Городская волна
Настрой город для себя

Без коронавируса

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Без коронавируса

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Однажды в Новосибирске: бочки Нобеля, Вавилон и нахалы с Владимировской

16 октября на радио «Городская волна» (101.4 FM) прозвучал очередной выпуск «Вечернего разговора об истории Новосибирска». В гостях в студии побывал учёный секретарь Музея Новосибирска, кандидат исторических наук Евгений Антропов. «Новосибирские новости» публикуют полную расшифровку программы.

Евгений Ларин
Евгений Ларин
14:25, 22 октября 2020

Взгляд назад. Исторический календарь

13 октября 1976 года по приказу областного управления культуры создана Новосибирская областная юношеская библиотека.

14 октября 1906 года в Ново-Николаевске открыли городскую инфекционную, или «заразную», больницу, рассчитанную на 30 коек. Она располагалась тогда в неприспособленном арендуемом помещении. Только в 1912 году для больницы на улице Семьи Шамшиных по проекту городского архитектора Раммана построили специальный корпус. Сейчас это памятник архитектуры.

14 октября 1937 года избран первый состав Новосибирского облисполкома. Его председателем стал Сергей Александрович Шварц.

14 октября 1956 года состоялось первое выступление созданного в январе того же года Новосибирского филармонического симфонического оркестра. Его организатором был дирижёр Арнольд Михайлович Кац. В первых концертах приняли участие выдающиеся музыканты — пианист, народный артист СССР Эмиль Гилельс и дирижёр, заслуженный артист РСФСР Кирилл Кондрашин. На первом концерте симфонического оркестра была исполнена Десятая симфония Дмитрия Шостаковича.

15 октября 1896 года введена в постоянную эксплуатацию Западно-Сибирская железная дорога Челябинск — Кривощёково.

15 октября 1960 года в соответствии с постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР на вооружение Советской Армии приняли самолёт истребитель-перехватчик «СУ-9», который выпустил новосибирский завод имени Чкалова. Группу работников завода, которая занималась созданием этого самолёта, представили на соискание Ленинской премии.

16 октября 1924 года на заседании Сибкрайкома РКП(б) было принято решение разграничить функции банков в Сибири и создать при филиалах Госбанка в центрах губерний, в том числе в Ново-Николаевске, «совещание банков». Оно должно было решать споры, которые возникали в процессе привлечения финансов государственными и коммерческими банками.

17 октября 1935 года центральной площади Новосибирска присвоено имя Сталина, ныне это площадь Ленина.

17 октября 1937 года состоялось первое заседание бюро Новосибирского обкома ВКП(б). Его первым секретарём избран Роберт Эйхе.

17 октября 1943 года в Новосибирске открыли радиотехнический колледж. Его создали как электромеханический техникум, чтобы готовить работников для эвакуированных в наш город из Ленинграда заводов «Светлана» и «Коминтерн» и воронежского завода «Электросигнал».

17 октября 1958 года Совет Министров СССР постановил создать в Новосибирске государственный университет и организовать Государственную публичную научно-техническую библиотеку Сибирского отделения Академии наук. Её создали на базе Государственной научной библиотеки Министерства высшего образования СССР, которую перевели в наш город из Москвы. Московская научная библиотека ведёт свою историю с 1918 года.

 

Однажды в Новосибирске. Первый автомобильный

17 октября 1951 года Совет Министров СССР принял постановление о строительстве в Новосибирске коммунального моста — первого автомобильного моста через Обь.

То, что автомобильный мост нужен, было ясно ещё в 1920-х годах. Потребность в нём ощущалась настоятельно, остро. Центральную часть города необходимо было соединить с промышленным левобережьем. Проект моста был готов в конце 1930-х годов. В 1938-м даже начали строить, но помешала война.

Вновь решение строить мост приняли только в 1951 году. Подготовительные работы начались в 1952-м, но сильно затянулись: с места строительства пришлось переселять жителей, создавать бетонный и лесозавод.

В результате наш коммунальный мост тогда оказался одним из крупнейших в стране. Его длина — 2300 метров, длина надводной части — 840 метров, ширина моста — 24 метра. Более того, это был первый мост в СССР с такими широкими арками. Расстояние между опорами — 120 метров, а вместе с опорой ширина пролёта — 127 метров. Высота пролётов позволила проходить под мостом крупным речным судам.

