Городская волна
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Марина Прохорова: «Мне нужно, чтобы на уроке было весело»

В прямом эфире ток-шоу «Вечерний разговор о замечательных новосибирцах» на радио «Городская волна» (101.4 FM) выступила лучший учитель Новосибирска, преподаватель информатики в лицее № 9 Марина Прохорова. Она рассказала о том, как стать лучшим учителем в стране, как проводить уроки с чаем и музыкой, и о том, почему у учителей не может быть большой зарплаты. Полное интервью с ней читайте в материале «Вечерний разговор о жизни замечательных новосибирцев».

Регина Крутоус
Регина Крутоус
20:15, 06 Марта 2019

Справка: Марина Прохорова родилась в 1984 году в Новосибирске. Через три месяца семья переезжает в Крым, а в возрасте 14 лет она вместе с родителями возвращается в Новосибирск. После школы поступает в Новосибирский государственный технический университет. Ещё во время учёбы в вузе начинает работать в школе. Педагогический стаж 13 лет. Лауреат премии губернатора «Лучший педагогический работник» в 2012 году; обладатель четырёх больших и одной малой золотой медали «Учсиб»; продолжатель учительской династии. Замужем.

 

«С конкурса вышла с пониманием, что я могу»


Регина Крутоус: Марина Викторовна, в 2018 году вы стали лучшим учителем года Новосибирска. Что значит такой статус для учителя?

Марина Прохорова: Статус временный, чувствуешь, как скоро его нужно будет передавать. Сейчас проходит конкурс на лучшего учителя 2019 года. Поэтому здесь больше ощущение внутреннее, насколько ты изменился за это время, потому что конкурс — это не просто звание, а работа над собой, которая приводит к такому результату.

Регина Крутоус: Победа была ожидаемой? Или всё же конкуренция была серьёзной?

Марина Прохорова: Была очень серьёзная конкуренция, у меня были чудесные коллеги, подруги, с которыми мы теперь общаемся и встречаемся регулярно, потому что пока не можем понять, как жить друг без друга. Действительно, в прошлом году участники были очень замотивированы на победу, хотели проявить себя и были очень интересные. Не знаю, как в жюри делали выбор, это очень сложно.

NET_0454.JPG
Марина Прохорова. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Регина Крутоус: Расскажите о самых сложных этапах? Как готовились?

Марина Прохорова: Если говорить про город, про областной конкурс, ну и про Россию тоже, самые сложные конкурсы — это те, где ты не понимаешь, что делать, то есть это непривычное для учителя состояние. Мастер-класс — в первую очередь, потому что не очень понимаешь, что показывать, как это должно сработать на публику, они должны восхититься или углубиться и немножко даже погрустить, возможно, то есть что-то очень нравственное или что-то очень весёлое.

Педагог ведёт уроки, для него это обычное состояние. Как оказалось, для меня лично урок был самым тяжёлым, перед уроком была какая-то страшная паника, я только на России поняла, какой урок нужно давать с точки зрения конкурса, потому что учитель привык к обычным рабочим урокам.

Урок нацелен на то, чтобы научить чему-то детей, чтобы они отработали, а здесь жюри, на которое нужно ориентироваться, нужно понимать, что жюри не должно быть скучно, они должны быть все эти 30-40 минут вместе с детьми в процессе.

Регина Крутоус: Марина Викторовна, так каково это — войти в число 15-ти лучших педагогов страны?

Марина Прохорова: В зале присутствовал мой директор, Екатерина Игоревна. Когда закончилось награждение, у неё было настолько счастливое лицо, я думала, что смотрю в зеркало, потому что я до последнего не знала, что назовут фамилию.

На всероссийском конкурсе мы баллов своих не видим вообще, соответственно, каждый результат — это удивление, и внутри всё безумно клокотало, потому что из всех регионов участники очень интересные, 85 лучших, и быть в пятнашке из 85-ти лучших — конечно, внутри буря была.

Регина Крутоус: Что вы получили от участия в этих конкурсах?

Марина Прохорова: Ну, во-первых, у нас есть две группы, беседы, где мы делимся результатами постоянно, делимся успехами, задаём вопросы друг другу. Потому что такая обширная география — возможность узнать, как у вас это делается, как это может быть по-другому. Для многих коллег это был хороший старт в каких-то других начинаниях, для меня это больше осознание себя. Я с конкурса вышла с пониманием, что я могу.

Удивительным был момент — я на России вообще не переживала. Я, наверное, плохой конкурсант, потому что ехала практически без каких-либо заготовок. Я долго думаю, это уже процесс такой серьезный, и он вроде как неосознанный, а потом я могу всё за день сделать, потому что до этого была долгая мыслительная подготовка.

