Городская волна
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Константин Голодяев: «Человек новосибирский постоянно чего-то добивается»

Известный краевед и сотрудник музея Новосибирска Константин Голодяев выступил в качестве гостя передачи «Вечерний разговор о жизни замечательных новосибирцев». Он рассказал о своей работе, увлечении латиноамериканскими танцами, легендах Новосибирска и Ново-Николаевска, а также о необходимости защитить исторический фундамент Никольской церкви от эстакады четвёртого моста.

Регина Крутоус
Регина Крутоус
13:37, 09 Января 2018

Регина Крутоус: Здравствуйте! С вами Регина Крутоус и «Вечерний разговор о жизни замечательных новосибирцев». Каждый вторник к нам в студию приходят люди, которые своими делами и достижениями внесли наиболее заметный вклад в развитие нашего города и сделали его лучше, известнее и добрее. И у нас в гостях известный новосибирский краевед, сотрудник музея Новосибирска Константин Голодяев.

Досье:

Константин Голодяев родился в 1962 году во Владивостоке. Окончил экономический факультет Новосибирского торгового института. Сотрудник Музея Новосибирска, краевед, специалист в области ранней истории Новосибирской области. Автор ряда исследований о белых пятнах нашего города и региона, нескольких документальных фильмов, музейных выставок и лекций по истории Новосибирска. Является председателем Союза краеведов Новониколаевска-Новосибирска, нескольких краеведческих сообществ и комиссий при мэрии Новосибирска.

Регина Крутоус: Константин Артёмович, здравствуйте! Я очень рада вас видеть!

Константин Голодяев: Здравствуйте! А уж как я рад попасть в ряды замечательных людей.

Регина Крутоус: Константин Артёмович, 2017-й год можно назвать продуктивным в вашей деятельности. В начале года вышла ваша новая книга «Старый Новосибирск», а совсем недавно у новосибирцев появилась возможность её купить. Расскажите нашим радиослушателям, которые не смогли побывать на презентации — о чём книга, и в чём её идея?

NET_1644_новый размер.jpg
Константин Голодяев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Константин Голодяев: Да, это было уже второе дополненное издание, уже коммерческое. Первое было выпущено по гранту мэрии Новосибирска и распространялось по библиотекам, музеям, архивам, школьным и муниципальным библиотекам. В общем, шёл полностью муниципальный заказ.

А потом меня нашли коммерсанты и мы выпустили второе издание. Оно продаётся — если это не будет рекламой — в магазине «Плиний». Книга о нашем городе называется «Старый Новосибирск». Первое рабочее название было «Новосибирск неизвестный», потому что я обычно концентрирую свою работу на белых пятнах, которые интересны мне и моему читателю.

Мне обидно, что про наш город всегда говорят: «Молодой пацан в кепке. Что там ему сохранять? Смотреть нечего, какие могут быть туристы? Надо ехать за границу, в Москву, в Петербург. А у нас что смотреть?» И тут мне как обычно приснилось, название — «Старый Новосибирск».

Мы привыкли говорить: старый Бердск, старый Омск, старый Томск. Любой город старый. А у нас будет старый Новосибирск. Это такая даже немного провокация. И я переименовал книгу. Она как раз о ценности наследия. О ценности того, что мы в городе имеем с глубочайших времён.

Город же образовался не на пустом месте, и глубоко в историю уходит территория этого селения. И об этом говорится в книге. О том, что нами нажито, и почему это надо беречь. Любой человек в своей семье имеет какие-то нажитые фамильные ценности, которые достались ему от родителей, от бабушек, от дедушек. Он же их бережёт. Он не говорит: «У нас нечего смотреть, здесь, в семье и вообще. К нам в гости не приходите. Что там смотреть-то?!» Нет, в любой семье это есть. И у нас в городе это есть. Это хотел подчеркнуть и людям передать, показать свою любовь. Своё отношение к нашему старому городу, который нужно беречь.

Регина Крутоус: Кстати, несмотря на юный возраст, Новосибирск накопил много интересных историй, легенд, мифов. Например, золото Колчака, которое запрятано где-то в Новосибирске, или история о телах инопланетян, которые находятся в секретной лаборатории Академгородка. Какие ещё интересные легенды и предания таит в себе Новосибирск, и что из этого правда?

