«Поплакали — и за работу»: истории сибирячек с суровыми профессиями

Светлана Бабанакова — оперативный дежурный в муниципальной аварийно-спасательной службе (МАСС)

Светлана Бабанакова принимает телефонные звонки от новосибирцев, оказавшихся в сложных ситуациях. Именно она на том конце провода решает, что делать с каждым сигналом: высылать группу или нет, был вызов ложным или на счету каждая секунда. А если случилась беда, координирует работу спасателей. И от того, насколько быстро и точно дежурный сведёт эти две стороны, нередко зависят человеческие жизни.

В отличие от спасателей, зачастую работающих уже с последствиями происшествий, Светлана слышит голоса людей в самые страшные минуты их жизни.

«У меня был случай, когда вся семья ушла под воду, спасая одного из членов семьи. И когда в телефоне слышишь, как гибнет ребёнок, слышишь и крики матери, и эти вопли, плач... Всё пропускаешь через себя», — рассказывает дежурный.

Светлана Бабанакова

Фото: личный архив Светланы Бабанаковой

Была и другая история: ребёнок находился за ограждением балкона на восьмом этаже и пытался забраться обратно. Это заметили очевидцы и тут же позвонили в МАСС.

«Когда ребёнок уже там, шансов, что спасатели успеют доехать, мало. Естественно, когда они приехали — он уже упал. К счастью, остался жив. Но вот этот путь — от того момента, как ты отправил спасателей, до того, как они прибыли на место — в ситуациях с детьми кажется бесконечным», — признаётся Светлана Бабанакова.

По её словам, самое сложное в этой работе — выдерживать напряжение. Ведь часто дежурный остаётся один на один с чужой бедой, пока спасатели в дороге или идёт поиск свободной бригады.

«Допустим, родители звонят: ребёнок спит и не открывает дверь. Пока экипаж в пути, мы проводим инструктаж, объясняем, как сейчас действовать. Но не все хотят слушать: у кого-то от стресса начинаются истерики, оскорбления, попытки манипулировать», — перечисляет сотрудник МАСС.

Спасатели выезжают только при реальной угрозе жизни, и не все это понимают. Более того, многие ждут чуда за пять минут, как в кино. Но в жизни порой бывает иначе. Когда дежурные пытаются это донести, в ответ нередко летит поток угроз и оскорблений — как правило, от людей в нетрезвом состоянии.

Светлана Бабанакова не отрицает: бывали дни, когда хотелось всё бросить и больше не возвращаться к этой работе. На выручку приходит поддержка руководства. Они сами проходили через такой опыт и всегда находят слова, чтобы подбодрить сослуживцев.

Ольга Макарова — психолог МЧС России

Свой профессиональный путь Ольга Макарова начала с работы в кризисном центре для мужчин в Алтайском крае. Уже на заре карьеры молодому специалисту пришлось столкнуться с последствиями Второй чеченской войны, оказывая психологическую поддержку участникам боевых действий. Спустя два года работы наступило эмоциональное истощение, и Ольга ушла из профессии, сменив сферу деятельности на юридическую.

Ольга Макарова

Фото: личный архив Ольги Макаровой

В главном управлении МЧС России по Новосибирской области трудится с 2019 года. Уже через два года последовало повышение до заместителя начальника отдела. Сейчас в её подчинении находятся восемь психологов. Специалисты работают как с личным составом (проводят аттестации, психологическую подготовку бойцов, учат их справляться со стрессом), так и с пострадавшими.

«Это помощь здесь и сейчас. Это работа на местах ЧС, организация горячих линий, помощь в пунктах временного размещения, больницах, моргах и на похоронах. Чем быстрее и качественнее мы её окажем, тем легче будет проходить восстановление человека», — поясняет Ольга Макарова.

Тяжелее всего, признаётся она, когда погибают дети. Ещё страшнее видеть после такой утраты их родных.

«Человеческая жизнь уникальна, поэтому смерть — это всегда тяжело. Но я особенно сильно переживаю, когда приходится работать с людьми, потерявшими ребёнка. Очень сложно найти ресурс для родственников погибших, чтобы они нашли в себе силы жить дальше. У нас есть, конечно, определённые алгоритмы работы, есть этапы горевания, но каждый случай уникален. Нет такого, что я прихожу на пожар с погибшими и действую одинаково», — отмечает сотрудник МЧС.

Ольга Макарова

Фото: личный архив Ольги Макаровой

Выдерживать нагрузку помогает профессионализм, отточенный годами. После каждого экстренного случая в организации проводят супервизии. Надёжной опорой служат поддержка коллег, тепло семьи и редкие часы, проведённые за любимым хобби.

«Есть те, кто приходит, окунается в профессию и через год–два понимает, что тяжело. Но каждый, кто остаётся здесь, уже обладает всеми качествами, необходимыми для такой работы. Иначе просто не выдержишь. Случайных людей в МЧС нет. Это моя профессия, и я сама её выбрала», — подчёркивает Ольга Макарова.

Ярослава Стенина — помощник машиниста электропоезда моторвагонного депо Новосибирск (ОАО «РЖД»)

Всего пять лет назад, с 1 января 2021 года, в России сняли запрет на работу женщин в локомотивных бригадах электропоездов и электровозов. Ярослава Стенина вошла в число тех смелых девушек, решивших освоить специальность, которая когда-то считалась исключительно мужской.

