Городская волна
Настрой город для себя

Без коронавируса

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Без коронавируса

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Вечерний разговор: всё о мусорной реформе в Новосибирске

Как в Новосибирске реализуется мусорная реформа? Кому выгоден новый способ начисления тарифа? Чего стоит опасаться в ближайшее время? Почему возник мусорный коллапс в начале 2019 года? По какой причине так тяжело ввести раздельный сбор мусора? Об этом и многом другом рассказал 13 февраля гость программы «Вечерний разговор» — депутат Законодательного собрания области Вадим Агеенко — на радио «Городская волна» (101,4 FM).

Глеб Черепанов
Глеб Черепанов
11:50, 17 Февраля 2020

Глеб Черепанов: Добрый вечер! Мы работаем в прямом эфире. У микрофона Глеб Черепанов. У нас в гостях депутат Законодательного собрания Новосибирской области Вадим Алексеевич Агеенко. Здравствуйте!

Вадим Агеенко: Здравствуйте!

Глеб Черепанов: Также сообщаю, что у нашего гостя сегодня день рождения, поэтому давайте дружно, всем городом его поздравим. С днём рождения, Вадим Алексеевич!

Вадим Агеенко: Спасибо!

Глеб Черепанов: Тема сегодня очень интересная, важная и животрепещущая для всех горожан. Она касается мусорной реформы, вывоза мусора из многоквартирных домов, мусорных контейнеров, которые стоят под нашими окнами.

Вадим Алексеевич, начну с самого начала. В прошлом году стартовала мусорная реформа. Зачем всё это понадобилось? Чем не угодили старые формы вывоза мусора? Зачем надо было менять систему?

Вадим Агеенко: Давайте вначале я скажу то, что говорили чиновники, когда затевали эту реформу. Я считаю, что она началась с 2016 года, когда принимали изменения в закон об отходах (ФЗ-458). Этим постановлением стартовала реформа, которую, правда, пару раз переносили.

Первое изменение: мусор будут вывозить региональные операторы вместо многих перевозчиков. Деньги мы будем сдавать не так, как раньше — каждому оператору, который вывозит мусор от дома, а одному региональному оператору, который работает на всю область.

Второе изменение: раньше мы всё время платили за мусор, но не видели этого, потому что плата входила в графу «Содержание жилья» с квадратного метра. Это были небольшие деньги — 2-2,5 рубля за кв. м. Они шли на очистку территории и вывоз мусора. Теперь её сделали коммунальной услугой.

Два года назад, когда проходили законодательные инициативы и принимали нормативные документы, я прекрасно понимал, что государство делает ошибку, если вводит плату за мусор в коммунальную услугу, потому что она очень плохо администрируется.

Одно дело, когда у вас услуги внутри квартиры: отопление, свет, газ, вода — это всё рядом, и вы понимаете, что вы их потребляете. Другое дело — услуга, которая находится за порогом вашего дома. Вынес, выбросил — и всё.

Я много раз бывал в Москве на различных совещаниях и семинарах. Там мы пытались говорить, что государство делает ошибку, включив плату за мусор в коммунальные услуги. Было бы удобнее брать плату с квадратного метра, а не с человека. Но, тем не менее, сделали с человека. Это то новшество, которое сегодня люди почувствовали.

NET_9477_tn.JPG
Вадим Агеенко. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Глеб Черепанов: Цена выросла?

Вадим Агеенко: Вырос платёж для людей, которые живут в пятиэтажках — обычных, не элитных квартирах. Платёж за вывоз мусора вырос в 2,5–3 раза. Почему? Потому что платёж идёт с человека. Я уже много раз по этому поводу писал, публиковался в газетах, высказывался у себя на странице и по радио. Сегодня я говорю, что эту реформу оплачивают бедные, а богатые выиграли. Скажем, вы живёте в хрущёвке на 40-50 кв. м, семья на три человека: муж, жена и ребёнок. Раньше вы платили 2 рубля с кв. м.

Глеб Черепанов: Порядка 80-100 рублей.

Вадим Агеенко: Да, примерно 90 рублей получалось. А кто-то жил один в элитном доме в 110 кв. м. Например, папа дочке подарил квартиру. Со ста квадратных метров, конечно, придётся платить больше — уже 200 рублей. То есть одни платили 90 рублей, другие — 200. Когда всё перевернулось и сделали плату с человека, вы стали платить примерно 280 рублей со своей двушечки в 48 кв. м, а эта девочка в 100-квадратной квартире стала платить в два раза меньше.

Глеб Черепанов: Если в целом средний платёж со всей квартиры увеличился, особенно там, где живёт несколько людей, то, наверное, повысилось качество оказываемой услуги: стали вывозить чаще и лучше?

