Городская волна
Настрой город для себя

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Однажды в Новосибирске: город вне времени и жизнь на острие любви

29 сентября на радио «Городская волна» (101.4 FM) прозвучал очередной выпуск «Вечернего разговора об истории Новосибирска». В гостях в студии побывала исследователь истории города и автор экскурсионных маршрутов Елена Воротникова. «Новосибирские новости» публикуют полную расшифровку программы.

Евгений Ларин
Евгений Ларин
11:55, 04 октября 2023

Взгляд назад. Исторический календарь

25 сентября 1913 года томские губернские власти закрыли в Ново-Николаевске общество приказчиков. Причиной тому послужило активное участие общества в забастовке солидарности с торговыми служащими компании «А. Ф. Второв и сыновья» в Иркутске.

25 сентября 1929 года открылся Новосибирский машиностроительный техникум. В 1937 году его преобразовали в авиационный техникум, а в 1991-м он получил статус колледжа и стал называться Новосибирским авиационным техническим колледжем.

KOMP1296.JPG
Авиационный колледж. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

25 сентября 1943 года президиум верховного совета СССР наградил комбинат №179, то есть завод «Сибсельмаш», орденом Ленина.

25 сентября 1948 года на северной окраине Новосибирска основали секретный завод по выпуску урановой продукции. Его назвали предприятием №80, или заводом химконцентратов. Район, который примыкал к заводу, по тогдашней терминологии называли соцгородком — за особый режим снабжения и особое отношение со стороны властей. А курировал проект член президиума ЦК Лаврентий Берия. В 1951 году на 80-м заводе начали выпускать уран, и на первых порах его выплавляли открытым способом.

26 сентября 1924 года постановлением президиума совнаркома в Ново-Николаевске создано акционерное (паевое) общество «Сибкрайиздат». 28 сентября 1930 года его закрыли.

С 27 по 30 сентября 1920 года в Ново-Николаевске проходила губернская партийная конференция. На ней обсуждали международное положение республики, новую экономическую политику, борьбу с голодом, кооперативное строительство и многие другие вопросы.

27 сентября 1941 года театр «Красный факел» перевели работать в Сталинск, нынешний Новокузнецк.

27 сентября 1960 года в Новосибирской картинной галерее открылась выставка картин Николая Константиновича Рериха. На ней было представлено 60 полотен. 

Эти картины подарил нашему городу сын художника Юрий Николаевич Рерих. Он выполнил пожелание отца, который хотел, чтобы его картины находились в Сибири, в «городе близ Алтая». Этим городом был назначен Новосибирск.

28 сентября 1930 года состоялся первый выпуск 1-й Сибирской школы пилотов Осоавиахима — Общества содействия обороне, авиационному и химическому строительству. С 1934 года это Новосибирский аэроклуб.

28 сентября 1937 года была образована Новосибирская область. Центральный исполнительный комитет СССР утвердил Постановление Всероссийского центрального исполнительного комитета о разделении Западно-Сибирского края на Новосибирскую область с центром в Новосибирске и Алтайский край с центром в Барнауле. В Новосибирскую область тогда вошло 58 районов и Нарымский округ, который состоял из 13 районов.

29 сентября 1915 года в Ново-Николаевске был образован военно-промышленный комитет, он должен был содействовать развитию промышленности в интересах войны. В его состав вошла преимущественно местная буржуазия.

29 сентября 1933 года кафедру архитектуры Сибирского строительного института возглавил известный сибирский архитектор Андрей Дмитриевич Крячков.

1 октября 1895 года на станции Кривощёково бастовали 150 рабочих, строителей Сибирской железной дороги. Они протестовали против тяжёлых условий и плохого питания. Однако забастовка окончилась поражением.

1 октября 1906 года в Ново-Николаевске открыли частное мужское училище 1-го разряда, которое готовило юношей для поступления в технические вузы по программе реальных училищ. В 1908 году его преобразовали в частное реальное училище, а в 1910-м — в правительственное. В 1913 году ему присвоили имя Дома Романовых.

1 октября 1919 года вышел первый номер газеты «Советская Сибирь». А в этот же день в 1923 году открылось одноимённое издательско-полиграфическое предприятие.

