Разговор об истории: новое имя, отец архитектуры и кабинеты Кабинета

Евгений Ларин: Друзья! Всех с наступившим Новым годом и старым Новым годом, прошедшим Рождеством и Крещением.

Игорь Самарин: Прекрасная пора!

Евгений Ларин: Сегодня мы можем авансом поздравить вас вообще со всеми праздниками, знаменательными и памятными датами, которые нас ожидают в этом году, поскольку о них мы и будем сегодня говорить.

Дело в том, что мы с Игорем Валерьевичем решили продолжить традицию, начало которой было положено нами ровно год назад, в январе 2025 года. Тогда мы листали Календарь знаменательных и памятных дат по Новосибирской области на 2025 год и говорили о наиболее важных и интересных предстоящих на тот момент юбилейных событиях.

И вот перед нами лежит уже свежий выпуск календаря — на 2026 год. Сегодня мы сделаем то же самое, но уже относительно этого года.

Переходя непосредственно к событиям нынешнего года, думаю, стоит начать с главного, со 100-летнего юбилея переименования города Ново-Николаевска в Новосибирск, которое произошло в 1926 году.

Игорь Самарин

Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Игорь Самарин: Действительно, это одно из двух главнейших событий этого года. Для нас оно очень значимое: город обрёл своё имя, к которому мы привыкли.

Евгений Ларин: К 1926 году необходимость, потребность в переименовании города уже назревала несколько лет.

Игорь Самарин: Знаете, это было даже, скажем так, странно. Ну, представьте себе. 1926 год. Де факто уже создан Сибкрайисполком. Наш город уже центр огромного Сибирского края, уже обсуждается первая пятилетка. А город всё ещё фактически называется именем последнего российского императора — именем царя Николая II. В центре этого города стоит часовня, которая называется также в честь императора и в честь покровителя России Николая Чудотворца. И всё это при советской власти, при партии большевиков, при атеистах и людях, ненавидящих царизм, согласитесь, это странная картина.

На этот счёт есть даже теории заговора, и одна из них гласит, что ещё в годы Первой мировой войны Ново-Николаевск хотели сделать резервной столицей. А также и в годы Второй мировой войны...

Евгений Ларин: Ну, про «бункер Сталина» под оперным театром, наверное, многие слышали.

Игорь Самарин: Да, во время Великой отечественной войны в Новосибирск якобы хотели перевезти часть правительства. То, что в годы войны Новосибирск получил огромное количество оборонных предприятий, то, что в оперном театре устроили «ковчег» художественных ценностей, и то, что Госкино у нас полтора года находилось в эвакуации — это всё заслуги Алексея Николаевича Косыгина. А почему? А потому что он в 1920-х годах начинал работать в Ново-Николаевске – Новосибирске.

Евгений Ларин: Мемориальную табличку мы в центре города, на здании Облпотребсоюза, видим.

Игорь Самарин: И к 1926 году назрел вопрос. Не может быть в Советском Союзе, в Советской Сибири, в Сибирском крае города, носящего имя последнего царя.

Сначала прошёл окружной съезд — был же ещё Новониколаевский округ создан. Окружной съезд решил переименовать уже, наконец, наш город — какой там Ново-Николаевск!

Игорь Самарин и Евгений Ларин

Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Но главным здесь был съезд краевой. В декабре 1925 года в Доме Ленина прошёл первый краевой съезд советов. Вождь мирового пролетариата недавно умер, знаковое здание ещё только достраивают и тут решают провести первый краевой съезд советов. Сибревком торжественно передаёт власть над Сибирью сибирскому краевому исполнительному комитету, и тут же выносится вопрос о том, чтобы заодно переименовать город. И какие там варианты не предлагались — самые фантастические! Было около пятидесяти вариантов, их публиковала газета «Советская Сибирь». И, кстати, слово «Новосибирск» не все сразу восприняли с вдохновением.

Тем не менее в результате дебатов было принято предложение инженера Константина Тульчинского, который его обосновал: Новосибирск — город новой надежды. Новая власть, новый строй — мы строим новое, невиданное в истории социалистическое общество. Соответственно, его символом должен быть Новосибирск — центр огромного Сибирского края, который включал 230 районов от Урала до Хакасии и Якутии.

