Городская волна
Настрой город для себя

Без коронавируса

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Без коронавируса

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Надежда Бочкарёва: «Волонтёрство должно быть зрелое, не для лайка»

Руководитель организации «Больничные клоуны НОС», клоун Матрёша — Надежда Бочкарёва побывала в гостях «Вечернего разговора о жизни замечательных новосибирцев». В эфире радио «Городская волна» (101,4 FM) она рассказала о том, чем занимается организация «Больничные клоуны НОС», что такое больничная клоунада, нужно ли клоунам знать диагноз детей, какими качествами должен обладать волонтёр, как помочь ребёнку расслабиться в больнице и о том, люди каких профессий работают больничными клоунами.

Регина Крутоус
Регина Крутоус
16:29, 10 Июля 2018

Здравствуйте, с вами Регина Крутоус и вечерний разговор о жизни замечательных новосибирцев. Каждый вторник к нам в студию приходят люди, которые своими делами и достижениями внесли наиболее заметный вклад в развитие нашего города и сделали его лучше, известнее и добрее. И сегодня у нас в гостях руководитель организации «Больничные клоуны НОС», клоун Матрёша — Надежда Бочкарёва.

Досье: Надежда Бочкарева, родилась в 1989 году. У неё два высших образования: она окончила НГТУ и НГПУ. В 2012 году вместе с Александрой Кострыкиной они организовали первый выход в качестве больничных клоунов. Так и появилась Автономная некоммерческая организация «Больничные клоуны НОС». Замужем, есть ребёнок.

Регина Крутоус: Надежда, здравствуйте, я очень рада вас видеть!

Надежда Бочкарёва: Здравствуйте!

Регина Крутоус: Больничные клоуны появились в Новосибирске в 2012 году. Расскажите, как всё началось? Что послужило толчком?

Надежда Бочкарёва: Начиналось всё, как вы сказали, в 2012 году, когда я окончила вузы, год-полтора пыталась создать своё дело, так как мне казалось, что на кого-то я работать не смогу. Совершенно случайно в интернете я наткнулась на видео, на котором ребята, не просто ребята, а клоуны, развлекали девочку, которая выглядела совсем не как девочка, а как маленький герой. Меня это очень тронуло. Узнала, что такое движение как больничная клоунада в мире существует давно, и в России тоже, а в Новосибирске его не было. Я начала мониторить, вдохновляться дальше. Эта интеграция актёрского мастерства — то, что мне всегда нравилось, и желание и умение отдавать частичку себя — это объединилось всё в одну профессию, которая называется больничный клоун. Дальше была школа, в которой я познакомилась со второй девочкой, которая сейчас живёт в Кемерове, мы вместе с ней создали организацию в 2014 году. Так всё понеслось, откликнулось, потому что это внутри нас, это показалось нам очень актуальным, злободневным, настоящим и очень важным делом.

NET_8378.jpg
Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Регина Крутоус: Вы сказали, что познакомились в школе. Вы сначала школу прошли какую-то, чтобы этим заниматься?

Надежда Бочкарёва: Да, когда я начала этим вдохновляться, я узнала, что у нас в России есть организатор, первый и единственный в то время в Москве Константин Седов. Очень долго я с ним переписывалась, и он мне посоветовал съездить в школу в соседний город, где обучали волонтёров, в Томск.

Регина Крутоус: Надежда, говорят, что человек силён своими единомышленниками, насколько сильны вы, сколько человек сейчас людей с вами? 

Надежда Бочкарёва: Сейчас 16 активных больничных клоунов, которые регулярно, каждую неделю, бывают в детских больницах. Но за всё время, за пятилетие, таких волшебных ребят прошло больше 30 человек. Почему я говорю «волшебных»? Это уникальные люди. 

Такое впечатление складывается, что с этими людьми ты делал в прошлом что-то очень важное, потому что они близки по духу, как родные, как семья. И сейчас мы набрали второе направление — больничное волонтёрство — к нам пришло порядка 22 новых человек. Посмотрим, что из этого получится.

Регина Крутоус: К вам можно присоединиться, пройдя через школу?