IMG_6782.JPG
«Советская Сибирь». Фото: Павел Комаров, nsknews.info

1 октября 1932 года по приказу директора завода горного оборудования для подготовки рабочих завода была образована школа фабрично-заводского ученичества — ФЗУ. В 1936 году училищу определён новый профиль — самолётостроение. С 1957 года ФЗУ преобразовано в ПТУ №1, это одно из старейших училищ города.

1 октября 1933 года открылся драматический театр «Старый дом». Он возник как Новосибирский передвижной колхозно-совхозный театр и существовал как филиал театра «Красный факел», работал он в основном по области. В ноябре 1943 года он становится Новосибирским областным драматическим театром, а «Старым домом» — с 1992 года.


Однажды в Новосибирске. Третий в Сибири

26 сентября 1959 года академик Сергей Соболев прочитал первую лекцию в Новосибирском государственном университете, и этот день считается началом занятий в НГУ. Новосибирск стал третьим университетским городом в Сибири после Томска и Иркутска.

Открытие университета общественность города торжественно отметила в концертном зале театра оперы и балета. Первых студентов напутствовал академик Сергей Христианович, а ректор университета академик Илья Векуа рассказал собравшимся о задачах нового вуза.

На первый курс дневного отделения поступили 175 юношей и девушек. Более половины из них были производственниками. 150 студентов поступили на вечернее отделение. Это были строители, заводские рабочие и лаборанты.

Организация и становление НГУ стали главной заслугой его первого ректора Ильи Векуа. 

В университете он сумел соединить образование и науку, несколько специальной появились в НГУ задолго до того, как их «узаконили». Это, например, «сварка взрывом», «прикладная лингвистика», «экономическая кибернетика» и «математическая биология».


Было — не было. Новосибирск Ильи Лаврова

Гость в студии «Городской волны» — исследователь истории города и автор экскурсионных маршрутов Елена Воротникова.

Евгений Ларин: Книги писателя, о котором мы будем сегодня говорить, в советское время точно были в домашней библиотеке практически каждой новосибирской семьи. Наверное, у тех, у кого их не было, просто не было никаких книг — такое, конечно, тоже случалось в самой читающей стране мира. Илья Михайлович Лавров был очень популярным автором у новосибирской читающей публики. И он был именно новосибирским писателем, наверное, даже самым новосибирским. В этом мы сегодня убедимся — я в этом уверен — в нашей главной рубрике.

Лаврова называют патриархом сибирской лирики. Между тем, мы намеревались поговорить о городе Новосибирске в книгах Лаврова, и я полагаю, что это, в первую очередь, книга «Мои бессонные ночи» — эпический автобиографический роман Ильи Михайловича Лаврова.

Поэтому давайте вперёд несколько слов о лирике. В чём лиричность Лаврова?

Елена Воротникова: Прежде всего, нужно отметить язык Ильи Михайловича Лаврова. Он настоящий мастер слова. Читать его — это просто наслаждение. Лавров — автор очень тонко и остро чувствующий и умеющий подбирать слова, их сочетания. Он писал о том, что, наверное, близко каждому — о любви, о человеческих переживаниях, о природных явлениях, которые он наблюдал.

KOMP0995_1.JPG
Елена Воротникова. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Вневременная классика!

Елена Воротникова: Это действительно так! Мне кажется, что книги Лаврова придутся по душе каждому, потому что то, о чём он пишет, — всегда понятно, актуально и всегда нужно.

Евгений Ларин: Помимо того, что Лавров был тонко чувствующем лирическим писателем, он был ещё и профессиональным актёром, а эта профессия тоже ежедневно требует большого душевного напряжения. То есть эмоционально Лавров работал практически на износ! Это не как у Маяковского: «землю попашет, попишет стихи». Душа его обязана была трудиться и день, и ночь! Как он справлялся?

Елена Воротникова: Про это есть даже цитата самого писателя. Он говорил так:

«Я всё время живу как бы на острие любви, всё время что-нибудь мучительно люблю: или живописный листопад, или девчонку, или стихи или книги, или свои мечты. И сердце для всего открыто, и от всего ему больно или счастливо, а то и то, и другое сразу».