В списке обязанностей — приёмка состава, контроль посадки и высадки пассажиров, обеспечение их безопасности в поездке. Нужно отслеживать в пути и состояние электропоезда, а в случае внештатной ситуации — быстро устранить поломку, чтобы избежать задержек и других серьёзных инцидентов.

«Мне нравится ехать и смотреть на пути, следить за всем, что происходит: за рельсами, контактной сетью, приборами безопасности и другими системами», — рассказывает Ярослава Стенина.

Ярослава Стенина

Фото: личный архив Ярославы Стениной

Своим примером она хочет доказать, что женщины могут без проблем работать со сложной железнодорожной техникой. А рассуждая о трудностях профессии, спешит развеять миф о том, что представительницам прекрасного пола в этой сфере особенно сложно: «Часто слышу мнение, что нам приходится таскать тяжёлые башмаки, но это не так. К тому же сейчас выпускают облегчённые модели — пакет с продуктами потяжелее будет».

В то же время есть фактор, который тревожит любого машиниста — не всегда адекватное поведение новосибирцев на путях.

«Даже в положенных для перехода местах люди ведут себя так, будто поезд сразу остановится. И меня это очень сильно беспокоит. У поезда колоссальная масса, которая увеличивает тормозной путь в несколько раз», — констатирует специалист РЖД.

В будущем она намерена выучиться на машиниста.

Анастасия Руднева — анестезиолог-реаниматолог

Анастасия Руднева работает в экстренном стационаре. По мнению девушки, её профессия часто остаётся в тени на фоне других медицинских специальностей. Между тем именно анестезиологи следят за жизненно важными показателями пациента во время операций.

Считается, что в этом деле больше мужчин. Во многом это связано с характером работы, в которой нужно быстро принимать очень сложные решения, притом что на кону — человеческая жизнь. К тому же анестезиология сопряжена с серьёзными физическими нагрузками — пациентов нередко приходится перекладывать руками.

Анастасия Руднева

Фото: личный архив Анастасии Рудневой

«Эмоциям здесь нет места — нужна холодная голова. Бывает всякое: и ругаются, и даже лезут к врачам драться. При этом благодарных пациентов всё же больше. У каждого из нас есть пациент, который остаётся в памяти навсегда. У меня был мужчина, очень хороший. Мы все вместе боролись за него очень долго, но, к сожалению, не спасли», — признаётся Анастасия Руднева.

Сталкиваться со смертью — её профессиональная реальность, и это неизбежно оставляет свой отпечаток на психике.

«Страшно смотреть, как умирают твои ровесники, и ты ничего не можешь с этим сделать, как бы ни старался. Ты не всемогущий. Бывают такие смерти, после которых отходишь долго. Поэтому в нашей специальности выгорание происходит очень часто», — констатирует врач.

Круглосуточные дежурства, недосыпы, постоянное обучение — всё это сказывается и на жизни родственников. Близким Анастасии приходится попросту мириться с её графиком.

По её словам, у большинства медиков очень специфическое чувство юмора, и если бы не оно, «давно бы сошли с ума». Помогают и другие способы переключиться. Сама Анастасия Руднева снимает стресс на тренировках по кикбоксингу.

Алина Лукьянова — геофизик

Она занимается микросейсмическим мониторингом зданий и сооружений: определяет, нет ли опасности при их эксплуатации, в том числе риска обрушений. Параллельно с этим учится в аспирантуре в НГТУ, чтобы изложить результаты своего труда в кандидатской диссертации.

Большую часть работы приходится проводить в командировках или, как говорят специалисты, выдвигаться «в поля». На такой график решается далеко не каждая женщина.

Алина Лукьянова

Фото: личный архив Алины Лукьяновой

«В нашем коллективе я одна девушка. Всё-таки так заведено, что после создания семьи, рождения ребёнка мама должна находиться дома. Думаю, что многие из-за этого изначально не идут в профессию, предполагающую командировки. Женщинам тяжело строить семью, когда ты постоянно где-то», — считает Алина Лукьянова.

В 2025-м, например, её командировка растянулась более чем на полгода — дома девушка побыла всего на пару недель между поездками. А в отпуск отправилась лишь в этом году — впервые за четырёхлетку.

«Были и на севере, где температура летом максимум +1, и в горах, куда простой человек попасть не может. Бывало, ветер был такой силы, что сносил с ног. Постоянно приходится работать в дождь, да и в любую непогоду, иногда по 15 часов, чтобы не откладывать на другой день», — приводит геофизик реалии профессии.

Если бы не искренняя любовь к своему делу, признаётся собеседница, она бы и недели не выдержала в таком режиме.

«Мне нравится, что работа бывает разной. Нет такого, что я делаю постоянно одно и то же. Это полезно — появляется много новых навыков. Люблю, когда мозг работает. Хотя, бывало, думаешь: „Ужас, как же тяжело“, но понимаешь, что на тебе лежит большая ответственность. Поплакали немного, полегчало — и дальше за работу», — резюмирует специалист.

Алина Лукьянова

Фото: личный архив Алины Лукьяновой