Городская волна
Настрой город для себя

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Однажды в Новосибирске: мемуары генерала и конец белого движения

14 октября на радио «Городская волна» (101.4 FM) прозвучал очередной выпуск «Вечернего разговора об истории Новосибирска». В студии побывал член Новониколаевского военно-исторического клуба Игорь Ладыгин. «Новосибирские новости» публикуют полную расшифровку программы.

Евгений Ларин
Евгений Ларин
20:30, 20 октября 2022

Взгляд назад. Исторический календарь 

10 октября 1967 года государственная комиссия приняла в эксплуатацию Дом радио в Новосибирске. После этого произошёл окончательный переезд редакций и служб Новосибирского комитета по радиовещанию и телевидению в Дом радио на улице Вертковской. Оборудование Дома радио позволяло обеспечить подготовку и проведение областного вещания, трансляцию программ центрального вещания, а также производство звукозаписи и проведение музыкальных передач больших и малых форм. В 2017 году после многолетних скитаний по разным сценам в Доме радио на Вертковской обосновался драматический театр «На левом берегу».    

IMG_1200.JPG
Фото: nsknews.info

11 октября 1945 года в городе создано первое профессиональное учебное заведение — Новосибирское музыкальное училище. 

12 октября 1978 года новосибирский полиграфкомбинат начал печатать первое подписное издание сибирского писателя Афанасия Коптелова тиражом 10 000 экземпляров. Основной темой творчества Коптелова, уроженца деревни Шатуново Томской губернии — ныне Алтайского края — был Алтай, его фольклор, история и послереволюционные перемены в жизни местного населения. Афанасия Коптелова даже называли «сибирским Горьким». В 1979 году писатель стал лауреатом Государственной премии СССР, а в 1986 году ему присвоили звание Почётного жителя Новосибирска — за заслуги в развитии советской литературы, личный вклад в культурную жизнь города и большую общественную работу. 

13 октября 1976 года в Новосибирске учредили областную юношескую библиотеку. Её открыли на базе библиотеки имени Гоголя в маленьком помещение на проспекте Дзержинского, 3. В 1985 году юношеская библиотека переехала на Красный проспект, 26. Это здание 1908 года постройки, которое когда-то принадлежало Русско-китайскому банку. Ныне это памятник архитектуры. 

14 октября 1937 года избран первый состав Новосибирского облисполкома. Его председателем стал старый большевик, подпольщик и лидер профсоюза грузчиков, а к тому времени уже первый заместитель председателя Западно-Сибирского крайисполкома Сергей Александрович Шварц. 

14 октября 1956 года состоялось первое выступление созданного в январе того же года Новосибирского филармонического симфонического оркестра. Его организатором был дирижёр Арнольд Михайлович Кац. В первых концертах приняли участие выдающиеся музыканты — пианист, народный артист СССР Эмиль Гилельс и дирижёр, заслуженный артист РСФСР Кирилл Кондрашин. На первом концерте симфонического оркестра была исполнена Десятая симфония Дмитрия Шостаковича.    

IMG_2479.JPG
Фото: nsknews.info

15 октября 1896 года была введена в постоянную эксплуатацию Западно-Сибирская железная дорога Челябинск — Кривощёково. 

15 октября 1960 года в соответствии с Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР на вооружение Советской Армии был принят истребитель-перехватчик «СУ-9». Его выпустил новосибирский завод имени Чкалова. Группу работников завода, которая занималась созданием этого самолёта, представили на соискание Ленинской премии. 

16 октября 1924 года на заседании Сибкрайкома РКП(б) было принято решение разграничить функции банков в Сибири и создать при филиалах Госбанка в центрах губерний, в том числе в Ново-Николаевске, «совещание банков». Оно должно было решать споры, которые возникали в процессе привлечения финансов государственным и коммерческими банками. 

16 октября 1995 года в Новосибирске ввели в действие Устав города. 


Однажды в Новосибирске. Заразный модерн 

14 октября 1906 года в Ново-Николаевске открыли городскую инфекционную, или, как тогда говорили, «заразную», больницу. Она располагалась в неприспособленном арендуемом помещении и была рассчитана на 30 коек. 