Евгений Ларин: Как мы знаем из книги «Мои бессонные ночи», он по временам решал то отказаться от театра, то отказаться от... Но от писательства он, по-моему, всё-таки не намеревался отказываться. Но он постоянно себя истязал тем, что не находит каких-то нужных слов, каких-то нужных сюжетов, его постоянного от этого лихорадило.

Елена Воротникова: Да! Кстати, многие классики литературы писали об этом, о том, что при таком остром чувствовании всего есть необходимость выразить эти чувства, донести их до родственных душ. Лавров жил этим.

Евгений Ларин: Лавров был писателем советским, и вы, Лена, отмечали это в своей лекции, что он писал в то время, когда было принято писать о героях, о героях производства, о каких-то сверхлюдях, людях будущего. А тут, понимаете, какие-то душевные метания, какие-то бессонные ночи. Да вообще некогда спать! Надо перевыполнять нормы! Это на нём как-то отражалось? Не клевали критики соцреализма?

Елена Воротникова: Его постоянно критиковали! Довольно длительный период, когда нужно было изображать эту плакатную монументальность, этих передовиков, победителей, Лавров писал о лирике, о жизни такой, какая она есть, и его постоянно критиковали. 

И он просто доказывал своё право изображать жизнь так, как чувствует он.

Евгений Ларин: И он был признанным, он был любимым, почитаемым. Он был членом Союза писателей, а в советское время это было, наверное, не просто корочка!

Давайте теперь о Новосибирске Ильи Лаврова. Вот мы, те, кто учились в советской школе, конечно, все писали сочинение на тему «Петербург Достоевского» — писали и мало понимали то, о чём пишем. Мы никогда не видели этого Петербурга Достоевского.

У Музея Новосибирска есть экскурсия «Новосибирск глазами Юрия Кондратюка». И я знаю, что уже есть экскурсия вроде «Новосибирск глазами Ильи Лаврова». Она состоялась, она была апробирована?

Елена Воротникова: Да, но это было давно. Эту экскурсию я уже давным-давно сделала, и пару раз она была апробирована. Один раз — на одной из музейных ночей. Мы её вели на двоих с Натальей Ивановной из Дома сибирской книги. Во второй раз я проводила эту экскурсию для своих друзей, которые благодаря мне стали почитателями Ильи Лаврова.

Евгений Ларин: Давайте сегодня попробуем если не пройти по всему этому маршруту, то побывать в каких-то его точках. Где бы мог начаться этот маршрут? Мне из первых страниц книги «Мои бессонные ночи» особенно запомнилась сцена траурного митинга в день похорон Ленина. Когда в Москве хоронили Ильича, у нас народ собрался на центральной площади — сейчас это площадь Ленина. Это был январь 1924 года, и по описанию мы понимаем, что это всё ещё базарная площадь, которую Лавров называет Октябрьской. Мне, кстати, так и не удалось, кажется, больше нигде найти этого названия. Мы знаем, что площадь Ленина несколько раз меняла своё название, но то, что она была ещё и Октябрьской, мне кажется, мы узнаём только от Лаврова.

Это первая точка маршрута, или его можно начать ещё раньше?

KOMP0975_1.JPG
Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Елена Воротникова: Можно начать ещё раньше. Я начинаю маршрут с бывшей улицы Бийской (сейчас это Депутатская), потому что на этой улице стоял дом писателя. У него есть много интереснейших бытовых зарисовок — это именно то, чего часто не хватает в экскурсиях: настоящая жизнь людей, яркие персонажи. Лавров очень здорово всё это описывает.

Евгений Ларин: Давайте подтверждать это всё примерами из книги!

Елена Воротникова: Один из таких сюжетов тоже относится к Бийской улице. Сейчас там, конечно, тех домов, которые описывает Илья Михайлович, не сохранилось. Но был такой сюжет в истории нашего города — это 1920-е годы, когда город бурно разрастался, и домовладельцы должны были пускать к себе советских служащих за какую-то небольшую плату, иначе к ним применялись санкции.

Евгений Ларин: Это было то время, когда к нам переезжает Сибревком, издательства газет, различные партийные и советские организации, и город становится столицей Сибири?

