Городская волна
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Олег Майборода: «Мама долго плакала после того, как меня убили на сцене»

В прямом эфире на радио «Городская волна» (101,4 FM) побывал актёр театра «Красный факел» Олег Майборода. Он рассказал о том, как правильно вживаться в актёрский образ, зачем нужен застольный период, за что любит маленькие роли и как снимался в фильме «Ёлки-3».

Регина Крутоус
Регина Крутоус
08:15, 19 Августа 2019

Досье: Олег Майборода родился в 1973 году в казахстанском Павлодаре. В старшей школе учился в классе с театральным уклоном. В 1995 году окончил Екатеринбургский театральный институт. С того же года работает в театре «Красный факел». На сегодняшний день занят в 14 постановках театра, а всего за его плечами более 50 ролей в «Красном факеле». Есть роли в кино, в их числе картина «Ёлки-3». Есть сын.

Регина Крутоус: Олег, здравствуйте, я очень рада вас видеть!

Олег Майборода: Здравствуйте!

Регина Крутоус: Олег, в 2020 году исполнится 25 лет, как вы в профессии, и 25-тилетие службы в «Красном факеле». Сейчас вы заняты сразу в 14 постановках театра, у вас есть зритель, который приходит увидеть только Олега Майбороду на сцене, есть роли в кино. А насколько тернистым был этот путь?

Олег Майборода: Я не могу назвать его тернистым, наоборот — он был каким-то светлым и тёплым, и ни через какие тернии мне не пришлось пробиваться. Дело в том, что я учился до 8 класса в 16-й школе города Павлодар, и однажды был всеобщий городской конкурс театральных кружков среди школ города. 

Я в своей школе тоже ходил в театральный кружок и читал монологи Задорнова. Это было смешно. Мне было прикольно, что люди смеются. Я любил его передачу «Смех» в то время.

Начался городской смотр, и я попал в студию «Дебют» в 11-й школе. Там показывали целый настоящий спектакль, а я до этого в театры не очень ходил. Ну и выбор был небольшой. Конечно, нас, как всех школьников, водили в театры на какую-нибудь сказку. А тут я увидел цельный спектакль, который играют сами школьники. И я подумал, что это было суперпрофессионально.

Студию вёл актёр театра имени Чехова Вячеслав Антонович Петров. Этот конкурс очень хорошо прошёл. Они, естественно, заняли первое место. Я потом узнал, что они не один год занимали первые места, это было естественно, потому что мне спектакль казался каким-то нереальным.

Вячеслав Анатольевич с директором 11-й школы решили сделать театральный класс на базе 10-11 класса. В 1990-91-х годах была мода на физические и математические классы, технические и т. д. А они решили сделать театральный класс, и объявили набор.

Я закончил 8 классов, пошёл на этот просмотр, меня приняли и два года я учился там. Все уклоны были сделаны на литературу и историю, а помимо общеобразовательных предметов мы занимались в студии: ставили спектакли, читали, и было очень интересно. Вот так я, закончив 11 классов, поехал поступать и поступил.

NET_6319_новый размер.JPG
Олег Майборода. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Регина Крутоус: Как отреагировали ваши родители, когда узнали, что их сын свяжет свою жизнь с театром?

Олег Майборода: Отрицательно. Мои родители на тот момент уже находились в разводе, а когда мама узнала, что я собираюсь поступать в театральный институт, она сказала «я поговорю с папой», которого я уже не видел много лет. Я ответил, мол, «пожалуйста, разговаривай. А я хочу заниматься тем, чем я хочу заниматься».

Потом пришёл папа, провёл со мной беседу, он мне сказал «я могу тебя пристроить в какой-то химико-механический техникум, у меня есть какие-то там связи». Ну а я не химик, не физик, не математик. У меня вообще по всем этим предметам так себе. И вот они коллективно подумали-подумали и решили: дали мне денег. И я поехал поступать в Петербург. Нас поехало несколько человек, почти полкласса, поступать.