В 1912 году в квартале 86 Центральной части города, на нынешней улице Семьи Шамшиных, был отведён участок земли под строительство нового здания больницы. Этот корпус стал первым зданием в городе, которое было спроектировано и возведено специально для лечебного учреждения.

Проект больницы разработал городской архитектор — то есть главный архитектор города — Фёдор Рамман. Возведением здания занималось строительное отделение Томского губернского управления. Это было каменное двухэтажное здание для заразной больницы на 40 человек и одноэтажный каменный флигель для фельдшерского персонала, бани и прачечной, а также дезинфекционной камеры и прочих подсобных помещений. 

На первом этаже больничного корпуса размещалось четыре палаты, на втором — две. При каждой палате были ванная, тёплая уборная и комната для медицинского персонала. Штат больницы состоял из врача, двух фельдшеров и трёх сиделок.

По проекту центральная часть помещения больницы была двухэтажной, справа и слева к ней примыкали одноэтажные объёмы. В 1930-х годах их надстроили до двух этажей, это позволило увеличить количество койко-мест. Двухэтажное, прямоугольное в плане здание оформлено в духе рационалистического модерна, сейчас это памятник архитектуры. 


Было — не было. Листая старую тетрадь… 

Гость в студии «Городской волны» — член Новониколаевского военно-исторического клуба Игорь Ладыгин. 

Евгений Ларин: Сегодня мы вновь вернёмся к разговору о мятеже 2-го Барабинского полка под командованием полковника Аркадия Ивакина, который произошёл в Ново-Николаевске в ночь на 7 декабря 1919 года. Всё дело в том, что наш постоянный эксперт по этой теме — Игорь Валерьевич Ладыгин — продолжает заниматься исследованием обстоятельств этого восстания, и у него появляются всё новые документы, открывающие интересные подробности непосредственно мятежа и не только. Обо всём этом мы поговорим сегодня в нашей главной рубрике.

KOMP1959.JPG
Игорь Ладыгин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Игорь Валерьевич, вы издали и буквально на прошлой неделе презентовали книгу мемуаров генерал-майора Сергея Арефьевича Щепихина «Конец белого движения в Сибири». 

Давайте начнём с истории издания. Расскажите, как попали к вам эти воспоминания? Как вы их нашли или, возможно, случайно на них наткнулись? И такое бывает! 

Игорь Ладыгин: В ходе работы над исследованием мятежа 2-го Барабинского полка, или мятежа полковника Ивакина, — хотя, хочу напомнить, не полковник Ивакин руководил восстанием — нам стало важно узнать, кому же подчинялся полковник Макри, имя которого мы несколько лет назад открыли общественности. Он был всего лишь полковником, командовал подразделением — кому-то же он должен был подчиняться! И, поскольку мы знакомы с военной историей, а Юрий Иванович Гончаров вообще бывший офицер Советской армии, то нам стало понятно, что, скорее всего, такое подразделение должно было подчиняться начальнику штаба. Мы решили выяснить, кто был начальником штаба во 2-й армии, и оказалось, что им был Сергей Арефьевич Щепихин. Затем мы пробили по архивной базе, сохранились ли его воспоминания, и оказалось, что в архиве есть две версии его воспоминаний.    

2.jpg
Генерал С. А. Щепихин. Фото: grwar.ru

Евгений Ларин: То есть вы целенаправленно их искали? 

Игорь Ладыгин: Да, мы искали целенаправленно. 

Евгений Ларин: И вот к вам пришли эти мемуары. Что это было, — это была рукопись или машинописные листы? В каком они были виде, как выглядели?

Игорь Ладыгин: В архиве хранилось несколько воспоминаний Сергея Арефьевича. Нам досталась рукопись, написанная от руки, в довольно хорошей сохранности, богато иллюстрированная авторскими цветными рисунками самого Щепихина. Это была рукопись с ужасным, практически нечитаемым почерком. 

Часть этих воспоминаний мы уже публиковали в журнале «Сибирские огни» в 2021 году в качестве приложения к нашей статье о мятеже Барабинского полка. Целый год у нас ушёл на то, чтобы расшифровать этот почерк, в результате эта работа вылилась в печатное издание — книгу мемуаров Сергея Арефьевича Щепихина «Конец белого движения в Сибири». Получилось 282 страницы, не считая обложки.    