Вадим Агеенко: Вот об этом мы сейчас поговорим. Когда в 2016-м году начинали проводить реформы, мы слышали много интервью и обещаний по этому поводу. Все рассказывали: мы создаём реформу для того, чтобы стало чище во дворах; чтобы мусорные контейнеры были новые, мусор вывозили регулярно, сортировали его; чтобы было хорошо и красиво. 

В итоге получилось как? Буквально вчера на комитете мы рассматривали итоги работы нашей области за четыре года по 89-ому федеральному закону. У нас есть отчёт и отдельная программа «Развитие системы обращения с отходами Новосибирской области».

Глеб Черепанов: Достигли каких-то результатов?

Вадим Агеенко: Скажу откровенно, ничего не достигли. Больше того, за четыре года программу профинансировали только на 110 млн. Самое интересное, что из этих 110 млн основная масса ушла на один полигон в Карасуке — 53 млн. Это половина. 40 млн мы отдали на акционерное общество, которое создавали сами. Это 100% акций нашей области — это АО «Экооператор». Директором там была Анисимова Лариса Александровна.

Глеб Черепанов: То есть «Экология-Новосибирск» — это не частная компания, а областная?

Вадим Агеенко: Нет, это было АО «Экооператор». На него за три года мы потратили 40 млн в уставной капитал. Оно проработало три года, затем проиграло конкурс, и мы его закрыли. Из этой компании в «Экологию-Новосибирск» ушла Лариса Александровна и стала там директором.

Глеб Черепанов: А это уже частная компания?

Вадим Агеенко: Да, верно.

Глеб Черепанов: И именно она сейчас вывозит мусор?

Вадим Агеенко: ООО «Экология-Новосибирск». Год назад её купила группа компаний «ВИС» — 75% акций.

Глеб Черепанов: Это в Москве?

Вадим Агеенко: Да, выкупили москвичи, поэтому мы считаем эту компанию московской и частной.

NET_9609(1).jpg
Глеб Черепанов. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Глеб Черепанов: Вадим Алексеевич, пытались что-то поменять, и, как видим и слышим с ваших слов, ничего не получилось. Может быть, всё-таки была какая-то благая цель? Например, внедрить раздельный сбор мусора? Получилось ли это сделать в Новосибирске и других регионах?

Вадим Агеенко: Давайте договорим про постановку основных целей. О раздельном сборе мы ещё поговорим отдельно. У нас было около 50 перевозчиков, которые заключали договоры с управляющими компаниями, вывозили мусор. Однако не все работали добросовестно — не довозили мусор до полигона и вываливали его бог знает где. Из-за этого по всей России и по городам появилось очень много несанкционированных свалок. Кстати, сегодня у нас официально зарегистрированных свалок — 883.

Глеб Черепанов: Это во всей области или в городе?

Вадим Агеенко: В области. У нас есть официальное приложение №11, в котором числятся 883 свалки. Объём этих свалок занимает около 3 млн кубометров — почти треть мусора, ведь всего в области собирается 9 млн 700 тысяч кубометров мусора. Плюс к этому треть мусора лежит в несанкционированных местах. Хотели с этим бороться, убрать, и это была одна из основных целей.

Глеб Черепанов: Понятно. К нам дозвонился наш радиослушатель. Давайте послушаем вопрос. Пожалуйста, вы в эфире.

Звонок: Добрый день! Меня зовут Юрий Николаевич, посёлок Элитный. Будьте любезны, осветите вопрос: как будет осуществляться оплата по вывозу мусора из частных домов?

Вадим Агеенко: Спасибо за вопрос. Во-первых, нужно говорить — не как будет, а как она должна осуществляться с 1 января 2019 года. Все обязаны были заключать договор с региональным оператором. Кто-то сам приходил к нему и заключал договор, где-то оператор направлял письмо, многим выставляли по количеству зарегистрированных человек.

Заключить договор с кем-то другим сегодня нельзя, можно только с региональным оператором. Это ООО «Экология-Новосибирск». На сегодняшний день плату считают по числу зарегистрированных человек на этой территории.

Глеб Черепанов: То есть в этой ситуации рыночная экономика не работает? Выбрать компанию, которая вывозит мусор, нельзя?

Вадим Агеенко: Выбрать нельзя. Заключить договор можно только с региональным оператором, а он работает один во всей области.

Глеб Черепанов: У нас есть ещё один дозвонившийся. Пожалуйста, говорите. Вы в эфире.

