И так далее.

Соответственно, экономика должна была изучаться и планироваться. Факультеты планирования и распределения, возможно, были самыми интересными факультетами в этом институте. Подход был действительно научный, потому что при институте была открыта краевая фундаментальная библиотека.

Она должна была обслуживать научных сотрудников города (если таковые наблюдались) и административных работников (а таковые наблюдались) специальной литературой. Эта библиотека существует и сейчас, это наша областная научная библиотека.

Евгений Ларин: То есть вы правопреемники той самой библиотеки?

Андрей Верхов: Да, мы начинали как краевая фундаментальная библиотека при Сибирском институте народного хозяйства.

Евгений Ларин: Рискну предположить, что высшая партийная школа — это тоже наследница института народного хозяйства, учитывая руководящую роль партии.

Андрей Верхов: Нет, это не так. Институт народного хозяйства был не то что расформирован — он развился в отраслевые вузы, экономические потребкооперации и так далее. А высшая партийная школа, которая, собственно, обучала будущих высших чиновников, партийных руководителей, не обязательно высших, региональных, заняла место института народного хозяйства.

Евгений Ларин: Мне попадалось первоначальное название этого здания — «Сибирское подворье». Это был какой-то ещё один «разгуляй», который в итоге не состоялся?

Андрей Верхов: У меня не сложилось впечатление, что там был какой-то разгуляй. Мне это здание сразу известно как здание сибгосучреждений, хотя «Сибирское подворье» я тоже встречал. Названия использовались как синонимы. Возможно, термин «Сибирское подворье» использовался в прессе. Здесь лучше обратиться к специалистам, которые работают с архивами.

Евгений Ларин: Это словосочетание наводит на мысль, что там тоже должны быть какие-то рестораны, балаганы...

Андрей Верхов: Да, звучит именно так, учитывая то, что в 1990-е годы такое название использовалось именно для подобных мест.

Евгений Ларин: Когда там появился архитектурный институт?

Андрей Верхов: А это произошло, когда власть изменилась и партия, чья партийная школа там была, уже перестала быть руководящей и направляющей силой. Здание отдали архитекторам.

Евгений Ларин: В 1990-е годы, получается.

Андрей Верхов: Совершенно верно.

Евгений Ларин: Через дорогу от здания сибгосучреждений, или института народного хозяйства, находится здание, на котором до сих пор красуется вывеска «Облпотребсоюз». Понять, что скрывается за этим названием, не так просто. Тем более если мы откроем электронную карту города, то в графе дополнительной информации там будет сказано, что это здание Сибкрайсоюза.

Андрей Верхов: Да, ранее вывеска там была именно такая. Она была понятна современникам, но сейчас выглядела бы ещё менее понятной, чем «Облпотребсоюз». Сибирский союз потребительских обществ, или Сибирский союз кооперативов — это логичный следующий шаг после института народного хозяйства через дорогу.

Евгений Ларин: Там их научили — и специалисты переходят дорогу и начинают руководить?

Андрей Верхов: Не совсем так, но похоже. Если институт разрабатывал методы построения новой экономики, или, по, крайней мере, изучал существующие практики, то Сибкрайсоюз был штабом кооперативов. А кооперативы и были одной из форм новой экономики.

Первомайский сквер(15)_cr_cr(1).jpg
Фото: музей Новосибирска

Евгений Ларин: У меня как у человека, который вырос в 1990-е годы, кооперативы связаны с календариками по рублю со Шварценеггером...

Андрей Верхов: ...джинсы-варёнки...

Евгений Ларин: Но сложно представить, чтобы в 1926 году здание строили для подобных организаций.

Андрей Верхов: Конечно, это не так. Кооперативы были очень мощной производительной силой. Бытовые потребности сибиряков практически полностью обслуживались кооперативной отраслью. Кооперативы и дома строили, и газеты издавали, и пароходства учреждали.

Евгений Ларин: То есть предприятие любой отрасли могло быть кооперативом?

Андрей Верхов: Совершенно верно. Кооператив — это было не унитарное государственное и не частное предприятие. Это было то, что позволяло трудящимся участвовать в процессе производства, и в том числе в прибылях. Кооперативы же образуют пайщики.