1.jpg
Мемуары С. А. Щепихина. Фото: Игорь Ладыгин

Евгений Ларин: Где, когда и при каких обстоятельствах были написаны эти мемуары? 

Игорь Ладыгин: Сергей Арефьевич Щепихин был незаурядным офицером, — это помимо того, что он непосредственно участвовал в ново-николаевских событиях, чем он нам и интересен. Он родился в 1880 году, по новому стилю 14 октября. По происхождению Щепихин — уральский казак. Он получил прекрасное образование, — окончил Неплюевский кадетский корпус в Оренбурге, знаменитое Николаевское кавалерийское училище в Санкт-Петербурге и Академию генерального штаба.

Щепихин — участник Русско-японской войны, во время которой за личную храбрость он был награждён орденом Святой Анны четвёртой степени, то есть Аннинской шашкой «За храбрость».  

В годы Первой мировой войны он много воевал на позициях начальников штабов различных подразделений, а также непосредственно строевым командиром, командовал 2-ым Уральским казачьим полком. В 1918 году, когда на востоке началось белое движение, в Поволжье Щепихин возглавил штаб Волжской армии. Затем под командованием адмирала Колчака он разработал план операции по захвату Уфы и войны в Волжском регионе. Спланировал и провёл. За это он был удостоен благодарности адмирала. После того он был назначен начальником штаба Западной армии, затем — начальником штаба 2-ой армии под командованием Войцеховского. В рядах этой армии он и прибыл в город Ново-Николаевск. 

Свои мемуары, которые состоят из двух глав — «Падение Омска» и «Конец белого движения в Сибири» о Сибирском Ледяном походе, он написал в Праге в 1930 году. Можно сказать, что написал по горячим следам. Сам Щепихин в своих воспоминаниях пишет, что написание мемуаров сразу после событий не делает их нейтральными и объективными.    

3.jpg
Первая страница рукописи С. А. Щепихина (хранится в Государственном архиве Российской Федерации). Фото: Игорь Ладыгин

Евгений Ларин: Всё ещё живо в памяти, эмоции кипят! 

Игорь Ладыгин: Именно так. Это были его первые воспоминания, когда он решил заняться литературным трудом, это был его первый литературный опыт. Он, как он сам писал, не был уверен, что эти мемуары будут изданы. И вот впервые спустя столько лет я осуществил их издание. 

Евгений Ларин: Давайте тогда переходить к главному, к тому, что нам интересно. Давайте сначала кратко напомним, о чём идёт речь, — что такое восстание Барабинского полка. А самое главное, каков ход событий по версии генерала Щепихина, ведь он был одним из немногих авторов воспоминаний об этих событиях, которые присутствовали при них лично. Щепихин видел всё своими глазами. 

Игорь Ладыгин: Я добавлю, что во многом благодаря именно генералу Щепихину мятеж и не удался. Он переиграл полковника Ивакина и комиссара Пославского. Румша осуществил уже физическое подавление восстания, а переиграл и спланировал всё именно Щепихин. 

Евгений Ларин: Давайте поясним всё для тех, кто не помнит или не знает. 

Игорь Ладыгин: В своих мемуарах, которые сейчас изданы, Сергей Арефьевич очень подробно описывает непосредственно ход самого мятежа, когда в ночь с 6 на 7 декабря 1919 года в городе Ново-Николаевске состоялся инспирированный эсерами в союзе с большевиками и меньшевиками антиколчаковский мятеж, вооружённое выступление. 

Его целью было захватить власть в городе Ново-Николаевске, арестовать генерала Войцеховского как командующего 2-й армией, обезглавив тем самым 2-ю армию, и встретить войска Красной армии без боя.

А затем установить в Сибири на освобождённой от Колчака путём мятежа территории совместное правление, как это было сделано в Иркутском политцентре, — путём всеобщих выборов. Это если кратко. Сам ход мятежа, непосредственно то, что происходило в ночь на 7 декабря и уже 7 декабря, в мемуарах Сергея Арефьевича, о которых мы сейчас говорим, описано очень подробно и в деталях. Один из двух источников, опубликованных нами, — это непосредственно допрос полковника Ивакина после того, как он был арестован полковником Макри. Именно в этом для тех, кто интересуется историей нашего города, — квинтэссенция ценности воспоминаний Сергея Арефьевича. 