Звонок: Здравствуйте! Такой вопрос. Вам сегодня звонили по оплате частного сектора. Я услугами не пользовался. Договор заключён с седьмого месяца первого числа, а счёт выставляют. Как быть? Счёт выставили с 1 января 2019 года. Договор заключили 1 июля 2015 года. Платили своевременно.

Вадим Агеенко: Я вам отвечу так, как написано в законе и как это положено. Действительно, региональный оператор опубликовал на своём сайте все договоры. Договор считается публичной офертой. Я вам скажу другую вещь. Кто-то пытается судиться и доказывать, что он в это время отсутствовал, работал, был на месте или не был. 

Практически все проиграли в судах с такими делами, поэтому здесь нужно понимать, что это публичная оферта. Когда реформа начиналась, сразу сказали, что с 1 января 2019 года все обязаны платить региональному оператору. Это нужно было понимать.

Больше всего сложностей связано с частным сектором, потому что жильцы раньше особо не заключали договоры. Те, кто живут в многоквартирных домах, понимали, что они и раньше платили, с ними было проще. Поэтому платить надо, так как считается, что услуга предоставляется. Бак может стоять за пять домов или на углу. Считается, что машина заезжает и вывозит мусор.

Глеб Черепанов: Вадим Алексеевич, я слышал много историй о том, когда жители частных домов говорили, что они сами сжигают свой мусор или куда-то вывозят, что им не нужен этот оператор и они не хотят платить за услугу, ведь она не оказывается. Всё-таки они сейчас законом поставлены в такую ситуацию, когда они должны платить? 

Вадим Агеенко: Вы абсолютно правы. Действительно, почти два года назад я как член общественного совета при департаменте по тарифам спорил о том, не сделать ли два норматива: для области и города. Или разбить для частного сектора и многоквартирных домов. Очень долго спорили, и в конечном итоге губернатор — в то время это был ещё Городецкий — принял решение о том, чтобы делать единый тариф 2,38 на всех. Этот тариф несправедлив, и я считаю, что он завышен для Новосибирска и Новосибирской области.

Глеб Черепанов: А 2,38 — это что? Коэффициент какой-то?

Вадим Агеенко: Нет, 2,38 кубометра в год на человека.

Глеб Черепанов: И от стоимости вывоза этой кубатуры дальше посчитали тариф и разделили на 12?

Вадим Агеенко: Да. Потом нужно эти кубы умножить на 88 рублей с человека. Отсюда всё и вышло. Мы действительно сейчас пытаемся поставить вопрос о пересмотре нормативов. Мы хотим сделать их дифференцированными: и по частному сектору, и по многоквартирным домам, благоустроенным и неблагоустроенным, потому что там есть совершенно разный уровень мусора. Я думаю, что мы будем добиваться разного норматива.

В частном секторе мусор используется по-другому: накапливается пластик, металлические банки и бумагу сжигают, органику закапывают. Для частников норматив явно завышен, поэтому мы будем настаивать, чтобы его пересматривали.

NET_9579_tn.JPG
Глеб Черепанов и Вадим Агеенко. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Звонок: Добрый вечер! Вы говорите, что стоимость должна зависеть от квадратов жилья, а не от количества прописанных людей. А как зависит мусор от квадратов жилья, когда мусор делают люди?

Вадим Агеенко: Спасибо, я отвечу. Я слышу о том, что мусорит не площадь, а люди, уже два года подряд. Эту тему поднимают люди, которые хорошо обеспечены и имеют большие квартиры. Цифры я вам уже приводил, кто от этого выиграл. Разберём это понятие — «мусорит площадь или человек». Вы поймите, что это не коммунальная услуга, это просто чистота территории. Раньше это так и называлось.

Мы хотим, чтобы наши область, город и двор были чистыми. Платить за чистоту двора должны в принципе все. Неважно, в большой ты квартире живёшь или в маленькой, двое вас живёт или ты один.

Мы все — и богатые, и бедные — переживаем за чистоту своей территории. Наверное, сегодня только у двух субъектов Федерации тариф введён с площади. Он и лучше собирается, и надёжнее идёт. Это справедливо, потому что с человека обычно берут за коммунальную услугу, а здесь если вы пытаетесь проверить, кто и сколько вынес мусора, то никогда этого у вас не получится. Хоть видеокамеры ставьте, хоть датчики на баке.

Глеб Черепанов: Тогда я бы высказал своё мнение. Если, условно говоря, мусорят люди, значит, надо заводить какие-то персональные баки. Или пусть мусорный оператор ходит по квартирам, собирает эти объёмы и дальше определяет, сколько кубов кто-то вывез.

Вадим Агеенко: Давайте всё-таки ещё одну вещь сравним. Мы с вами сегодня оплачиваем тепло — это тоже коммунальная услуга. Ваша квартира отапливается, несмотря на то, прописаны вы там или нет, живёте или не живёте, сколько вас живёт — один человек или пять.