Константин Голодяев: Первая легенда о том, что наш город юный, даже по сравнению с другими городами. Знаете, можно жить в старом городе, в каком-нибудь Риме, видеть только его новостройки на окраине, а дальше не ездить. Есть не легенды, а сказки. Это те же инопланетяне, зомби под Академгородком. Мне нравятся легенды в виде были. Это такие замечательные легенды, как Чёртов камень, который лежит около детской больницы на Красном проспекте, имеющий свою прекрасную историю, это фонтан Змея Горыныча около метро «Октябрьская» в бывшем сквере. В смысле, в существующем сквере, там, где было Чёртово городище.

Знал ли автор фонтана то, что он воплотил? Ведь этот Змей Горыныч впитывает в себя в одном этом фонтане сразу четыре легенды. Сам Змей Горыныч, который стоит на месте — практически Чёртово городище, которое было там в средние века. Кащей бессмертный, олицетворяющий Хана Кучума, который нашёл своё последнее убежище в этом Чёртовом городище. Золото Колчака, которое лежит в сундуках под его ногами, которое находится по одной из легенд в русле Каменки, которая бежит буквально там рядом. И щука, которая подаёт яйцо Кощею бессмертному, то есть смерть Кучума. Он после этого умер, после того, как здесь побывал — ушёл дальше в степь и там уже скончался.

Эти четыре прекрасные легенды связаны с нашим городом и воплощены в одном Змее Горыныче. Поэтому рассуждать о подземных коммуникациях, об узкоколейках КГБ до вокзала и Оби, можно сколько угодно — у нас всё равно таких данных нет. Вряд ли они появятся, поэтому всё остаётся на уровне городских сказок о привидениях, которые ходят по старым домам, о женщине в голубом платье.

Вообще, легенды нужны городу, любой местности, месту, и мы на своих экскурсиях рассказываем про легенды. У нас есть даже экскурсии «Мистическая Бердь». Именно мистическая, когда мы возим на кораблике по Обскому морю, заходим в реку Бердь, именно в её устье, и я рассказываю легенды. Про Караканский бор очень много легенд, про мальчика с золотом, про золото, про нашего сибирского Робин Гуда, Селезнёва.

Легенды в каждом городе есть, они привлекают туристов. Вы придите, вам расскажут: с этого обрыва девушка бросилась от несчастной любви, а эти камни — застывшие влюблённые, которые убегали от родителей, их застали, и они в поцелуе слились и погибли. Легенды — это хорошо, но обязательно нужно говорить, что это — красивые легенды, а правда где-то рядом.

NET_1615_новый размер.jpg
Регина Крутоус. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Регина Крутоус: Остались в нашем городе места, о которых вы ещё не рассказали?

Константин Голодяев: Город на самом деле необъятен, и мест таких сколько угодно, но мне хотелось даже не на новые места кидаться с глубокими исследованиями, а рассказать в принципе о том, что я уже изучил, что уже наработано, и всё это собрать, передать свои уже наработанные исследования. А за ними всегда появляются другие, когда начинаешь работать.

Они сами появляются, потому что они как крючочком зацепляются, и открывается что-то новое. Что-то уходит вправо или влево, и пока это консервируем, а потом надо туда всё равно идти, и таких законсервированных исследовательских шахт, не подземных, на самом деле много. Их в любой момент можно распочковать и двигаться по ним.

Регина Крутоус: Константин Артёмович, я знаю, что вы уже работаете над следующей книгой «Новосибирск на ощупь». О чём она?

Константин Голодяев: Она, в принципе, как раз об этом. Она более экскурсионная, более близкая в отношении к людям. Я в ней вожу людей по городу. Она и называется «Новосибирск на ощупь». Это, можно сказать, пособие для экскурсоводов. Там представлен достаточно большой ряд улиц, площадей, каких-то мест нашего города, их история.

Мы с читателем вместе гуляем, от одной точки до другой проходим, я рассказываю, что было на этом месте, какие были связаны с этим истории, кто здесь жил, какие события происходили. Говорю об этом совершенно простым языком, как в принципе разговариваю на экскурсии. И книга эта предназначена к 125-летию города. Она выпускается на деньги муниципального гранта и опять пойдёт по библиотекам. А для коммерческого издания, возможно, потом дойдём. Книга состоит из двух частей: первая — экскурсионная, а во второй представлены новые работы, которые были за последние годы сделаны, исследования по различным совершенно темам.

Регина Крутоус: А есть ли в истории Новосибирска какие-то события или личности, о которых нам, в силу тех или иных причин, мало что известно, но которые достойны упоминания?

Константин Голодяев: Да, это, кстати, одна из моих любимых тем, про белые пятна, о которых я говорил. И действительно, я не претендую, что я первый это нашёл. 