4.jpg
Часть донесения И. Г. Макри (хранится в Государственном архиве Российской Федерации): «... обыски и аресты не привели пока к положительным результатам. Остаюсь уважающий Вас и готовый к услугам И. Макри». Фото: Игорь Ладыгин

Евгений Ларин: Какова версия Щепихина и насколько сильно она отличается, если отличается, от общепринятой? Давайте сравним то, что мы знали раньше, с тем, что мы узнали, когда открылись воспоминания генерала и другие документы, которые вам удалось найти. 

Игорь Ладыгин: Для нас с Юрием Ивановичем Гончаровым, когда мы готовили исследование, — кстати, оно ещё продолжается — мемуары Сергея Арефьевича Щепихина явились тем, что подтвердило имеющуюся у нас информацию. Некоторые моменты нам были известны из одного источника. Мемуары Щепихина явились вторым, где-то третьим источником, которые подтвердили верность наших открытий.

Что здесь было принципиально нового? Во-первых, эти мемуары мы получили раньше, чем воспоминания участника суда капитана Раевского, которые мы с вами уже озвучивали. Поэтому на тот момент это было очень важно.

Во-вторых, в ходе исследования мы не могли понять, где находились польские войска, которые участвовали в подавлении мятежа. Мы нашли два места, в которых они квартировали: военный городок и станция Кривощёково. Дальше для установления полной картины мятежа нам надо было понять, как они смогли так быстро прибыть на станцию Ново-Николаевск, мы проводили различные расчёты, эксперименты. Оказалось, что всё просто, — Сергей Арефьевич в своих мемуарах даже привёл карту. Часть польских войск и непосредственно эшелон полковника Румши стояли на соседних путях на вокзале Ново-Николаевска. 

И третий момент, очень важный, заключается в том, что во всех второисточниках — это то, что известно читателю, который не знаком с нашей с Юрием Ивановичей статьёй, — причиной неудачи мятежа называют то, что восставшие забыли перерезать провода, которые связывали генерала Войцеховского с польским эшелоном. Сергей Арефьевич в своих мемуарах — и для нас это было откровением — рассказал о том, что провода всё-таки были перерезаны! Это очень существенный момент. Всё, что известно большинству читателей, которые интересуются темой мятежа, это: первое — полковник Ивакин поднял мятеж, второе — ивакинцы забыли перерезать провода, третье — мятеж был подавлен Румшей. Мемуары Щепихина позволяют опровергнуть вот этот второй миф о том, что телефонные провода не были перерезаны. Он были перерезаны. 

Евгений Ларин: Давайте напомним нашим слушателям общий ход событий мятежа — от сигнала к выступлению Барабинского до того момента, когда мятеж можно было считать подавленным.    

KOMP1924.JPG
Игорь Ладыгин и Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Игорь Ладыгин: Мятеж начался в ночь с 6 на 7 декабря 1919 года. Он начался немного раньше намеченного времени. В ходе восстания мятежники захватили тюрьму, арестный дом, комендатуру, гарнизонное командование и одна рота выдвинулась на вокзал для того, чтобы арестовать генерала Войцеховского. В городе восставшие атаковали гауптвахту, на которой содержались арестованные члены большевистской партии. Напомню, что среди мятежников были не только эсеры, было и подразделение большевиков, в том числе поддержанное рабочими дружинами. Бой произошёл в военном городке, где поляки одержали победу. Также бой был в городе, поскольку части выдвигались захватить телеграфно-телефонную станцию и другие учреждения, которые не успели захватить. С оставшимися верными Войцеховскому частями, а именно с отрядом полковника Макри и другими, тоже произошёл бой. В городе мятеж тоже был подавлен, в том числе, при участии польских войск. 

И, наконец, благодаря тому, что Войцеховский и Щепихин связались с полковником Румшей, — они дошли до его вагона и попросили о помощи, эшелон Рымши стоял на соседнем пути, — комендантская рота польских войск по приказу Румши разоружила роту ивакинцев на станции. Таким образом, все мятежники были арестованы и блокированы в военном городке. 

Евгений Ларин: Как быстро это всё произошло? 