Глеб Черепанов: Так же и с вывозом мусора.

Вадим Агеенко: Да, потому что мы мусорим все: один больше, другой меньше, кто-то вообще мусор не выносит, но территорию убирать нужно.

Глеб Черепанов: Вадим Алексеевич, думаю, такой вопрос волнует многих новосибирцев: как реализован раздельный сбор мусора в городе Новосибирске?

Вадим Агеенко: Давайте сразу определимся по раздельному сбору. Конкретно на государственном уровне этот вопрос только декларируется. Что такое раздельный сбор мусора? В советское время были созданы пункты приёма стекла. Люди с удовольствием собирали мусор, а заводы его использовали. Особенно макулатуру и стекло.

Глеб Черепанов: Я был пионером и сдавал макулатуру.

Вадим Агеенко: Она была востребована на предприятиях. Её использовали как вторсырьё и запускали в оборот. Что получилось в перестройку? Многие предприятия рухнули, либо им было дешевле делать что-то из сырья, которое есть, чем заниматься переработкой. Это хлопотно. Себестоимость даже выше получается. Я не вижу, чтобы на государственном уровне кто-то сейчас хотел этим заниматься. Сегодня всё идёт на уровне энтузиастов, какой-то полемики о том, что всё это красиво, что нужно сохранять экологию и так далее.

Есть около 20 с лишним фирм в Новосибирске, которые занимаются переработкой. Есть энтузиасты, которым выгодно делать раздельный сбор, и они ставят баки. Такой мусор проще переработать, он более чистый. А вот отсортировать из общего мусора сложнее: он будет более загрязнённым. Казалось бы, им и выгодно это сделать, но цены на вторсырьё падают, будет невыгодно продавать такие вещи, и люди начинают плакаться, что транспортные расходы большие и такой бизнес не выгоден.

Я вам скажу одну вещь. В Российской Федерации настолько много земли, что, похоже, никто не беспокоится о её загрязнении. Мусор отвозят на 100-200 километров и закапывают либо сжигают. Если бизнес заинтересуется отсортировкой, то тогда эта тема заработает. Такая функция работает пока только на уровне малого и среднего бизнеса.

Глеб Черепанов: Будем надеяться, что у энтузиастов всё получится. У нас есть ещё один звонок. Мы вас слушаем, вы в прямом эфире.

Звонок: Здравствуйте. Я являюсь жителем частного сектора. У меня такой вопрос: ни разу не видела каких-то общественных урн. Обычно мусор по улице разбрасывают. Не сами жители, а проходящие мимо люди. Приходится этот мусор собирать и тащить к себе домой. Возможно ли в частном секторе поставить общественные урны?

Вадим Агеенко: Я, конечно, не чиновник и не региональный оператор, не работаю в мэрии и не отвечаю за то, как есть. Я просто могу сказать, как это положено и как это можно сделать. По частному сектору пытались делать так, как в городе: ставить какие-то мусорные площадки. Очень многие в частном секторе от этого отказываются и просят переходить на баки, чтобы они были на один-два дома. Это самое правильное для частного сектора. Потом машина проезжает и собирает эти мусорные баки.

Глеб Черепанов: То есть, получается, это задача жителей?

Вадим Агеенко: Регионального оператора. Вы должны чаще писать ему, не звонить. Соберитесь улицей или с кем-то ещё. Скажите: «Организуйте нам кольцевой вывоз, поставьте нам баки». Вам нужно настаивать на этой форме.

Кстати, по поводу того, кто должен содержать, ставить и ремонтировать баки. Только региональный оператор. По этому поводу уже разбиралась прокуратура. Обязывать покупать баки муниципалитет или кого-то ещё абсолютно нельзя.

Глеб Черепанов: Резюмирую: обращайтесь к региональному оператору. Пишите, и он поставит вам урны.

NET_9515_tn.JPG
Глеб Черепанов. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Звонок: Добрый вечер! У меня такой вопрос, даже пожелание. Может быть, не совсем по теме. Я хотел поговорить об ужесточении наказания за несанкционированный выброс мусора. В нашем посёлке — Элитном — и в некоторых других посёлках тоже есть фуры, которые проезжают рядом с мусорками, а затем в каких-то местах выбрасывают пакеты с баклажками и, простите, с мочой. В лесополосу мусор везут целыми самосвалами и множество пакетов просто выбрасывают по улицам. Я бы хотел сделать обращение, чтобы, допустим, даже за выброшенный окурок из машины был штраф — 5000 рублей. Мне кажется, что тогда будет порядок, а сейчас это сделать невозможно. Призывы и фотографии ни к чему не приводят.