Евгений Ларин: То есть трудящиеся были совладельцами? Заводы — рабочим!?

Андрей Верхов: Не совсем. Но раз мы стали вспоминать афоризмы, то помните: «От каждого по способностям, каждому по труду».

Следующим этапом было «от каждого по способностям, каждому по потребностям». Это уже идеальное состояние экономической жизни, когда человека никак не эксплуатируют, он делает, что может, а получает столько, сколько хочет. Кооперативное движение этого ещё, конечно, не обеспечивало, но переходным этапом уже было.

Евгений Ларин: И что было в здании Сибкрасоюза? Кто там сидел?

Андрей Верхов: Это был, действительно, штаб. Непосредственно какие-то конкретные кооперативы там не заседали. Это была централизующая организация, которая объединяла кооперативы со всей Сибири.

Евгений Ларин: Ну и магазин там уже был? Тот самый «Сотый» универсам?

Андрей Верхов: Это был магазин ЦРК — центрального рабочего кооператива, но он был с другой стороны. «Сотый» уже позже появился. И магазин ЦРК, насколько я помню, был больше.

Евгений Ларин: И как там с изобилием дела обстояли?

Андрей Верхов: С изобилием, если судить по прессе, дела обстояли у них хорошо. Центральный рабочий кооператив занимался не просто торговлей или спекуляцией. Он очень много производил, в том числе зерновых продуктов, у него была собственная макаронная фабрика. Всё, что он производил, он там и продавал. Это был большой гастроном.

Евгений Ларин: Главный магазин города?

Андрей Верхов: Да. Один из трёх магазинов, которые должны были показывать, что с материальным состоянием трудящихся всё обстоит благополучно.

Евгений Ларин: Я слышал такую вещь — не знаю, подтвердите вы это или нет, — что вот эти самые достижения народного хозяйства там представлял некий музей еды, или продуктов. И там, дескать, людям, которые ещё помнили голод гражданской войны, показывали, что можно есть.

Андрей Верхов: Всегда хочется показать себя человеком всезнающим и сказать, что, мол, да, это было. На самом деле я об этом не знаю.

Евгений Ларин: Но можно предположить, что какая-то выставка товаров, которые тут же можно было и купить, там всё же была.

Андрей Верхов: Сохранились фотографии интерьеров, торговых витрин этих магазинов, и они в любом случае выглядели как выставка. Они действительно стремились показать изобилие — эти пирамиды продуктов, банок, мясных изделий. Это было стилем того времени.

Евгений Ларин: А кто находится в здании Сибкрайсоюза сейчас? Я знаю, что там есть некий актовый зал, который используют для своих собраний в том числе политические партии. А кто занимает всё остальное здание?

Андрей Верхов: По моей оценке, сейчас это здание, как и здание гостиницы «Центральная», используется достаточно случайно. Изначальное назначение утрачено. Теперь просто есть площадь в центре города, и её надо как-то использовать. И вот она как-то используется.

Евгений Ларин: Гостиница «Центральная», которую вы сейчас упомянули, — это же так называемый доходный дом на Красном проспекте, 25, который многие из нас по привычке называют «Аркадой», хотя её там уже давным-давно нет. Но какие-то магазины там есть. Я так понимаю, что и прежде это здание было примерно тем же, что и сейчас, за исключением того, что там была ещё и гостиница?

Андрей Верхов: Да, офисы там тоже были изначально, со времени постройки. Основным назначением этого здания было извлечение дохода в пользу администрации города.

Евгений Ларин: Здание ещё называли деловым домом.

Андрей Верхов: Да, доходный, или деловой, дом. Там была гостиница. Не знаю, была ли она действительно самая дорогая в городе, но она была достаточно дорогая.

Во-первых — а это уже говорит о классности гостиницы — там нельзя было заселиться на койко-место, то есть получить койку в общем номере. Там были только отдельные номера. Это уже некоторый уровень. Номер, насколько я помню ценники 1931-35 годов, стоил около четырёх рублей в сутки. А тогда по стране зарплата в 200 рублей считалась очень серьёзной, приличной зарплатой. В гостинице предлагался всяческий комфорт в виде радиофицированных номеров и мягкой мебели.