И, несмотря на то что приехала практически без ничего готового до конца, я почему-то совершенно не переживала, после всех моментов федерального этапа научилась успокаиваться. Это было, конечно, для меня полным открытием, я очень «бешеный» человек, мне сложно сдерживаться, а вот сейчас начинаешь вдруг осознавать собственную работу как-то по-другому, то есть на детей даже смотришь иначе, какими они могут быть, что можно достать, что можно им отдать, и как вообще можно по-другому построить свою работу. Это очень классное экспертное сообщество, просто начинаешь понимать, какой ты педагог. Это было для меня самым важным.

Регина Крутоус: Как проходил сам финал? Что было самым запоминающимся?

Марина Прохорова: К чести нашего новосибирского конкурса — и городского, и областного — у нас федеральная модель взята полностью. Соответственно, мы готовы были к федеральному — потому что здесь мы прошли всё то же самое, по сути это репетиция была перед Россией.

NET_0447.JPG
Марина Прохорова. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

И спасибо, правда, потому что то, как нас готовили к области, — было великолепной подготовкой. Мы выезжали в лагерь, где у нас был выездной семинар. Там мы узнавали, что и как вообще делать, как готовиться — и на областном этапе, и на городском, здесь это была такая борьба действительно, когда ты хочешь поехать на Россию.

Я когда пошла в прошлом году, у меня внутренне было ощущение, что я на Россию поеду. Самонадеянно, наверное, но почему-то я думала, зачем тогда участвовать, если на Россию не желать. И когда я на Россию прошла, это тоже было безумное внутреннее ощущение.

Когда ты едешь на Россию, если ты хотел поехать на Россию, ты вдруг понимаешь, что достиг желаемого, и, наверное, поэтому уже было спокойствие. На России каждый этап был очень классный, плюс — это Петербург, любое награждение, подведение итогов — это была целая феерия.

Я даже в прошлом году говорила участникам: «Пожелайте ехать на Россию, такого торжества и праздника у вас не будет точно». Им удалось сделать конкурс праздником, каждый день нам говорили, что конкурс — это праздник, но мы не верили, а на России мы это почувствовали. Поэтому испытания были такие: между праздниками небольшая работа, чуть-чуть потрудились и отдыхаем.

Регина Крутоус: Вот не могу не спросить: в пятёрку лучших вошли пятеро мужчин. По статистике, даже официально подтверждать не надо, львиную долю профсообщества всё-таки составляют женщины, но уже по официальной статистике чаще статус лучшего учителя страны получают именно мужчины. Как так получается? Может, испытания такие, что у мужчин получается лучше?

Марина Прохорова: 29 лет этот конкурс проходил на российском уровне. Всего было 32 победителя, потому что в какие-то годы их было по двое, из них всего четыре женщины. Я не говорю про пятёрки — в пятёрках ситуация разная, я не знаю, как было в прошлые годы, но в 2018 году мужская аудитория была невероятная.

В пятнашку попало восемь женщин и семь мужчин, то есть женщин было больше, но ребята были все очень интересные. Конечно, всегда есть внутреннее чувство несправедливости, было приятно, когда подвели итог и вызвали пятерых парней на сцену, в общей беседе кто-то из мальчиков написал, почему Марины нет в пятёрке.

Было очень приятно, потому что это было внутреннее ощущение, что тебя признают участники, которые даже не в пятнашке, выбыли давным-давно и считают, что ты достойна попасть в пятёрку. Наверное, это хорошо, что я туда не попала, потому что это обязывает к каким-то другим моментам. Наверное, я была бы к этому не готова, потому что, как говорится, каждый занимает своё место. И обижаться за то, что ты не попал — может быть, ты не попал на чужое место, и слава богу. Что главного для меня было — это мой рост.

Ребята были действительно невероятно харизматичные, интересные, с очень интересными подходами. Например, я разговаривала с информатиком одним, он принёс на свой урок шарманку и микроскоп. «Зачем?» — говорю я ему. Он сказал, что шарманка нужна, чтобы посмотреть, как звук кодируется, а микроскоп — посмотреть, как кодируется графика.

У меня даже в голове не возникала такая идея, я теперь понимаю, насколько у них по-другому работает мозг, несмотря на то что у меня инженерное образование.

Мужской мозг работает иначе, и мужской мозг учителя, пришедшего в школу, нацелен на то, чтобы дать другую базу. Мы же понимаем, что в школу идут не за большой зарплатой, а если мужчина в школе остался, значит, ему там интересно.

Наш министр образования сказала фразу, на которую многие женщины обиделись, что эти пятеро мужчин пришли в школу по призванию. Многие женщины посчитали: «Ну а мы тогда как, мы не по призванию что ли?»

NET_0442 нач 111.jpg
Регина Крутоус и Марина Прохорова. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Я в школу пришла не с педагогическим образованием, не могу сказать, что я случайный человек, я пришла, потому что посчитала нужным прийти в школу. И такая фраза — когда мужчина по призванию, а женщина, видимо, нет — немножко обижает.