Эта территория была больше, чем современный Сибирский федеральный округ. И название столицы этого края должно было быть соответствующим. В общем, съезд проголосовал за «Новосибирск».

Но если бы это было только наше решение, это была бы половина дела. Но ведь есть же ещё Москва!

Евгений Ларин: Которая перед тем отмела несколько других вариантов.

Игорь Самарин: Да. Сначала надо было пройти горнило во ВЦИК, то есть Всероссийского центрального исполнительного комитета, поскольку мы находились не только в СССР, но и в РСФСР — это республиканский уровень. А дальше был уровень ЦИК, то есть Центрального исполнительного комитета СССР, который и должен был подписать финальный документ.

Но дело в том, что даже изначально административная комиссия при ВЦИК РСФСР отвергла вариант «Новосибирск». Дескать, что за Новосибирск? У вас, мол, что есть Старосибирск или Сибирск? Почему Новосибирск? С чем связано это название? И они его отвергли. Вы понимаете, какой это был удар для Роберта Эйхе и для всех руководителей Сибирского края! Как так?! Мы тут проголосовали, собрали целый съезд, все делегаты почти единодушно приняли это название, и тут вдруг Москва его отвергает... Но надо отдать должное Эйхе, который был первым руководителем Сибкрайисполкома, и всем остальным руководителям Сибкрая, потому что, получив первый отказ, они на этом не остановились. Они писали петицию за петицией. И 8 февраля 1926 года согласился ВЦИК, — Всероссийский центральный исполнительный комитет, — а уже вслед за ним, 12 февраля 1926 года, вышло постановление Центрального исполнительного комитета Союза ССР о том, чтобы город Ново-Николаевск переименовать в Ново-Сибирск. Именно так, поскольку название нашего города правильно писалось с дефисом!

Игорь Самарин

Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Хотя не все об этом знали даже в дореволюционное время.

Игорь Самарин: Да, но и в царских указах 1908 года и 1903 года, когда впервые прозвучало слово «город», это название было написано с дефисом: посёлок Ново-Николаевский, город Ново-Николаевск. Так ведь и в постановлении, подписанном всесоюзным старостой Михаилом Ивановичем Калининым, тоже написано «Ново-Сибирск».

Евгений Ларин: И есть ещё фотография старого деревянного вокзала железной дороги — ныне на его месте вокзал станции Новосибирск-Главный, — где на вывеске чётко написано: «Ново-Сибирск». Куда же подевался дефис?

Игорь Самарин: Вы знаете, у нас во многом принято обвинять Первую мировую войну. Трамвая в Ново-Николаевске не было — Первая мировая война виновата. Народный дом Крячков не построил — Первая мировая виновата. Дефис исчез — тоже Первая мировая.

Дело в том, что многие люди действительно не знали, как правильно писать слово «Ново-Николаевск». И в письмах, в частности, в редакции газет, в органы власти, они писали слово «Новониколаевск» слитно.

Евгений Ларин: И в газете «Народная летопись», которой, кстати, в этом году исполняется 120 лет, разные варианты написания названия нашего города присутствовали даже на одной странице.

Игорь Самарин: В этом сыграла роль не только неграмотность или неосведомлённость населения. Знаете, мы часто журналистов критикуем, но иногда частично справедливо. Дело в том, что многие газеты, и не только «Народная летопись», но и «Томские губернские ведомости» — официальный орган Томской губернии, стали писать слово «Новониколаевск» без дефиса. Ну а уж если газеты стали так писать, то и все стали писать слово «Новониколаевск» слитно. То есть виновата не только Первая мировая война, хотя доля её вины в этом тоже есть. Виноваты и печатные СМИ, и органы власти, а вслед за ними и все остальные. В итоге к 1916–1917 году все привыкли писать слово «Новониколаевск» слитно.

История со словом «Новосибирск» ещё более интересная. В ней действительно сыграла роль наша могучая газета «Советская Сибирь». Это краевая газета крайкома партии, крайисполкома. И когда такая газета стала писать слово «Новосибирск» без дефиса, все решили, что так и нужно. И все стали писать именно так — без дефиса.

Игорь Самарин и Евгений Ларин

Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: «Советская Сибирь» написала это слово на своих страницах ещё до официального утверждения названия!

Игорь Самарин: Да! Редакция проявила неслыханное свободомыслие! Название ещё никто не утвердил, ещё дискутировали и во ВЦИКе, и в ЦИКе, а они уже написали «Новосибирск».