Вадим Агеенко: Я полностью вас поддерживаю. Действительно, должно быть наказание. Воспитание — это одно дело, а наказание должно быть жёсткое. Я думаю, тут вопрос в другом: как это нарушение зафиксировать? Кто его будет фиксировать? Фотография ничего не значит. Полицейского у каждой берёзы не поставишь. Какого-то экологического контроля в принципе нет.

Я согласен, что должны быть жёсткие штрафы. Одного человека, который что-то выбросит из машины, поймать можно. Больше вреда наносят «чёрные перевозчики», которые могут целую машину мусора где-нибудь в лесу вывалить. Их нужно ловить и подключать полицию, искать по каким-то приметам, по номеру машины.

И штрафы должны быть не 50 000, а 300 тысяч, 500, полмиллиона. Тогда это будет ощутимо. Один раз вывалил, тебя поймали — получил штраф 300 тысяч. Здесь нужен штат, нужно, чтобы государство этим занялось серьёзно.

У нас раньше была экологическая полиция, но её ликвидировали. Нужно расширять полномочия, ловить эти машины. Один пакет — это плохо, а несколько пакетов — ещё хуже. К одной машине будет и вторая. Я вас стопроцентно поддерживаю. Штрафы нужно увеличивать.

Глеб Черепанов: Вадим Алексеевич, а перспективы какие-то есть? Чем можно такую ситуацию урегулировать? Законом Новосибирской области или на федеральном уровне?

Вадим Агеенко: Есть Кодекс административных правонарушений. Можно пытаться вносить поправки и у нас. Нужна политическая воля, чтобы предложение поддержали и проголосовали за него. Вопрос в том, как это правонарушение зафиксировать. Нужен штат. У нас есть министерство экологии (раньше был департамент), но оно не сильно большое.

Когда была инспекция или полиция, там народу было мало — всего четыре человека на всю область. Кого они поймают? Поэтому нужно выработать механизм фиксирования нарушений, а штрафы надо увеличить.

Глеб Черепанов: Хорошо. Спасибо вам за позицию. У нас есть очередной дозвонившийся.

Звонок: Добрый вечер! Скажите, пожалуйста, а, кроме москвичей, на нашем местном рынке нет предпринимателей, которые бы взялись за переработку и вывоз мусора?

Вадим Агеенко: Давайте прокомментирую ситуацию по вывозу. В 2018 году прошёл конкурс, потому что только на нём можно избрать перевозчика. Был заключён договор с двенадцатью перевозчиками. Практически все они были местные, кроме ИП Волковой, потому что она в Ленинградской области зарегистрирована. ИП Волкова по всем показателям занимала 24%, а все остальные были местными перевозчиками.

Мы отметили, что у нас в Новосибирской области мусорного коллапса нет, как в Челябинске и Барнауле, но это отнюдь не заслуга регионального оператора, это заслуга местных перевозчиков. Напомню, было почти 50 перевозчиков. Из них только двенадцать работали в 2019 году. Отработали они честно и хорошо, поэтому коллапса не случилось.

Не совсем культурно себя повёл региональный оператор. С апреля он начал недоплачивать им по 40%. У перевозчиков накопились долги — около 800 млн на ноябрь 2019 года.

А на 1 января уже, наверное, около 900 млн. Естественно, когда на 2020-й год объявляли новые конкурсы, пять компаний вообще не стали участвовать, потому что они и так все в долгах, так как им столько не платят.

У некоторых по 150 млн долга к региональному оператору, некоторых вообще подвели под банкротство. Поэтому из 12 компаний пять местных ушли. Семь осталось. Сегодня рынок очень здорово монополизирован. Есть такая компания — ООО «Айсберг».

NET_9457_tn.JPG
Вадим Агеенко. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Глеб Черепанов: Это новосибирская компания?

Вадим Агеенко: Нет. Регистрацию провели в Калининском районе Новосибирска, но учредитель ИП Волкова. Она там директор и имеет 50%. Второй учредитель тоже из Ленинградской области. То есть они оба питерцы и перевозят 62% мусора Новосибирской области. Осталось семь местных компаний, включая МУП «САХ». Ранее он вывозил около 6,5%, сегодня поднял объём до 13%.

Глеб Черепанов: Это заслуга?

Вадим Агеенко: Да, МУП «САХ» — очень уважаемая компания. Муниципальное предприятие, которое хорошо работает. Они сегодня взяли нормальные подряды, поэтому процент увеличили. Все остальные резко снизили свои объёмы, так как их забрал «Айсберг». И у нас есть ещё одна организация, которая, скажем, обслуживает один Калининский район. Они как там были, так им и занимаются. Сегодня местные компании перевозят около 40%. 60% — это питерцы, я их так называю.