0_Дома на месте госбанка_cr(1).jpg
Фото: музей Новосибирска

Евгений Ларин: Я думаю, что показателем того, что там бывали люди деловые, серьёзные, может служить то обстоятельство, что пространство перед деловым домом организовано несколько иначе, не так, как перед другими домами на Красном проспекте.

Андрей Верхов: Совершенно верно, это парковка! Там и сейчас парковка, так эта площадка и задумывалась. Я так понимаю, что именно эта парковка и задала форму площади Ленина, её профиль. Потому что когда там была базарная площадь, она, конечно, была более хаотичной.

Евгений Ларин: И эта площадка перед деловым домом соотносится с соседним зданием Госбанка — по той же линии.

Андрей Верхов: Да, она общая. Эти два здания стоят на одной линии.

Евгений Ларин: Доходный дом строили в 1926-28 годах, в 1930 году начали строить Госбанк — выходит, по образу и подобию соседнего здания?

Андрей Верхов: Архитектурно они выполнены в единстве стиля. Это то, что сейчас часто называют конструктивизмом.

Евгений Ларин: Рискну предположить, что Госбанк — это единственное здание на площади Ленина, чья функция сохранилась в первоначальном виде.

Андрей Верхов: Да, там и сейчас Госбанк.

Евгений Ларин: Сибирское главное управление Центрального банка Российской Федерации. А раньше там был советский банк?

Андрей Верхов: Советский госбанк, который, как и Промбанк, занимался не извлечением прибыли, а финансовым обслуживанием социалистического строительства.

Евгений Ларин: Некоторые детали этого здания указывают на то, что там могли хранить большие суммы денег.

Андрей Верхов: Во всяком случае так говорят. С одного бокового фасада у здания нет окон. Они обозначены как фальшокна. Есть предположение, что изначально это и было так задумано и там находились хранилища денег.

Евгений Ларин: Ну и вот здание, которое начали строить в следующем после Госбанка году — в 1931 году. Его мы упомянули в самом начале нашей беседы, и мы к нему возвращаемся — это Дом науки и культуры.

Вообще я читал, что идея его создания возникла намного раньше — в 1925 году, когда и был создан огромнейший Сибирский край, объединивший шесть губерний, с центром в Ново-Николаевске.

Андрей Верхов: Идея Дома науки и культуры и была в духе середины 1920-х годов. Очень революционная идея!

Евгений Ларин: Именно тогда Ново-Николаевск, а с 1926 года — Новосибирск, стал уже безо всяких метафор столицей Сибири.

Чем должен был стать Дом науки и культуры в свете такого территориального и административного образования, как Сибирский край?

KL1PbqubzHY_cr_tn.JPG
Андрей Верхов и Евгений Ларин. Фото: nsknews.info

Андрей Верхов: Из названия Дома науки и культуры, в отличие от театра оперы и балета, мало что понятно. Дом науки и культуры, который так и не состоялся, но вместо которого мы получили оперный театр, — это уникальное сооружение.

Там много чего должно было располагаться: и библиотеки, и радиостанция, и конференц-залы, и общественные организации там должны были заседать. Но главным сооружением всё равно был театр, хотя это был особенный театр.

Если цитировать прессу того времени, газету «Советская Сибирь», это был театр не для развлечений. Это был театр, который должен был всеми новыми существующими — техническими в том числе — средствами пробуждать революционное самосознание масс.

Это был театр планетарной системы, которая предполагала купол с кинопроекцией на него. Предполагались совершенно другое устройство зрительного зала (там не должно было быть барьера между зрителем и действием), вовлечённость не только чувствами, это могла быть вовлечённость физическая, телесная. По проекту, например, первомайскую демонстрацию можно было провести с улицы Серебренниковской через сцену под куполом, сделав эту демонстрацию частью представления, на площадь Ленина.

То есть трудящий был не только зрителем, он мог быть и участником. Такой своеобразный спектакль, хотя в нашей терминологии спектакль — это что-то совершенно другое.

Евгений Ларин: Спектакль массового действия?

Андрей Верхов: Собственно, его и называли театром массового действия.

Евгений Ларин: Теомасс!

