Городская волна
Настрой город для себя

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Ветеринар Андрей Багатов: «Я больше не держу дома леопардов и крокодилов»

Новосибирский подросток Андрей Багатов, который развёл в квартире целый зоопарк с опасными животными, повзрослел и стал ветеринаром. Сегодня это известный в городе хирург, светило клиники «Бэст». Почему дома у него теперь только маленькие собачки, какими операциями он гордится, а какие вспоминает с ужасом, о работе, о семье и животных его расспросили «Новосибирские новости».

Елена Мухачёва
Елена Мухачёва
17:25, 31 мая 2022

В середине 2000-х в двухкомнатной хрущёвке на Молодёжной жили мама, два сына и целый зверинец: леопард Рэм, крокодил Гена, обезьяна Мотя, капуцин Тюня, два лемура Лори и Бакс и три питона. Все звери были самыми что ни на есть настоящими: с зубами, когтями, шерстью и чешуйками на коже. Ещё в этой квартире обитали скорпионы, гигантские пауки и огромные тараканы им на закуску. Создателем этого своеобразного контактного зоопарка без клеток был 17-летний Андрей Багатов.

Животные бегали, прыгали, ползали, пищали, верещали и шипели. Обезьяны носились по квартире и бедокурили. Лемуры просыпались ближе к ночи и в сумерках становились активными и голосистыми. Крокодил в неожиданный момент вылезал из-под кровати. Леопард рычал на чужих.

8MAdVSnB0Ln5Xm0fLj0XbMY.jpg
Фото: личный архив Андрея Багатова

В этом доме я была несколько раз. Видела, как купают змей и крокодилов в ванне. Хозяйка зажмуривалась, брала их на руки и опускала в воду. Довелось присутствовать при кормлении питонов. Они едят раз в месяц, но только живого грызуна. Сначала мышку хватают, потом сжимают, потом она медленно и печально исчезает в пасти рептилии. Сначала мордочка, потом туловище, а потом и задние лапки... 

Гигантская питониха, про которую говорили, что она очень дружелюбная, меня чуть не задушила. 

Но обитатели квартиры были уверены, что ничего страшного произойти не может. Хозяйка дома поясняла, что животных очень любит старший сын, а она считает правильным поддержать увлечение ребёнка.

При всей необычности этого дома сама семья вызывала искреннюю симпатию. Андрей выгуливал леопарда на поводке у подъезда, чем приводил в изумление соседей. Фотографировал всех желающих с крокодилами у фонтанов, репетировал танцы с питонами и хотел стать ветеринарным врачом.

dqyhfXoPez3j5z.jpg
Фото: личный архив Андрея Багатова

Последний раз обаятельного подростка я видела на посвящении в первокурсники ветфака в сельхозуниверситете. Андрей танцевал там с питоном. И вот новая встреча: за 17 лет парень превратился в мужчину, студент — в хирурга ветеринарной клиники. Неизменными остались улыбка и море эмоций в рассказах про семью и зверей.

— Андрей, вернёмся к вашему зоопарку в квартире. Как у вас появились все эти звери? И что с ними стало?

— Тёмно-зеленого питона по имени Дружище я спас. Мой знакомый занимался продажей экзотических животных, привёз партию из десяти змей, все они оказались больными.

Я забрал их на лечение, выжило только пять. Одну мне подарили в знак признательности.

С остальными животными были похожие истории. Я ни одного из них не покупал. Это были чужие питомцы, от которых отказались владельцы. От леопарда Рэма избавился цирк, потому что тот плохо себя вёл, начал проявлять агрессию и перестал выполнять команды. Он провёл у меня почти год, потом уехал в Москву.

IMG_5346.JPG
Андрей Багатов. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Дружище жил долго, питон Лада умерла от онкологического заболевания. Я пытался её лечить. У крупных змей часто бывает рак при содержании в неволе.

— Но ведь это не кошечки и не собачки. Это были опасные животные. За всё время они ни разу не повели себя агрессивно? Леопард, от которого отказался цирк, например, был всё время пушистым котёнком?

— Был момент, когда он напугал маму. Она его еле загнала в комнату, от ненависти Рэм в клочья разорвал мой сапог. Я пришёл домой, поругался на Рэма. Он рычал и сопел. Но после этого мы с ним жили душа в душу.

С крокодилом Геной вообще были смешные истории. Ночью он залезал на диван, перебирался через меня, отталкивался от стены и спихивал меня с постели.

С питоном я спал в одной кровати. Когда ложился, Леди обвивалась вокруг меня клубочком.

— Но ведь это небезопасно...