Глеб Черепанов: А они умеют лучше? Почему так?

Вадим Агеенко: Мы сегодня не понимаем, лучше или хуже они умеют. То, что вы видели в январе в Ленинском районе — это как раз было на территории ООО «Айсберг». Также они работают в Заельцовском районе. Что произошло? Действительно, пять перевозчиков ушли. Когда договор заканчивается, перевозчики уходят и забирают свои контейнеры, потому что в основном они принадлежат им.

Самое интересное, что они за месяц предупредили мэра, губернатора и регионального оператора о том, что заберут свои контейнеры. Никто ничего толком не принял. Они с 1 января стали убирать свои контейнеры, а «Айсберг» новые контейнеры поставить не успел.

Глеб Черепанов: Это ответственность «Экологии-Новосибирск»?

Вадим Агеенко: Вся ответственность только на региональном операторе ООО «Экология-Новосибирск», а дальше у неё есть подрядчики-перевозчики. Она с ними будет разбираться. Может сменить. Местные перевозчики есть, но они на рынке занимают очень мало места. Мы сегодня будем смотреть, как работают питерцы, ООО «Айсберг» и ИП Волкова. Самое интересное, что стоимость услуги по перевозке в результате всех этих конкурсов уменьшили почти на 40%.

Глеб Черепанов: Да, это интересный вопрос.

Вадим Агеенко: Требования к ним значительно увеличились. Вы, наверное, много раз слышали интервью Ларисы Александровны Анисимовой, которая является генеральным директором «Экологии-Новосибирск», что сегодня будут требовать электронного контроля за каждым мусоровозом.

Ты подъезжаешь к мусорной площадке. Каждому выдаётся смартфон, чтобы фотографировать процесс погрузки мусора. Фотографии нужно отослать региональному оператору в штаб, зафиксировать, как и где это происходит.

В основном наши ребята занимаются перевозкой. В мусоровозе сидят два человека: шофёр и работник, который подтаскивает контейнер. Они не программисты, может, и не разбираются в смартфонах. Раньше они меньше чем за минуту поднимали два ящика, а с этими фотографированиями и селфи с мусоркой — как это будет? Сегодня пытаются это вменить им в обязанности.

И так требования были достаточно большие к ним, а сегодня ещё за меньшие деньги и с таким фотографированием — я не знаю, как будет работать «Айсберг», как будут работать их шофёры и как вообще всё это будет происходить. Я вижу здесь не столько контроль, сколько перекладывание региональным оператором своих обязанностей по составлению ежемесячных отчётов министерству.

Глеб Черепанов: Вадим Алексеевич, вы сказали, что стоимость вывоза для регионального оператора понизилась. То есть его субподрядчики почти в два раза, на 40%, берут дешевле за вывоз этого мусора. Соответственно, расходы «Экологии-Новосибирск» сократились.

Так вот, каждый раз мы слышим разные новости: то тарифы на мусор повысились, то они снизились. И буквально вчера читал о том, что планируется снова повышать тарифы. Что можете сказать о ценах для жителей?

Вадим Агеенко: Давайте я поясню. Во-первых, когда вы такие новости слушаете, надо обращаться к специалистам. К тем, кто утверждает тарифы или находится с этим рядом.

Глеб Черепанов: Поэтому вы здесь.

Вадим Агеенко: Сказать можно всё, что угодно. Ситуация какая? Действительно, тариф в начале года был 92 рубля с копейками. С июля стал 88 рублей. Сегодня стал 59 рублей.

Глеб Черепанов: Это с 1-го января 2020-го года?

Вадим Агеенко: Да, верно. 59 рублей и 88 копеек. 60 рублей, грубо говоря. Почему? Да потому что, когда проводился конкурс, они сами себе сбили цены. По самому большому лоту — на 30%. По шестому лоту прошли торги: это Северный — небольшой район и небольшой лот, всего 15 млн он стоил. Конкурсанты доигрались до того, что победитель предложил 7 млн. В два раза меньше вывозить.

NET_9614_tn.JPG
Вадим Агеенко. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Глеб Черепанов: Северный район теперь не утонет в мусоре? Они справятся?

Вадим Агеенко: Мы посмотрим. Если они хотят возить за полцены — пусть возят. Интересно, что выиграла организация, которая никогда не занималась вывозкой мусора. Насколько я знаю, у них просто есть полигон и они победили того, кто вывозом занимался.

Глеб Черепанов: Шекспировские страсти...