Андрей Верхов: Да. Этот театр должен был форматировать нового человека. У него должны были появляться уже совершенно новые переживания.

Евгений Ларин: Представляются жуткие оруэлловские картины: человека пропускают через некую «мясорубку» и делают из него живую машину.

Андрей Верхов: Телесное и чувственное вовлечение, действительно, часто меняет человека. Древние греки не зря говорили про катарсис. Там и должен был происходить своеобразный новый катарсис.

Евгений Ларин: Слава богу, что это всё не состоялось. А мы получили такое замечательное сооружение, как театр оперы и балета, который, по общему утверждению, является самым большим театральным сооружением в России.

Хотя есть мнение, что театр Красной армии, сейчас Российской армии, всё-таки больше. По крайней мере, вместимость его двух залов превышает вместимость зала нашего оперного театра.

Андрей Верхов: Да, обычно измеряют объём здания. Дело не во вместимости, а в объёме здания.

IMG_8702(1).jpg
Постройка оперного театра. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Что касается московского Большого театра под куполом оперного, то мы не будем развивать эту тему. Она гуляет по интернету, кочуя из одного источника в другой по принципу copy-paste. Нам сейчас это не интересно. А интересно нам вот что. С появлением оперного театра, а потом ещё и в связи с тем, что многие здания на площади Ленина поменяли своё назначение, поменяла своё назначение и площадь.

Городской торговый корпус стал краеведческим музеем, то есть учреждением культуры. Здание сибгосучреждений превратилось в университет архитектуры, дизайна и искусств. Таким образом, мы можем сказать, что площадь Ленина из деловой и народнохозяйственной стала...

Андрей Верхов: ...из деловой и идеологической, потому что Дом науки и культуры задумывался как центр распространения идеологии. Площадь стала культурной. Сейчас, когда эта площадь культурная, мероприятия проходят и культурная жизнь происходит не только внутри зданий, но и снаружи. Массовые гулянья выливаются на площадь, демонстрации, парады.

Евгений Ларин: Те демонстрации, которые не прошли через оперный театр, проходят мимо него.

Андрей Верхов: Там даже была задумана возможность проехать танком через здание под куполом.

Евгений Ларин: От этой идеи быстро отказались, поскольку где-то в подобном сооружении был прецедент, когда танк проломил сцену и рухнул вниз, в техническое помещение.

Андрей Верхов: От этого, действительно, отказались. Сейчас массовое праздничное действие выплеснулось на улицу. Вспомните, какие бывают поразительные массовые гулянья, захватывающие всю площадь и Первомайский сквер.

Евгений Ларин: И в Театральном сквере часто устанавливают сцену, шатры, национальные подворья. Вот ведь какой интересный момент. Став культурной, развлекательной площадью, несущей горожанам праздник, она вместе с тем немного вернулась к своему первоначальному назначению.

Андрей Верхов: Ярмарка?

Евгений Ларин: Ярмарочная площадь! Ведь ни одна ярмарка никогда не обходилась без балаганов, борцов, плясунов и так далее. В своём развитии история площади Ленина замкнулась сама на себя.

Андрей Верхов: На следующем витке, скажем.

Евгений Ларин: Хлеба и зрелищ даёт нам во все времена площадь Ленина, как мы сегодня выяснили.

Главные новости вашего города — подписывайтесь на нашу группу Вконтакте.

Что происходит

Однажды в Новосибирске: солдатки, спекулянты, сахар и труп министра

Афиша Новосибирска: куда сходить в среду, 1 декабря

Новосибирская область каждый год получает миллиард на борьбу со СПИДом

Три белых коня: непростая судьба зимних месяцев

Где будут убирать снег 1 декабря в Новосибирске — список улиц

35 лет саркофагу: каким помнят Чернобыль ликвидаторы из Новосибирска

Декада инвалидов — 2021: программа событий для особенных новосибирцев

Стоимость транспортной карты в Новосибирске в 2022 году не изменится

Группа «ВИС» показала с дрона строительство поликлиник в Новосибирске

Чем дышит Новосибирск: на вопросы о качестве воздуха ответят 1 декабря

Итоги премии «Парадиз-2021»: кому достались бронзовые яблоки

Показать ещё