Тут есть ещё один интересный момент. Решение местного органа власти для «Советской Сибири» стало конечным. Дескать, раз крайисполком решил, съезд утвердил, то давайте мы уже будем называть город Новосибирском. Поэтому они это сделали раньше. Но также они вольно стали писать слово без дефиса. В итоге мы дважды потеряли дефис. Вот такая интересная история. Но мы-то теперь привыкли.

Евгений Ларин: Мы теперь уже никогда не сможем, наверное, написать название нашего города с дефисом.

Игорь Самарин: Вы знаете, когда я пишу это слово, у меня рука иногда останавливается. Мне хочется написать его через дефис. «Ново-Николаевск» я пишу всегда с дефисом. А вот «Новосибирск» как человек, родившийся в городе без дефиса, я пишу без него.

Евгений Ларин: Теперь предлагаю немного поговорить об одном юбилее, который уже прошёл. Он не большой, но очень важный: 7 января этого года исполнилось 40 лет с момента начала движения новосибирского метро.

В метрополитене Новосибирска

Фото: nsknews.info

Игорь Самарин: Да, мы очень любим наше метро. Оно первое и до сих пор остаётся единственным за Уралом. В Омске мостик построили и начали станцию копать. Но дальше дело пока что-то не пошло. Хотя буква «М» там стоит. А вот Красноярск, судя по всему, настроен серьёзно.

Евгений Ларин: В Красноярске метро вовсю строят!

Игорь Самарин: И, может быть, там появится второе в Сибири метро. Но наше метро было первым, этого не отнять.

Что касается нашего метро, то мало кому известно, кто был инициатором его строительства. Я готов поспорить, что никто фамилии не назовёт. А это было два великих деятеля. Я подчёркиваю — великих.

Мы получили орден Ленина за что? За целину? А целина — это Фёдор Степанович Горячев, первый секретарь Новосибирского обкома КПСС. А при нём был руководитель облисполкома Алексей Ильич Зверев. Он потом работал в министерстве лесного хозяйства в Москве, в министерстве внешней торговли. Кстати, у него в подчинении был сын Брежнева, Юрий Леонидович. Похоронен Алексей Ильич Зверев в Москве.

Так вот, эти два прекрасных человека, Горячев и Зверев, в далёком 1968 году написали совместное письмо о необходимости метро в Новосибирске. И не просто письмо, а с обоснованиями и с расчётами.

Дело в том, что в 1962 году в городе появился миллионный житель, и наша транспортная система уже задыхалась. И тогда они написали, что Новосибирску необходимо метро. После этого они писали ещё и в Совет министров, и в Госплан, и ещё куда только не писали. Но Брежнев к этому отнёсся благосклонно. Команда была дана: проработать. Ведь построить метро — это даже не половина, наверное, а четверть дела. Самое главное здесь — это технико-экономическое обоснование и планы работы. Это была грандиозная работа! И тут уже заслуга другого великого человека — Александра Павловича Филатова. Я был с ним немного лично знаком, это был великий человек! Первая ветка нашего метро от площади Калинина до площади Маркса — сейчас это звучит просто фантастично! — была построена за шесть лет. Это удивительно! Мы сейчас одну станцию «Спортивную» строили столько же. А тут всю ветку построили за шесть лет, причём очень качественно. Это потрясающе. Наше метро — это наша гордость.

Игорь Самарин

Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Я только чуть-чуть поясню. В первый раз движение по этой ветке запустили за месяц до официального открытия. 6 декабря 1985 года был пробный запуск. Потом, 28 декабря, в метро проехали делегаты городской партийной конференции, посмотрели все станции. А 7 января 1986 года — я это прекрасно помню, я уже учился в 10 классе — было открыто движение. И это был огромный праздник. Люди сразу сбежались в метро, была дикая толчея. Я для себя тогда решил так: 2–3 дня пройдёт, я пойду в метро. Чтобы никуда не столкнули и не затоптали. Страшновато было. Но это был огромный прорыв. И вы знаете, когда сейчас к нам люди приезжают из других городов, они едут на экскурсию в зоопарк, ещё куда-то, а тогда люди приезжали к нам покататься в метро. Это для всех в Сибири было чудо.