— Согласен. Возраст подростковый был, когда мозгов нет. Были любовь к животным, интерес, желание понять, почему домашними питомцами могут быть только кошки и собаки. Особенно подзадоривало то, что почти у всех людей мои звери вызывали страх и ужас. Наверное, это было своеобразным экстремальным видом спорта. У меня не было страха, было чувство восторга какого-то. Новые тактильные ощущения, новые эмоции.

e-PE7DDjm.jpg
Фото: личный архив Андрея Багатова

Между нами установилось какое-то понимание, доверие. Звери не умеют разговаривать, но у них есть эмоции, и я их чувствовал по движениям. И, конечно, изучал теорию: когда к животным можно подойти, а когда не стоит.

Например, когда ты кормишь зверей или они ждут еды, лучше отойти, потому что они могут нечаянно укусить или броситься. Я знал, как их можно брать, как — нет. Как не провоцировать. И я прислушивался к своему внутреннему чутью. Вот и сейчас я смотрю в клинике на какую-нибудь змею и думаю, что не стал бы её трогать, потому что навык понимания настроения сохранился.

Но вообще, конечно, слава богу, что меня пронесло и всё закончилось хорошо. Бывает же, что владельцы погибают. Это действительно опасно.

— Когда пришло это понимание — что да бог с ними, с крокодилами и леопардами?

— Когда у меня появились свои дети. Конечно, это не в один день случается, но однажды ты понимаешь, что теперь ты отвечаешь не только за себя. И ты становишься гораздо разумнее и осторожнее.

Я могу ввязаться в драку, но зачем, если можно разрешить конфликт переговорами? Я могу разогнать мотоцикл до 200. Но стоит ли это делать, если есть повороты на трассе? Я могу притащить домой крокодила, но жена против, и она таких животных боится. И дети. У меня четверо детей: трое мальчиков и девочка.

Меня очень изменило отцовство. Я люблю животных, но свою семью люблю больше. И я понимаю, что есть много других интересных вещей в жизни.

hT6TV6ru3jdc492UngtnV1vYAzkCwUlNPDALlIZ0q-4wXa66FgC3rni8CDqEm3qoxDt8gLy-__MS9GLQAznbacN8.jpg
Фото: личный архив Андрея Багатова

— Ветеринаром стать удалось. Профессия оказалась такой, как мечталось?

— Я в клинику «Бэст» пришёл на первом курсе. Дело в том, что практики у студентов-ветеринаров почти нет, изучают они теоретически крупный рогатый скот. Что-то платить в клинике начали только курса с третьего. Сначала я помогал там, а зарабатывал тем, что выступал в ночных клубах с питонами и файер-шоу.

Хорошо помню, в самом начале мне принесли тяжелобольного котёнка. Я должен быть выполнить эвтаназию, то есть усыпить его. Я помню, как долго стоял на улице и плакал. Я понимал, что котёнок мучается, ему уже нельзя помочь, и он всё равно погибнет. Но было трудно принять, что помочь — это фактически совершить убийство. 

Ты убиваешь живое существо. Это очень тяжело психологически. И не все могут это перенести. 

Те, кто идут работать в ветеринарию, движимые только любовью, очень быстро разочаровываются. Когда ты с животными сюсюкаешься-мусюкаешься — это любовь. Но, когда ты их лечишь, любовь должна уйти на второй план, иначе эмоции только помешают. Я животных люблю, но не как владелец и не как я сам 20 лет назад.

У меня может возникнуть симпатия к собаке или кошке. Бывает, что есть десять тяжелобольных пациентов, и кто-то один вызывает особую симпатию. Причём не обязательно самый красивый. Иногда он толстый, старый, с порванным ухом, вонючий. Но это не значит, что этого любимчика я лечу как-то иначе. Сейчас это больше любовь к своему делу.

IMG_8791.JPG
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

— Экзотических животных вы не лечите?

— Начинал я именно с них, но сейчас мои пациенты — в основном кошки и собаки. Выяснилось, что у обычных животных есть множество необычных болезней и есть масса методик их лечения, которые постоянно совершенствуются, и это очень интересно.

Когда экзотическим пациентам нужна хирургическая помощь, то я, конечно, их оперирую. Но пристальным ведением этих животных не занимаюсь.

— У ветеринаров много специализаций. Почему выбрали хирургию?

— Не люблю, когда пациенты ходят ко мне годами. Лечишь-лечишь и вылечить не можешь. А в хирургии быстрый результат (но не всегда) и всё постоянно меняется и обновляется.

У нас очень оснащённая клиника. Не во всех клиниках для людей есть такое оснащение: КТ, МРТ, С-дуга, эндоскопическая стойка, офтальмологические микроскопы, анализаторы крови и так далее. У нас две операционные. Есть грязная хирургия: нарывы, гнойники, санация ротовой полости. Есть чистая, где все остальные операции — от кастрации до удаления опухоли из головного мозга.