Металлические конструкции огромных арок моста делали в Челябинске и Сталинске. Удивительно, но при монтаже на мосту все 380 000 отверстий для клёпки сошлись сразу, что значительно ускорило работы. Ажурные арки были изготовлены из особой высокопрочной стали, поэтому были способны выдерживать колоссальную тяжесть пролётных строений. Проезжая часть была построена так, что её железобетонная плита была соединена с металлическими конструкциями в единое целое.

Торжественное открытие коммунального, ныне Октябрьского, моста состоялось через четыре года после принятия решения о его строительстве, 20 октября 1955 года. Я обещаю, что в ближайшее время мы к этой теме ещё вернёмся.

 

Было — не было. Свои знают, а чужим не надо

Гость в студии «Городской волны» — учёный секретарь Музея Новосибирска, кандидат исторических наук Евгений Антропов.

Евгений Ларин: Сезон летних пешеходных экскурсий Музея Новосибирска логично подходит к своему завершению. И одним из хитов уходящего лета в музее стали видеоэкскурсии, неформальные прогулки гидов в обществе смартфона с видеокамерой с трансляцией происходящего в прямой эфир. Понятно, почему возник такой формат. Пандемическая ситуация, к сожалению, и сейчас не ушла, она развивается.

Тем не менее такая форма понравилась пользователям социальных сетей. Было много просмотров как прямого эфира, так и записи. Прелесть таких видеопрогулок и в том, что они продолжают быть доступными и сейчас, посмотреть их можно в любое время.

Сегодня мы вспомним одну из этих прогулок, точнее, их было три — три части одной прогулки, связанных одной темой — Нахаловкой. Мы сделаем свою радиоверсию этой прогулки.

Давайте для начала определимся с терминами. Нахаловка — это что и где? Ведь есть ещё Большая и Малая Нахаловка? Давайте обозначим локацию.

Евгений Антропов: Нахаловка — это широкая береговая полоса между улицей Владимировской и Обью. И эта территория объединена улицей Владимировской, бывшей Владимирской. Большая и Малая Нахаловка — это официальные исторические названия, которые были до определённого времени на карте Ново-Николаевска — Новосибирска. Они и сегодня угадываются в топографии, в топонимике, вообще в контексте места. Они имеют границы — физические, ментальные, этнографические. Это очень чётко структурированное пространство.

Евгений Ларин: Задам, наверное, самый простой и самый интересный вопрос: почему Нахаловка? Внутренняя форма слова читается довольно легко. Это название действительно связано с нахалами?

Евгений Антропов: Да, конечно. Но коннотации в начале 20 века были несколько другие. Нахал здесь не хам, а самостоятельный человек, не подчиняющийся общепринятым нормам буржуазного общества. Нахаловок, то есть районов самовольной застройки, которые пусть так и не называли, в крупных городах было много. В том числе они были и в нашем городе.

Они главным образом были сосредоточены в местах, крайне неудобных для поселения и не предназначенных для такового. Например, лога рек. Если мы говорим о Большой Нахаловке, то это сложный рельеф в районе Первой, или Малой, Ельцовки. Это район самовольной застройки, который обозначили как Нахаловка.

Евгений Ларин: То есть селились там нахально, самостоятельно?

Евгений Антропов: Самовольно.

_MG_2051_tn.JPG
Евгений Антропов. Фото: Евгений Аникеев, nsknews.info

Евгений Ларин: Надо полагать, что это не совсем устраивало властей, ибо земли были не свободные для селитьбы, верно?

Евгений Антропов: Вокруг, вдоль береговой полосы были очень дорогие земли, которые в районе Большой Нахаловки, где и расположилась серьёзная промышленность, были предназначены для крупных индустриальных предприятий. Причём не сказать, что участки самовольно застроенного района Нахаловки были исключены из возможной прибыли и собственник земель терпел от этого какие-то невероятные убытки. Нет.