Евгений Ларин: Что касается других красивых юбилеев, то, пролистывая календарь, я обратил внимание на то, что 130 лет исполняется в этом году первому почтовому отделению при станции Обь. Открылось оно 1 февраля 1896 года. Это было очень важно в тех условиях, когда ещё не была запущена железная дорога.

Игорь Самарин: Когда ещё не запущена железная дорога и не было никаких других средств связи.

Я поясню, что тогда был Томский округ связи, поскольку губерния была Томская. И Томский округ связи имел прямое отношение к открытию у нас почтово-телеграфной конторы.

Кстати, у нас в Государственном архиве Новосибирской области есть уникальный архивный фонд Р-151. Фактически это вся история почтово-телеграфной и электрической связи нашей области и города. И там в числе прочих есть дореволюционные документы. Этот фонд, к сожалению, мало востребован.

О нашей почтово-телеграфной конторе писала наш великий архивист, Почётный архивист России Лидия Сергеевна Пащенко. И, к сожалению, почему-то этим вопросом фактически более никто не занимался. А жаль. Я призываю наших историков, исследователей, краеведов обратить пристальное внимание на этот фонд и, может быть, расширить эту тему. Это было бы очень интересно.

Евгений Ларин: Движемся дальше по главным событиям наступившего года.

Игорь Самарин: Год 80-летия Победы прошёл, мы все глубоко в него погрузились, ещё раз отдали дань памяти и уважения нашим предкам, которые совершили фактически невозможное: победили врага, который по всем показателям превосходил Советскую армию — по численности, по вооружённости и так далее. И в этом огромную роль сыграла эвакуация предприятий на восток.

Я хочу нашим слушателям напомнить, что нельзя было просто так взять и провести эвакуацию. Планы по эвакуации составлялись задолго до войны.

Евгений Ларин: Да, но они очень быстро устарели.

Игорь Самарин: Они устарели, но, тем не менее, частично они были реализованы. Быстрое перемещение предприятий на восток, в том числе и к нам в Новосибирск — это огромная заслуга тех, кто к эвакуации готовился заранее. При Совете министров был создан Совет по эвакуации. В него входил и Алексей Николаевич Косыгин, самый молодой на тот момент сталинский нарком. Он хорошо знаком нам, новосибирцам, потому что в 1920-е годы он начинал работать в системе кооперации у нас в городе и в Черепановском районе.

Игорь Самарин и Евгений Ларин

Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Мемориальная табличка на здании Сибкрайсоюза – Облпотребсоюза в центре Новосибирска висит не случайно.

Игорь Самарин: Она там находится совершенно не случайно. Вы знаете, многое в жизни решают связи. Алексей Николаевич Косыгин настолько полюбил наш город, что в краеведческом музее лежат личные вещи семьи Косыгиных периода жизни в Ново-Николаевске. Я эти вещи описывал, научные паспорта на них делал. Благодаря работе, в том числе в краеведческом музее, я узнал много чего такого, чего музейщики людям не говорят. Там хранятся уникальные вещи, каких нигде больше нет.

Косыгин влюбился в Сибирь, и когда встал вопрос об эвакуации, то, как мы знаем, часть больших промышленных предприятий пошла на Урал — там металлургическая база. А часть пошла к нам в Новосибирск. Мы на Чкаловском заводе сделали четверть всех истребителей Як для фронта и треть всех снарядов. Это заслуга Косыгина. И Кулагина. Это был огромный вклад в нашу общую победу. Эвакуация — это великое дело.

Евгений Ларин: Когда она началась, какую дату мы отмечаем?

Игорь Самарин: Точного дня мы не отмечаем. Эвакуация началась в июле — сентябре 1941 года, 85 лет назад. Когда вся страна напрягала все силы для борьбы со смертельным врагом, когда на запад шли эшелоны с вооружением, с обмундированием, с нашими сибирскими дивизиями, которые внесли перелом в битве под Москвой, в это же время огромное количество эшелонов шло в обратном направлении, на восток. И это всё надо было организовать. И если была в Ленинграде Дорога жизни, то у нас вся железная дорога была Дорогой жизни, всё было эвакуировано сюда. В Новосибирск приехали промышленные предприятия.

