Городская волна
Настрой город для себя

Без коронавируса

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Без коронавируса

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Однажды в Новосибирске: памятник детству, Миша Усатый и друзья из гроба

27 августа на радио «Городская волна» (101.4 FM) прозвучал очередной выпуск «Вечернего разговора об истории Новосибирска». В гостях в студии побывал сотрудник Музея Новосибирска, краевед, писатель Константин Голодяев. «Новосибирские новости» публикуют полную расшифровку программы.

Евгений Ларин
Евгений Ларин
18:42, 01 сентября 2021

Взгляд назад. Исторический календарь

24 августа 1924 года в Ново-Николаевске начался первый Сибирский праздник физкультуры. В его программу входили соревнования по лёгкой и тяжёлой атлетике, футболу, баскетболу, борьбе, велосипедному спорту, плаванию, перетягиванию каната и «живым шахматам».

На праздник съехались физкультурники из пяти губерний: Красноярской, Томской, Ново-Николаевской, Алтайской и Омской — всего 247 человек в возрасте от 18 до 28 лет, в том числе 42 женщины. Спортивный праздник продолжался до 2 сентября. В командном зачёте по всей программе соревнований первое место заняли физкультурники Омской губернии. Сибсовет физкультуры наградил их переходящим Красным знаменем.

25 августа 1960 года в Новосибирске открыли театральное училище. В последующие годы труппы семи новосибирских театров состояли в основном из его выпускников.

25 августа 1975 года в городской клинической больнице №34 начали осваивать новый кардиоцентр, предназначенный для записи ЭКГ на магнитной и бумажной лентах по телефону на любом расстоянии. Такой эксперимент провели впервые в Сибири.

25 августа 1976 года в доме №13 на улице Сибиряков-Гвардейцев после капитального ремонта вновь открылся единственный в стране детский кинотеатр на общественных началах «Наш двор», создателем которого стал старейший работник кино Портнов.

25 августа 1999 года новосибирскому молодёжному театру «Глобус» присвоили звание академического.

27 августа 1923 года в Ново-Николаевске открылась первая в Сибири трудовая сберегательная касса с первоначальным штатом пять человек. Сейчас это Сибирский банк «Сбербанка России».

 

Однажды в Новосибирске. Человек в небе

28 августа 1911 года в Ново-Николаевске впервые состоялась демонстрация невиданного чуда техники — аэроплана. Летательный аппарат «Фарман-4» поднял над городом 32-летний пилот Яков Седов-Серов — один из первых отечественных лётчиков. В тот год он только что окончил курсы пилотажа во Франции.

Воздухоплавательное шоу в маленьком городке Ново-Николаевске прошло во время большого пропагандистского турне Седова по Сибири и Дальнему Востоку. Свой аэроплан Седов возил в разобранном виде. Кстати, известный фотоколлаж «Фармана» Седова над Ново-Николаевском, растиражированный на открытках начала прошлого века, стал одним из самых узнаваемых образов нашего города.

3zyug17z6c3wrc1gsc_cr.jpg
Фотоколлаж: pastvu.com

В августе 1911 года газеты пестрели рекламой и приглашали горожан увидеть нечто невероятное. Из газет известны и расценки для зрителей: ложа на четыре персоны стоила восемь рублей (немалые деньги!), места на трибунах продавали за полтора рубля, а «народные места» — за 30 копеек.

В газете «Обский вестник» от 28 августа 1911 года полёт Седова описывают так: «К аэроплану подходит коренастый круглолицый человек в сером комбинезоне, пробковом шлеме и кожаных перчатках, легко взбирается на сиденье и, запустив мотор, взлетает под крики и дружное „ура“ присутствующих. Описав над ипподромом несколько кругов на высоте 15-20 метров, авиатор приземлился. Повторный полёт — на этот раз в сторону Оби — продолжался шесть минут. На следующий день пилот покружил над городом, его улицами и домами...»

Известно, что взлетал Седов со старого ипподрома — название улицы Ипподромской нам досталось именно от него. На небольшой высоте авиатор совершил полёт к Николаевскому, ныне Красному, проспекту, вдоль него примерно до храма Александра Невского, там развернулся вдоль Оби и полетел обратно — получилась петля.