Надежда Бочкарёва: Да. Мы достаточно серьёзная организация, несмотря на то, чем занимаемся. Любое ремесло должно быть в очевидных рамках, потому что иначе начнётся такая непонятная история: «хочу», «не могу». Поэтому у нас есть кодекс, существуют договорные условия с ребятами-волонтёрами, и, чтобы стать частью команды, мы объявляем раз в год наборы. У нас был большой весенний призыв. Для этого нужно отслеживать нашу деятельность в соцсетях. Следующий этап — подача заявки. В этом году было порядка 45 заявок. Потом мы встречаемся с заявителями, ребята проходят творческое собеседование, а дальше идёт интенсив-курс — это погружение в ту деятельность, которой мы занимаемся. Это и тренинги на внимание, и тренинги на погружение в атмосферу, и раскрытие вообще того, что мы делаем в больнице, зачем мы там нужны, знакомство с медицинской терминологией.

 Сейчас мы очень много времени уделяем эмоциональной грамотности, честности, эмоциональному интеллекту. Все понимают, что эмоции играют немаловажную роль в нашей жизни, и мы, клоуны, должны быть максимально честными. И волонтёры тоже должны быть максимально честными, потому что они работают на очень близком расстоянии, где важны отдача, реакция, честность, чтобы потом не выгореть через два-три выхода и сказать: «Знаете, я устал», потому что человек просто запихивал в себя эти эмоции, не проговаривал, скрывал, что ему больно, что ему страшно, а делал вид: «Ой, всё хорошо, одуванчики, цветочки, я делаю такое великое дело»... Отрываться от земли всё-таки не стоит, но стоит быть гибким, потоковым, находясь на этой земной опоре, если говорить какими-то метафорами.Вот таким образом люди проходят интенсив-курс и дальше начинаются стажировки. 

NET_8383.jpg
Регина Крутоус. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Регина Крутоус: Больничное волонтёрство — это что такое?

Надежда Бочкарёва: Вы знаете, что на самом деле больничное волонтёрство во всём мире набирает огромные обороты. Люди занимаются этим несколько десятков лет. Люди «волонтёрят» в обычных больницах, где находятся дети в тяжёлой жизненной ситуации. Я просто приведу пример, и вы поймёте, о чем я говорю. 

К нам в 2014 году приезжал замечательный друг из Италии, клоун Роберто, даже не клоун, а основатель всего движения в городе Тревизо, и она рассказа, что у них есть одна детская больница, на которую приходится порядка 100 волонтёров — больничные клоуны, волонтёры-психологи, волонтёры-сказкотерапевты, и волонтёры-поддержка для мам, есть волонтёры пекари, представляете? Там даже есть пекарня! Вот такой уровень волонтёрства!

И это волонтёрство не из желания прийти и «причинить добро» для лайка, а это осознанное, зрелое волонтёрство. Не с позиции жертвы он идёт помогать, чтобы закрыть какие-то свои психологические истории, а он достаточно здоровый, зрелый человек. В России больничное волонтёрство пока не на таком уровне, но мы идём в этом направлении. Наша организация занимается развитием больничного волонтёрства, в нашем случае это люди, которые будут читать сказки и проводить мастер-классы в свободное время.

Регина Крутоус: Пять лет больничным клоунам в Новосибирске. Чем вы особенно гордитесь за эти годы?

Надежда Бочкарёва: Если честно, для меня больничная клоунада — это некий проводник всего. Я очень радуюсь, когда вижу, что для многих ребят больничная клоунада становится какой-то точкой отсчёта, то есть, они, оставаясь клоунами, вырастают в какую-то новую личность. Я очень радуюсь, когда ребята, мальчик и девочка, находят друг друга в больничной клоунаде и создают семью и выходят в нечто большее. Я очень радуюсь, когда вижу взгляд родителей, искреннее «Благодарю!» в ответ на простое «Привет!», когда ты с клоунским носом. Я очень радуюсь и благодарю всё это существование, когда я вижу, что больничные клоуны собираются у нас в ДК, в Доме клоунов, и мы как одно пространство. Это про честность.

Если говорить про проекты, то, конечно, нельзя про это забывать. У нас есть важные и «ценностные» вещи, и для города, для меня, для ребят. 