IMG_8202.JPG
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Как хирург я специализируюсь на мягкотканной хирургии, эндоскопической, на неврологии, травматологии и ортопедии, стоматологии. У животных, как и людей, встречаются аномалии сосудов, их можно исправить малоинвазивной хирургией под контролем С-дуги. Через протоки доходим по сосудам до нужного места, вводим манипулятор, раскрываем специальные ловушки и лечим. И таким способом выполняются даже операции на сердце.

— Раньше вдохновляли опасные животные, теперь сложные операции?

— Именно так и получилось.

— Сколько у вас операций в день?

— По-разному. В среднем пять-семь и больше. Есть непродолжительные, например, кастрация. Это две-три минуты. Операция простая, но в «Бэсте» их мало. 

Мы специализируется на сложных случаях. К нам часто привозят пациентов, перелеченных во всех клиниках города, с осложнениями. 

И мы уже такой последний рубеж. Некоторые операции длятся, бывает, и по 6-8 часов.

— Мы писали про кота, у которого вы извлекли гвоздь из головного мозга. Это тяжёлая операция?

— Это ерунда, на самом деле. Собаки и кошки часто какие-то инородные предметы глотают и цепляют. С развитием эндоскопии появилась возможность извлекать их без разрезов.

IMG_8194.JPG
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Животные болеют, как и люди. И травмы, и рак, и гастриты — всё случается. Есть, конечно, операции, которые нужно выполнять, несмотря на то что они вызывают отвращение: удаление глаз, ампутации. Мне эти процедуры неприятны, но пациенты выздоравливают. Животные прекрасно переносят те же ампутации, у них нет эстетического восприятия, они на трёх лапах бегают так же радостно и чувствуют себя не менее счастливыми.

А есть эстетически приятные операции, когда красоту наводим.

— Например?

— Я стоматологией занимаюсь. Бывают сколотые и сломанные зубы. Бывает инфекция в ротовой полости, когда проводим санацию: всё чистим, наращиваем зубы, ставим пломбы, коронки. Животному неприятно, конечно. Но результат красивый. А ещё есть неправильный прикус, кривые зубы. Мы устанавливаем брекеты. 

А кто-то просит стразики животному вставить в зубы для красоты.

Мне нравится малоинвазивная хирургия через малые доступы, потому что она менее травматична и эстетична. Стерилизацию сейчас делаем через один или два прокола. В ветеринарии постоянно идут исследования и меняются технологии и подходы.

— Была операция, которая на всю жизнь запомнилась?

— Я начинал в те времена, когда животным ещё делали операции на дому. И вот пришёл я с чемоданчиком, ещё и девушку свою прихватил. Думал, операция несложная, всё пройдёт легко и быстро. И вдруг всё пошло не по плану, начались осложнения, на которые я никак не рассчитывал, а у меня самый минимум лекарств. И тут ведь не прервёшь операцию — мол, вы подождите, я подумаю, что мне делать.

IMG_8271.JPG
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Всё закончилось хорошо, слава богу, пациент выжил, но я никогда не забуду тот ужас, который испытал. У меня по спине тёк холодный пот. Я потом долго приходил в себя на улице и всерьёз думал, что мне стоит уйти из этой профессии.

И сейчас я никогда не возьмусь оперировать вне клиники. Потому что в операционной всегда есть коллеги, которые моментально придут на помощь, есть любая аппаратура и есть набор лекарств на все случаи. С хирургом всегда работает анестезиолог, он готовит пациента, интубирует, подключает к аппарату искусственной вентиляции лёгких, если состояние животного меняется, вводит нужные препараты. Стабильный пациент может стать нестабильным за секунду.

Вообще ветеринар — это тяжёлая работа: большая нагрузка, нужно постоянно учиться, и очень много переживаний. Пациент может не выжить. Ты удачно провёл операцию, всё сделал правильно, а он взял и умер. Сердце не выдержало, например.

Понятно, что все черствеют со временем в какой-то степени, но это очень тяжело — когда погибает твой пациент. Говорят, что у каждого врача есть своё кладбище. У ветеринара это кладбище домашних животных. И ты постоянно думаешь, что сделал неправильно. Мог ли ты сделать это как-то по-другому.

А ещё ведь есть владельцы. Они рыдают, они кричат, они всегда и во всём обвиняют врача. Даже если приносят совсем тяжёлого пациента, который уже и не ходит, две недели ничего не ест, не пьёт.

— И как вы в таких случаях общаетесь с владельцами?