Об этом писали до меня замечательные совершенно исследователи, на тему Раецкого Викентия, который технически обосновал место мостового перехода именно здесь, под селом Кривощёково, по поводу которого потом второй инженер, Константин Иванович Михайловский, однофамилец Гарина-Михайловского принял решение создать мостовой переход, а потом пробивал проект в кабинетах Петербурга.

Об этой замечательной истории писали раньше, но я как-то взял и всё это сконцентрировал, плюс ещё получил из Петербуржского исторического архива документ, личный рапорт Михайловского об этом месте и взял оттуда хорошие такие сведения, цитаты и выдержки.

Или, допустим, мне нравится Михаил Васильевич Кулагин — человек, который руководил нашей областью в годы Великой Отечественной войны, совершенно забытый руководитель, которого я считаю настоящим героем победы. Потому что если бы Кулагин не смог создать из нашего города и области оборонный кулак, центр, который дал нашей стране половину почти всех выпущенных в СССР истребителей ЯК, почти треть всех боеприпасов, которые были выпущены в стране, то, возможно, война была бы гораздо дольше. Этот человек, в честь которого даже была названа улица Кулагина на Затулинском жилмассиве в 70-е годы. Убрали улицу, всё забыли. Всё-таки теперь мы вернулись к этой памяти.

Регина Крутоус: Константин Артёмович, как вы считаете, можно ли верить историческим книгам и учебникам истории? Говорят, каждый правитель переписывает историю под себя, тасует исторические факты.

Константин Голодяев: И правильно говорят, что каждый переписывает под себя. Это очень серьёзный вопрос, на самом деле. Я в своих исследованиях, в частности, в книге «Старый Новосибирск», где есть очень большая глава про село Кривощёково, попытался осветить её со всех сторон, потому что, допустим, в 70-е, 40-е годы писали о ранней истории города одно, в 70-е — другое, в 90-е — совершенно противоположное, такая каша.

Я попытался взять и те, и другие исследования и их свести, разложить по полочкам, чтобы получилась целостная картинка, привожу и те, и другие, и третьи исследования, чтобы читатель сам мог определить для себя, что ему ближе. Историк, я считаю, не должен показывать своё отношение к предмету, он должен просто констатировать. Констатировать, что происходило то-то и то-то, и тогда история уйдёт из-под политики.

Политик не сможет диктовать, что сегодня мы пишем так, а завтра эдак. Это как математика, историк описывает сведения. Было вот это, было вот это — всё. Что вы дальше хотите с этими сведениями делать, это уже пусть публицисты на этот счёт спекулируют и работают. Мне всегда, конечно, удаётся найти объективный подход, и в любом случае своё личное отношение проявляется и у меня, и у всех, но от этого никуда не денешься, все мы люди, все мы человеки. А доверять или не доверять тому, что мы читаем, тем более, слышим по телевизору, верить, особенно если это касается учебников, наверное, нужно, а доверять — нет.

NET_1695_новый размер.jpg
Регина Крутоус и Константин Голодяев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Регина Крутоус: Помимо исследований, работы в архивах вы ведь как сотрудник Музея Новосибирска ещё и на экскурсии время находите. Расскажите об этой работе?

Константин Голодяев: Честно говоря, я не очень люблю экскурсионную работу, по разным причинам: круг слушателей небольшой, 20-30-40 человек собралось, не так, как у нас в эфире, да? А времени она забирает много. Много времени и на подготовку. Если экскурсия отработана, то, конечно, там уже отработка минимальная, а само проведение экскурсии — полтора часа как минимум. По времени она занимает много, исследовательской составляющей и познания нового практически нет, но, с другой стороны, экскурсия — часть просветительской работы, это очень важно, а без просветительской работы работа краеведа вообще никакая, она никому не нужна.

Это возможность рассказать пусть даже малой группе людей какие-то исторические факты, которые ты сам нашёл, если тем более определиться с ними. И когда разговариваю с людьми, я вижу их отдачу, и очень приятно их удивление чему-то. Такое полное удивление. Они вообще, допустим, об этом не знали или думали иначе. Экскурсия по мэрии вызывает страшное удивление, потому что думают, что, наверное, там ковровыми дорожками всё обито, и ковры везде лежат, и мебель инкрустированная.