Прежде всего это создавало, например, пожароопасную обстановку, с которой, конечно, операторы земли и местное самоуправление постоянно должны были бороться и делали это. А делать это в таком грандиозном столпотворении, в таком великом Вавилоне, какими были отдельные районы нашего города в начале 20 века, было очень сложно. Было чрезвычайно многолюдно, перенаселённо, очень много было кустарных построек.

Евгений Ларин: А дороговизна земли была связана с тем, что она находилась с собственности императорской фамилии? Это же была Кабинетская земля!

Евгений Антропов: Конечно. Даже после выкупа городским управлением Кабинетских земель, часть кварталов осталась за Кабинетом Его Императорского Величества — Томского имения Алтайского округа, потому что это были очень удобные земли.

Земли от Каменки до Ельцовки были самыми дорогими, потому что это было место встречи железной дороги и реки. Это район грузопассажирских речных пристаней и предприятий, расположенных в непосредственной от них близости. Там была возможность подвозить, сортировать, перерабатывать, погружать-разгружать и отправлять большие объёмы продукции.

Евгений Ларин: Мультимодальный узел.

Евгений Антропов: Да, финансово-логистический кластер, как бы сказали сегодня. А тогда это называлось «торгово-перевалочный пункт». Это одно и то же, только риторика изменилась.

Евгений Ларин: Давайте теперь разбираться с Владимировской. Вы уже упомянули, что она была Владимирской. Кто и зачем её переименовал? Или оно сама себя в какой-то момент переименовала?

Евгений Антропов: Есть исключительно предположение, что это вышло случайно. Имя Владимир, по которому, судя по всему, была названа улица — в честь одного из инженеров-путейцев Владимира Жандра, при советской власти было особо почитаемым по понятным причинам. Но Владимировская — это не единственная в Нахаловке улица, там было много прекрасных улиц.

Владимировская объединяла этот коридор, который выходил к главной грузопассажирской пристани, к мукомольным предприятиям на улице Мукомольной, будущей Фабричной. И там были великолепные названия, по географическому признаку, прежде всего Самарская, Саратовская, Оренбургская, Сургутская и другие.

Евгений Ларин: Обилие названий улиц, связанных с городами, поселениями, имеет какое-то объяснение? Мы привыкли к такой версии, что, дескать, переселенцы из того или иного пункта называли в честь этого населённого пункта свою улицу. Вряд ли, наверное, это было так.

Евгений Антропов: Конечно, это романтическая версия. Называть улицы по географическому принципу — это давняя традиция, которая существовала и при царе, и при советской власти. Но не все улицы в районе Большой Нахаловки сохранили свои названия. Даже те, что названы по географическому принципу. Например, улица Сургутская — бывшая Мазутная. А Мазутной она была из-за её нахождения вблизи нефтяных складов братьев Нобель.

Евгений Ларин: Кстати, там же была улица Нобелевская!

Евгений Антропов: Да.

Евгений Ларин: Это шикарная история, я считаю. Причём это была не просто улица Нобелевская, она была ещё и связана с тем самым Альфредом Нобелем.

Евгений Антропов: Да, действительно. Нобелевской улица была потому, что крупнейшим предприятием в этом промышленном месте были нефтяные склады братьев Нобель. Эта контора — товарищество братьев Нобель — располагалась в нескольких городах Российской империи. Они торговали в розницу и мелким оптом дешёвым керосином для предприятий и граждан.

Там, на этой улице, до сих пор сохранились те самые клёпаные цистерны, на границе спиртзавода и нефтяных складов. Там вообще всё было устроено очень разумно и мудро. Если мы идём по улице Ногина от Владимировской к Оби, то мы сначала проходим маслозавод, уже советский, потом советский спиртзавод, бывший винокуренный завод, а далее — предприятие, которое должно быть максимально близко к реке — нефтяные склады. Пожароопасное предприятие должно быть ближе к реке, чтобы, в случае чего, можно было тушить. Там была система подачи воды, были водонапорные сооружения, и это было очень логично.

Евгений Ларин: По поводу промышленного кластера. Чтобы понять всю его мощь, стоит сказать, какие ещё там располагались предприятия.