Поступали мы на курс Фильштинского, у которого как раз в этот год закончили обучение Константин Хабенский и Михаил Пореченков. Это был знаменитый курс, и мы не прошли на второй тур. Хотя уже потом, когда мы были на постановке в «Глобусе», Фильштинский меня узнал, подошёл ко мне и сказал: «О, так это же вы, тот парень, который читал “Руслана и Людмилу” Пушкина. Это было очень феерично».

Единственное, что мне потом сказали после первого тура: «мы не можем вас принять по одной простой причине: вы очень хорошо всё сделали, но у вас есть несоответствие внутренних и внешних данных». Я это потом уже понял: они тогда в Питере набирали высоких парней, а я был среднего роста и не прошёл по этим показателям.

Мы тут недавно с Константином Хабенским в курилке театра сели поговорили: «вот вы учились у Фильштинского, а я как раз в тот год собирался поступать к нему, и не прошёл». Он говорит, «а может быть, это к лучшему. Всё в жизни складывается как надо». Так что, может быть, это и правда к лучшему. Потому что у меня были замечательные мастера в институте.

Я благодарю свою судьбу, что я поступил именно к ним. Но первый толчок к миру театра мне дал именно Вячеслав Анатольевич Петров — это наш актёр Павлодарской драмы. Он, к сожалению, уже ушел из жизни несколько лет назад. Но всегда мы, ученики, о нём очень светло вспоминаем.

Регина Крутоус: Получается, вы в этот же год поехали в Екатеринбург?

Олег Майборода: Да, я не прошёл конкурс в Петербурге, а в Москве уже закончились вступительные экзамены. Оставались ещё в Екатеринбурге. Мы поехали туда, и я поступил.

Регина Крутоус: Родители не сразу поменяли своё мнение относительно вашего выбора?

Олег Майборода: Не сразу, потому что с папой мы не виделись около 20 лет. И недавно мы с ним снова встретились. Он уже живёт под Волгоградом в деревне. Естественно, к театру относится никак. Но он рад, что у меня судьба сложилась так, а не иначе. Я не жалуюсь на свою театральную судьбу.

А мама скептически относилась ко всему, пока не увидела меня здесь на сцене живьём в моей первой роли — меня там убивали. Это был спектакль «Мамаша Кураж и её дети». Там шла война и её детей убивали, расстреливали. А она сидела и плакала. Маму это зацепило, и когда она пришла ко мне после спектакля за кулисы, я спросил, почему она плачет. Она говорит: «ну тебя же убили!» А я ей: «не меня убили, а моего персонажа».

А потом прошло ещё много-много лет, она приехала и посмотрела спектакль «Только для женщин», очень сильно смеялась. Он и правда вызывает очень восторженные эмоции, в основном у женщин.

А потом мы поехали в её следующий приезд в Академгородок. У нас был выезд, я работал, и она решила поехать со мной. В этот раз она посмотрела этот спектакль из-за кулис. И вот с этого момента все её шоры сошли. Потому что зритель видит красивую обёртку, но не знает, что происходит там внутри. Тогда мама сказала, что понимает теперь, какая тяжёлая у меня профессия.

NET_6302_новый размер.JPG
Регина Крутоус и Олег Майборода. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Регина Крутоус: Это ведь было непростое время — самое начало 1990-х годов. В студенчестве тяжело приходилось?

Олег Майборода: Было непривычно, потому что я в первый раз в жизни уехал из дома — я до этого никогда раньше никуда не ездил дальше Павлодара и области. А тут я уехал и сразу попал во взрослую жизнь, потому что тогда случился путч, рассыпался Советский Союз. А мы всё равно дети Советского Союза, мы воспитывались и привыкли жить так, а не иначе. А тут вдруг всё рухнуло в один миг.

Я поступал при Советском Союзе, а приехал учиться в Россию, я поступал в Свердловск, а приехал учиться в Екатеринбург. И путч случился буквально за несколько дней до моего вылета из города. И я не понимал, что происходит. Я спросил у мамы, еду ли я учиться. На что последовал ответ: «конечно, едешь! Через несколько дней всё стабилизируется». Я ехал в никуда, и был какой-то страх. Но всё прошло, всё нормализовалось со временем.