А с другой стороны, и на экскурсию, бывает, приходят такие интересные старожилы, даже оппоненты, которые что-то рассказывают, что-то привносят новое, что-то ставят под сомнение. Ставить под сомнение свои собственные исследования — тоже важный очень аспект. Очень приятна, конечно, личная благодарность от экскурсантов, когда мы с ними прощаемся. Они благодарят, говорят: «Спасибо». Это очень приятно.

Регина Крутоус: А у вас есть ваши любимые экскурсии?

Константин Голодяев: Я очень люблю экскурсию по новосибирской набережной, потому что я эту набережную, можно сказать, родил, построил, назвал. И буквально каждый метр на этой набережной имеет свою историю. И топчемся там буквально на 200-тах квадратных метрах, полтора часа нам не хватает, потому что потом на вопросы ещё долго отвечаем.

На каждом метре можно остановиться и рассказать какие-то истории. Это очень интересно, это связано с моей, может быть, любимой темой — началом истории города. Экскурсия по мэрии мне очень интересна тем, что она интерактивна. Я пытаюсь их раскрутить, они чувствуют себя настоящими депутатами, начинают голосовать и вступать в прения, а всё это происходит в достаточно сжатые сроки. Всё это очень интерактивно, и я иногда со стороны экскурсантов слышу острые вопросы, как будто я на самом деле сейчас сижу и что-то решу здесь.

Регина Крутоус: А иностранные туристы?

Константин Голодяев: Для них у нас есть, в основном, обзорные экскурсии, мы для них ведём, и здесь, с одной стороны, всё гораздо проще, потому что ещё есть переводчик. Не надо говорить года, практически не надо говорить фамилии, потому что они всё равно их не переведут и не поймут. Лучше бы говорить про то, что было 100 лет назад, и тогда с ними очень интересно найти такие моменты, которые связаны с их страной. Это даже не для иностранных экскурсантов, а для иногородних. Когда был съезд молодёжных студенческих отрядов, мы потом возили ночью экскурсию по городу!

Студенты уже практически спали после всех своих мероприятий, а я привожу их на ту же самую Михайловскую набережную, начинаю рассказывать про формы нашего старого железнодорожного моста и говорю, что их делали в Водкинской, в Ижевске. А там раз такая группа: «О! Мы из Ижевска. О, мы знаем, где это». Они сразу встрепенулись. То же самое, допустим, знаете, кто у нас были в городе самыми первыми гастарбайтерами? Какая национальность?

Регина Крутоус: Итальянцы?

Константин Голодяев: Замечательно. Значит, вы знаете. И когда приезжали итальянцы, я им это рассказывал, они, конечно, тоже были в полном восхищении, на самом деле, потому что они поняли, что их трудовые ресурсы, их кадры в принципе очень хорошо задействованы были ещё в конце 19 века.

А про китайца есть такая тоже легенда, а может быть и быль. Я сам проверял по карте: если приложить прямую между Москвой и Пекином, она пройдёт точно по Вокзальной магистрали. И выводя их на Вокзальную магистраль, я говорю: «Посмотрите туда, где вокзал. Если прямо-прямо идти, то это Москва. Теперь обернитесь в обратную сторону. Если я вас сейчас брошу, а вы прямо-прямо пойдёте, никуда не сворачивая, вы придёте точно в Пекин». 

Китайцам интересно, конечно, всё, что связано с Лениным. То есть здесь такие чисто индивидуальные национальные черты, которые нужно знать, когда идёшь работать с какими-то иностранными туристами.

NET_1636_новый размер.jpg
Константин Голодяев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Регина Крутоус: Есть ли у вас самое любимое место в Новосибирске? За что вы его любите?

Константин Голодяев: Я люблю новосибирские дворики вокруг Красного проспекта, где Тихий центр, и с другой стороны. Люблю в них заходить. Этим летом мы снимали фильм, посвящённый дворикам, и я открыл для себя удивительные вещи. Есть места, которые полностью сохранили практически тот вид, какой у них был 100 лет назад. Там какая-то машина времени, смешение эпох. В том же самом знаменитом дворике на Коммунистической, 68 построили современный дом. Такие строения из кирпича, но если смотреть этот кирпич, если его брать, щупать... Да, совершенно рядышком находятся три совершенно разных исторических эпохи.

Этот новый кирпич, тут мы переходим на кладку 30-х годов, когда этот старый дом революционной постройки расширялся, и она — живая, настоящая кладка конца 19 века. Эти кирпичи друг от друга отличаются, не только на ощупь, но и визуально. И гуляя здесь, на одном квадратной метре, оглядываясь по сторонам, ты попадаешь в три различные совершенно эпохи, зная, что происходило в этом доме 100 с лишним лет назад, что происходило в нём, когда он был в советское время.