Евгений Антропов: Для этого давайте выйдем обратно на Владимировскую, туда, где эту улицу пересекает железнодорожный переезд вблизи ДК Кирова, ныне — Дом национальных культур имени Заволокина. Эта железнодорожная ветка, выходящая, естественно, на Транссиб, объединяла несколько мощных дореволюционных производств, настоящий промышленный кластер, о котором мы говорим.

Это несколько заводов, построенных при царе: военно-сухарный завод, скотобойня, «холодильник», шорно-седельная фабрика, винокуренный завод, а также советские обувная фабрика и маслозавод. Они располагались в очень удобном месте: с одной стороны — река, с другой — железная дорога, транспортные артерии, позволяющие осуществлять подвоз сырья, вывоз готовой продукции, сортировку, переработку, отгрузку. Вся эта необходимая логистическая структура была устроена в Ново-Николаевске ещё в самом начале 20 века.

Евгений Ларин: Надо полагать, что при таком обилии крупных промышленных предприятий всё местное население и было занято на этих производствах? То есть недостатка в работе у них не было?

Евгений Антропов: Действительно, это и было одной из причин, почему там селились и до, и после Первой мировой и Гражданской войн, с которых началась грандиозная разруха в российском обществе. Действительно, в Нахаловке была работа, было жильё, была возможность подселяться к родственникам и знакомым. Это район очень самобытный. Вообще, изначально, несмотря на бандитско-криминальный флёр и всю эту романтику, это очень замкнутый район.

Конечно, не толерантный к чужим, но чужим там нечего было делать. Как говорилось, «свои знают, а чужим не надо». Но внутри этого сообщества существовала очень дружелюбная атмосфера, основанная, конечно, на ведомственной повседневности района, привязанного к определённому производству как до революции, так и после.


Работа была не только внутри этого района. Через дорогу от Владимировской — депо, мастерские, железная дорога. Работы было очень много! В Нахаловке всегда жило много железнодорожников. Недалеко порт. Я уверен, что среди рядовых докеров было очень много нахаловских. Другое дело, что в районе Малой Нахаловки и лесозавода было ближе к порту, чем до Большой Нахаловки. Но тем не менее работы было полно. Есть руки — пожалуйста, работай.

Евгений Ларин: В традициях крупных советских предприятий было обеспечивать своих сотрудников жильём. А тут выходило, что этого не надо? Или такой традиции — давать жильё — ещё не было?

Евгений Антропов: Конечно, была. Ещё при Кабинете и позже при советской власти строились многоквартирные дома. На всём протяжении улицы Владимировской. Деревянные, затем кирпичные многоквартирные дома. Просто их не так много. Те предприятия были не такие крупные, как Чкаловский завод, Сибсельмаш, НЗХК, которые строили целые районы.

Те дома нам менее известны, менее заметны, потому что мало кому приходит в голову, двигаясь от ДК Кирова к Фабричной, повернуть направо. Зачем это нужно? Но там много интересного, и там есть такие дома. Дома для работников строились и до революции. По улице Ногина 10/2, 10/4, кажется, есть ведомственные дома для работников винокуренного завода.

Евгений Ларин: Известно ли, к какому году относится самый старый дом во всём этом районе?

Евгений Антропов: Если мы говорим о промышленной архитектуре, то скотобойня строилась одновременно с Красными казармами на Владимировской. 

Это был остановочный пункт русской императорской армии по дороге на Дальний Восток. Сейчас это район мясоконсервного комбината. Там есть домишки, условно похожие на корпуса современной психиатрической больницы, бывших Красных казарм. Все они одновременно строились в 1902-1903 годах.

Что касается жилых зданий и зданий контор того же винокуренного завода, то это здания 1910-х годов. Есть на Ногина жилые дома для сотрудников, построенные в районе 1915 года. Например, дом 10/2 по улице Ногина, по данным БТИ, был построен в 1915 году.

Евгений Ларин: Не далее как неделю назад мы в этой студии рассуждали о том, какая улица в городе может быть самой старой. Есть претендент — Инская, а вместе с ней Обская и Трактовая — Большевистская. А Владимирская — Владимировская когда впервые появилась на плане города?