Первое, что мы попробовали сделать, и достаточно успешно сделали — это ежегодный семейный интеграционный праздник «Выше Нос». Это площадка, где созданы единые комфортные условия для всех: для детей, для родителей, для особенных детей, для детей, которые только что вышли из тяжёлой жизненной ситуации. Все эти дети, все родители, все взрослые, кто есть на этом празднике, создают это общее пространство вместе с нами, больничными клоунами, вместе с нашими партнёрами через игру, через смех. Это, в принципе, всё то же самое, что мы делаем в палате — мы создаем атмосферу, только на каком-то большом массовом уровне. 

У нас есть несколько площадок, например «Больничка», «модный приговор», различные танцевальные, творческие, музыкальные зоны. Это всё интегрируется между собой, это такая живая среда, где ребёнок может себя познавать, познавать другого, играть с необычным ребёнком, и не заметить разницы, потому что мы все равны, потому что мы все — про одно, и все мы что-то большее, чем просто что мы видим вначале.

Мне очень нравится так называемые спектакли, клоунские миниатюры. Они у нас называются «Времена года» и разбиты по сезонам. Спектакли рассчитаны на тех детей, к кому мы не можем попасть регулярно. Эти детки находятся, например, в доме малютки, может быть, в социальных службах. Они идут примерно 20 минут, поэтому очень хорошо адаптируются для детей до трёх лет, которым тоже нужна сказка. 

В этом году мы попытаемся создать такое направление как больничное волонтёрство и будем читать сказки в больницах. А также мастер-классы: оригами или создание значков, чтобы дети сами рисовали, а потом ходили с такими значками.

QZgRTVNAmjA.jpg
Фото: vk.com/clownnos

Кроме того, девчата-единомышленницы создают игровое пространство для тех детей, которые побывали в больнице, а сейчас занимаются своей обычной детской жизнью. Дети могут прийти к нам в игровую среду, мы назвали её «Облако сказок», и там встретиться с больничными клоунами. Пока мы всё это делаем в нашем доме клоунов на Советской, 18. Это, как правило, проходит в субботу или в воскресенье. Вся информация есть в нашей группе. 

Регина Крутоус: Надежда, я правильно понимаю, что чтобы жить, больничные клоуны должны работать где-то ещё?

Надежда Бочкарёва: Да, конечно. Но я думаю, что даже когда это станет профессиональной деятельностью, то всё равно это социальный проект. Любое социальное дело не сможет прокормить тебя и вывести куда-то в твоих мечтах. Это у аниматоров есть возможность заработать, а больничные клоуны никогда не смогут зарабатывать большие суммы. 

У нас ребята сейчас очень заняты: в нашей организации есть редактор научного журнала, руководитель IT-направления в Академгородке, есть человек, который является руководителем театральной компании Академгородка, журналисты, психологи, педагоги — все ребята очень мощные, сильные, то есть люди, которые посвящают свою жизнь большим делам, и находят среди этого изобилия время, чтобы выйти к детям в больницы. Это дорогого стоит.

Регина Крутоус: А у вас какое образование? И ваша деятельность — это целиком и полностью больничная клоунада?

Надежда Бочкарёва: У меня 2 образования — я педагог-режиссёр и инженер связи. Я одновременно окончила НГПУ и НГТУ. Как меня занесло на РЭФ, до сих пор не понимаю, но я его окончила. Просто параллельно на втором курсе я поступила в НГПУ, там как раз открывалась специальность «режиссёр любительского театра», я подумала: «О, это же про меня! Что я тут микросхемы считаю, да ряды Фурье раскладываю. Пойду-ка я одновременно заниматься режиссурой». Поэтому то, чем я сейчас занимаюсь, можно сказать, по специальности, если говорить про профессию. А так целиком и полностью мою жизнь занимает моя дочка Ясна, которой год и девять месяцев, поэтому я мама. Но я успеваю балансировать.

Регина Крутоус: Надежда, без финансовой составляющей в современном мире никуда. Кто вас поддерживает?

Надежда Бочкарёва: Да, у нас есть две постоянные организации, они нам оказывают целевую поддержку, и сумм этих хватает на закупку реквизита.