Регина Крутоус: После учёбы вы переезжаете в Новосибирск. Как вас встретил новый город и труппа «Красного факела»?

Олег Майборода: Мы не просто переезжали в Новосибирск, нас пригласили сюда работать. На нашу дипломную декаду приехали два человека из театра «Красный факел». Одна из них — наша народная артистка России, Галина Александровна Алёхина, и Ольга Никифорова. Они посмотрели на наши дипломные спектакли и пригласили троих человек из нашего курса к себе работать. Двое из них приехали, а третий отказался, но в итоге мы всё равно втроём приехали, потому что взяли с собой ещё Наташку Голубничную.

Тогда был 1995-й год, молодёжи в театре было мало, и Алексей Серов стал главным режиссёром. Он был очень молодой, 27 лет всего лишь, это был первый в России главный молодой режиссёр. Народу было мало, кто-то ушёл в этот сезон, и мы как-то сразу влились и попали в работу. У меня лично всё начиналось с маленьких ролей: какой-то проходимец в каком-то городе, какой-то горожанин, какой-то селянин. Там на лавочке посидел, а дальше всё раскрутилось — и понеслось.

Регина Крутоус: Когда вы пришли в театр, какое представление имели об актёрской профессии. Что оправдалось, а что нет?

Олег Майборода: Никакого представления не было, нас же выпустили и всё. Только сказали «дальше сами как хотите». 

Нам вообще мастера говорили: «Вы всё как губка сейчас впитывайте в себя, потому что в театр придёте, и вас отожмут там. И чем больше вы впитаете, тем дольше вас будут отжимать». Поэтому представления о профессии не было никакого. На первом курсе мы все народные ходим, на втором заслуженные, на третьем вообще никто, а на четвёртом — самое дно.

Придя в театр, нам некогда было ни скучать, ни думать, потому что работы было много. Из театра как раз ушёл Влад Резник, он играл все главные роли в театре. И естественно, репертуары надо было восстанавливать. Поэтому мы просто не вылазили из театра месяцами. Это продолжалось много лет, потому что из 30 дней месяца мы были заняты в театре где-то 28, и почти на каждый день.

Регина Крутоус: Наверное, времени, чтобы сомневаться в себе, совсем не было?

Олег Майборода: Вообще. Как только появлялась свободное время, мы бежали в Дом актёра, потому что там пустовала площадка. Нам говорили: «ребята, делайте что-нибудь». И мы делали свои спектакли. Поэтому если ты не занят в театре, ты играешь где-то в Доме актёра. И таким образом там в своё время возникла антреприза.

Регина Крутоус: Олег, а вы помните свою первую роль на сцене «Красного факела»?

Олег Майборода: Какую из них первую? То есть бывает дебютная роль — это когда ты на репетиции от начала до конца, берут новую постановку и ставят. Это называется твоим дебютом. А бывает, как мы пришли — нас сразу вводили в спектакль, из которого ушли некоторые артисты.

Регина Крутоус: Конечно, дебютную.

Олег Майборода: Да, конечно, помню. Это по Арбузову «Моё загляденье». Я играл роль автора как рассказчика.

Регина Крутоус: Какой опыт вы получили?

Олег Майборода: Опыт прекрасный. Знаете, в пьесах обычно есть какие-то ремарки автора. Допустим: «комната залита светом, в этом углу стоит диван такой-то». Роли вообще как таковой не было, она придумывалась на ходу. Пьеса проходила застольный период, и я начал читать ремарки автора. Видимо, режиссёру это понравилось, и он решил вставить это в спектакль. А мы были молодые, подвижные.

Это сейчас уже, имея какой-то опыт за плечами, мы не то, что обрюзгшие, а просто уже тело не то. Мы там двигались. То есть это был не просто спектакль, а пластический спектакль. Я там не просто текст читал, а двигался, чуть ли не Майкла Джексона изображал. Всё было интересно, я уже плохо помню сам спектакль. Остались только фотографии.

