От магазина к главпочтамту: как время изменило идею великого архитектора

От магазина к главпочтамту: как время изменило идею великого архитектора

Здание на углу Советской и Ленина значится в путеводителях как Новосибирский главпочтамт, сегодня это памятник регионального значения, но мало кто знает: под неоклассическим фасадом скрывается первая в городе конструкция, которой не было аналогов. Доцент кафедры градостроительства и дизайна городской среды НГУАДИ Антон Гашенко рассказал «НН», почему торговый дом Морозовых опередил своё время и что спрятано под потолками почтовых залов.

Марина Аверина

Торговый корпус Богородско-Глуховской мануфактуры возводили в 1914–1916 годах по проекту Андрея Крячкова. Владельцы — московские фабриканты Морозовы — держали филиалы по всей стране, и их ново-николаевский магазин должен был выглядеть достойно. Для молодого города, где преобладали деревянные строения, это сооружение стало настоящей архитектурной сенсацией.

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

«Город к тому времени не накопил ещё и 30 лет своей истории, и все торговые помещения располагались, как правило, в деревянных постройках. Появление каменного здания из кирпича, тем более из железобетона, — это было новое веяние в типологии зданий в Ново-Николаевске», — пояснил доцент НГУАДИ Антон Гашенко.

Антон Гашенко

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Секрет — в конструктиве. По словам архитектора, ранее свои правила диктовала стандартная для того времени стенная система: перекрытия опирались только на несущие стены, и расстояние между ними не превышало превышало шести метров — длину пролёта. У Крячкова же перекрытие — около 15 метров.

«Это была очень неожиданная вещь. Перекрытия опираются и на стены, и на колонны — это даёт такой большой размах», — рассказал эксперт.

Так в Ново-Николаевске впервые использовали железобетонную стоечно-балочную систему — при таком каркасе колонны принимают на себя часть нагрузки. Отсюда — гигантские по меркам сибирского города торговые залы площадью до 350 квадратных метров, разделённые четырьмя колоннами в каждом.

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Второй эффект новой технологии — огромные окна, которые раньше в Ново-Николаевске просто не было возможности устроить. До Крячкова типичное окно в каменном здании было шириной примерно полтора метра и перекрывалось сводом с массивным замковым камнем. В торговом корпусе Морозовых всё иначе: оконные проёмы стали намного шире, а их границы — ровно прямоугольными, без тяжёлых декоративных камней.

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Как пояснил архитектор Антон Гашенко, в традиционной стеновой системе нагрузка приходилась на сами проёмы, поэтому их делали узкими и усиливали сложными каменными элементами. В проекте Крячкова нагрузка распределяется по железобетонным перемычкам и уходит на стены, а проёмы перестают её испытывать — поэтому их можно предусмотреть большими. Именно так в здании появились настоящие окна-витрины: они заливали торговые залы светом, работали на рекламный эффект, несли ощущение простора и повышали настроение сотрудников.

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Самая неожиданная деталь эклектичного интерьера — обычный на первый взгляд потолок почтового зала. Его ребристая структура — не декор, а работающая конструкция: двухбалочная система перекрытий, которую зодчий сознательно оставил на виду.

«Крячков её художественно обработал. Эти перекрытия несут не только конструктивный смысл — они очень красивые, потому что естественная ребристость создаёт в зале определённый ритм. Без неё потолок был бы более скучным», — комментирует специалист.

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Украшение помещения — круглые колонны с ионическими капителями: с характерными завитками-волютами, напоминающими закрученные свитки, и овальными «яйцевидными» элементами — иониками, от которых, собственно, ордер и получил своё название.

Примечательно, что капители из камня встречаются в одном зале с железобетонным каркасом — реальной несущей конструкцией здания.

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

«Это был переходный период от стилевой архитектуры, которая господствовала в нашей стране на протяжении нескольких веков, к поискам новых форм пространственного выражения. Эклектика была тем компромиссом, который позволил архитекторам подружить историю с новыми технологиями», — констатирует Антон Гашенко.

Он отмечает, что молодой город не задавал столичного масштаба декора — в отличие от Омска или Томска, и Крячков пытался приспособить проекты к местным настроениям.

«Его ново-николаевская архитектура отличается некой сдержанностью в пластике форм», — подчёркивает доцент.

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

В 1927 году здание надстроили двумя этажами — исчезли балюстрада, аттики и декоративные вазоны, завершавшие композицию в авторском проекте. Формально это потеря: изначальные элементы создавали целостный образ памятника. Но у архитектора Антона Гашенко к этой утрате любопытное отношение.

«С другой стороны, перестройка и надстройка здания дополнительными этажами подчёркивала сам характер города: старые здания олицетворяли старый Ново-Николаевск, а надстройка — быстрый и стремительный рост города. Эти дополнительные этажи — элемент городской идентичности тех времён», — считает эксперт.

Вместе с тем пострадали и интерьеры: появились многочисленные перегородки, дополнительные тамбуры, средняя часть здания оказалась раздроблена на мелкие кабинеты. 

В 1977 году в угловом зале разместили длинный гипсовый барельеф, посвящённый истории почты. Он сохранился до сих пор.

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

«Если бы можно было вернуть интерьеру более соответствующий историческому образу прошлого вид, это было бы очень хорошо. Основные функциональные процессы почты, возможно, стоило бы перенести во вторую, позднее пристроенную, часть, а средние залы освободить для более репрезентативных функций», — поделился мнением Антон Гашенко.

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Андрей Крячков — автор более половины знаковых объектов Новосибирска, но именно главпочтамт выступает особым примером того, как город может «редактировать» архитектора.

«Здание отражает специфику профессиональной биографии Крячкова. Он запроектировал его в одном виде, а сохранилось оно с изменениями. Эти изменения отражают профессиональную сложность профессии архитектора: архитектор не всегда может оставить после себя здание в том виде, в котором он его придумал. Город вносит свои коррективы», — резюмировал Антон Гашенко.

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Справка: Здание филиала Богородско-Глуховской мануфактуры (ныне улице Советская, 33) — памятник истории и архитектуры регионального значения. 

В августе 1918 года здесь размещался стачечный комитет во главе с И. Ф. Богдановым (Чистяковым), руководивший всеобщей забастовкой, в которой не вышли на работу около 7 тысяч новониколаевцев. В 1922 году здание передали почтово-телеграфной конторе, в 1927-м, после надстройки двух этажей, в нём открылся главпочтамт, а в 1968-м к корпусу пристроили дополнительное крыло с улицы Ленина.

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Охранный статус не мешает зданию выполнять современные функции: здесь не только действует почтамт, но и работают музейные экспозиции, а в отдельных зонах открыты кафе.

Подписывайтесь на канал «Новосибирские новости» в МАКС.

Выбор редакции