Вадим Агеенко: Даже сам себе говоришь: интересно, почему организация так сбила цену? Никогда не возила мусор и не знает, поедет ли у неё завтра шофёр или не поедет за такую цену. Вот так на одном, втором и третьем конкурсе цену себе сбили. И региональный оператор не имеет права ставить цену больше назначенной.

Глеб Черепанов: Объясню для нас, простых новосибирцев: мы можем не опасаться, цены не вырастут.

Вадим Агеенко: Поговорим о механизме. Цены принимает департамент по тарифам, выходит приказ. Теперь, чтобы изменить тариф, нужно суду или ФАС оспорить принятое решение, как это было с энергетиками. Насколько я знаю, Анисимова писала в ФАС в прошлом году, а также в прокуратуру и министерство. Письма были о том, что нам не нужно было ничего считать, а стоило просто проиндексировать.

Я думаю, были отказы, потому что считали всё абсолютно правильно, и она не смогла доказать свои затраты, поэтому такой тариф и вышел. Для нас это очень хорошо. Думаю, тариф никто не поднимет. Это невозможно. Департамент всё правильно сделал.

Вопрос в другом. Сегодня часть региональных операторов в РФ поднимает вопрос на федеральном уровне, что им не хватает денег и они разоряются. Вопрос стоит в том, чтобы выпадающие доходы возместили из бюджетов субъектов Федерации.

Звонок: Здравствуйте. Вадим Алексеевич, у нас до мусорной реформы у своего ТСЖ был договор с перевозчиком по количеству вывезенных контейнеров. Наш председатель ежедневно считал, сколько вывезено. И, по сути, нам это распределялось на квадратные метры.

Сейчас у нас как у юридического лица прямой договор с «Экологией-Новосибирск». И нам начисляют по нормативу. То есть, по сути, мы абсолютно точно знаем, что объём мусора, который у нас вывозят, исходя из количества контейнеров, примерно в два раза меньше того, что нам начисляют по нормативу, количеству проживающих и собственников помещений, где никто не проживает.

Тем не менее, это же всё равно 354-е постановление и коммунальная услуга? Ведь контейнер у нас, по сути, является единицей измерения по общедомовым приборам учёта. Каким образом нам всё-таки заключить договор, чтобы назначить цену честно, по факту вывезенных контейнеров и объёма? По сути, региональный оператор за наш счёт обогащается.

Глеб Черепанов: Спасибо, ваш вопрос понятен.

Вадим Агеенко: Я вас поддерживаю, потому что сам 20 лет проработал таким же председателем ТСЖ. Прекрасно знаю, как мы заключали договоры и как это происходит сегодня. Я считаю, что в реформе есть абсолютно хамская фишка, когда применяют завышенный норматив.

Найдите 505-е постановление Правительства РФ о коммерческом учёте бытовых отходов. Там есть, кажется, 3-я статья, в которой написано, как учитывать мусор с домовладельцев многоквартирных домов.

Там предусмотрены пункт «а» и пункт «б». Пункт «а» — по нормативу, пункт «б» идёт по факту, по количеству фактически вывезенных контейнеров с мусором. Но там есть интересная оговорка: если этот дом или ТСЖ организовал раздельный сбор, тогда можно применить этот пункт.

Есть такая лига домовладельцев, туда входят все ТСЖ Новосибирской области. Они писали нам большую жалобу, примерно в июне, проводили большое совещание. Именно по этой теме они были очень возмущены, и мы их поддерживаем.

Действительно, пытаемся заставить регионального оператора чётко исполнить 505-е постановление о коммерческом учёте. У вас есть такое право. Правда, сделана оговорка, что при раздельном сборе.

Есть такие ТСЖ, которые формально ставят бак для раздельного сбора мусора, заключают с кем-то договор и получают право по пункту «б» делать тариф по количеству контейнеров. Сегодня при завышенном нормативе — почти в два раза — с вас берут много.

Глеб Черепанов: Поэтому они, наверное, и снижают цену в два раза?

Вадим Агеенко: Понимаете, есть некоторые начисления, которые зависят одно дело — от норматива, а другое дело — от тарифа. Тарифы-то снизили. Норматив никто не пересмотрел. Он каким был — 2,38, таким и остаётся. Надо добиваться. И я думаю, что мы всё-таки сделаем это на нашем и федеральном уровнях, доломаем министерство. Хотя региональному оператору очень невыгодно уходить на сбор по факту. У него резко упадёт объём, а это его деньги.

NET_9475_tn.JPG
Глеб Черепанов и Вадим Агеенко. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Глеб Черепанов: Объём останется прежним, а нарисованного станет меньше?