NET_6278_новый размер.JPG
Регина Крутоус. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Регина Крутоус: В спектакле «Странный ужин инспектора Раффинга» вы играете главного героя.

Олег Майборода: Немножко неправильно, что я там главный герой, потому что... У меня там роль заключается в том, чтобы не мешать девочкам. Я там нахожусь в малине, у меня пять прекрасных партнёрш. Я просто в этом купаюсь. И главное, самое главное — им не мешать. Иногда задаю какие-то наводящие вопросы и всё. Всё остальное играют они.

Регина Крутоус: Как вам в этом образе живётся?

Олег Майборода: Да прекрасно, у меня сложились замечательные отношения с режиссёром. Кстати, не так часто за долгое время приходят в театр хорошие режиссёры. Из Москвы приехал режиссёр Денис Азаров. Это молодое поколение режиссуры, очень интересно с ним было работать. Он из мастерской Кирилла Серебренникова, из «Гоголь-центра».

Мы, варясь в своём болоте, очень редко видим что-то на стороне, и порой даже времени на это не хватает. Это же надо ехать куда-то, что-то смотреть. И вдруг тебе такое счастье сваливается. Оно само из Москвы приезжает и начинает с тобой работать. И как-то так с первых репетиций у нас сразу заладились отношения, и нам стало интересно друг с другом работать уже в застольный период, что бывает очень редко.

Честно вам скажу, у меня редко такие тёплые отношения складываются с режиссёрами, поэтому для меня это было счастье. Несколько месяцев пролетели как один день. Казалось бы, мы приступили в начале сентября. Выпуск, по-моему, был уже в начале декабря. А такое ощущение было, что несколько дней прошло, и вдруг — уже сразу выпуск.

Что самое поразительное — я не учил текст! Я приходил на репетицию уже со знанием текста. Для меня это тоже было открытие, потому что ты обычно сидишь, что-то учишь. Какие-то вещи я подучивал — там есть большие монологи. А когда я приходил на репетицию, не было такого, чтобы я специально сидел и учил текст, чтобы мне сейчас вот выйти, не опозориться там — нет, он как-то сам собой складывался. Это, видимо, сложилось уже в застольном периоде, мы очень много времени посвятили этому периоду.

А когда ты уже вышел ногами на площадку, тебе не пришлось об этом думать. Оно уже было в тебе. Это для меня тоже хороший опыт. Я считаю, что такие вещи случаются только от большой любви к материалу, к режиссёру. Режиссёра к актёрам. Потому что у меня были и печальные опыты общения с режиссёром. И мы даже иногда расставались, но это прошло много времени. 25 лет будет в следующем году...

Регина Крутоус: Да и сам режиссёр с восторгом отзывался.

Олег Майборода: Да, было приятно. К сожалению, редко такое случается, когда всё случается.

Регина Крутоус: Какая внутренняя работа стоит за созданием сценического образа?

Олег Майборода: Есть вещи, которые словами не опишешь. Порой ты ходишь и очень много думаешь об этом, и мне сложно выразить в словах весь этот мыслительный процесс по поводу образа. Что-то пытаешься примерить... Я говорю — основная работа над образом происходит именно в застольный период. И если в застольный период у тебя что-то не случилось, то потом, когда ты уже ходишь ногами, это очень сложно будет догонять.

Поэтому всё, что ты придумал своему персонажу, всё, что ты представляешь о своём персонаже — это всё складывается именно в застольный период. К сожалению, сейчас молодая режиссура, такое поколение пошло — застольному периоду уделяют очень мало времени. Они пытаются сразу быстро встать на ноги и быстренько пойти вперед. Это не всегда даёт хороший результат.

NET_6316_новый размер.JPG
Олег Майборода. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Регина Крутоус: Кстати об образах. У вас есть любимая сценическая роль?