Евгений Антропов: Нужно уточнить, улица административная или жилая. Действительно, улицы Трактовая и Мукомольная на их стыке в районе реки Каменки — это первые городские кварталы. Но посёлок строителей моста и посёлок строителей вокзала станции Обь и депо строились одновременно. Улица Владимировская, безусловно, одна из первых улиц города. И улица Железнодорожная. Это царство Министерства путей сообщения, которое для своих сотрудников в большом районе вокруг вокзала строило жилые дома.

Евгений Ларин: И Владимировская одной из первых стала застраиваться массивными каменными сооружениями? В 1903 году Красные казармы уже существовали. Их начали строить, когда поняли, что они будут нужны?

Евгений Антропов: Да, строить их начали заблаговременно. Идея Ново-Николаевска как промышленно-логистического центра, а также строительства военных городков обсуждалась и утверждалась до Русско-японской войны, задолго до неё.

Евгений Ларин: Это был стратегический план?

Евгений Антропов: Да, потому что угроза интересам России на востоке и возникновения восточного фронта существовала уже не первый год. Войска перебрасывались по Транссибирской железнодорожной магистрали и до строительства военно-остановочных пунктов.

Войскам приходилось останавливаться, чтобы солдатам можно было помыться и принять пищу. Делалось это в мобильных палатках, в которых зимой было, мягко говоря, неуютно. Поэтому было принято решение о строительстве остановочных пунктов, в которых воинские части могли провести несколько дней. А транспортировка из Москвы до порта Дальний занимала как минимум две недели.

Евгений Ларин: Давайте себе представим, как это происходило. Вот идёт эшелон с несколькими сотнями человек с запада на восток — на Дальний Восток. И вот Ново-Николаевск. Что происходит?

Евгений Антропов: Поезд отводят на запасной путь. Солдаты организованным порядком следуют в корпуса для солдат. Офицеры — в отдельный корпус. Офицерский корпус — это сегодня управление ГИБДД со стороны Владимировского спуска. Рядом — баня. Это, возможно, была старейшая баня, которая ныне утрачена. На её месте построен бизнес-центр на Владимировской, напротив психиатрической больницы.

Солдаты могли провести в этих двух- и трёхэтажных казармах несколько дней. Каждая из казарм вмещала до 500 человек. Помимо этого были две столовые, кухня, пекарня, лазарет, прачечная, амбары, конюшня. Пищу одновременно могли готовить для 2000 человек — таков был размер котлов. Казарма для офицеров была меблированная, там был буфет — дополнительные удобства для офицерских чинов.

Все каменные корпуса казарм стоят и по сей день, это шикарный ресурс в сохранившемся историко-культурном наследии Новосибирска. Все специалисты прекрасно о нём знают, о его архитектурных и исторических достоинствах. Вообще есть планы по переносу психиатрической больницы, но это будет очень-очень дорого стоить.

В мире есть практика размещения психиатрических учреждений за пределами города, где шум и суета. Есть план переноса и нашей психиатрической больницы №3. Когда это будет, не знаю. Наверное, нескоро, но когда это произойдёт, то из нынешней территории больницы можно будет сделать такую «конфетку», которая станет не менее привлекательной, чем военный городок.

_MG_2063_tn.JPG
Евгений Ларин. Фото: Евгений Аникеев, nsknews.info

Евгений Ларин: Туристический комплекс?

Евгений Антропов: Конечно!

Евгений Ларин: О криминальной, если не бандитской, то хулиганской, славе Нахаловки мы уже упомянули. 

Все немного оторванные от центра районы этим славятся? Первомайка, Затон («Где кончается закон, начинается Затон»). Там, где не центр — свобода, гуляй, рванина? Кто наклеил такой ярлык на Нахаловку?

Евгений Антропов: Сам город, горожане. Но этот ярлык формировался в течение долгого времени и складывался из многих причин. Среди них можно назвать и то, что там, в Нахаловке, в страшные 1930-40-е годы и во время послевоенной индустриализации оседали люди с криминальным прошлым — вольным или невольным, бывшие репрессированные, спецпоселенцы. Люди с исковерканными судьбами.

Есть причины другого характера — ментального. Да, это замкнутая территория, это самобытное сообщество. О нём мало кто знал какие-то реальные вещи, а у любого неизвестного феномена создаётся соответствующая слава. Всё это складывалось десятилетиями.