Конечно, женщин это обижает, потому что все школы наполнены женской аудиторией, но в Москве, например, очень много мужчин-учителей. Их там не просто много — например, информатики практически только мужчины. Может быть, для Новосибирской области такая специфика сильно видна, а в центральной России всё очень по-разному.

В этом году был самый большой процент мужчин за все годы конкурса, больше трети, то есть их было очень много в этом году, поэтому когда увидела восемь женщин в пятнашке, я удивилась, потому что некоторые участники мужской половины мне показались очень интересными, я была удивлена, почему их не выбрали.

То есть, с одной стороны, грех обижаться, а с другой — было бы приятно какую-нибудь одну симпатичную девушку из Новосибирской области видеть в пятёрке.

Регина Крутоус: Будете ли ещё участвовать в конкурсе «Учитель года»? Или есть какие-то другие вершины, которых вы ещё не достигли, но очень хочется?

Марина Прохорова: К счастью, в конкурсе «Учитель года» я уже не могу участвовать, потому что по положению победитель не имеет права участвовать на регионе. Может, что-то изменится, но так случилось, что я выиграла и город, и округ, и регион, поэтому дорога из Новосибирской области мне, видимо, закрыта. Если захочется, то нужно переехать в другой регион.

Мы, кстати, уже строили такие планы, что если хочешь выиграть, нужно переезжать много раз, где-то тебе, может быть, удача улыбнётся. Но конкурс — это сильно эмоционально, трудно и времязатратно. Практически весь 2017 год у меня, с точки зрения педагогики, просто выпал, потому что работа с детьми была очень сложная, я отсутствовала месяцами, и в прошлом году продолжила отсутствовать, и сейчас — это жюри. Конкурс такой крупный — это раз в жизни.

Я узнала о каких-то других конкурсах. Не знаю, насколько мне интересно там быть, насколько я там найду себя. Я больше учитель-практик, именно в глубокий предмет. Были бы олимпиады предметов, я участвовала в 2017 году, в прошлом году мне не удалось, потому что, опять же всё с конкурсом пересеклось. Предметная олимпиада учителей информатики — я участвовала первый раз, это состояние ребёнка, когда сидишь за компьютером и не понимаешь, как решить олимпиадную задачу.

И когда ты стоишь на позиции учителя и детям рассказываешь, как это делать, всё просто. Когда я вдруг оказалась за компьютером, у меня какая-то ошибка, я не понимаю, как её исправить — у меня была паника. Когда, всё-таки, решила более 50% задач, пришло внутреннее успокоение.

Я с первого раза попала в 12 или в 15 лучших учителей, мне было очень приятно. Нужно было в десятку, чтобы в зачёт пройти, но с первого раза в десятку было бы совсем уж наглостью. Это мне больше интересно, я больше про предмет, про информатику, нежели просто про учительство.

Регина Крутоус: Марина Викторовна, как вы считаете, каким должен быть современный учитель? Какими, может быть, обладать качествами?

Марина Прохорова: Многие любят говорить про любовь к детям, я ко всему этому отношусь очень скептически, потому что как любовь к ребёнку поможет учителю быть учителем? Это же просто какое-то женское качество больше.

Становиться мамой для детей я никогда не хотела, потому что, как только я стану мамой, потеряется дистанция, которая позволяет ребёнку немного бояться учителя, волноваться, если не сделал домашнее задание или опоздал на урок. 

NET_0436.JPG
Марина Прохорова. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Хочется, чтобы у них был какой-то трепет, что это всё-таки учитель. Мама простит, а учитель может и не простить. Я не злой учитель, когда опаздывают — я никогда не отчитываю, не ругаю, потому что нечего тратить время на это.

Но учитель должен быть понимающим — понимать, что ребёнок никогда не идёт с каким-то злым умыслом к тебе на урок. Учитель должен желать понять ребёнка. «Быть профессионалом» — очень общее понятие. Сейчас нужно быть готовым к постоянным переменам, понимать детей и просто принимать ребёнка таким, какой он есть, они очень разные. 

«Уйти из школы быстро не получилось, я застряла на 13 лет»

Регина Крутоус: Марина Викторовна, насколько я знаю, вы окончили Новосибирский государственный технический университет. Почему вы, дипломированный программист, выбрали именно работу в школе?

Марина Прохорова: Она меня выбрала, на самом деле. Директор школы, где я училась, сказала: «У меня к тебе есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться». В тот момент школа осталась без учителя информатики, а я как раз помогала в школе по документам, чисто технически, то есть как набирать текст, потому что учителя очень плохо обращались с техникой.

И вот, поработав там полгода, как чисто технический специалист, в 20 лет уже была устроена учителем информатики, мне достались старшие классы, с которыми я не очень понимала, что делать, но со временем знание предмета победило, и уважение со стороны детей, и мой интерес к тому, чтобы они достигли.