Олег Майборода: Есть спектакли, которым по 14, по 16 лет, которые до сих пор идут с успехом: «Ночной таксист», «Только для женщин». Я всё делаю с удовольствием. Вы знаете, я очень люблю маленькие роли, правда. Сейчас репетируется постановка, в которой я не занят — «Шут Балакирев». Я как-то проходил мимо сцены, остановился посмотреть, как работают мои коллеги — и просто на полчаса завис на стульчике. Просто сел и сидел, наблюдал. И у меня были маленькие роли, которые родились буквально на площадке. Я прямо захотел в эту постановку, глядя на массовые сцены!

Я вдруг вспомнил «Поминальную молитву», где я играл в паре с Мишей Селезнёвым. Если не играл Федю — значит, должен в массовке бегать, что-то там изображать. И была какая-то репетиция, в спектакле были заняты и танцоры, и музыканты. Но они же не профессиональные актёры...

Ко мне подходит главный режиссёр и говорит: «Олег, слушай, а давай-как придумай что-нибудь с Пашкой Поляковым, чтобы оживить вот это всё, а то такое ощущение что они просто сидят и изображают пьянку... Ждут реплику, чтобы просто начать играть».

И чтобы как-то это оживить, мы с Пашей начали импровизировать. И получился образ пьянчужки Мони. И меня вдруг ввели на другую роль. И этот Моня из массовых сцен ушел. Люди с сожалением относились к тому, что Моня куда-то делся. Без Мони была уже массовка не та. Паша до сих пор это вспоминает.

Я вспоминаю, когда играю «Поминальную молитву». И вдруг я в массовых сценах, уже много лет в которых не занят, смотрю: «Эх, а вот здесь у нас была вот такая штучка, а тут у нас этюд такой, будто я прикуриваю, Пашка забирает у меня сигарету, а я её потерял, я её ищу пять минут, эту сигарету, не могу её найти и вдруг Паша, сделав несколько затяжек, мне ееё в рот обратно вставляет и вдруг — опа, сигарета, а ты где была родная?». То есть очень много придумок, которые буквально рождались на ходу, потом это всё закреплялось... Я люблю такие маленькие роли. Там нет ответственности перед режиссёром, тебе дают полную свободу. Делай что хочешь, главное — чтобы было интересно и в кайф.

Регина Крутоус: А есть ли персонажи, чьи маски вы хотите на себя примерить?

Олег Майборода: Да нет. Так складывается, что я очень редко бываю в театре как зритель. И иногда так хочется что-то посмотреть. Потому что, когда ты варишься в собственном болотце, ты становишься заложником своей же ограниченности. Иногда хочется выйти и вдохнуть чего-то. Я тут недавно вышел и вдохнул. Зашёл в театр к Афанасьеву и посмотрел у них «Утиную охоту». 

А когда-то в своё время у нас шла «Утиная охота» и я там был занят. И я посмотрел этот спектакль и думаю: «А вот у них-то круче. У них круче, чем у нас». И не то, что с какой-то ностальгией. Мысль режиссёрская была немножко про другое. И персонаж Зилова тоже немножко про другое и более точнее. И теперь я понимаю почему он такой, чего я не понимал в нашей постановке. Да, Андрюшка Яковлев — гениальный артист.

Регина Крутоус: То есть случается, что ходите в театры?

Олег Майборода: Редко, но бывает. Злюсь иногда на себя, но ничего не могу поделать, потому что большая занятость у себя. И мы все так. Любые артисты также не могут к нам попасть. Говорят: «Да, я вот хочу прийти к вам на эту постановку», я говорю: «Да приходи, если что — звони», а потом — бах — и «Что не пришел?», «Параллельно у меня был спектакль». И мы вот так вот все зависим от театра.

Регина Крутоус: А когда приходите, бывает ли такое, что думаете: «А я бы сыграл по-другому, лучше»?

Олег Майборода: Нет. Что значит «Я бы лучше сыграл?». Ты такой, какой ты есть, а этот актёр такой, какой он есть, и в этой постановке занят не ты, а он. И он не может этого по-другому сделать, он делает это так, как он может. Какие у него были договорённости с режиссёром? Потому что, если бы я работал с этим же режиссёром, то неизвестно как мы бы договорились.