У нас силовые структуры его занимали. Что там происходит сейчас в виде бургерных и прочих, ты проживаешь уже какую-то жизнь. А деревянные дворики или улица Инская, допустим, туда как заходишь, проваливаешься в столетнюю давность и видишь даже людей, которые там жили когда-то, которые мимо тебя проходят.

Регина Крутоус: Константин Артёмович, я знаю, что в связи со строительством четвёртого моста остро встал вопрос с тем, что мы можем потерять уникальный исторический памятник.

Константин Голодяев: Сегодня самое больное место — это село Кривощёково. Вернее, остатки той Никольской церкви, которая в этом селе находилась. Они есть, они живые, мы в 2012 году их нашли, в 2015 году там были раскопки, всё подтвердилось, нашли человеческие захоронения, это было объявлено археологическим памятником, местом достопримечательным. Но трагедия в том, что там проходит четвёртый мост. И эстакада четвёртого левобережного моста точно прям над ней и проходит, над остатками Никольской церкви. И, поскольку это археологический памятник, он подлежит выносу и содействует разгону строительства.

То есть, приходят на следующий день археологи, на следующий год всё перекапывают там, всё провеивают и выносят куда-то там постняки в музеи, но мы теряем место, теряем тот фундамент, который там есть, где живые эти камни сложены. Мы его теряем, потому что всё бульдозером разравнивается. Это худший вариант развития событий, а Музей города Новосибирска сейчас практически настаивает на том, чтобы сделать эту зону, её музеефицировать. Сделать на этом месте археологический музейный комплекс, который включал бы в себя и закрытие саркофагом остатков церкви, и какой-то зал для экспозиции.

Там же большая парковая зона, там котлован, там можно сделать лодочную станцию, ретро-зонтики какие-то, ретро-прогулки. С другой стороны, можно пустить речной трамвайчик, между этим левобережным местом и той самой Михайловской набережной, сделать там причальчик. Сейчас нужно всё-таки доказать и властям, и заказчику строительства, и исполнителям, что это место необходимо сберечь, а не просто взять его, перекопать и снести.

Регина Крутоус: Вас не слышат?

Константин Голодяев: Последние месяц-два стали слышать. Сейчас очень плотно этим занимаются и управление охраны памятников, и институт истории. Я думаю, если мы эту концепцию дадим, эту концепцию примут, тогда всё случится, и у нас будет огромный прекрасный исторический памятник, археологический реальный свет.

Регина Крутоус: Как планируете отметить 125-летие Новосибирска?

Константин Голодяев: Как обычно, в рамках музея я буду снова проводить бесплатные экскурсии, от этого не уйти. Это нормально, они будут коротенькие, по 20-30 минут, это очень приятно даже. Участвовать в вечерней шоу-программе, наверняка мы будем её делать, и будет она наверно самой фееричной, у нас вообще получаются неплохие шоу-программы. О последних двух, которые мы делали на набережной под мостом, люди отзывались очень хорошо.

О самом факте 125-летия города, об этой дате я уже написал, это уже вышло буквально в декабре в календаре знаменательных и памятных дат 2018 года. Просто ежегодно выходит, и там у меня есть замечательная такая статья, замечательная, может, с моей точки зрения, хотя многие говорят о нашем городе, о новосибирском человеке.

Есть такой термин «человек новосибирский» — человек, который не сидит сложа руки, ещё с конца 19 века постоянно чего-то добивается: то земли добивается у императора, то звание посада или города, то добивается, чтобы алтайскую железную дорогу присоединили к нему. И сейчас тоже наш регион и наш город по всем социологическим исследованиям входит в число очень таких активных регионов. Это именно то, что нам задали предки ещё более сотни лет назад.

Регина Крутоус: Константин Артёмович, а вот интересно: как рождаются краеведы? Откуда они берутся? Насколько я знаю, по профессии вы экономист, а место вашего рождения Владивосток?

NET_1709_новый размер.jpg
Регина Крутоус. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Константин Голодяев: Да, я переехал сюда с семьёй, когда мне было четыре года. С тех пор я живу в Новосибирске. У меня мама из Новосибирска, она здесь родилась, а папа родился на Дальнем Востоке. Насколько я помню, с самого детства, наверное, любил историю, интересовался историей, наверное, в первую очередь потому, что с папой мы постоянно разговаривали о каких-то исторических событиях. В школе у меня с историей было всё замечательно, потом я поступал в университет аж три раза, потому что я закончил школу в 16 лет, и у меня до армии получалось полтора года. А экзамены раньше были по-другому. Допустим, у нас Новосибирский университет были экзамены в июле, а во все остальные вузы в августе. В Новосибирский университет на историю поступал, мне не хватило балла, по-моему.