Вадим Агеенко: Да, это же его деньги. Мы эту тему знаем, понимаем и пытаемся заставить его сделать как лучше. Где-то через прокуратуру. Буквально вчера задавал вопрос: а по факту сегодня кто-нибудь рассчитывается? Много домов? Была же лига домовладельцев. Получил ответ, что в эту лигу входит около 50 ТСЖ и так далее. Сказали, что действительно стали по факту рассчитываться. Но сегодня вроде как мы хотим от этого отказаться. Я считаю, вы правы. Нужно по факту вывозить. Это будет правильно.

Глеб Черепанов: Вадим Алексеевич, вы рассказали, о том, как на самом деле можно понизить тариф для жителей многоквартирного дома. Какие перспективы в целом у мусорной реформы? Что нас ожидает дальше?

Вадим Агеенко: Я вам скажу так: мусорная реформа будет идти. В нашей области мы многого не получили. По крайне мере, жильцы. Новых красивых мусорных площадок и контейнеров не появилось, новых современных мусоровозов тоже, хотя они в общем-то и не очень нужны. Суть реформы в том, что частник пришёл на хорошие деньги. Я вам скажу, что годовой мусорный оборот, который идёт у нас в области, — 3 млрд 100 млн.

Глеб Черепанов: Это всё «Экология-Новосибирск» получает?

Вадим Агеенко: Да, это её оборот на один год. Может и меньше получить — 2 млрд 800 тысяч, но поймите, что объёмы большие.

Глеб Черепанов: То есть мусор у нас «золотой»?

Вадим Агеенко: Да. Всё это «золотые» вещи. Пришёл частник, сел на хорошие деньги, которые постоянно идут. Сегодня собираемость 75-78%. Это очень хорошие деньги. А вот хорошо он нам предоставит эту услугу или плохо — это уже вопрос о том, кто и как его проконтролирует. Реформа будет идти, а этот бизнес никуда не уйдёт. Причём бизнес пришёл либо московский, либо питерский.

Звонок: Здравствуйте, меня зовут Андрей. Совсем недавно я стал жителем посёлка Краснообск. Там заведено складировать мусор рядом с домом. То есть по всему посёлку ограждены небольшие территории, и в паре метров от каждого дома складируется мусор либо стоит контейнер с мусором. Как жителю первого этажа мне это крайне не нравится.

Мусор складируется не на землю, а на плиту, но без контейнера. Либо без контейнера в пакетах, либо в контейнер, который стоит очень близко к окну квартиры. Не знаю, куда жаловаться, и что с этим делать.

Это точно незаконно, потому что законы я смотрел и разбирался. Знаю, что это неправильно. Куда и на каком уровне нужно жаловаться — не понимаю.

Вадим Агеенко: Что касается мусорных площадок с контейнерами, то за их положение отвечает администрация. Вывозом занимается региональный оператор. Их размещением, обустройством и содержанием — муниципалитет. У вас есть глава посёлка, поэтому жаловаться нужно туда.

Что касается законов, нормативов, СНиПов: мусорная площадка должна располагаться не ближе 20 метров от дома, детского садика, то есть любого строения, и не дальше 100 метров. Это санитарные нормы. Под домом её не должно быть.

Скорее всего, у вас применяют так называемый кольцевой вывоз — машина едет и по кругу собирает мусорные баки, или как в частном секторе: ставят свои маленькие баки.

В мнококвартирных домах так делать нельзя. Это нарушает ФЗ №89, правило 1156 о сборе и вывозе мусора. Жаловаться нужно муниципалитету. Региональный оператор не имеет отношения к площадкам. За содержание и благоустройство отвечает муниципалитет.

Глеб Черепанов: Вадим Алексеевич, спасибо за очень интересный и содержательный разговор. К сожалению, время нашего эфира подходит к концу. До новых встреч!

Вадим Агеенко: Спасибо! До свидания!

Видео: nsknews.info

Что происходит

245 тонн грязи и смёта вывезли с дорог Новосибирска за сутки

Минстрой просит обманутых дольщиков подавать заявки в программу 2021 года

Новосибирцев предупредили о фейковых наборах для COVID-19

Пособия по безработице в Новосибирске увеличили до 14 556 рублей

Полмиллиарда дала область Новосибирску на строительство дорог к новому ЛДС

Водитель «Мерседеса» попал под уголовное дело за гибель тележурналиста в ДТП

Однажды в Новосибирске: горячий март, красный флаг и бабушка революции

Первого нарушителя карантина по COVID-19 поймали в Бердске

Врач новосибирской инфекционной больницы: «Нам дан карт-бланш»

Как жить, не выходя из дома: печенье из гречки и прогулки на балконе

Десятый случай коронавируса выявили в Новосибирске

Показать ещё