А может, мы бы и не договорились. А может, я считал бы по-другому, а может, у нас бы спор возник. Нет, это из разряда какой-то чёрной зависти. Если это нравится, «нет, я бы сделал по-другому, я бы лучше сделал». Нет. Чёрная зависть какая-то. Мне лично это чуждо. Я не люблю завистников, я не люблю лентяев. Сам не люблю лениться и другим не даю. А если даю, то послабление — ненадолго. Не люблю зависть, лень. Это самые худшие качества, которые могут быть в театре.

Регина Крутоус: Случалось такое: душу вложили, а зритель не понял, не принял... Было такое за годы вашей работы?

Олег Майборода: Да, было и такое. Жаль постановку, гениальная была постановка, которую я до сих пор люблю. У меня к нему особое отношение, это постановка Тимофея Кулябина, одна из первых в нашем театре, «Смертельный номер». Не понял зритель. А спектакль — лично я играл про нас, про себя, он так и задумывался и ставился про это — про нас. Да, про цирк, но про актёров.

NET_6276_новый размер.JPG
Регина Крутоус и Олег Майборода. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Регина Крутоус: Олег, а вообще для вас важна оценка близких и коллег?

Олег Майборода: Даже не думал об этом. Если люди подходят, благодарят — приятно. Если не подходят и ничего не говорят — это нормально, значит, не понравилось. Если подходят, критикуют — значит всё не так уж плохо. Поэтому хвалят, иногда это просто лесть, а иногда, может быть, зависть.

Регина Крутоус: А вы это видите?

Олег Майборода: Кое-что считываю, да.

Регина Крутоус: А ваша собственная оценка себя? Она есть?

Олег Майборода: Я никогда не доволен тем, что выходит в результате. Порой уходит несколько если не лет, но месяцев на то, чтобы хоть как-то привести это в то состояние. Потому что премьера — это только рождение спектакля. Потом, в течение какого-то времени спектакль начинает набирать или не набирать. Вот когда он не набирает — это плохо. Тогда изначально что-то в постановке было не то.

Как только после выпуска спектакль ещё больше начинает набирать, ты не стоишь на месте, ты куда-то движешься. Тебе что-то не даёт покоя. Тебя мучает: вот здесь у меня не получается, вот здесь переход какой-то корявый. Ты в вечных сомнениях, в поиске. Есть гениальные стихи, мастера нам их постоянно твердили: «Душа обязана трудиться, и день и ночь, и день и ночь». Так воспитали, что она сама трудится, вне зависимости от тебя. Ты даже не думаешь об этом. Ты идёшь и не думаешь: мне надо об этом подумать. Спектакль заканчивается — всё. У тебя процесс для зрителя закончился, а у тебя внутри он ещё идёт. Крутишь и постоянно перематываешь.

Регина Крутоус: Олег, расскажите о вашем главном достижении в профессиональном плане? Чем вы гордитесь?

Олег Майборода: Да ничем не горжусь. Я горжусь тем, что у меня есть замечательный сын. Своими профессиональными успехами — ну как ими можно гордиться? Мне часто предлагают: «придите в школу, у нас есть студия». Или в театральный институт приглашали поработать. 

А я сам до сих пор учусь, чему мне учить? Я не знаю, что я могу дать человеку. А вдруг я ему что-то испорчу? Если есть чем гордиться — значит, всё! Ну, дали мне почётную грамоту, ну висит она. Дали медаль — лежит где-то дома. Чем мне гордиться?

Регина Крутоус: Олег, у вас есть опыт работы в кино, расскажите о нём.

Олег Майборода: Этот небольшой опыт. Много снимался здесь, в местном кино. Был опыт в 2013 году, в «Ёлках-3». Маленький эпизод где-то в середине фильма, минуты 3-4 экранного времени. Просто есть большая разница между нашим кино и большим кино. Мне было очень приятно пообщаться на стадии конкурса, отбора с режиссёром.