Что касается административных расходов, то нам очень повезло — мы выиграли президентский грант, и вот уже год мы его реализуем. То есть грант нам дали в поддержку нашей деятельности. Мы просто описали её правильно, добавили туда проект, кстати, о котором я не сказала — это выставки. У нас есть передвижная выставка «Здравствуйте все!». И фонд выделил нам деньги, чтобы мы дальше проводили выставки, чтобы проводили спектакли и занимались еженедельными выходами. Чтобы всё это было налажено, у нас есть штат: я — руководитель организации, есть менеджер проектов, моя помощница Юлия Радошкевич и есть бухгалтер. Вот, мы втроём получаем заработную плату, все остальные — волонтёры.

Регина Крутоус: С какими больницами вы сейчас работаете?

Надежда Бочкарёва: Сейчас у нас пять больниц — это детская больница скорой медицинской помощи на Красном проспекте, 3; отделение гематологии на ВАСХНИЛе в районной больнице; это федеральной центр нейрохирургии, детское отделение; это паллиативное отделение в посёлке Борышево; это детская городская больница №1 и это областная больница на Немировича-Данченко. Где-то мы бываем по два раза в неделю, а где-то — реже, иногда бывает, что в отделении нет того количества детей, к кому можно нам сходить. 

NET_8354.jpg
Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Регина Крутоус: Надежда, больничный клоун для больного ребёнка — это кто?

Надежда Бочкарёва: У меня много слов, которые приходят на ум: друг, это партнёр, это товарищ, но самое главное — это момент эмоционального расслабления. Потому что в больнице ты попадаешь в такую среду — это не дом, это даже не школа, ты постоянно находишься в напряжении. Ребёнок понимает, что мама подчиняется дядечке в белом халате, хотя до этого мама всегда была во главе всего и вся. А приходит клоун, который ниже мамы, ниже врача, ниже уборщицы, которому можно сказать и нет, с которым можно посмеяться, посмотреть мультик или поплакать. И наступает момент эмоционального расслабления, и это, наверное, самое главное. 

Регина Крутоус: Нужно ли больничному клоуну знать диагнозы детей?

Надежда Бочкарёва: У нас есть кодекс, и в нём прописано, что больничные клоуны, приходя в больницу, обязательно проходят трансмиссию — это некий разговор с врачом или старшей медсестрой, мы пробегаемся по всем детям, узнаём об их состоянии и дальше с этим знанием идём. В онкологии, например, есть такие палаты, в которые больничным клоунам нельзя заходить по тем или иным причинам. Больничный клоун должен знать об этом и о диагнозах.

Регина Крутоус: Как дети реагируют на клоунов? 

Надежда Бочкарёва: По-разному. Бывает, боятся. Больничный клоун работает в контакте, поэтому нужно быть максимально честным, максимально искренним, не нужно из себя что-то выдавливать. 

Потому что ребёнок видит фальшь, он видит, что если у тебя есть маска на носу — это уже что-то странное, а если у тебя ещё будет маска в глазах, ребёнок не расслабится. Нужно глазами понимать и создать контакт с ребёнком, давая ему понять: «Я вижу, что тебе больно, но что я могу сейчас сделать для тебя в данный момент, чтобы тебе стало легче? Тебя нужно отвлечь? Хорошо, я буду танцевать лезгинку!». Нельзя быть не собой, ведь клоун — это ты, но в другом состоянии.

Регина Крутоус: Больница — психологически некомфортное место. Тяжело видеть страдание. Это ведь стресс, верно? И от сопереживания никуда не уйти, и, наверное, не пропускать через себя невозможно. Как восстанавливаетесь? И нужно ли вам восстанавливаться?

Надежда Бочкарёва: Если происходит правильный контакт, если ты эмоционально честен, если ты в этом пространстве чувствуешь игру и тебе хорошо, то этого стресса не будет. Стресс будет тогда, когда к тебе что-то придёт, а ты: «Ой, ладно, я потом об этом подумаю». И это в тебе потом утрамбовывается. Конечно, бывают такие моменты, которые тебя сильно трогают, что советуют психологи: тебя что-то тронуло — тебе нужно это «прогоревать», ты идёшь и принимаешь это, ты должен дать прорасти этой эмоции, она должна выйти из тебя. И когда ты не утрамбовываешь и не смешиваешь эти чувства, всё достаточно экологично происходит и не будет саморазрушения в твоей жизни. 

Регина Крутоус: Вы долго шли к этому пониманию?