В нашем городе был создан уникальный «ковчег» музейных художественных ценностей. Когда сами деятели культуры, были, например, в Горьком, в Калмыкии, в Татарстане, произведения искусства приехали к нам в Новосибирск. Это же чудо! Благодаря этому люди увидели картины из Третьяковки, из Русского музея, из Музея изобразительных искусств.

Когда такие полотна сейчас привозят в наш художественный музей, туда выстраиваются огромные очереди. А тогда новосибирцы всё это могли видеть. Им читали сотни лекций искусствоведы, в первую очередь, Соллертинский. Это привело к тому, что новосибирская культура резко выросла в годы войны. Новосибирцы каждый день могли общаться с Черкасовым, с Утёсовым, с Мравинским, приезжал Шостакович. Конечно, в таких условиях культура не может не вырасти. А когда вам Соллертинский прочтёт лекции о русских и западных композиторах, у вас появится совершенно другой взгляд на классическую музыку. Новосибирская филармония до войны была ликвидирована. А после того, как у нас побывала Ленинградская филармония, у нас сразу произошёл всплеск музыкальной и другой культуры.

Евгений Ларин: Кстати, в этом же году у нас юбилей консерватории, ей исполняется 70 лет.

Игорь Самарин: Да! Она основана в 1956 году. Почему у нас возникла консерватория? Кстати, как и метро, до сих пор единственная за Уралом. Это тоже влияние ленинградцев и вообще эвакуированных деятелей культуры. И они отмечали, как им здесь было хорошо. Из воспоминаний Утёсова мы знаем, что, покидая Новосибирск, он плакал. Он говорил, что тут было холодно, условия были нелёгкие, но тут было так хорошо творить. Он говорил, что наша земля создана для творчества.

Сквер рядом с новосибирской консерваторией

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

И чтобы завершить разговор про эвакуацию, нужно отметить героический труд наших медиков и врачей. Вы представляете, что такое эвакогоспиталь? Там находятся тяжело раненные бойцы и офицеры, которым трудно оказать квалифицированную помощь во фронтовых условиях. Их везли в глубокий тыл и здесь уже боролись за их жизни, спасали людей. В этом участвовали наши великие хирурги, в том числе Владимир Михайлович Мыш, Сергей Сергеевич Юдин. Они применяли уникальные методики и ставили на ноги людей, которых гражданская медицина бы не поставила. Это был подвиг вершины духа. И у нас появилась великолепная книга супругов Семёновых об эвакогоспиталях Новосибирской области. Я всем рекомендую с ней ознакомиться. Она, кстати, отсканирована и доступна в мультимедийном архиве Новосибирской области, любой желающий может её изучить.

Евгений Ларин: Переходим теперь ко второму по значимости юбилею этого года. А, может быть, он первый, потому что Андрея Дмитриевича Крячкова называют, как Пушкина, «наше всё», но только в архитектуре.

Игорь Самарин: Да, это правда. 150 лет назад, 9 декабря по новому стилю 1876 года в деревне Вахарево Ростовского уезда Ярославской губернии родился Андрей Дмитриевич Крючков. Он окончил Санкт-Петербургский институт гражданских инженеров. Таким образом, в дипломе не написано «архитектор», там написано «гражданский инженер». Но и Тихомиров был гражданским инженером, и Будагов. Но тогда гражданских инженеров так учили, что они знали и сопромат, и архитектуру, массу всего! Если наш первый железнодорожный мост простоял больше 100 лет, то мы понимаем, как эти люди проектировали и строили.

Евгений Ларин: На века!

Памятник А. Д. Крячкову в сквере его имени

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Игорь Самарин: Да. Это была работа высочайшего класса.Что касается Крячкова, то все проекты, осуществлённые им в нашем городе и в Сибири, мы знаем. Но дело в том, что у него было много и нереализованных проектов. Он же участвовал во всех архитектурных конкурсах, которые проводили в РСФСР и в СССР. И он не всегда побеждал, конкуренция была большая. Часто его проекты занимали вторые и третьи места. В краеведческом музее есть великолепные альбомы проектов Крячкова, в том числе не реализованных.

Что касается нашего Календаря знаменательных и памятных дат, то он в этом году оформлен изображениями крячковских зданий. На первой странице обложки у нас здание Сибревкома, ныне художественного музея, а на последней — здание Дома госучреждений, впоследствии Высшей партийной школы, а ныне Новосибирского государственного университета архитектуры, дизайна и исусств.