Елена Воротникова: Да, совершенно верно! И вот у Лаврова была одна соседка, довольно прижимистая дама. Он описывает её комичный портрет. У неё было прозвище — Коробочка, как у Гоголя в «Мёртвых душах». Лавров пишет о ней так:

«Собаку и кошку она морила голодом. Из-за жадности ходила обедать к родным и знакомым. Перед каждым выходом из дома гадала на картах, пытая судьбу, что её ждет, пудрилась, чернила брови и румянила рыхлые булки щек. Она была вдовой и охотилась за женихами».

И тех самых советских служащих, которых подселяли к ней на квартиру, конечно, ей было невыгодно долго держать у себя, поэтому она им всячески вредила. И вот что пишет Лавров о том, как она их выживала:

«Бывало, разобьёт случайно чашку, тут же слепит осколки хлебным мякишем и подсунет квартиранту. Тот, ничего не подозревая, берёт чашку, а она разваливается, и бежит квартирант в магазин за новой».

Евгений Ларин: Очень остроумно!

Елена Воротникова: Да, а однажды своих квартирантов она выкуривала серой:

«Летом перебралась в амбар, замуровала в доме все отдушины, запечатала окна и подожгла в подполье кучу жёлтой серы, дескать, мыши и крысы одолели и она травит их. Целый месяц в доме лениво клубилось облако вязкого, ядовитого дыма».

Там ещё много чего про Коробочку есть и ещё много таких сюжетов, реальных портретов горожан, населявших в то время Ново-Николаевск.

Евгений Ларин: У Лаврова очень много описательных моментов, мест, где он жил — центр, Закаменка, где он провёл детство, очень много той самой базарной площади, мы фактически можем написать картину!

Елена Воротникова: Когда мы читаем Лаврова, мы просто видим эту базарную площадь, эту сутолоку, суматоху, этих мальчишек, которые носятся там, пробуют мороженое и петушков на палочке. Это магия словесной изобразительности, когда перед читателем встаёт яркая картина того, что происходило на этом месте.

Евгений Ларин: Кстати, есть исторические факты, подтверждение которым мы можем найти у Лаврова, а есть такие вещи, которые, мне кажется, мы узнаём только у него. Если мы вернёмся к эпизоду траурного митинга на площади, которую называли Октябрьской, то там отмечаются такие интересные детали, которых я больше нигде не встречал.

KOMP0955_1.JPG
Елена Воротникова и Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Елена Воротникова: Да, я тоже. Например, оказывается, над площадью во время этого митинга кружился аэроплан, «бросая вниз красные ракеты», и постоянно звучал похоронный марш:

«Кончает один оркестр, начинает другой. И вдруг с каланчи на городском корпусе, что выходит на площадь, падает восемь звучных, будто бы круглых, ударов колокола. Уже восемь часов. С трибуны несется: — Сейчас, товарищи, тело Ильича предается погребению!»

От кого бы ещё мы узнали такие детали того, как это происходило!

Евгений Ларин: Кстати, по поводу названия площади Октябрьской — это действительно было официальное название, оно ещё где-то фигурировало? Мне его больше нигде найти не удалось.

Елена Воротникова: Я тоже нигде больше не встречала этого названия, может быть, это было народное название, может быть, стоит просто ещё глубже исследовать эту тему. Ну, я тоже впервые встретила такое название у Ильи Лаврова.

Так же и про переименование Ново-Николаевска. У всех гидов, наверное, это одна из любимых тем — туристам и жителям города она заходит. 

Это о том, что город носит такое всегда современное и звонкое название — Новосибирск. А ведь город мог называться Курултаем.

Евгений Ларин: Кстати, это один из моих любимых вариантов, Курултай — это прекрасное название!

Елена Воротникова: Были ещё такие варианты, как Лашевичград и так далее. И вот Лавров пишет про этот сюжет в истории города, о том, что его предлагали назвать его Партизанополем — я лично видела в «Советской Сибири» это название, там публиковались варианты имени для города — Краснооктябрьском, Курултаем и Оревсибом. И вот такого названия, как Оревсиб, что означало «организатор революции в Сибири», среди предлагаемых вариантов, которые публиковались в газете, я не встречала.