Помню, когда девочка выбрала вместо гуманитарного факультета мой, на котором я училась, для меня это было достижением. Она с интересом там училась, поменяла решение буквально за пару месяцев, потому что, настолько ей понравился этот предмет. Уйти быстро уже не получилось, я застряла на 13 лет, с тех пор я работаю в школе и никак не уйду.

Регина Крутоус: Получается, что разница со старшеклассниками тогда была три-четыре года.

Марина Прохорова: Тогда была разница три года, сейчас уже, конечно, побольше. Была очень маленькая разница, они говорили: «Марина... Викторовна», я ждала, когда закончится эта долгая пауза и я стану всё же Викторовной.

Мой первый выпускник — он был в 10 классе, когда я их взяла (или в 9-м даже) — был свидетелем на моей свадьбе. Мы с ним общаемся до сих пор, в тот момент мы как-то — просто школьник, просто учительница, а спустя пару лет начали приходить уже просто в гости.

И вот отношения стали настолько тёплыми, что теперь это друг нашей семьи. Мы вместе с моим мужем общаемся с моим выпускником. Уже все забыли, что он выпускник.

Регина Крутоус: Ваш опыт показывает, что возможно стать учителем в школе без педагогического образования. Но сложно было?

Марина Прохорова: Конечно, сложно. Мой выпускник Кирилл говорил: «Было видно, что ты не понимаешь, что с нами сделать надо, как объяснить, как это сделать по-другому».

Должно быть внутри очень большое желание, чтобы этим заниматься, потому что быть педагогом и работать где-то ещё — трудно, так же, как и не быть педагогом и прийти в школу специалистом любого предмета — это тоже сложно, пока ты не поймёшь, как ребёнка научить.

Не зря же в педагогическом вузе есть не только предметы, а именно методика преподавания предмета. Соответственно, всё, что я делала — проходила через сложности и ошибки. К моему счастью, у меня всегда были очень хорошие дети, наверное, мне повезло, потому что с теми учениками, которые доставались мне, даже если это были самые сложные дети, мы всегда находили общий язык. Знание чего-то другого всегда мне помогало наладить отношения с ними.

NET_0484.JPG
Регина Крутоус. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Наверное, всё, что я делаю, я делаю интуитивно. Я помню первые годы, когда меня оценивали, я даже не знала, в чём отличия технологии от методов, приёмов работы на уроке. Я даже не понимала, в чём разница. Метод, приём, технология — для меня это был просто набор слов.

Сейчас я хотя бы начала понимать, что я делаю, как это называется, то есть я делала правильно, не понимая, как это называется, просто интуитивно. У меня просто мама — учительница начальных классов, и, видимо, у нас педагогическая династия. Супруг мой — тоже бывший педагог, учитель английского языка, достаточно долго отработал, но потом всё же решил сферу поменять. Мама у него учительница, бабушка у него учительница, у нас такая семейная династия, которая слилась в общую, и теперь она уже имеет несколько поколений.

Когда была маленькая, я научила свою сестру читать, как только сама научилась. Я посчитала, что ей тоже нужно, хотя она была младше меня на два года. Когда я научилась писать и считать, сестра тоже научилась.

То есть у меня была потребность передавать людям вокруг то, что я уже знаю, и она до сих пор внутри. Научиться быть педагогом нужно научиться любому человеку, который пришёл в образование, потому что понимать, что ты делаешь, и как правильно это делать — очень важно.

Хорошо, что в моём учреждении настолько ценностно относятся к тому, как нужно делать правильно, это очень сильно помогает развиваться. Мне нравится, что в моей школе мне всегда помогали развиваться как педагогу. Это очень важно. Нельзя идти в образование, не понимая, что там нужно будет учиться быть педагогом.

Регина Крутоус: Как проходит ваш рабочий день?

Марина Прохорова: Такое хочется сказать слово «lazy». Я энергичный по ведению урока человек, не люблю медленный темп, темп должен быть всегда высоким, но мне всегда хочется, чтобы это было в удовольствие, как будто бы слегка лениво.

Нет ощущения, что это какая-то паника, что мы куда-то не успеем, всё пропало. Я всегда отношусь очень ценно к тем 40 минутам, которые длится урок. При этом если я понимаю, что у детей есть какие-то проблемы, я никогда не бегу вперёд. Я такой учитель, наверное, более комфортный.

Иногда создаю стрессовую ситуацию детям. У меня урок всегда непредсказуемый, я могу резко поменять планы на урок. Это может быть спровоцировано мной, иногда не мной. 

Мой день начинается в 8 утра, у меня есть четыре-пять перемен, разные по длительности, у меня обычно по два класса в день, потому что большая нагрузка у каждого класса, по два урока сразу сидят. Чаще всего это дети одного возраста, но разное содержание урока.