Евгений Ларин: Только он здесь ещё двухэтажный.

Игорь Самарин: Он здесь такой, каким был изначально: белый и двухэтажный. Потом уже здание Высшей партийной школы, изначально партийных курсов, надстроили до пяти этажей. В 1989 году, благодаря усилиям Баландина, Пустоветова и других, сюда переехала Архитектурная академия. Сейчас мы знаем этот вуз как Новосибирский государственный университет архитектуры, дизайна и искусств. Кстати, имени Андрея Дмитриевича Крячкова. Где мы и презентовали в этом году наш Календарь знаменательных и памятных дат. Как всё символично!

Андрей Дмитриевич, действительно, отец нашей архитектуры. Мало кто знает, что даже в строительстве оперного театра Крячков тоже принимал участие как консультант. И, например, идея круговых фойе — это во многом его идея. То есть куда ни посмотри — везде Крячков. Он либо проектировал, либо консультировал. Либо в работах участвовали его ученики.

Евгений Ларин: Не знаю, открою я тайну или нет, когда скажу, что далеко не все объекты, подписанные Крячковым, проектировал и строил сам Андрей Дмитриевич. Это работала как бы его проектная лаборатория.

Игорь Самарин: Совершенно верно.

Евгений Ларин: Так, например, здание Коммерческого клуба, нынешнего театра «Красный факел», — это не Крячкова работа.

Театр «Красный факел» 

Фото: nsknews.info

Игорь Самарин: Да, это не его работа, мы теперь об этом уже знаем. И, кстати, так называемые крячковские школы построены частично по проектам Крячкова, а частично — по типовому европейскому проекту, который Крячков творчески переработал и приспособил к сибирским условиям, за что ему честь и хвала. Наш город вместе с Ярославлем стали первыми городами в Российской империи, где было введено всеобщее начальное образование. Честь и хвала Андрею Дмитриевичу за то, что даже не свои проекты он умел творчески применить в наших сибирских условиях на благо нашего города. Это тоже великое дело. Многие его здания, мы знаем, были немного видоизменены, надстроены. Тем не менее, он оставил огромный след и огромное количество учеников, он же был профессором Сибстрина и возглавлял там кафедру.

Крячков — это настоящая легенда, и с этой легендой связана ещё одна история. Дело в том, что никто не знает, где могила Андрея Дмитриевича. Это до сих пор загадка. И для всех наших краеведов, учёных, историков, музейщиков найти её — это одна из задач. Мне кажется, что это даже дело чести.

Ну как так? Человек построил лучшие здания нашего города, а мы не знаем, где он похоронен. Надо выяснить всë-таки этот вопрос! Считайте, что это крик души. Ребята, давайте мы все объединимся и выясним. И поставим здесь красивую точку.

Евгений Ларин: Завершая наш разговор, хочется упомянуть о юбилее, которого нет в Календаре знаменательных и памятных дат, но это очень важный юбилей. Для нашего города точно. В этом году исполняется 130 лет Томскому имению Алтайского округа Кабинета Его Императорского Величества. Людей, которые сидели в кабинетах Кабинета, — как бы это ни звучало, — никто никогда не называл отцами города, а именно они фактически ими и являются.

Игорь Самарин: Именно так! В здании, в котором сейчас находится музей города, — Музей на набережной, — сидели эти кабинетские люди в кабинетах и решали вопросы о выделении земли. Ведь что такое Кабинет Его Императорского Величества? Это ведомство, которое управляло землями, принадлежавшими лично государю императору. Кабинетские чиновники занимались земельными вопросами, готовили документы. И эти люди внесли огромный вклад в расширение городской черты, формирование структуры города. И даже структура наших городских кварталов, созданная по американскому типу, — стрит и авеню под прямыми углами, — это их идея. Первые планы города — заслуга чиновников кабинета.

Евгений Ларин: И до того, как у нас появилась местная власть, эту роль играли чиновники Кабинета Его Императорского Величества.

Игорь Самарин: А после них томские полицмейстеры. Только потом появилась городская ново-николаевская власть.

Евгений Ларин: Мы в этом году обязательно будем ещё говорить о Томском имении Кабинета, и будут проходить мероприятия, посвящённые его 130-летию.

Игорь Самарин: С удовольствием примем участие в таких событиях.