Александр Котт снимал нашу новосибирскую историю, один из его известнейших фильмов — «Брестская крепость». Было очень приятно общаться, мы увлеклись разговором. Каждому претенденту на ту или иную роль отдавалось по 20 минут, мы встречались в гостинице, у него был оператор. Я был где-то 20-й, очень долго сидели и ждали, была большая очередь. Когда дошла до меня — я зашёл к нему, и он говорит: «Здравствуйте, Олег, мы сейчас с вами непринуждённо поговорим, я не буду просить вас что-нибудь сыграть. Тут между нами будет ходить оператор — мы просто беседуем, его работа нас не касается».

Мы проговорили минут 50, я оттуда вышел, спрашивают — чего так долго. А нам было настолько интересно, мы как-то «попали» друг в друга. Естественно, про это всё потом забылось. Через несколько недель звонок — утвердили на роль, будут съёмки, надо встретиться с художником по костюмам.

Назначили день съёмок. Я пришел к 23:00, снималось всё в «Мерседес-центре» на автовокзале. Вышел я оттуда в 7:00. Было сделано несколько дублей, в фильм вошёл самый первый. Я думал, что меня будут переозвучивать, потому что переживал звукорежиссёр. Я понял, что на площадке главный не режиссёр, а оператор.

Мне очень понравился этот опыт. Мы привыкли работать с тем, что у нас происходит здесь, и это «цветочки» по сравнению с той машинерией, которая приехала сюда делать этот фильм. Вроде небольшая история — а приехало столько всего! Несколько КамАЗов спецтехники, много людей, на площадке идеальный порядок. Я рад, что поучаствовал, это хороший опыт.

Регина Крутоус: Есть планы ещё в каких-нибудь пробах поучаствовать?

Олег Майборода: Есть. Чтобы самому куда-то бегать — нет, я всё-таки театральный человек. Меня сняли в этой картине, но я же не бегал. Люди на сайте посмотрели фотографию, пригласили живьём пообщаться. А так, чтобы бегать... я проходил это, когда был молодым. Но это так не работает, хоть забегайся. Чтобы сниматься там — надо быть в Москве постоянно.

Регина Крутоус: Олег, актёр — публичная профессия, вас наверняка узнают на улицах, а после «Ёлок», наверняка, не только на новосибирских. Какое при этом возникает чувство?

Олег Майборода: Я тут недавно выяснил, что фильм «Ёлки» не многие-то видели. Меня узнают во дворе, в магазинчике, в который постоянно хожу, соседи. Чтобы массово узнавали — нет такого ажиотажа, я живу обычной жизнью, как и многие. Ну да, где-то видели. Узнавание — это же такая вещь: как только тебя перестанут на билбордах вешать — все перестанут узнавать. Сегодня узнают, завтра — нет.

Хотя, с другой стороны, приятно, да. Но я просто общаюсь с этими людьми. Я всегда был простым, эту спесь с нас сбили мастера ещё на первых курсах института в Екатеринбурге, за что я им очень благодарен. У меня недавно сын спросил: «Папа, а что такое звездная болезнь?». Я даже задумался, не знал, как ему это объяснить. Потом подобрал понятные слова, но он не понял.

Регина Крутоус: То есть не было желания покорить столицу и остаться там?

Олег Майборода: Было желание. Когда я заканчивал институт, занял первое место на конкурсе чтецких работ имени Яхонтова — у нас в институте конкурс проходил. Если ты прошёл отбор у себя в институте, то ехал на финал в Санкт-Петербург, и там был этот конкурс Яхонтова. Лучшие чтецы проходили в следующий этап и было закрытие конкурса. Я занял первое место со своим однокурсником, мы поехали в Петербург. И во время того, чтобы отдавать себя чтению и литературе, мы использовали свободное время, бегая по театрам, показывались и искали себе пристанище, потому что это был как раз апрель, а в июне мы уже выпускались.