— Я научился закрываться, отгораживаться, когда они эмоционируют. Потому что, понятно, человек переживает, но я же тоже переживаю! И если на меня ушат этих эмоций вылить и я их все приму, то как мне дальше операционный день продолжать? Впереди ещё пять пациентов. Как я смогу оперировать, если у меня не будет холодного ума и спокойного сердца?

А владельцы ведь этого не понимают. С самыми взволнованными я стараюсь общаться поменьше, передать их, например, анестезиологу. И вообще очень люблю, когда коллеги в таких случаях приходят на помощь, позволяя мне заниматься только операциями.

IMG_8223.JPG
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

А ещё люблю, когда ко мне на приём животное приносит вся семья. Бывает, что муж, жена и дети. Это так приятно, и ты понимаешь, какую ценность для них представляет этот больной котёнок или собака. А ведь я могу его спасти и помочь всем этим людям стать счастливыми.

Не люблю, когда меня просят «сделать хорошо». Вот зачем? Я всегда стараюсь сделать всё, что могу, вне зависимости от того, кто хозяин — бабушка или мужчина на крутой машине.

— А вообще у вас как у врача есть условная классификация владельцев?

— Не секрет, что животные многим людям что-то психологически замещают. Например, у них нет ребёнка, и они заводят кошку или собаку. Это самые ответственные владельцы. Они за собой так не ухаживают, как за этим животным. 

Лечить больного питомца — это очень затратно. Но люди на это идут, потому что для них животное — огромная ценность. 

Например, ко мне пациент сейчас прилетел из другого города. Это огромное уважение вызывает. Очень хочется помочь.

Есть зоозащитники, которые подбирают бездомных животных и находят деньги на их лечение. А ещё есть заводчики. Это ужас ветврачей. Приносят уже неходячего пациента, рассказываешь, что делать. А владелец тебе: ну нет, нам заводчик сказал, что нужно лечить по-другому. Вот они и лечили. И иногда продолжают это делать до летального исхода.

А некоторых животных вообще не нужно лечить, нужно лечить их хозяев.

— То есть?

— Например, бывают гиперответственные владельцы. Собаке пять лет, у неё с рождения необычная походка. Спустя пять лет владелец приходит и говорит: это же ненормально, давайте лечить. А это связано со строением конечностей, ножки не прямые, а кривые. Собаке жить это не мешает. А владельцу, оказывается, мешает. Таких много.

IMG_8454.JPG
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

А есть ещё и недобрые люди. Как-то пришла ко мне пожилая пара с той-терьером. Собаку постоянно рвало. Мы обследовали животное, выяснили, что у него чувствительная пищеварительная система, а его кормили домашней едой. Говорю: давайте собаке нормальный корм, и всё будет хорошо. Владельцы сказали: «Нам такая собака не нужна. Усыпляйте!» Развернулись и ушли.

— Усыпили?

— У меня дома теперь живёт. Уже десять лет как. Зовут Рада, умная и очень воспитанная собака, ласковая.

— Маленькая собачка после леопарда и крокодила?

— Да. Той-терьер, и ещё есть чихуахуа. Жена выиграла в соцсети. 

Дети собак обожают, но те их справедливо опасаются.

— Своим детям не купите крокодила?

— Нет, но всё равно я за то, чтобы они интересовались жучками и паучками больше, чем планшетами и компьютерными играми. Мы общение с компьютером детям ограничиваем. Вместо этого я таскаю их на рыбалку, учу разводить костры, готовить еду. Я за то, чтобы научить детей тому, что точно пригодится в жизни.

— Рыбалка и костёр точно пригодятся?

— Ещё как. Мы ухали на Самуи, и вдруг началась пандемия, границы закрыли, и мы с семьёй зависли в Таиланде на неопределённое время. А деньги таяли быстро.

IMG_8583.JPG
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Был бы один, проблемы бы не было — построил бы шалаш и жил бы в джунглях, но я застрял в чужой стране с семьёй, и приходилось оплачивать отель. Я утром шёл на рыбалку в море и ловил тамошнюю ценную, как выяснилось, рыбу. А потом менял у тайцев на хлеб и всё остальное. А вечером шёл на вечернюю рыбалку и ловил кальмаров, тоже сбывал местным жителям.

Так и прожили четыре месяца, пока соотечественникам не стали помогать вернуться на родину. И я всех россиян в нашем отеле научил ловить рыбу без удочки — только крючком и пальцем.

— Когда вы были подростком, то говорили, что животных любите больше, чем людей. Что-то изменилось?

— У меня есть симпатия и к тем, и к другим. И я помогаю людям, спасая их питомцев. Но считаю, что люди никогда не дадут той любви и той верности, на которые способны животные. 

Не упускайте важное — подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Что происходит

Показать ещё