Я поехал в Томск в августе, и мне не хватило полбалла уже, но мне там предлагали остаться, на заочное без экзаменов сразу зачислили, но мне ещё тогда 17 лет только исполнилось, какое заочное? Я пошёл, поработал на завод, поучился в училище, а на следующий год опять поступал в наш университет, но уже тогда понял, что немецкий завалил, потому что был без языковой практики, а там потом армия уже была. А после армии вообще приходишь, ничего не понимаешь, и есть такая прекрасная поговорка: ума нет — иди в пед (никого не хочу обидеть), стыда нет — иди в мед, а ни того ни другого — иди в торговый. Я и пошёл в торговый, и замечательно его закончил.

В принципе, конечно, плохо, что я не успел в своё время получить историческое образование, это является таким формальным стопором во многом в отношении сегодняшней карьеры, статуса и так далее. Был даже такой смешной случай: один из университетских начальников, когда я выступал и рассказывал о своей работе по Кулагину, после этого предложил мне развить эту работу в диссертацию и был очень удивлён, когда я сказал что, мол, я бы рад, но у меня нет исторического базового образования.

Именно поэтому я не могу называться историком, являюсь краеведом и, в принципе, я этому очень рад, хотя бы потому, что краеведение для меня гораздо интереснее, ближе. И второе, о чём мы говорили: историк обязан во многом подчиняться политике партии, а краевед волен в своих исследованиях, ничем не обязан никому. 

Регина Крутоус: Как получилось, что вы заинтересовались историей Новосибирска?

Константин Голодяев: Наверное, в этом есть какая-то закономерность, потому что я описывал разные места и раньше, где долго достаточно жил. И где-то лет десять назад в 2008 году вышла книга Алексея Креатинина «Новониколаевск — Новосибирск: одна судьба на двоих». Я её прочитал, проглотил её, просто впитал. С этого момента я начал фиксировать все те моменты, которые где-то читаю, и они связаны с историей города. Эта фиксация сейчас уже вылилась просто в огромный массив информации, который нуждается в переработке, должен вылиться в какие-то статьи, книги, экскурсии.

Регина Крутоус: Ваше первое исследование, расскажите о нём.

Константин Голодяев: Это был 2011 год, как сейчас помню, это была статья в «Комсомольской правде», которая называлась «120 близится, а памяти всё нет». В этой статье я рассказал как раз варианты тех дат, которые могут претендовать на упоминание — не только 1893 год, но и другие даты, альтернативные. Рассказал о людях, которые были причастны к этому. Я не сказал бы, что это было исследование, потому что я тогда просто прочитал предыдущие исследования, собрал в кучу, но, тем не менее, я из этого предложил поставить в городе памятник Александру III, как раз основываясь на тех исследованиях о том, кто причастен к основанию нашего города. И я был очень удивлён (наверное, это не было связано с моим предложением), что буквально через несколько месяцев в городе поставили этот памятник.

Регина Крутоус: Краеведы, в отличие от прочих деятелей, не всегда могут рассчитывать на известность, правда, это не ваш случай, вы достаточно известный человек в Новосибирске, и материальное поощрение. Вас это не смущало, когда вы начинали этим заниматься?

Константин Голодяев: Знаете, когда я начинал этим заниматься, я работал в коммерческих структурах, и денег хватало. А сейчас, безусловно, это смущает, потому что работаю в бюджетной организации, а бюджетникам, тем более, в сфере культуры платят совершенно немного, а жизнь у нас дорогая.

Да, это тяжело, но здесь, наверное, на первый план для меня выходит такая чрезвычайная интересность. Я чрезвычайно удовлетворён тем, чем я занимаюсь. То, что я с этого получаю небольшой материальный выхлоп, это плохо, надо повышать зарплату бюджетникам.

Регина Крутоус: Вы помните, как вы заработали свои первые деньги?

Константин Голодяев: Это было ещё в школе, тогда у нас была практика после девятого или восьмого класса, и мы её проходили на заводе «Сибсельмаш», там был тарный завод при нём. 