Первый аэродром в Ново-Николаевске построили только через 12 лет после полёта Якова Седова на «Фармане» — в 1923 году. Так что именно с представления Седова, которое прошло через семь лет после первого в мире полёта братьев Райт, нам, вероятно, и нужно начинать отсчёт истории авиации Новосибирска — города, который во время Великой Отечественной войны станет столицей советского самолётостроения и будет отправлять на фронт по полку истребителей в сутки. Кстати, не без участия Якова Серова, работника авиационного завода имени Чкалова.

 

Было — не было. Память и беспамятство

Гость в студии «Городской волны» — сотрудник Музея Новосибирска, краевед, писатель Константин Голодяев.

Евгений Ларин: Сегодня мы поведём речь о так называемых малых памятниках Новосибирска, то есть малых архитектурных формах в виде скульптур и различных арт-объектов, если угодно. Во-первых, у нас есть для этого вполне подходящий повод. А во-вторых, я уверен, что тема малых памятников, как мы договорились их называть, намного глубже и интереснее, чем она может показаться на первый взгляд.

Всё потому, что в них — не только исторические эпохи страны и видные деятели этих эпох. Малые памятники отражают не только — и не столько! — историю Новосибирска и напоминают о важных для нашего города событиях и людях. В этих объектах, кажется, можно увидеть черты характера самого города и горожан. Но пока это только моё предположение. Давайте попробуем со всем этим разобраться.

Мэрия Новосибирска проанонсировала реконструкцию Первомайского сквера, которую сделают в следующем году, а вместе с тем и капитальный ремонт двух фонтанов. Большого, главного городского фонтана, который смотрит на Красный проспект, и малого, «детского», в глубине сквера.

Это известный фонтан с мишкой, который играет со струёй воды. При этом саму фигуру медвежонка обещают привести в первоначальный вид. О чём здесь идёт речь? Расскажите, когда появился медвежонок, насколько его первоначальный вид отличался от современного?

mishka_cr.jpg
Фото: nsknews.info

Константин Голодяев: Я не нашёл ни одной фотографии, но старожилы говорят, что там был не один медведь. Сначала был большой медведь — большой по сравнению с нынешним медвежонком. И это был не фонтан, а просто фигура медведя. А в конце 1960-х годов наш замечательный художник Василий Александрович Касаткин разработал несколько эскизов фонтана с медвежонком. Я видел эти эскизы, они немного разные.

Например, на одном из них медвежонок держит в лапе пойманную рыбку. Скульптуру, нарисованную Касаткиным, воплотила в соответствии с его проектом в жизнь скульптор Галина Михайловна Макашина. Сейчас службы мэрии обратились как раз к ней, чтобы восстановить ту оригинальную скульптуру, которая была прежде.

Она простояла до начала 1990-х, есть фотографии. Это был бетонный медведь. Новый медведь, который стоит сейчас, вполне симпатичный. Мне он даже кажется изящнее того медведя, который был. Он немного отличается по форме, по шёрстке.

Евгений Ларин: Вроде он и смотрел куда-то в другую сторону?

Константин Голодяев: Да, тот медведь смотрел в сторону кинотеатра «Пионер» на улицу Максима Горького, а этот развёрнут в другую сторону. И фонтан был немного другим, но это детали. С начала 1990-х годов уже 30 лет прошло, все уже привыкли к этому милому медвежонку. По-моему, менять его на бетонного нет никакого резона. Я бы этого медвежонка и оставил, только его надо отреставрировать.

Главное — фонтан сделать, чтобы, по крайней мере, направление струй попадало. Это хорошее украшение. Кроме того, там сейчас установили оградку, на которую молодожёны вешают замочки.

NET_1837_tn.JPG
Константин Голодяев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Вообще, в Первомайском сквере стояли ещё несколько так называемых малых форм. В 1920-е годы там стояла деревянная стела «1 Мая». Долго стояла скульптура лётчика в шлеме, она появилась ещё до войны. А когда в послевоенное время её убрали, долгое время оставался стоять постамент — когда все уже забыли, что там был лётчик.

На тему этого постамента были даже сатирические стихи в газете, дескать, доколе он там будет стоять! Была в сквере стела Конституции, много чего интересного было.

Евгений Ларин: Давайте определимся с понятием «малый памятник». Речь идёт о том, что он напоминает о чём-то малом? Или дело в его размере?

Константин Голодяев: Вообще формулировка «малый памятник» неправильная. Мы так говорим условно. Это малая архитектурная форма, которая не является, собственно, вообще никаким памятником. Малые формы — это вспомогательные декоративные художественные элементы, которые дополняют общую композицию архитектурного ансамбля площади, сквера и так далее.