Всегда с юмором — мне нужно, чтобы на уроке было весело. Я очень люблю, когда дети работают вообще самостоятельно, обожаю, когда дети говорят: «Всё, тихо, ничего не говорите, я сейчас сам разберусь».

Это самый счастливый момент на уроке, потому что если ребёнок захотел разобраться сам, то я сделала всё, что могла. Моя главная задача — «заразить» ребёнка предметом, и здорово, если они заражаются. Мы — бацилла такая.

NET_0472.JPG
Марина Прохорова. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Я очень люблю уроки с чаем, причём, не только я с чаем, но и дети могут быть с чаем, если у нас какая-то самостоятельная работа, то должна быть очень комфортная обстановка, максимально расслабленная, такое успокоение. Я даже люблю, когда они уходят в музыку, в себя. У нас есть специальный ящик, где лежат наушники, которые дети берут и работают. Информатика для них сейчас очень близка, они понимают, зачем она им нужна. Поэтому уроки должны быть комфортные. Тем не менее, я достаточно строгий педагог, не люблю неподготовленного ученика, это смертный грех.

Регина Крутоус: Вы учите старшеклассников — 10-11 классы. Сложно ли работать с детьми такого возраста? И вообще, современный ученик — он какой?

Марина Прохорова: Вообще, сложно с любым, потому что везде своя специфика. Я узнала когда-то, что в восьмых классах начинается перестроение, это самый сложный возраст. Я не могла понять, почему с восьмым классом так сложно.

Думала, только мне так сложно, или всем по первости, когда только начинала. Десятые, одиннадцатые — почему мне с ними так комфортно и почему не хочу брать другие классы? Просто это возраст, когда они уже нацелены на профессию. И мне приятно, что я работаю в профильных классах, где информатика изучается на углублённом уровне — значит, ребёнок, скорее всего, желает связать свою жизнь либо с математикой, либо с информатикой, либо с физикой.

Они уже понимают, что информатика — это инструмент. Соответственно, они относятся к нему немножко иначе, это не первоочередная цель, а знания пригодятся все равно везде. Если они сейчас, в начале десятого класса, понимают, что на первом курсе института это будет все равно, у них другое ощущение и отношение к тому, что я говорю, поэтому мне с ними легко.

Я вообще люблю старшее звено, там самое сложное — это то, что дети взрослые, ориентированные только на личность. Как говорят: малышей любят, потому что они могут уважать, бояться или просто любить безусловной любовью. Среднее звено — там уже отношение на большей педагогической силе, а со старшим звеном бесполезно ругаться, бесполезно заигрывать, там только на личности. Если к педагогу есть хорошее отношение, то они будут относиться хорошо к предмету автоматом, а для меня это, наверное, самое важное.

Я вообще люблю быть в комфорте, поэтому добрые отношения должны быть с первого дня. Я люблю взрослых детей, они самые интересные для меня, пусть никто не обижается, но мне приятнее со взрослыми.

Регина Крутоус: Наверное, главное достижение учителя — в достижениях его учеников. Кем вы здесь особенно гордитесь?

Марина Прохорова: У меня есть несколько «стобалльников», я каждого очень люблю и ценю, и всегда волнуюсь за их результаты. Они знают, что их результат — это и мой результат. Часто говорят, что результат на экзамене — это результат ребёнка, учитель ничего не сделал, потому что ребёнок, может быть, ходил к репетитору или, может быть, ещё как-то занимался. Я знаю, что сейчас у меня некоторые дети посещают репетиторов, потому что им нужен немножко другой подход. То есть они всё понимают, но им хочется какой-то помощи, они сами боятся чего-то не суметь отработать.

NET_0448.JPG
Марина Прохорова. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Но я горжусь, на самом деле, тем, что таких детей очень мало, и было мало всегда. Дети, придя ко мне в класс, если их родители куда-нибудь записали, приходили оттуда, говоря, что на уроке больше узнают, чем у репетитора за два часа, поэтому не будут никуда ходить. Это радостно всегда.

Я всегда люблю тех, кто поступает в престижные вузы, потому что я настолько счастлива, что смогла им помочь. Бюджет, например, в Высшей школе экономики, где балл должен быть 300 за три экзамена с сочинением, это здорово. Я радуюсь, когда у детей что-то получается в олимпиадах, я готова помочь и стараюсь. Но мне важнее, чтобы они потом реализовались.

Эти все олимпиады — это промежуточные этапы. Если ребёнок говорит, что хочет на олимпиаду, чтобы поступить куда-то, мы будем прикладывать другие усилия; если же эта олимпиада потому, что ему хочется по своим интеллектуальным способностям проявиться, то он и так будет работать.

В принципе, учитель нужен, как проводник. А вот, когда они приходят и говорят: «Я поступлю туда-то, а ещё меня звали вот в эти три вуза вообще без экзамена» — это самое приятное.