Евгений Ларин: А для меня стало большой новостью то, что слово «Курултай» можно ещё и как-то расшифровать! Это же название народного съезда и монголов, бурятов, алтайцев и других тюркских народов!

Елена Воротникова: Да, народный съезд, центр съезда азиатских народов. А Лавров расшифровывает это слово, точнее, он предлагает версию. Он пишет, что это название было составлено из нескольких слов, но, дескать, он забыл, каких, и сейчас не может расшифровать это «курултай». Он предполагает, что там были слова «культура», «коммунизм», «революция». И вот ты из этих слов создался такой словесный образ.

Евгений Ларин: Это мне напоминает ситуацию, когда создавали новые советские имена — брали уже существующие имена, например, азиатские, и расшифровывали их но-новому. Донэра — «дочь новой эры». В таком духе.

Елена Воротникова: У Лаврова и про это есть. У него есть упоминание про обряд октябрин. Это известный факт, что в советское время, когда шла борьба с религией, обряд крестин меняли на обряд октябрин. В храме собирались молодые родители с ребёнком, затем они давали клятву, что обязуются сделать из ребёнка настоящего ленинца, после голосованием выбиралось, а заканчивалось всё пением Интернационала.

И вот у Лаврова мы встречаем совершенно конкретный сюжет. Он рассказывает про некоего рабочего Архипова, который решил стать продвинутым жителем советского государства, и ему товарищи устроили октябрины в клубе Петухова. Лавров пишет:

«... народ его сынишке имя дал. Хорошее, боевое имя Вил. Это сокращённое Владимир Ильич Ленин. Предрабочкома даванул антирелигиозную речугу. Рабочие дали наказ воспитать из сына железного, несгибаемого борца с мировой буржуазией. Посажённые отец и мать были, всё чин чином. Из загса товарищ пришёл, документы оформил».

Правда, Архипов потом всё-таки убежал к бабкам, и они окрестили сына. И этого Архипова за это выперли из комсомола. Но шаг был сделан!

KOMP0991_1.JPG
Елена Воротникова. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Ещё у Лаврова мы узнаем удивительные вещи о реалиях, которых сегодня уже нет, например, о том, как работали водовозы — есть замечательное описание!

Елена Воротникова: Да, его отец, Михайло Лавров, был сначала ломовым извозчиком. Илья Михайлович описывает время, когда появляются новые технологии, и старорежимным людям приходится постоянно адаптироваться. Лавров пишет, как ворчал его отец, а потом купил огромную бочку — и из извозчика стал водовозом.

Есть в книге очень выразительная бытовая зарисовка:

«Утром угрюмый отец привёз продолговатую бочку. Он крепко-накрепко прихватил её веревками к телеге. Сверху у бочки было прорезано четырехугольное отверстие — наливать воду. Отверстие накрывалось тряпкой и крышкой на шарнирах. Сбоку, из днища, торчал медный кран.

Так отец стал водовозом. Без воды людям не обойтись. Здесь был твёрдый заработок.

Отец подкатывал к городской водокачке. Она вздымалась кирпичной башней. Из неё высоко торчал кран с широкой трубой из листового железа. Отец вставлял трубу в отверстие бочки, и по ней с гулом обрушивалась толстая, как бревно, твёрдая, прозрачная струя воды. Труба сотрясалась».

Евгений Ларин: Какие у нас ещё есть лавровские точки на нашем экскурсионном маршруте?

Елена Воротникова: Их полно! 

Практически весь центр города, весь популярный сейчас Тихий центр — это всё места, которые Лавров описывал, с которыми связаны какие-то истории из его жизни.

Например, школа, в которой учился Илья Михайлович, и которую он, как и многие такие творческие, сверхталантливые люди, он не закончил. Он ушёл в Театральный техникум. Это школа имени Бориса Богаткова на улице Октябрьской. Он красиво описывает её архитектуру.

Евгений Ларин: Одна из крячковских школ!

Елена Воротникова: Да, именно. У него есть вот такое красивое её описание:

«Я осторожно выглядываю из-за угла и вижу старинную двухэтажную школу. Лебедино-белая, обдуваемая синим ветром, она походит на корабль в зелёных волнах тополиной листвы. Её борта окаймляют кирпичные белёные зубцы, точно на кремлёвских стенах. Среди крыши-палубы, над главным входом, возвышается шатровая надстройка — штурманская рубка».