Надежда Бочкарёва: Конечно, долго. Во-первых, меняется время, меняются дети, меняются какие-то стандарты, ты сам растёшь как личность, ты постоянно находишься в развитии. И, конечно, приходят новые и новые ответы на твои же вопросы. К этому мы пришли недавно. А так были разные понимания и разные ситуации. И выгорание эмоциональное было, расстройства, нежелание что-то делать. Но есть хороший подход: если правильно всё проживать и отпускать, а фокусироваться на своем будущем, на своих установках, на созидательном мышлении, видении чего-то большего — то тебе это даёт энергию и силы.

Регина Крутоус: Есть разница между клоуном Матрёшей и просто Надеждой Бочкарёвой?

Надежда Бочкарёва: Вот раньше я бы вам сказала, что есть. Сейчас я понимаю, что, наверное, нет. Ещё раз подчеркну, что я — это я, но только в игровом состоянии. Мне важно быть собой. 

NET_8419.jpg
Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Регина Крутоус: Какая Надежда Бочкарёва в частной жизни? 

Надежда Бочкарёва: Для меня очень важно развитие. Поэтому я постоянно развиваюсь, постоянно что-то изучаю. Я очень гибкая, для меня очень важно что-то принимать и так же легко от чего-то отказываться. Я этому учусь.

Регина Крутоус: Эта пятилетняя работа в больнице как-то изменила вас?

Надежда Бочкарёва: Я бы, наверное, сказала, что я изменилась. Больничная клоунада — это такой потоп, в который ты попадаешь, и там всё закручивается. Это какой-то формат изменения и какого-то роста, и это очень вдохновляет. 

Я очень изменилась с того момента, как окончила вуз в 2012 году. Вышла в этот путь. Мне кажется, что я стала более искренней, более честной, более осознанной, более ответственной — всё это благодаря больничной клоунаде, благодаря детям, моим партнёрам, тому делу, которое я делаю.

БЛИЦ-ОПРОС:

— Ваш девиз?

— Двигайся! Движение вперёд всех перетрёт!

— Опишите себя в двух словах?

— Высокая, с длинными волосами.

— Какую книгу перечитываете снова и снова?

— Эрих Фромм «Искусство любить».

— Когда вы ощущаете душевную пустоту?

— Да вы знаете, я вообще женщина, я достаточно эмоциональная. У меня в день бывает 58 эмоций, душевная пустота тоже бывает в день по нескольку раз. Может и утром, и вечером, и в пробке.

— Когда появляются силы двигаться дальше?

— Когда выспался.

— Что нужно воспитывать в себе?

— Понимать себя нужно, я бы сказала. Потому что вся жизнь наша для того, чтобы понять кто ты и что ты, почему тебе это важно — всё про это, всё про себя. Любовь к себе.

— Сложно ли вам просить о помощи?

— Нет, я учусь этому. Я бы не сказала, что я такой эксперт в этом, но я иду в эту сторону. 

— Что бы вы сделали, если бы стали невидимкой?

— Я бы везде побывала, сходила бы на все спектакли. Хотя я не хочу быть невидимкой. Вот, если бы у меня был ковер-самолёт!

— Какой вы видите свою жизнь через десять лет?

— У меня ещё два-три ребёнка, прекрасный, любящий муж, дом где-нибудь в горах, дело, которое зародилось в 2012 году, процветает и набирает обороты. Здоровая, успешная, счастливая.

— Три главных качества, которыми, на ваш взгляд, должен обладать герой нашего времени?

— Честность, чувство юмора и осознанность.

Главные новости вашего города — подписывайтесь на нашу группу Вконтакте.

Что происходит

Мэр Локоть поздравляет новосибирцев с Днём русского языка

Если вы пропустили: репетиция парада, птичья многоэтажка и коровы у ТЦ

Сотню килограммов вторсырья вывезли с «Элсиба» экологи

Новосибирский завод в пять раз увеличил выпуск приборов для ИВЛ

Асфальт впервые кладут по европейской технологии в Новосибирске

Новосибирских медработников протестируют на антитела к коронавирусу

НГУ планирует создать свой технопарк в районе Нижней Ельцовки

Въезд на кладбища Новосибирска закроют перед Троицей

Школьники на футуратоне нарисовали картины будущего после пандемии

Новосибирцам предложили украсить окна сердечками ко Дню России

Новосибирские школы начали дезинфицировать перед ЕГЭ

Показать ещё