Евгений Ларин: Украшают?

Константин Голодяев: Да. Это может быть забор, могут быть вазоны на тумбах, живая изгородь из растений, элементы ландшафтного дизайна. В том числе скульптуры и статуи. Всё это малые архитектурные формы. В слове «памятник» заложено слово «память». А память не может быть большой или малой, она всегда остаётся просто памятью.

Кстати, наш мишка в Первомайском сквере — это пример того, как малая архитектурная форма стала уже памятником. Если ставили его как декоративное украшение, то сейчас этот медвежонок стал, по-моему, памятником детству. Это ностальгия по детству. Конечно, медвежонок — это никакой не исторический персонаж.

NET_1807_tn.JPG
Евгений Ларин. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Евгений Ларин: А когда вообще у нас появилась традиция ставить памятники чему бы то ни было или чему попало?

Константин Голодяев: Здесь я бы предложил несколько расширить тему нашей беседы из рамок малой архитектурной формы до формы памятника. Небольшой декоративный вазон — это малая форма, а большой макет танка — это разве памятник? Это просто игрушка!

Планы установки памятников появились в нашем городе ещё до революции, в 1910-е годы. У нас было три проекта памятников, действительно, в честь памятных событий. К сожалению, они так и остались проектами.

В 1911 году отмечали 50 лет с момента отмены крепостного права. Это было великое праздничное событие, его чтили до революции. В честь этого события в Ново-Николаевске хотели поставить памятник императору Александру Второму Освободителю, отменившему крепостное право. У нас есть памятник Александру Третьему, а то был его отец.

У нас в Сибири никогда не было крепостного права, оно было в России. А у нас были заводские отработки. То есть крестьяне, которые жили здесь на прибрежных территориях, обязаны были несколько месяцев в году отработать, в частности, на Колывано-Воскресенских заводах Алтайского горного округа.

Евгений Ларин: Трудовая повинность?

Константин Голодяев: Именно. Трудовую повинность несли все, в том числе и дети. В 1861 году вслед за отменой крепостного права буквально через две недели отменили и эту повинность, горнозаводские отработки. Это был большой праздник для крестьян. Они стали свободно заниматься сельским хозяйством, могли уезжать на заработки в города, на железную дорогу — туда, где она была. У нас тогда железной дороги ещё не было.

Другой памятник собирались поставить в следующем, в 1912-м, году в честь памятной даты — 100-летия Бородинского сражения и Отечественной войны 1812 года. Разумеется, памятник должен был быть Кутузову, но не получилось.

Евгений Ларин: Памятник Кутузову у нас появился позже, маленький.

Константин Голодяев: О нём мы ещё скажем, памятник ли это или архитектурная форма.

Ещё один памятник — не могу его не упомянуть, — который должен был у нас появиться до революции, но до сих пор не так и не появился, хотя актуальности своей не потерял. На пересечении улиц Крылова и нынешней Серебренниковской, тогда Александровской, сейчас находится стадион «Спартак», а раньше было воинское кладбище.

В 1915 году городская дума выносит постановление поставить там памятник воинам-сибирякам, участникам первой мировой войны, которых там, собственно, и хоронили. Но памятника солдатам той войны у нас так и нет. У нас есть Дом офицеров, первоначально Дом инвалидов, который строили как дом-памятник воинам первой мировой. Это такая же категория памятников, как Дом Ленина.

Ну а если говорить уже о малых формах, о скульптурных украшениях, то я бы в первую очередь назвал существующее по сей день здание Сибревкома, где сейчас художественный музей, на площади Свердлова. Там наверху есть фигуры крестьянина и рабочего, скульптура Надольского. А внизу, на входе в музей, стоят две египетские колонны. Всё это тоже малые архитектурные формы. И это 1925 год.

NET_1891_tn.JPG
Константин Голодяев и Евгений Ларин. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Евгений Ларин: Их можно считать первыми такими малыми формами в городе?

Константин Голодяев: Да, это первые скульптурные украшения. Я не имею в виду кирпичную кладку разных конфигураций и размеров, хотя она тоже украшает. Но кирпичная кладка — это всё-таки не памятник. Украшения, подобные тем, что сохранились на здании художественного музея, были и на первом здании Крячкова, которое занимает архитектурно-художественная академия [ныне Новосибирский государственный университет архитектуры, дизайна и искусств. — Прим. автора].