Узнаваемый образ крячковской школы! Правда, видимо, в то время она была белёная. Она узнаваема и когда мы заходим внутрь этой школы. Сразу представляешь, как там учился юный Илья Лавров — это было время строительства нового общества, — как они с друзьями, Додькой и Севкой, выполняли задание: им нужно было разработать проекты идеальных городов, городов будущего. И Лавров нарисовал город будущего абсолютно не в тренде тех реалий.

Евгений Ларин: У него была не коробка из стекла и бетона?

Елена Воротникова: Нет. В отличие от его друзей, которые предлагали, кстати, очень стильные, интересные авангардные проекты, Лавров предложил уединённые особнячки, которые находятся на природе. По реалиям того времени это была пропаганда мещанства!

Евгений Ларин: Но, кстати, он нарисовал настоящий город будущего! Это же был наш Академгородок, которого тогда ещё не было.

Елена Воротникова: Да! И вообще это было то, к чему мы стремимся сейчас — жилые комплексы, кварталы, которые находятся ближе к природе.

Лавров был деткором — детским корреспондентом школьной газеты. И он выступил против тех проектов, которые разрабатывали его друзья. Он написал так:

«Я отвергаю все жилые блоки, дома-коммуны и ещё там что-то. Сияющие шары, набитые сотнями людей — нет, это не по мне. Я писал уже о коттеджах в лесу, это лучше. А то как марсиане в шарах».

Ну, естественно, потом была разгромная статья в стенгазете с карикатурой, где Лавров сидит на веточке с какой-то там жареной курицей в руке, и было написано, что, мол, ребята, деткор Лавров пропагандирует свои мещанские вкусы, нужно с ним поработать!

KOMP1069_1.JPG
Елена Воротникова и Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Буржуй! Рябчиков есть!

А вообще, город Лаврова — какой? Какое настроение его города мы можем почувствовать? К чему он больше склоняется, что он больше любит? Что-то старое, уходящее в прошлое — например, переправу через Обь с паромом, о которой он пишет, — или всё новое: появляется трамвай, появляется световая газета в Первомайском сфере, строятся новые здания и их он описывает тоже довольно восторженно. Но к чему у него больше лежит душа?

Елена Воротникова: Я не вижу у Лаврова противостояния между старым и новым. Он с восторгом пишет о новом строящемся городе и также очень тепло, уютно и лирично описывает атмосферу деревянного дома, особенно зимой. У него сквозная линия — это природные явления, которые обрамляют все его зарисовки, движение природы. Мне кажется, что он любил и принимал всё.

Евгений Ларин: И он оказался как раз на стыке старого и нового. Ведь при нём ещё были живы левобережные сёла, и он наблюдал, как ехали с базара или на базар мужики, бабы с корзинами.

Елена Воротникова: Да, и он их описывал очень живописно.

Евгений Ларин: Много ли можно узнать тех мест, которые описывают в своей книге Лавров? Или город уже совершенно другой?

Елена Воротникова: Для меня все места узнаваемые, даже если они изменились внешне. Есть какая-то особая атмосфера, которую в этих местах чувствуешь, видишь их суть. 

Есть ещё какая-то магия в том, как он описывает природу, времена года — через это чувствование, которое мне близко, также и места остаются родными и знакомыми, хотя они изменились.

Евгений Ларин: Очень хотелось бы отметить ещё вот что. В своём неповторимом стиле Лавров ведь описывает не только места, не только какие события, которые там происходили, он ещё очень точно описывает и чувства людей. Это, например, можно видеть в сюжете о сносе старого кладбища, на месте которого сейчас Центральный парк. Там он подробно передаёт, о чём говорили люди.

Елена Воротникова: Да, через его описание начинаешь чувствовать такое же острое отчаяние, которое чувствовали эти люди. Действительно, Лавров — мастер описывать чувства. В общем, он к этому и стремился: правдиво описать свои чувства и разделить их с кем-то.