Евгений Ларин: У нас уже прозвучало слово «лесозавод». Моих знаний хватает на то, чтобы связать этот завод с Чернышевским спуском, который, я полагаю, нужно называть Чернышёвским?

Евгений Антропов: Да, это был лесопильный завод Чернышёва — второй. В 1895 году в районе створа будущего Димитровского моста расположился завод управления Кабинета Его Императорского Величества. Позже, в 1910 году, там был построен лесопильный завод предприимчивым купцом Чернышёвым.

В советское время этот уже государственный завод и этот район называли «Лесозавод 1-2». Только так. Многие уже перед войной не знали, почему Лесозавод 1-2, но тем не менее это было так. Также называлась и улица. Сейчас всё на этой территории полностью снесено, огорожено и ожидает инвестора.

Территория интересна тем, что там была пристань, в советское время пассажирская, а ранее грузовая. Напротив, на левом берегу — Лесоперевалка, которая специализировалась на переработке сплава брёвен. И эти прекрасные самобытные районы, одни из старейших в истории города, — Затон, Лесоперевалка и Лесозавод — в советское время были соединены паромной переправой.

Позже ходил теплоход, который перевозил людей в этом треугольнике: между Затоном, где был судостроительный завод, Лесозаводом, где была лесопилка, и Лесоперевалкой, которая принимала сплав. Чернышёвская пристань была местом встреч лесозаводских, нахаловских, перевалочных, затонских, центровых...

Евгений Ларин: Дружеских встреч?

Евгений Антропов: По-разному. Это был район выхода от реки в центр, через коридор на улицу Ленина. Сегодня выйти с Чернышёвского спуска в центр трудно из-за Димитровского моста. Это было сложно сделать и из-за железной дороги, но тем не менее раньше было проще, потому что район не был застроен.

Ещё там есть туннель Транссиба 1916 года, который располагается рядом с психиатрической больницей, ранее — Красными казармами. От пристани можно было быстро попасть к вокзалу, это очень важно. Это была очень насыщенная общественная городская среда.

Евгений Ларин: Там ещё есть улица Понтонная, которая намекает, что именно там и был понтонный мост.

Евгений Антропов: Да, это действительно так. Улица Понтонная сохранилась. Правда, на ней уже не осталось домишек, их посносили в 1970-е годы во время строительства Димитровского моста. Как раз когда был построен Димитровский мост, исчез понтонный мост — он был больше не нужен, и исчезло теплоходное сообщение.

Евгений Ларин: На что ещё в Нахаловке стоит обратить внимание? О чём мы не сказали?

Евгений Антропов: Нахаловка — это густонаселённый район, в котором есть и частный сектор, и многоквартирные дома, в том числе и современные. Это район живой. Он не депрессивный и маргинальный, как о нём многие думают. Нет. Это район, в котором люди с удовольствием живут на земле. Живут люди, которые свою землю любят, знают её историю.

В этом смысле у Нахаловки была бы хорошая перспектива, но, скорее всего, рано или поздно — конечно, поздно — туда зайдут инвесторы. Но они должны быть очень крупные. Расселение Нахаловки — это не региональный проект. Это очень серьёзные деньги. Для меня это очень живой район с жителями, которые его любят, которые готовы его представлять, защищать. Которые ещё не столкнулись с градостроительным злом в виде уплотнения застройки. С тем злом, с которым столкнулись другие районы, звучащие в медийной сфере.

Такие сильные исторические сообщества, как Бугры с его известным Бугринским комитетом, как Нижняя Ельцовка, бывшая деревня, где знают и любят свою историю, как Усть-Иня, в которой празднуют даже дни улиц! Вся эта история переходит сейчас в медийную сферу, оцифровывается. Она может мобилизовать, стать политической силой. История вдохновляющая, грандиозная, которая лежит за пределами очевидных вещей. И эта история будет продолжаться. И за это я люблю Нахаловку и подобные ей самобытные районы города.

Главные новости из жизни нашего города — подписывайтесь на нашу группу в Одноклассниках.

Что происходит

Показать ещё