Там тоже были скульптуры наверху, их демонтировали при реконструкции здания, когда надстраивали три верхних этажа. Рядом со зданием Облпотребсоюза на Красном проспекте стояли крячковские колонны, улицу Ленина окаймляли симпатичные высокие флагштоки. Всё это утраченные малые архитектурные формы.

Евгений Ларин: Недавно я провёл среди коллег небольшой опрос: спрашивал, что вспоминается в первую очередь, когда говоришь о малых скульптурах. И оказалось, что вспомнить их не так просто. Когда начинаешь перечислять, вспоминаются легко. Их в нашем городе очень много! Их кто-нибудь считал?

Константин Голодяев: Нет, их никто не считал, хотя надо бы такой учёт провести. Памятников у нас в городе много, их сотни! Многие из них большинство горожан просто не знает. Мы часто видим только те, что стоят недалеко от нашего дома. Но мы на них ещё и не обращаем особого внимания, потому что они не несут никакой памяти, они просто украшают.

Евгений Ларин: Они часто незаметны.

Константин Голодяев: Город огромный. У нас 16 памятников Ленину, три памятнику Кирову, есть два императора, памятник хирургу Юдину, архитектору Крячкову и так далее. Памятники реальным людям многие горожане знают. Хотя, наверное, не все, кто проходит мимо детской клинической больницы, знают, что там стоит памятник хирургу Юдину.

Но у нас много объектов, которые просто перемешались в головах. Так, во дворах стоит много памятников военной технике. Памятники не людям, которые участвовали в войне, ковали победу, погибали, которых нужно чтить, а какие-то бутафорские железяки. Победу нам принесли не машины, а люди — им нужно ставить памятники.

Евгений Ларин: Вы сказали, что мы видим памятники только в своём районе. Например, многие жители Северо-Чемского жилмассива помнят памятник колбасе, хотя его давно уже нет. Многие малые памятники исчезли. Первым из них вспоминается так называемая музыкальная шкатулка на площади Ленина, из которой как будто играл неофициальный гимн Новосибирска.

Какие ещё можно назвать наиболее яркие исчезнувшие памятники? Может, они остались запечатлёнными на фото?

DSC_0144(1).jpg
Фото: Михаил Периков, nsknews.info

Константин Голодяев: Это в первую очередь памятники Сталину, их было больше 20 — больше, чем Ленину. Мне очень симпатична была установка на крыше здания на улице Пархоменко у Монумента Славы — спутник. Это был конец 1950-х — 1960-е, космос был в приоритете. На набережной стоял корабль на подводных крыльях — «Метеор». Это тоже машина, но она символизировала речной порт и всё, что с ним связано.

Колбаса — это, конечно, слишком пошло. А шкатулку жалко, её надо бы восстановить. Её два раза разбивали, потом восстанавливали, но в конце концов решили демонтировать. А она «играла» замечательную песню, гимн нашего города — «Родной Новосибирск».

Евгений Ларин: А можно попробовать каким-то образом систематизировать эти самые малые памятники? Вожди, политические деятели, выдающиеся личности — это всё понятно. А чему посвящены малые скульптуры?

Константин Голодяев: Я бы предложил следующую классификацию. Первое — это памятники, установленные по частной инициативе. Это в основном депутатские памятники — пресловутые милитаристские макеты танков и пушек, которые выставляются во дворах.

Каждый депутат патриотичнее предыдущего или своего соседа, он хочет обязательно на своём участке поставить танк, а если танк уже стоит, то хотя бы пушку.

Вторая, тоже очень обширная, категория — рекламно-корпоративные памятники, малые формы.

Евгений Ларин: Коммерческие предприятия их устанавливают?

Константин Голодяев: Да. Здесь тоже много смешных вещей. Криворукий сантехник у магазина сантехники, с вывихнутым плечом, смотрится очень смешно. Неплохой памятник у Энергосбыта на улице Семьи Шамшиных — по лестнице на столб лезет монтажник. Хорошо, интересно! Секретарша, пресловутая «деловая женщина», около офиса компании «Граф» на Мичурина.

Евгений Ларин: Училка!

Константин Голодяев: Вообще она секретарша, потому что у неё на столе много разных печатей, а фирма «Граф» выпускает как раз печати. Есть прекрасный хоккеист у стадиона «Сибирь», на скамеечке с ним фотографируются.