Игорь Ладыгин: Мятеж на станции длился порядка часа, фаза непосредственно подавления составила 10 минут, потому что, по нашей версии, ивакинцы не рассчитывали на то, что польские части будут оказывать сопротивление. Они не рассчитывали на то, что поляки вмешаются. Наша версия была основана на воспоминаниях руководителя мятежа Пославского и воспоминаниях офицера Барабинского полка Балыченцева, где они назвали выступление поляков предательским. Это позволило нам выдвинуть предположение, что между мятежниками и поляками был заключён нейтралитет. 

Евгений Ларин: Сейчас это прояснилось? 

Игорь Ладыгин: Во вторник в 21:30 от своих польских коллег я наконец-то получил документы 5-й польской дивизии, которые хранятся в Варшаве, и которые полностью подтверждают нашу версию о том, что с польскими частями мятежниками был достигнут нейтралитет. Подробности мы опубликуем позже. 

Евгений Ларин: Дорогие друзья, впервые вы узнали об этом в программе «Вечерний разговор об истории Новосибирска»! 

Насколько сильно для историков и краеведов изменилась картина произошедшего в ночь на 7 декабря 1919 года, благодаря воспоминаниям генерала Щепихина и тем документам, которые вы получили? 

Игорь Ладыгин: Если говорить в целом о нашем с Юрием Ивановичем исследовании, в ходе которого мы ознакомились с этими мемуарами, то картина самого мятежа в Ново-Николаевске изменилась кардинально. Полностью. Всё то, что раньше считалось известным об этом мятеже, теперь практически полностью изменилось. Если взять эти мемуары отдельно без других наших документов и исследований, картина мятежа Барабинского полка меняется полностью — благодаря этим мемуарам. 

Хотя, конечно, необходимо сделать поправку, что это всё-таки мемуары, воспоминания лица заинтересованного. Но хочу сказать, что все основные постулаты в этих мемуарах нами подтверждены другими источниками. Впрочем, Сергей Арефьевич немного лукавит и некоторые вещи не договаривает. В своих мемуарах он не рассказал о том, что встречался с Ивакиным накануне мятежа. Но в воспоминаниях в одном месте он проговорился, там, где говорится о том, что он пригласил на встречу полковника Ивакина повторно. А из других источников нам стало известно, что он встречался с ним до мятежа. Поэтому в начале беседы я и сказал, что генерал Щепихин является одним из главных действующих лиц, благодаря которым мятеж не удался. Он переиграл мятежников. 

Евгений Ларин: О разговоре с Ивакиным пишет и генерал Сахаров. И он говорит о том, что они отпустили Ивакина под честное слово о том, что он не будет предпринимать никаких действий. Но он всё-таки предпринял. Что такое мог сказать Ивакину Щепихин? 

Игорь Ладыгин: Давайте здесь оставим небольшую интригу. Дело в том, что мы готовим к публикации продолжение исследования и параллельно материалы, которые мы разработали. Мы это раскроем там. 

Хочу только добавить, что мы уже публиковали материалы о том, что с Ивакиным встречались не только Сахаров, Иванов и Ринов — разговор у них не получился, — с Ивакиным лично встречался адмирал Колчак. Они беседовали два часа, представляете! Руководитель страны по версии белогвардейцев так долго разговаривал с исполняющим обязанности начальника дивизии, с полковником. Содержание этого разговора упоминается в документах. К сожалению, полностью разговор нам не известен. Из второисточников нам известно, о чём они разговаривали и чем закончился разговор. Но после этой встречи полковник Ивакин всё равно затем принял решение участвовать в мятеже. 

KOMP2008.JPG
Игорь Ладыгин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Расскажите, как в связи со всем эти меняется оценка самого события в ходе Гражданской войны, белого движения в Сибири? Как всё это заставляет нас смотреть на ивакинский мятеж теперь? 

Игорь Ладыгин: Мемуары эти очень ценны для историков, которые занимаются изучением Гражданской войны в Сибири в целом, и для краеведов, которым интересны события в городе Ново-Николаевске. Воспоминания Щепихина подтверждают версию о том, что именно мятеж Барабинского полка и крушение планов по обороне от наступающей Красной армии по Оби в районе Ново-Николаевске явились катализатором, благодаря которому и рухнул восточный фронт белых. 

Евгений Ларин: То есть они запустили механизм, который привёл к окончательному краху, так выходит? 