Мы там сколачивали ящики для патронов, и нам за это платили какие-то там десятки рублей. В принципе, для школьника несколько десятков рублей — это было хорошо, и я помню, что у нас магазин на Станиславского был. Я сходил, купил какие-то там простые духи маме, а папе купил пластинку Валентины Толкуновой. Вот так были потрачены первые заработанные деньги.

Регина Крутоус: Константин Артёмович, вы считаете себя успешным человеком?

Константин Голодяев: Наверное, да, потому что, в принципе, то, что я делаю, мне нравится. И как вы заметили, это приносит мне ещё какой-то общественный резонанс.

Регина Крутоус: Какими качествами, на ваш взгляд, должен обладать успешный человек?

Константин Голодяев: Я бы, наверное, опять свёл бы всё к «человеку новосибирскому». Именно теми качествами, которые было у наших предков 100 лет назад, — это упорство в достижении цели и дерзновение во всех сферах, дерзновение в подходе, стремление сделать всё лучше и эффективнее, и быстрее, если очень коротко.

NET_1655_новый размер.jpg
Константин Голодяев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Регина Крутоус: Ваше главное достижение в профессиональном плане? Чем вы гордитесь?

Константин Голодяев: С одной стороны успехи краеведов могут показаться никому не нужными. Но для меня, допустим, важно, что я был автором уже нескольких книг, сделал несколько хороших документальных фильмов, защитил несколько исторических зданий, которые в городе стали охраняться государством. Будучи в комиссии по наименованиям я был инициатором названия площади инженера Будагова, которая носила когда-то рабочее название Южная площадь, Михайловской набережной, улицы Михаила Кулагина. В принципе, этого уже выше крыши, мой маленький такой кусочек остаётся уже в истории города.

И сейчас, я думаю, что самым-самым сильным, самым желанным для меня вкладом будет всё-таки защита остатков Кривощёково от строительства четвёртого моста и создание там археологического мемориального парка.

Регина Крутоус: В этом и есть миссия и заслуга краеведа?

Константин Голодяев: Если мы говорим о миссии краеведа, что это в первую очередь сохранение и просвещение, то как раз часть сохранения превалирует 100%. И просвещение в виде экскурсий, куда люди приходят; и изданий, которые выходят, которые люди читают, и они довольны этим. А в чём ещё миссия? Она в этом, наверное, во всём и есть. Но это не говорит о том, что миссия закончена. Миссия бесконечна.

Регина Крутоус: Константин Артёмович, насколько я знаю, вы увлекаетесь генеалогией. Как правило, интерес к родословной возникает не на пустом месте. Что стало отправной точкой для изучения вашей семейной истории?

Константин Голодяев: Для меня это были дневники деда. Мой отец в конце 70-х годов практически заставил своего отца их написать. Я думаю, что тем, что он убедил это сделать, он продлил деду жизнь на несколько лет. И получилось две толстые тетрадки по 96 листов, две толстые исписанные тетрадки хранились в семье и, когда появились у нас первые компьютеры в 90-е годы, я решил перевести тетрадки в набор текста, и меня всё это зацепило, всё это захватило, и я стал изучать историю своего рода.

Регина Крутоус: Сколько поколений рода вы знали в начале поисковой деятельности и сколько сегодня?

Константин Голодяев: На тот момент это была моя семья — отец, дед и бабка. У деда было отчество, соответственно, пять поколений получается. А сегодня 13 поколений, 13 колен, как это называется. То есть, я дорыл до 1735 года, когда фамилия просто пропала. Осталась последняя запись, которую я нашёл в ревизских сказках, — это Лаврентий, уже без фамилии, без отчества, потому что семья была крестьянская, хотя мы были государственными крестьянами, нам ещё повезло, потому что нам фамилию дали очень давно, еще в 18 веке. Крепостным фамилии давали вообще в конце 19 века или в 20 веке. Нам больше повезло с фамилией. И я, больше десятка лет скрупулёзно разбирая Саратовский архив, хотя бы дистанционно, письменно, докопался до Петра I.

NET_1631_новый размер.jpg
Регина Крутоус. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Регина Крутоус: Константин Артёмович, расскажите о вашей семье. Кто сегодня в неё входит?

Константин Голодяев: У меня есть папа и мама, им за 80 лет. Это замечательная поддержка для меня, хотя они пожилые, но они достаточно активные. Это огромная моральная поддержка супруги. Наш сын учится в университете на втором курсе, на истфаке, реализовывает мои незаконченные возможности. Дочь у меня взрослая, она сейчас живет в Ирландии, работает в Google в российском отделении.