Что касается ситуации с этими корпоративными памятниками, то и застройщики лезут туда же, ставят памятники, чтобы обозначить свою территорию. К сожалению, вот эти два пункта, депутатские и рекламно-коммерческие памятники, — это больные пункты. Потому что эти памятники в основном низкопробные, их художественная ценность стремится к нулю. Зачастую они уродуют облик города.

Недавно появился такой памятник, который уже попросили демонтировать. Это памятник на Аллее друзей на улице Бориса Богаткова — «Трое вышли из гроба». В этой композиции, наверное, только на собачку можно смотреть без содрогания, остальные — друзья-зомби.

IMG_7136(1).jpg
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Но куда им до «Алёнушки»!

Константин Голодяев: Алёнушку-то в Воронеже демонтировали буквально через неделю после того, как поставили! А у нас — нет.

Продавец и покупатель у Центрального рынка — это приятное исключение. Это тоже корпоративный памятник: на фартуке у продавца — эмблема Центрального рынка. Но этот образ несёт позитив, он забавный. Они оба — и покупатель, и продавец — весёлые, как и собачка, которая ворует сосиски.

IMG_3522(1).jpg
Фото: Михаил Периков, nsknews.info

Я часто слышал, как этот памятник ругают профессиональные скульпторы. Но, как бы его ни ругали, этот памятник народ принял, и некоторые его места уже вытерты до исторического блеска. Покупателя трут посетители Центрального рынка, продавщицу трут торговцы, чтобы хорошо продать товар. Я даже видел, как к этому памятнику подходили продавцы после первой удачной продажи и прикладывали к нему вырученные деньги.

Евгений Ларин: Интересно! Это даже опровергает некоторые мои соображения, к которым мы ещё вернёмся.

Константин Голодяев: Ещё один страшный, на мой взгляд, пункт, который к нам и так лезет, если мы говорим о классификации памятников, — это так называемые бесплатные памятники. Это многочисленные типовые бюсты, памятники из плохих композитных материалов, которые штампуют сотнями где-то в Ставрополье. Они растиражированы по всей стране.

NET_6694.JPG
Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Евгений Ларин: Это вы Петра и Февронию имеете в виду?

Константин Голодяев: И Пётр с Февронией, и несколько Пушкиных у нас таких стоит, и Кутузов, которого мы упоминали. К сожалению, наш Покрышкин также подвергся этому тиражированию. Их несколько по стране стоит. И таких много.

Ещё есть памятники из серии бесплатных — те, что остаются после фестивалей каменной скульптуры. Потом эти работы не вывозят, а вроде как дарят городу. И рассовывают их потом где попало, в разных местах города стоят эти скульптуры. Никто не понимает, о чём идёт речь. Хоть бы табличку поставили, которая бы поясняла, что означает та или иная скульптура. Я считаю, что это художественный мусор, который засоряет наш город.

Очень хорошая позиция — садово-парковые скульптуры, декоративные украшения, как тот же медвежонок в Первомайском сквере, скульптуры, которые стоят около оперного театра, — арфа, рояль, прекрасные скульптуры на набережной. Они несут положительные эмоции.

Евгений Ларин: По моим наблюдениям, кстати, чаще всего вспоминают воровство сосисок у Центрального рынка и памятник светофору и постовому. Последний, мне кажется, — это уже совсем другая категория. Этот памятник светофору всё-таки имеет историческую подоплёку, я правильно рассуждаю?

IMG_0703(1).jpg
Фото: Михаил Периков, nsknews.info

Константин Голодяев: Первый памятник с историей, который появился в нашем городе, — мы о нём много раз в этой студии говорили — это факел в сквере Героев Революции, или Жертв Революции. «Свобода, закопанная в землю». Есть такая шутка, дескать, одну Статую Свободы подарили Нью-Йорку и поставили там, а другую привезли к нам и закопали в землю.

IMG_7553.JPG
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Это действительно памятник с огромной историей. Как и первый памятник Ленину, как и Дом Ленина — это тоже памятник.

В сквере перед Водной академией [Сибирский государственный университет водного транспорта. — Прим. автора] стоит памятник Ленину скульптора Козлова, памятник с шикарной историей.

В 1927 году изготовили два таких памятника. Советская власть хотела показать размеры нашей страны, и один из этих памятников был установлен в Смольном в Ленинграде, он там и стоит до сих пор, а второй по железной дороге отправили во Владивосток, чтобы установить там около вокзала.