Игорь Ладыгин: Да. Я хочу напомнить, что по плану белого командования после оставления Омска именно здесь, на рубеже Оби, в дефиле Барнаул — Ново-Николаевск — Тайга планировалось остановить наступающую 5-ю Красную армию. Части Сибирской армии, в которую входила дивизия, где служил Ивакин, должны были здесь занять оборону. Готовиться к обороне и встретить наступающие части Красной армии. За спиной выведенных ивакинских частей другие части белых должны были перегруппироваться и затем нанести контрудар. 

Евгений Ларин: Колчак же здесь пытался ещё добровольцев набирать в то время, когда находился в Ново-Николаевске, но у него ничего не получилось. Это насколько уже были распропагандированы войска, раз к нему никто не пошёл? 

Игорь Ладыгин: Это началось ещё в Омске. Собственно, не Колчак лично формировал добровольческие подразделения. Этим занимались Голицын и другие. Но уже было поздно, потому что все добровольцы уже давно были на фронте. Либо погибли, либо находились в действующих частях. Призыв крестоносцев ничем не помог белому движению. 

После того, как здесь, в Ново-Николаевске, выяснилось, что части белых предали, то у всех уже была только одна мысль: скорее добраться до Иркутска. Никто уже ни о какой обороне здесь не думал. Дезорганизация белых частей началась на территории нынешней Новосибирской области. Дальше уже отступали разрозненные колонны. 

Евгений Ларин: А конец белого движения, — слова, которые вынесены в заглавие книги, — когда наступил? 

Игорь Ладыгин: Если взять позицию профессиональных историков, то конец Гражданской войны датируется октябрём 1922 года, когда части народно-революционной армии в ходе Приморской операции разбили Земскую рать и остатки белых частей и вместе с японцами эвакуировались из Приморья. Никаких организованных полноценных, находящихся под единым командованием белых частей на территории России тогда уже не осталось. 

Евгений Ларин: Когда Александр Васильевич Колчак уже содержался под стражей, его войска ещё продолжали движение. Настолько это были боеспособные части? Насколько я помню мемуары генерала Сахарова, это было уже только отступление. 

Игорь Ладыгин: Части восточного фронта белых ещё были вполне боеспособны. Их подкосили восстания в Ново-Николаевске и в Красноярске. Белые части подходят к Ново-Николаевске, подходят к Красноярску и выясняется, что их там ждут не товарищи по оружию, а те, кто их предал: генерал Зиневич в Красноярске и полковник Ивакин в Ново-Николаевске. Большое количество частей под Красноярском было вынуждено сдаться. Они уже потеряли надежду, — если их предают даже их боевые товарищи, надежды на организованное сопротивление у них уже не осталось. Моральный дух окончательно пал и дальше в ходе Сибирского ледяного похода отступали уже отдельные части. О каком-то едином командовании, едином управлении говорить уже не приходится. И это подтверждают мемуары Сергея Арефьевича Щепихина, как непосредственного участника событий, участника Ледяного похода, участника совещаний высшего генералитета. Я хочу сказать, что в начале 1920 года Щепихин возглавил штаб всех оставшихся белых частей. Он был очень высокопоставленным генералом!

Я бы хотел дать слово самому Сергею Арефьевичу. Вот как он оценивает свои мемуары: «В своих рукописях я всегда старательно избегал всего, что не прошло перед моими глазами. К слухам, рассказам я прибегаю в редком случае при непременном условии проверки, если авторитетность источника не оставляет никаких сомнений, прибегая к изложению таких, хотя и проверенных, но не прошедших на моих глазах фактов, лишь в силу стремления не нарушить целостность картины, вернее, всего полотна за известный период». 

Если читатели захотят ознакомиться с воспоминаниями генерала Щепихина, в интернете они могут найти изданную вторую версию, которая называется «Великий Сибирский Ледяной поход». 

Евгений Ларин: Чем они отличаются? 

Игорь Ладыгин: Отличия очень серьёзные. Я издал первые воспоминания, которые включают в себя две главы, — «Падение Омска» и «Сибирский Ледяной поход». Книгу «Великий Сибирский Ледяной поход» издал доктор исторических наук Ганин. Они, кроме этих двух глав, включает ещё третью главу о борьбе в Забайкалье. Это первое отличие, — там на одну главу больше. 