Мы оббегали половину Петербурга, везде был один и тот же вопрос: «как у вас дела с армией?» и «есть ли у вас жилищные проблемы?». Естественно, какая армия — после школы сразу попал в институт. «Если решите эти проблемы, то будете у нас работать». Также было и с Москвой. Мы поехали на фестиваль буквально перед выпуском и также пытались показываться во все московские театры, где было возможно. Те же вопросы. Я никогда в Москву специально не хотел. В детстве меня туда привез папа на целый день. Не впечатлился. Я до сих пор приезжаю туда. Многим нравится московская суета, а я теряюсь в этом с детства. Приезжаю и чувствую себя не в своей тарелке.

Когда я поступил в Екатеринбург, я понял — это мой город, четыре года отучился. Когда пригласили сюда... я никогда здесь до этого не был, мама родилась в Новосибирске, а я ни разу не был. И когда я вышел из вагона и попал на привокзальную площадь, то понял — вот это мой город, вот это широта. Когда поехал на троллейбусе мимо цирка — вот это красота! Если бы я не попал в свою тарелку, я и раньше уехал бы отсюда, как сделали некоторые коллеги по театру. Но я пришелся ко двору. Город попал в меня, а я попал в город — это же самое главное.

Регина Крутоус: А какой Олег Майборода в частной жизни?

Олег Майборода: Я мягкий. Я домашний. Я люблю дом, стремлюсь после работы скорее попасть домой, дом для меня всё.

Регина Крутоус: Что для вас значит дружба? Можете ли сказать, что у вас есть настоящие друзья?

Олег Майборода: Да, у меня есть настоящие друзья, конечно. У меня их не 100 и не 20, их всего на одной руке можно посчитать. Да, у меня есть такие друзья. Чего не должно быть в дружбе — предательства. Это самое главное. Нигде в отношениях не должно быть предательства.

NET_6293_новый размер.JPG
Регина Крутоус и Олег Майборода. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info


Блиц-опрос:

— Опишите себя в двух словах.

— Об этом лучше спрашивать людей со стороны. Я добрый, но строгий.

— Что нужно воспитывать в себе?

— Надо побороть чувство лени. Это наша самая главная беда. Её нужно побеждать, себя воспитывать. Боритесь с ленью, ребята.

— Каким людям вы не доверяете?

— Я уже повторюсь, я не люблю ленивых, лживых и льстецов. Не люблю завистников. Вот этим людям я бы не доверял.

— За что вам бывает стыдно?

— Мне бывает стыдно за собственную лень.

— Когда вы ощущаете душевную пустоту?

— Когда я ничего не делаю. Я даже не про профессию. Когда я ничем не занят, мне надо обязательно что-то делать.

— Какие радости даёт актёрская профессия?

— Это такая масса, палитра чувств, что я бы это одним словом не описал. Я не могу описать словами, но это ни с чем не сравнится. Знаете — выходишь на сцену, смотришь в зал, а там — столько глаз на тебя смотрит. Ты просто приковываешь к себе их внимание, и они все притихли, ждут от тебя чего-то. Их нельзя в этот момент подвести. И это заставляет тебя честно делать свою работу. Тут нельзя соврать, потому что ты за это ответственен.

Показываем главное здесь и сейчас — подписывайтесь на Новосибирские новости в Instagram.

Что происходит

Об опасности тонкого льда предупреждает новосибирцев МЧС

«Самбо в школу»: юным спортсменам устроили экзамен в Академии

В Новосибирске назвали победителей премии «Признание года»

Гало: огромный нимб озарил морозное небо над Новосибирском

«В Бостоне такая же зима»: студенты из США играют джаз в Новосибирске

Чемпион-пауэрлифтер из Новосибирска скончался в Москве

Если вы пропустили: дикие племена, куш в лотерею и аэропорт будущего

Мотоцикл с душой погибшего байкера появился у кинотеатра «Победа»

50 млрд расходов: мэр Локоть представил проект бюджета на 2020 год

Новосибирск получил паспорт готовности к отопительному периоду

После морозной субботы Новосибирск ждёт потепление с метелями

Показать ещё