Но, когда скульптура доехала до Новосибирска, наши железнодорожники отцепили вагон — договорились, конечно — и поставили этот памятник у нас, в центре Сибири. А для Владивостока сделали ещё один памятник Ленину, точно такой же. Он был установлен в 1930 году на привокзальной площади, там он и стоит. То есть сейчас в нашей стране три одинаковых памятника Ленину.

А что касается памятника светофору, то это чисто рекламный, коммерческий проект одного из радио, не буду говорить какого, чтобы не делать рекламу. Поставили, чтобы легче было объяснить дорогу в редакцию. Объект назывыается «Памятник первому светофору», но первый светофор находился в другом месте.

Евгений Ларин: Не на пересечении Серебренниковской и Сибревкома?

Константин Голодяев: Нет, он находился двумя кварталами выше, на пересечении Серебренниковской с Коммунистической. А дядька, который там изображён, постовой — он реальный, настоящий. Это Миша Усатый, шофёры в возрасте его знают. Правда, он тоже стоял не на этом перекрёстке. Он дежурил на посту ГАИ у Заельцовского кладбища, где дорога направо идёт на Мочище, а налево — на Дачное шоссе. На этом перекрёстке он стоял — строгий, но добродушный.

А памятник светофору с постовым поставили на перекрёстке Серебренниковской и Сибревкома то ли по незнанию, то просто для того, чтобы обозначить своё место.

Евгений Ларин: Может быть, это произошло так же, как с кинотеатром Махотина?

Константин Голодяев: Нет, там были другие условия. Если памятник кинотеатру Махотина поставили бы точно по месту, то он стоял бы на дороге. Поэтому его поставили в ближайшем подходящем месте. Таких ситуаций в городе много. Памятник Старощуку стоит не на своём месте. Монумент пожарным, который стоит на Красном проспекте, я бы поставил на месте, где начался большой пожар 1909 года. Там есть для этого условия. Но вот еще пример: памятный камень на месте, где была битва с ханом Кучумом, вообще стоит на другом, противоположном, берегу реки Ирмени.

Евгений Ларин: Ну а памятник швейной машинке «Зингер»? Ведь он стоит аккурат рядом с ЦК Швейников!

IMG_3425(1).jpg
Фото: Михаил Периков, nsknews.info

Константин Голодяев: Да. Но он не несёт никакой истории, это просто реклама бренда. В войну не на «Зингерах» шили. У нас в городе был магазин Зингеров, он стоял на пересечении нынешней улицы Советской с Орджоникидзе. Вот и всё. А памятник «Зингеру» поставили просто как одной из первых швейных машин, на которых много шили в прежние времена.

Евгений Ларин: Продолжим тему памятников, которые, кажется, должны иметь какую-то историю. Думаю, что мышь, которая вяжет спираль ДНК рядом с институтом цитологии и генетики — это отличный символ Академгородка.

Константин Голодяев: Прекрасный, оригинальный памятник! И он же не один, там целая аллея, в которой тоже заложены элементы, отсылающие к генетике. И, как говорят специалисты, скульптура мышки с ДНК — с сюрпризом. То ли специально это скульптор сделал, то ли так случайно вышло...

В Академгородке несколько таких перевёрнутых вещей. Спираль ДНК, которую вяжет мышка, должна в другом направлении закручиваться — не справа налево, а слева направо. Может, это шутка такая. Они же там, в Академгородке, шутники.

Другой «перевёрнутый» памятник — «Вальс Победы» на улице Ильича. Там молодой человек танцует с девушкой вальс, видимо, после войны. И по расположению их рук видно, что ведёт девушка. Здесь начинает работать мысль. Может, скульптор имел в виду то, что молодой человек никогда не танцевал вальс, а девушка его пригласила и учит танцевать — после войны.

Евгений Ларин: Глубоко!

Константин Голодяев: Да, глубоко, и эти вещи работают — когда ты не просто видишь изображение, а узнаёшь какую-то историю.

Евгений Ларин: А потом окажется, что просто форму неправильно отлили.

Константин Голодяев: Да, и всё гораздо проще. Но всё равно эти вещи можно позиционировать положительно.

Евгений Ларин: А есть у нас такие памятники, которые установлены чётко и по событию, и по месту?

Константин Голодяев: Один из них мы уже упомянули — это факел, памятник жертвам революции. Второй памятник, который представляет огромнейшую ценность и художественную, и историческую — это Монумент Славы. Он точно стоит на своём месте.