Я вообще свою семью гораздо шире вижу — это и мои двоюродные братья, и сёстры, тёти, родственники жены. Тем более, если говорить о генеалогической стороне, то я же ещё официально так числюсь хранителем рода Голодяевых, знаю Голодяевых по всей стране, во многих городах.

Регина Крутоус: А как удаётся сочетать глобальную общественную, исследовательскую работу и семью?

Константин Голодяев: Плохо, на самом деле, удаётся сочетать, потому что семья-то ещё ладно, а вот быт, конечно, в запустении, давно пора делать ремонт, что-то поменять, что-то подкрутить. Тяжело, времени не хватает. 

Поэтому я в каждой книге выражаю большую благодарность семье за то, что они меня терпят.

Регина Крутоус: Константин Артёмович, что для вас значит дружба? Можете ли сказать, что у вас есть настоящие друзья? 

Константин Голодяев: Я не знаю, как поделить друзей на настоящих и ненастоящих. Вроде у меня много друзей, есть, с кем поговорить. А встанут ли они на мою сторону при какой-то ситуации, или встану ли я на их сторону, как в фильмах, это большой вопрос.

Поддержать, конечно, поддержат. «Друг познается в беде», есть такая поговорка. Слава Богу, не было такой беды, и дай Бог, не будет.

Регина Крутоус: С такой загруженностью, как у вас, остаётся время на увлечения, отдых?

Константин Голодяев: С трудом, конечно, потому что бывают перерывы, передышки, пока тему новую не начал. И здесь такая хорошая возможность появляется проветриться, прогуляться, даже просто по городу; или потанцевать, что я очень люблю.

Регина Крутоус: Занимаетесь каким-то видом спорта или вы больше болельщик?

Константин Голодяев: Вот как раз мой спорт — это танец, потому что танцевальные тренировки — это спорт до хорошего такого пота, причём, не железо таскать, это спорт, совмещённый с приятной музыкой, с общением. Я уже очень давно занимаюсь латиноамериканскими танцами — аргентинское танго, сальса, кизомба, бачата, меренга. Это всё очень интересно, пошло это ещё с молодости, когда я занимался бальными танцами в Ленинском районе, в ДК Клары Цеткин, в танцевальном клубе «Ладушки», и там у нас был великолепный педагог Наталья Шадрина, и она заразила нас всех этой любовью к танцам.

Регина Крутоус: А жена вас в этом поддерживает?

Константин Голодяев: Да, она согласилась, потому что это неизбежно. Когда я после долгого перерыва возобновлял свои тренировки, это было, наверное, лет десять назад, то она пошла со мной, мы записались вместе в студию, месяца, наверное, два она со мной ходила, мы танцевали вместе, танцевали с другими партнёрами. Она, наверное, убедилась, что я там без всякой задней мысли, что там всё чисто, хорошо, спокойно, и потом ушла заниматься своими делами. А я время от времени туда прихожу, продолжаю.

Регина Крутоус: И что вам необходимо для полноценного отдыха?

Константин Голодяев: Раньше по горам, по пещерам любил лазать, но сейчас это большое напряжение. Сейчас, наверное, для меня полноценный отдых — в смене занятий.

NET_1662_новый размер.jpg
Константин Голодяев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Блиц-опрос

Что вы считаете своим долгом?

Рассказать всё, что я знаю.

Чему учит история?

История учит не ошибаться и не наступать на грабли.

Что такое мудрость?

Это взвешенность.

Что нужно успеть сделать в молодости?

Хорошо погулять, попутешествовать, увидеть всё, хорошо отдохнуть.

В чём не убедить молодое поколение?

В том, что так надо.

Чему стоит поучиться у детей?

Беззаботности.

Как нужно смотреть в будущее?

С оптимизмом.

Совершал ли Константин Голодяев безумные поступки?

Безумные — не знаю, скорее, неожиданные. Например, взять и уехать в другой город с какой-нибудь рок-группой, поскольку я с ними был тесно связан.

Какими качествами, на ваш взгляд, должен обладать герой нашего времени?

А я думаю, что главное, наверное, это любовь к жизни, любовь к окружающим — это как посыл для всего. А также во время самой жизни, повседневной, — это, наверное, гибкость: где-то с тактом подойти к вопросу, к проблеме, где-то наоборот настырно. Но главный посыл — это любовь в жизни.

Поздравляю всех с Новым годом и Рождеством!

Что происходит

Показать ещё
Яндекс.Метрика