Теперь второе и самое главное отличие. Мы с Юрием Ивановичем считаем первую версию мемуаров, — почему мы используем именно её, — более честной. Он её писал для себя в 1930 году. Вторая версия написана позже, и там он по сути переписал свои воспоминания. Будучи за границей Сергей Арефьевич Щепихин, стал искать средства к существованию. Большинство бывших старших офицеров, которые проживали в Чехословакии, были причастны к антиколчаковскому мятежу, к антиколчаковскому движению, были пропитаны эсеровским духом, а Щепихин был одним из борцов с этим мятежом, с эсерами. И для того, чтобы в глазах своих новых партнёров улучшить свой имидж, он свои мемуары переписал в угоду политической конъюнктуре. 

Во второй части есть существенные, принципиальные расхождения с событиями в Ново-Николаевске. В частности, если в первой версии, которую я издал, он пишет о том, что Ивакин симпатизировал эсерам, что восстание было инспирировано эсерами, то во второй версии он уже пишет, что восстание Ивакина произошло исключительно по причине личной мести Ивакина по отношению к Войцеховскому. Никаких эсеров он уже не упоминает. 

Самое главное, о чём писали историки, — это то, как закончил свой жизненный путь Ивакин.    

KOMP1967.JPG
Игорь Ладыгин и Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Что об этом говорит Щепихин? 

Игорь Ладыгин: Из других источников, ещё до того, как мы получили мемуары генерала Щепихина и капитана Раевского, нам стало известно, что полковник Ивакин покончил с собой. И в тех мемуарах, которые я издал в книге «Конец белого движения в Сибири» и презентую, Щепихин пишет о том, что Ивакин покончил жизнь самоубийством. И другие источники это подтверждают. А во второй версии мемуаров он пишет, что Ивакин был убит при попытке к бегству. Это очень важное различие, и вот почему.

Что означает то, что Ивакин покончил с собой? Это означает, что ему либо дали орудие самоубийства (что мы доказали в своём исследовании), либо забыли отнять во время ареста и содержания под стражей. В последнее никто не поверит. Если дали, значит, подтолкнули к суициду, то есть тень падает на Щепихина с Войцеховским, что они причастны к смерти Ивакина. 

А в том, что он убит при попытке к бегству, ничего особенного нет. Бежал из-под караула, а караульный солдат не должен был его отпустить, вот и убил. 

Подробнее о гибели Ивакина мы расскажем чуть позже, в следующем исследовании, а пока оставим небольшую интригу.

Евгений Ларин: У нас с вами прямо настоящий сериал получается! Я хотел попросить вас сказать ещё несколько слов о самой книге. Ведь это же книге, а у каждой книги есть свои достоинства и недостатки. Чем интересны мемуары генерала Щепихина как чтиво? Художественным слогом ли они отличаются, либо раскрытием характеров? Книгу интересно читать? 

Игорь Ладыгин: Я бы поставил воспоминания Щепихина в один ряд с мемуарами Будберга и Сахарова, где очень подробно описаны все события. При этом важное отличие заключается в том, что, — как об этом говорит сам Щепихин в том отрывке, который я зачитал, — он пишет лишь о том, в чём он участвовал сам. Например, он описывает совещание с участием генералов, на котором было принято решение о том, что обороны в районе Ново-Николаевске не будет. Другие документы пока нигде не опубликованы. Читать мемуары генерала очень интересно. 

Во-первых, у Щепихина прекрасное образование, он всё-таки выпускник Академии генерального штаба. Во-вторых, он очень нелицеприятно, через призму своего восприятия, своего понимания честно даёт характеристику очень многим генералам и старшим офицерам белого движения, информация о которых приведена лишь скупо в справочниках о высшем командном составе. Щепихин очень подробно описывает, как Войцеховский застрелил генерала Гривина, он даёт портреты Войцеховского, Гривина и других военачальников. 

Эта книга будет интересна не только историкам, но всем любителям истории, она написана довольно лёгким языком умного человека. Кроме того, она снабжена 16 уникальными авторскими рисунками — это схемы боёв, походов и так далее.