Левобережье Новосибирска — это щит Родины. Не хочу обидеть заводы правого берега, но индустриальный кулак — это левый берег. Монумент Славы — это и Скорбящая мать скульптора Ермишина, и пилоны Чернобровцева. Это гордость Новосибирска.

Установить монумент было непросто, и он наглядно говорит о большом количестве жертв войны.

IMG_8668.JPG
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Там же установлен памятник малолетним узникам концлагерей. Считать его малой формой или памятником? По размеру он малый, но сколько в нём заложено глубочайшего смысла!

Возвращаясь к малым формам, скажу ещё о цветочных часах у Дома Ленина. Это клумба там с 1950-х годов. После реконструкции там появились настоящие часы с стрелками, причём часы очень точные, они работают по ГЛОНАССу, по ним можно проверять время.

8C5A6605(1).jpg
Фото: Мария Козлова, nsknews.info

Евгений Ларин: Не в пример Дому с часами!

Константин Голодяев: Именно! Раньше, в 1950-х, на этой клумбе высаживали цветы, по которым можно было определять время — бутоны цветов разных видов распускались в свой час. Этого я не застал, не видел, но слышал такую историю. Тоже интересная малая архитектурная форма.

Евгений Ларин: Как мы убедились, тем малых форм — огромное разнообразие. Событий, которые отражены в этих памятниках, в общем, тоже. Но можем ли мы что-то сказать по этим малым и большим памятникам о характере города, горожан? Какие мы в глазах скульпторов?

Константин Голодяев: Это очень грустный вопрос, потому что по всему этому ничего хорошего о нас сказать нельзя. И в идеях многих памятников — про всё этого не скажешь — и в порядке их установки, их использования, во всём сквозит какой-то хаос, непродуманность. Загорелось, нужно срочно поставить — поставили, но поставили что попало!

Нет художественного вкуса, из чего сделали — тоже не подумали. Слепили из того, что было. Отчитались и забыли. С этим связано много ошибок: или стоит памятник не на своём месте, или совершенно не тому посвящён. Это пренебрежение и историей, и городским пространством, в итоге памятник вместо того, чтобы нести память, говорит о беспамятстве целых поколений. Мало кто скажет, что значит тот или иной памятник, кому он поставлен.

Ведь память взращивается не памятниками, а книгами, уроками, лекциями, современными квестами, конкурсами. Это вопрос общей культуры нашего города. Просто убрав памятники, которые нам не нравятся, как, например, тот, что на Аллее друзей, мы не решим вопроса, не поднимем культуры нашего города. Здесь действительно нужно провести какую-то художественную ревизию всех малых и немалых форм.

Пусть наш худсовет, специалисты, скульпторы, художники, дизайнеры посмотрят на них, оценят эти памятники с художественной точки зрения. Пусть решат, какие памятники достойны, а какие — нет. Я не говорю о том, что всё недостойное нужно сейчас взять и снести, но есть до предела ужасные памятники.

Евгений Ларин: А вот есть, например, на Депутатской трон. О чём это? Как его подписать?

Константин Голодяев: Можно сказать, что это тоже корпоративный памятник. Хотя если мы рассмотрим детали этого трона, людей, которые на нём изображены, то там мы найдём много чего интересного. Этот памятник привезли из Омска. Кстати, когда трон демонтировали, чтобы увезти, возмутился весть город. Омичи гонялись за грузовиком, догнали его на границе с Новосибирском, целый день машина там простояла — было разбирательство.

На самом деле мы этот памятник купили, но Омск возмутился: дескать, у них его украли. А украли бы у нас, никто бы не возмутился. Это о том, как наш город относится к памятникам. На этом троне много интересных элементов, его ещё называют «троном дураков». Это интересный объект!

Евгений Ларин: Мы уже упомянули о том, что на некоторых памятниках у нас всё-таки есть потёртости. Есть, например, потёртости у щуки в фонтане со Змеем Горынычем в сквере Кирова возле станции метро «Октябрьская», у Вовки на троне на Крылова, у Гоголя с книгой на Гоголя, 205.

WMI3vq1a0N0_cr_tn.JPG
Фото: nsknews.info

Ну, Гоголю нос тереть — это одно удовольствие!