Эпизод на кладбище — это очень такой тяжёлый драматичный сюжет:

«На кладбище пришло человек двести, рассыпались среди шумящих на ветру берез; залязгало железо, затрещало дерево: выворачивали кресты, памятники, оградки, стаскивали их в кучу.

Вокруг этой кучи собрались старики, старухи. Поднялся вой, причитания.

Мне стало нехорошо. <...> На каменных плитах и памятниках, испятнанных дождем, были надписи. Их вызывающе громко читал какой-то мужчина <...>.

„Спи спокойно, наш дорогой и любимый отец“, — громко звучал голос. „Пусть земля тебе будет пухом“. „Жди меня, доченька, в мире вечного покоя“. „Мир праху твоему!“

С десяток комсомольцев, притащивших узорные оградки, остановились, слушали».

В конце концов, это закончилось тем, что кладбище сровняли с землей.

Евгений Ларин: Началась война, закончилась война, началась новая жизнь, и всему этому был свидетелем Илья Михайлович Лавров. И обо всём этом книга «Мои бессонные ночи».

Елена Воротникова: А как он писал о любви!

Евгений Ларин: Мне показалось, что любви у него даже слишком много для советского писателя.

Елена Воротникова: Как он страдал, когда у него с его любимыми девушками что-то не ладилось, как он был вдохновлён на пике любви, как он провожал Тоню в лютый мороз в Закаменку по Сибревкомовскому мосту! Это нужно просто брать и читать! Прикоснитесь к этому сами.

Евгений Ларин: Вопрос, который я приготовил, чтобы задать его ближе к завершению, возможно, прозвучит странно, но я его сформулирую его именно так: зачем читать Лаврова?

Елена Воротникова: Книги Лаврова — это книги, пробуждающие чувства.

Евгений Ларин: Они больше о Новосибирске или всё-таки больше о людях и о нём?

Елена Воротникова: Они и о Новосибирске, и о людях. Книги Лаврова нужно читать для того, чтобы полюбить и прочувствовать наш город, понять, что у него есть своя самобытная история, что в нём жили люди, которые видели этот город, проживали здесь какие-то события. Это такие же люди, как мы. Город — это люди. Это глубокое наследие вы найдёте в книгах Лаврова. Город откроется вам живым, с живыми людьми, которые его населяли.

KOMP1121_1.JPG
Елена Воротникова и Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Тот город, о котором мы читаем у Лаврова, ещё существует?

Елена Воротникова: Конечно, он существует! Мы — преемники того, что в нём происходило.

Евгений Ларин: Ну, и наконец, когда же мы всё-таки сможем побывать на экскурсии, услышать аудиогид или в каком-то виде пройти этот маршрут?

Елена Воротникова: Хотелось бы, конечно, снять фильм. Материал здесь явно для фильма. Для большого глубокого фильма.

Евгений Ларин: В стиле наших известных «Прогулок по Новосибирску»?

Елена Воротникова: Я бы сделала шире. Мне бы хотелось и личность писателя тоже раскрыть. Он был очень интересным, замечательным человеком.

Что касается экскурсии, то в индивидуальном порядке я готова провести её в любое время. А запланированную экскурсию обещаю сделать в ближайшее время. Мы с Музеем Новосибирска планировали сделать как раз осеннюю прогулку. Думаю, что мы её сделаем. 

Главные новости из жизни нашего города — подписывайтесь на нашу группу в Одноклассниках.

Что происходит

Переносят остановку «Жуковского» для троллейбуса и маршрутки

Исполнение бюджета Новосибирска за 2023 год прошло публичные слушания

За колючей проволокой: свои истории рассказали узники концлагерей

Водолаз рассказал, как спасали провалившийся под лёд Обского моря джип

Укрепить здоровье новосибирских семей помогут городу учебные заведения

Организаторы курсов русского языка назвали самые забываемые правила

О порывистом ветре 13 апреля предупреждают жителей Новосибирска

Когда в Новосибирске включат фонтаны

Камнепадом с путепровода в Новосибирске заинтересовалась прокуратура

Областную социальную ярмарку откроют в ГУМе на площади Маркса

3000 вакансий предлагают на ярмарке трудоустройства в Новосибирске

Показать ещё