 

«Мы же не можем сказать, что ребёнок — это продукт» 

Регина Крутоус: Марина Викторовна, вы получаете душевное удовлетворение от работы учителем?

Марина Прохорова: Однозначно.

Регина Крутоус: Это хорошо, а как быть с материальной стороной? Зарплаты учителя хватает на жизнь?

Марина Прохорова: Я никогда не жалуюсь на зарплату, потому что правильно сказали:"Хотите зарабатывать — идите в бизнес«. Мы же понимаем, что, к сожалению, в системе образования Российской Федерации зарплаты невысокие. Они не настолько высоки, как могли бы, наверное, быть, но, как говорят, мы же не производим никакого труда, в смысле, продукта.

Мы же не можем сказать, что ребёнок — это продукт, то есть материальных ценностей мы никаких не производим, получается, что нам платят, а мы обратно ничего не отдаем. Есть такое мнение — за что педагогу много платить, он же всего лишь учит детей.

Я, конечно, понимаю, что это, может быть, кого-то коробит внутри. Но, с точки зрения экономики, это всё логично. С точки зрения экономики, если не брать какие-то моральные аспекты, чисто физически мы ничего не производим, поэтому денежный обмен не производится.

Например, если самолёт делают, его продают, соответственно, деньги какие-то приходят. У нас нет такого денежного возврата, поэтому почему-то на систему образования не получается выделить так много средств — их же нужно откуда-то получить.

Я понимаю, почему денег много нет, я работаю не за деньги, но, к моему счастью, в моем лицее зарплата хорошая. То есть я не получаю какую-то мизерную зарплату, чтобы переживать и думать, зачем я хожу в школу.

Мне хочется, чтобы была высокая оплата учителей, искренне хочется, чтобы каждый учитель, приходя в школу, понимал, что он может позволить себе проводить здесь немного времени, получать от этого удовольствие, получать высокий результат, при этом иметь хорошую зарплату. Это было бы здорово. Но я понимаю, что в наших реалиях это невозможно.

Поэтому, если бы я шла за зарплатой, за деньгами, я бы, наверное, была бы плохим учителем — просто потому, что я бы не получала удовлетворение. Потому что всем же хочется много, мы всегда огорчаемся от того, что учитель не может себе позволить и легко уехать отдыхать куда-то далеко, то есть хочется ведь иногда какого-то физического отключения от процесса.

Я вот всегда езжу в Крым, потому что для меня это вторая малая родина. Я могу там жить, потому что мне есть где там жить, не нужно тратить деньги на проживание. Очень сложно отдохнуть в Крыму жителям России — это не так-то просто. Но иногда хочется поменять дислокацию. Учитель-то редко куда может выехать, если бы это было и единственным главным стимулом к работе, было бы грустно, а так нет.

У нас в лицее, на самом деле, хорошие зарплаты. Я говорю это абсолютно искренне, потому что я много чего могу себе позволить купить. Я могу заниматься хобби, не получая при этом прибыли за свое хобби, тратить на это столько, сколько я захочу. Я никогда не считаю деньги, считаю, что это не очень хорошо будет. Я к ним хорошо отношусь, философски.

Страшные вещи наговорила, наверное, потому что меня многие люди могут просто осудить за то, что я говорю, но это факт. Мы делаем большую работу морального характера, нравственную, а как её ценить — никто не понимает. Как её оценить? Это бесценно. А сколько тогда платить? Бесконечно? Откуда их взять? Я — прагматик, я понимаю, откуда деньги должны приходить. Им неоткуда приходить, а, значит, их не должно быть много.

Регина Крутоус: Вы сказали, что родом из Крыма. Как вы оказались в Новосибирске?

Марина Прохорова: Сложное было время. Там были проблемы и с образованием, и с работой, и в какой-то момент мы приняли решение, что будем уезжать. Так получилось, что у моей мамы здесь живут родители, в свое время их по состоянию здоровья отправили из тёплых стран. Были проблемы, что плохо переносилась жара, а в Новосибирске другой климат, сейчас он более суровый. Но, в своё время, я помню, здесь было очень тёплое лето, очень яркие весна, осень. Я из Крыма, где девять месяцев по сути лето, зиму я помню вообще — один-два раза от силы.

NET_0466.JPG
Марина Прохорова. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Мы жили на южном берегу Крыма, совсем рядом субтропики. Я помню, когда приезжала в Новосибирск, очень завидовала местным жителям. У вас есть весна, осень, лето, зима, а у нас — только лето и осень. А потом уже, когда мы сюда переехали, я увидела, что климат очень сильно менялся.

Много снега меня первое время, конечно, радовало, как любого южного жителя. Но образование нужно было получать, и мы приняли решение. В восьмом классе меня увезли. Я очень сильно переживала, не хотела бросать свой коллектив, свою крымскую школу я просто обожала. Это место, которое стало настоящим домом. До сих пор приезжаю туда, с удовольствием хожу вокруг школы, потому что каждый уголочек — всё это очень близко, знакомо.