Но нет у нас такого памятника, к которому бы массово стремились туристы. К которому каждый бы хотел подойти и потереть какую-то выдающуюся часть тела, как Чехову в Томске. Или как Поздееву в Красноярске. Я не видел больше ни одного памятника с таким затёртым носом, отполированным до блеска. Нет у нас такой традиции, и всё тут. Нечего и некому тереть?

Константин Голодяев: Вот именно. Вот и ответ на вопрос о том, как город относится к памятникам. Это и есть беспамятство. Мы не видим ничего в том, что у нас установлено. Мы приезжаем в другие города и там трём что-то, а у нас мы не видим ничего достойного, что можно было бы потереть, о чём была бы какая-то память, в чём была бы символика.

Большинство горожан, к сожалению, не знают ни истории города, ни символики тех объектов, которые у нас стоят тут и там довольно хаотично. Кое-что, конечно, у нас трут. Например, трут живот постовому Мише Усатому, чтобы сдать экзамен в ГАИ. Но поскольку памятник сделан из дешёвых композитных материалов, то его хоть сколько три, блеска от этого никакого не будет. Это просто какой-то пластик.

Кстати, хорошо работает, к примеру, скамейка шпаргалок в НГУ, в ней есть определённая символика. Можно, конечно, пофантазировать, какой бы памятник в нашем городе имел популярность.

net_4329.jpg
Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Евгений Ларин: Да, какая фигура в Новосибирске могла бы стать таким востребованным символом? Про Городовичка я, наверное, промолчу.

Константин Голодяев: Этот памятник должен быть весёлым, забавным, добрым, легендарным, наверное. У меня была мысль — я предлагал — поставить памятник Кривощёку, основателю села Кривощёково. Мы не будем спорить с историками насчёт того, имеет он отношение к Ново-Николаевску или нет. Кривощёк — это легенда. Хотя это был реальный человек, документы на этот счёт есть.

Но есть легенда о замечательном человеке с кривой щекой, который любил драться и так далее... Почему бы не ввести в сознание горожан историю начала освоения нашей земли? Важно, что с этим памятником было бы удобно сфотографироваться, потереть его, конечно.

Кстати, я завёл традицию, которая пока не очень поддерживается. У нас есть замечательный памятник Александру Третьему на набережной. Там в надписи на картуше допущено две ошибки! Когда я привожу туда туристов, я заставляю их читать эту фразу императора и искать ошибки. Кто найдёт, должен эти ошибки потереть, чтобы в дальнейшем писать и говорить грамотно.

Какие ошибки, не скажу! На самом деле они уже немножко потёртые.

Евгений Ларин: Я с коллегами ещё обсуждал идею поставить памятник Гашеку в виде Швейка. Интересный исторический факт. Мало кто знает, что Ярослав Гашек жил и работал в Новосибирске.

Константин Голодяев: Да! Весёлый, добродушный солдат. Хотя с чехами и чехословацким корпусом, конечно, у нас были напряжённые отношения. Гашек был красным чехом, но тем не менее опять пойдёт волна: дескать, ставите памятники чехам, что, у нас своих мало? А своих, кстати, мало!

Я ещё раз хочу обратить внимание на памятник солдатам первой мировой войны, которые тоже были героями. Мы не будем сравнивать их с героями Великой Отечественной войны, но эти люди испытали на себе первую в историю газовую атаку, гибли под Праснышем, они задержали немцев во время наступления на Петербург. В 1915 году спасли Россию.

Евгений Ларин: Тему, которую мы выбрали, конечно, невозможно охватить за отпущенное для одного выпуска время. Но, я надеюсь, мы обозначили основные проблемные точки.

Главные новости из жизни нашего города — подписывайтесь на нашу группу в Одноклассниках.

Что происходит

Как приготовить настоящую итальянскую пиццу. Мастер-класс

Белые медведи в новосибирском зоопарке готовятся встречать зиму

13 умерли, 45 выздоровели: сводка по ковиду в Новосибирске

Новосибирцы собирают в лесах грузди, лисички и подтопольники

На какую поддержку от государства могут рассчитывать IT-компании

«Бориса Годунова» представили на сцене новосибирской филармонии

От барджелло до северной ходьбы: пенсионеры полюбили клубы по интересам

Мэр Локоть: «Благодаря вакцинации болезнь переношу легко»

Прививки от коронавируса сделают посетителям ярмарки на Большевистской

Сводка на 23 октября: девять новосибирцев умерли от коронавируса

Работы Александра Шурица показывают на выставке «Флейта ангела» в ЦК19

Показать ещё