В частности, там есть схема ново-николаевского вокзала по состоянию на 1919 год, зарисованная генералом Щепихиным. Там указано, где находились те или иные здания, где располагались эшелоны белых и поляков. 

Словом, это очень ценная книга и читается она легко. Я бы даже сказал, что на одном дыхании. Щепихин, в числе всего прочего, даёт и бытовые зарисовки, даёт оценку действиям интервентов, очень подробно пишет о населении Сибири, благодаря чему мы можем ответить на вопрос, почему белое движение в Сибири проиграло. А потому что его не поддержало население! 

Евгений Ларин: В этом он расходится с генералом Сахаровым, который в своих воспоминаниях говорит, что белых крестьяне везде встречали хлебом-солью. Выходит, что это не так. 

Игорь Ладыгин: Где-то Щепихин эту мысль подтверждает, где-то опровергает. Он и Сахарову даёт достаточно интересную оценку, и его мемуарам. В ходе исследования мятежа полковника Ивакина я убедился, что Сахаров много пишет о событиях, о которых ему известно с чужих слов. 

Евгений Ларин: А что за люди, по оценкам Щепихина, были в его окружении? Умные, интеллигентные, болеющие душой за Россию? Или упёртые солдафоны? Так, в известном фильме Колчака рисуют рыцарем на белом коне, но документальные свидетельства говорят о том, что он вовсе не был таким человеком. 

Игорь Ладыгин: В составе генералитета белой армии люди были разные. Как везде и всегда, как и сейчас. Идеалистов всегда очень мало. У большинства людей — карьерные устремления. Хорошо, когда карьерные устремления совпадают с задачами, которые ставят перед страной вооружённые силы. А так люди совершенно разные. 

А что касается того, как Щепихин описывает Колчака, Сахарова, Войцеховского, Гривина, то я предлагаю читателем самим ознакомится с этими мемуарами. 

KOMP2109.JPG
Игорь Ладыгин и Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Где можно найти книгу?

Игорь Ладыгин: Я использую современные методы. Я заключил договоры с двумя издательствами на печать по требованию. Любой желающий может, обратившись на сайты издательств Ridero и BooksNonStop, заказать себе персональный экземпляр воспоминаний, причём в таком качестве, в каком он хочет, — в твёрдой или в мягкой обложке, с цветными рисунками или с чёрно-белыми. А небольшой напечатанный тираж я раздам в библиотеки. 

Евгений Ларин: И, наконец, я знаю, что вам есть ещё что добавить к нашей беседе. 

Игорь Ладыгин: В одной из наших прошлых встреч на «Городской волне» мы обращались к потомкам участников событий с тем, чтобы они вышли на связь. И люди откликнулись, связались с нами. В частности, потомок унтер-офицера из охранной роты, которая охраняла штаб 2-й армии, непосредственно участвовавшей в событиях. Мы почерпнули много интересного. 

И я хотел бы обратиться к потомкам участников событий как с белой, так и с красной стороны, чтобы они также вышли с нами на связь. Это родственники Ивакина Аркадия Васильевича, — его сестра проживала в Ново-Николаевске, возможно, здесь остались её потомки, — а также родственники братьев Степанищевых Василия, Николая и Александра, потомки Овчуковых, Лихачёва Павла Гавриловича, Злобина Ивана Константиновича, Окунева Григория Ивановича, Перчука Якова Николаевича, Фукина Михаила Николаевича, Кузьмина Бориса Сергеевича, генерала Барышникова и участников со стороны красных. 

Ко всем, кому что-либо известно, мы обращаемся с просьбой через радио выйти на Новониколаевский военно-исторический клуб, чтобы мы вместе с вами могли более полно раскрыть картину тех далёких событий. 

Также хочу дать небольшой анонс. В этом году, мы надеемся, выйдет ещё одна наша статья — об одном из самых важных участников событий подавления мятежа 2-го Барабинского полка в Ново-Николаевске, но о котором до настоящего момента никому не было известно. 

Телефоны редакции радио «Городская волна» — 30-40-600 и 8-913-787-60-05.

Главные новости из жизни нашего города — подписывайтесь на нашу группу в Одноклассниках.

Слушать аудиоверсии программы «Вечерний разговор об истории» теперь можно также в разделе подкастов на Яндекс Музыке.

Что происходит

Показать ещё