Я помню — в Новосибирске оказалась в школе, такое же здание как у меня была моя крымская, только вход с другой страны. Я захожу и понимаю, что знаю, где и что находится. Я первый раз в этом здании, но знаю, что здесь — медкабинет, здесь — дверь в актовый зал, здесь — столовая, ещё что-то. Тут я понимаю, что это просто здание моей школы, но с другой стороны.

Я помню, шла и у меня прямо ностальгия была, я настолько любила свой город, меня увозили против силы. Когда в восьмом классе приехала в Новосибирск, уже чувствовала себя уверенно, потому что образование в моём маленьком городке, где было всего лишь две школы и население несколько десятков тысяч человек, очень маленький город, — было очень сильным.

Регина Крутоус: Какой город?

Марина Прохорова: Город Щёлкино — это Керченский полуостров, Азовское море. Это край Крыма, недалеко от юга. У меня была очень хорошая база, учителя в моей школе были очень-очень сильные педагоги. Я не ощущала себя дискомфортно, потому в Новосибирске я достаточно быстро влилась.

Мы получили обычный паспорт, потому что почти у всех есть российские корни, все жили на территории Российской Федерации. Родилась, кстати, я в Новосибирске, то есть просто после рождения мы сразу жили там. И, без проблем получив паспорт, получая здесь образование, поступив на бюджет, мы в Новосибирске осели основательно. Но мы всё равно приезжаем в Крым — там тепло, там родное всё.

 

«Могу после урока, как батарейка, выключиться»

Регина Крутоус: Марина Викторовна, расскажите о своей семье? Кто в нее входит?

Марина Прохорова: Моя близкая семья — это мой супруг, мы с ним пока вдвоём, у нас есть кошка. Рядом живёт моя мама, моя сестра со своим супругом, и мама со своим супругом. Чуть подальше живут родители моего супруга, бабушка, дедушка, здесь у меня достаточно большая семья в Новосибирске. Ну вот близко — это мой муж, он всегда рядом.

У меня есть вторая бабушка по папиной линии на юге, тётя. Очень большая семья, поэтому я с радостью вижусь с ними каждый год, если есть возможность, в середине года. Мне посчастливилось, что у меня обе бабушки есть, у меня дедушка есть, мы не так часто видимся.

Учитель — это профессия такая, она заглатывает настолько, что потом, уходя с работы, ты не всегда можешь посвятить себя кому-то, я устаю говорить, я хочу просто посидеть, ничего не делая, могу побаловаться, могу зайти и с порога лечь и лежать, например, и ничего не делать. Но семья всегда понимает и радуется успехам.

Бабушка колдовала практически весь конкурс, она сильно переживала. Я очень боялась вообще ей что-то говорить, боялась, что у неё сердце не выдержит, потому что она каждое награждение прыгала до безумия на сидении, мама просто не могла смотреть, она пряталась, а бабушка раскладывала какие-то фасоли, узнавала, что там будет, иногда шла со знанием, что я не победила, а я занимала первое место, она радовалась искренне ещё больше.

То есть это радость за успехи, гордость, ощущение какой-то причастности, потому что это всё с малых лет, вся семья всегда была, даже если географически очень далеко, всегда вместе.

И дедушка у меня очень суровый, всё по полочкам мне разложит и скажет, как правильно, как неправильно. Мама — учитель начальных классов, которая по три раза повторяет, потому что она так привыкла.

И сестра — учитель музыки, между прочим, правда, в детском саду, которая просто очень талантливая, взбалмошная, весёлая, она у нас просто певица, из другой категории, для неё математика — это что-то странное. У меня очень разные люди в семье, которые дают разные возможности, но для них для всех я человек — немножко староста, старшина, после дедушки, то есть ко мне можно обратиться за советом или просто поплакаться, просто пожаловаться или поругаться.

NET_0443.JPG
Регина Крутоус и Марина Прохорова. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Регина Крутоус: Как вы отдыхаете, и хватает ли летнего отдыха на то, чтобы восстановить свои силы?

Марина Прохорова: Когда я работала в гимназии, мне хватало. Ровно три месяца, июнь не буду считать, потому что без детей уже всё равно немножко другая работа, она не настолько выматывает, только бумаги. А вот три месяца лета, ровно на девять месяцев работы, мне хватало.

А в лицее темп стал больше, не потому что я гимназию на лицей поменяла, а потому что и время немножко изменилось, и потребности уже другие, и запросы — и я поняла, что мне хватает летнего отпуска где-то до марта-апреля максимум, то есть май, перед экзаменами особенно, уже настолько тяжело физически проходит, что я помню, у меня вот конец года, а я всё чаще говорю слова: «Я устала».

Я могу прийти на урок и сказать: «Дети, у меня тоже нет сил, давайте будем вместе сейчас, поддерживая друг друга». Для меня отдых — это иногда ничегонеделание, я из тех людей-нетрудоголиков, которые отдыхают сменой вида деятельности, мне нужно просто ничего не делать.

У меня супруг, спасибо за понимание, потому что, когда я приехала с конкурса, было моральное истощение такое, что в первые же выходные он забрал меня в дом отдыха на два дня, в Бердске. На природе, за белочками побегали, такое абсолютное очищение головы.

Единственное, что мне комфортно, почему я ещё держусь в течение года, на уроках, даже если сильно устала, — у меня всегда улыбка. Я могу после урока, как батарейка, выключиться, а во время урока всегда держу заряд. Я стараюсь работать не так много, я не люблю много часов, у меня всего четыре класса, 16 уроков в неделю и спецкурсы. Нагрузка нормальная, но она не выматывает, четыре класса — это очень комфортно, потому что это малое количество детей, ты их всех понимаешь, видишь.

NET_0450.JPG
Марина Прохорова. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Педагоги, у которых по 30-35 часов — я не знаю, как эти люди работают, ещё если классы все разные, например, я вот не представляю, как это. Это всё разные дети, они ещё больше вытягивают энергии.

Я такой учитель, который создаёт себе сам комфортные условия, то есть я ограничиваю свою трудовую нагрузку, чтобы не выгореть раньше времени. Но не забываем, что все мы женщины, женщина должна заниматься женским, то есть она должна шить, вышивать, вязать, что угодно, но только это должна быть реализация женской энергии.

С удовольствием хожу на занятия, я люблю лепку из глины, сейчас из-за конкурса я многое отложила, тем не менее, это полимерная глина, холодный фарфор. Это может быть на выходных, с утра до вечера, но это отдых. Пусть это будет с десяти утра до шести вечера, но я не устаю, и в понедельник я прихожу на работу только с ощущением невыполненного долга перед семьёй, что я дома ничего не сделала, но внутри у меня нет ощущения, что я работала два дня — нет, я отдыхала. 

Пока не было глины, я очень много вязала, просто сидишь и перебираешь эти петельки, у меня даже сейчас вязание с собой, потому что, когда ты едешь в транспорте, нужно же чем-то заниматься, то есть любой ручной труд — женский вид деятельности, он женщине даёт возможность воспитывать в себе женское.

    

NET_0502.JPG
Марина Прохорова. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Блиц-опрос

— Что нужно воспитывать в себе?

— Терпимость.

— Что вы считаете своим долгом?

— Долг — это то, чего от меня ждут извне, значит, долг — это дать возможность ребёнку реализоваться в моём предмете.

— Кто повлиял на вас больше всего?

— Ольга Ивановна Сипоренко, учитель первой гимназии, учитель информатики, которая меня в предмете очень сильно углубила. Огромная благодарность, она повлияла на меня как на предметника.

— Каким вы людям не доверяете?

— Заискивающим, которые в лицо лезут, я не знаю, чего от них ждать, боюсь.

— Что вас может вывести из себя?

— Лень. И моя, и извне. А ещё глупость не люблю.

— На что вам не хватает смелости?

— Научиться водить. Никак не осмелюсь.

— Какие мечты детства вы воплотили в жизнь?

— Мечтала быть учительницей. Мечта детства — это свадебное платье, и оно было таким, как я хотела.

— Какой вы видите свою жизнь через 10 лет?

— Бывшая учительница для многих детей, к которой они приезжают спустя годы. Я уверена, что для своих выпускников я останусь другом. А в своей семье я останусь человеком, который — «Молодец, всё правильно делаешь».

— Когда появляются силы двигаться дальше?

— Когда я загораюсь какой-нибудь идеей.

— Последняя книга, которую прочитали?

— «Зулейха открывает глаза».

— Три главных качества, которыми должны обладать герои нашего времени?

— Терпимость. Люди, которые терпимо относятся к другим. Уважение. И состояние внутреннего равновесия.

Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook — будьте в курсе актуальных новостей Новосибирска.

Что происходит

Улицу Мира перекопают из-за ремонта теплотрассы

Пятна на солнце разглядели школьники в день последнего звонка в Новосибирске

Хосты, лилейники и спиреи высадили в центре города

В Новосибирск надвигается шторм —горожан просят не открывать форточки

Телескоп и калейдоскоп: какой будет детская площадка в Центральном парке

Майский велопробег по улицам города устроят новосибирцы

Мэр Анатолий Локоть прогулялся в школьном дворе

Если вы пропустили: кошелёк из сёмги, селфи в гробу и бурундучья тропа

Шествие буквиц: центр Новосибирска заполонили школьники с плакатами

«Это так волнительно»: новосибирские выпускники прощаются со школой

Мэрия Новосибирска запустила онлайн-опрос для театралов

Показать ещё
Яндекс.Метрика