Разговор об истории: Мойдодыр, линия партии и Кондратюк на ёлке

Евгений Ларин: Предновогодняя гонка выходит на финишную прямую. До волшебного момента остаётся всего каких-то несколько суток. Украшенные к любимому зимнему празднику ёлки уже стоят в домах многих новосибирцев. Новогодние выставки стоят практически во всех филиалах Музея Новосибирска, ну, если не выставки, то празднично украшенные выставочные залы — они есть везде.

Мой первый вопрос связан с тем, что мы видим в этих залах. Почему все новогодние выставки, и это касается не только Музея Новосибирска, как правило, посвящены советскому периоду? У меня есть подозрение, что связано это не только с сохранностью дореволюционной рождественской и новогодней атрибутики, а точнее практически с полным её отсутствием.

Константин Голодяев и Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Константин Голодяев: Действительно, игрушек, которые мы знаем по картинкам и фотографиям, которые делались где-нибудь в дореволюционном Петербурге, практически не осталось. Если они остались, они находятся в частных коллекциях. И если их вешают на ёлочку, то только их владельцы.

Поэтому в основном это, конечно, советские игрушки, которые после войны выпускали уже массово, и они были довольно качественные. Может быть, они были незатейливые, но, тем не менее, они вполне поддерживали новогоднюю тему.

Если говорить о музеях, то, в частности, у нас в Музее Новосибирска — в Музее имени Кондратюка на Советской, 24 — в этом году стоит удивительная ёлочка, для которой специально сделали эксклюзивные игрушки на космическую тематику. Там вы найдёте не только ракеты, космонавтов и собачек, Белочек и Стрелочек, но вы там найдёте и фигуру, выполненную в виде Юрия Васильевича Кондратюка, одного из основоположников космонавтики, именем которого собственно и называется музей. Он там размещён с глобусом, вокруг которого летит космическая ракета по спирали. Уникальная игрушка в удивительном исполнении.

Евгений Ларин: Если мы будем говорить о становлении в нашей стране новогоднего праздника, того самого, который мы знаем, любим и отмечаем, то, наверное, нужно сказать, что это всё-таки не дореволюционный праздник. Это праздник, сформированный именно в советской традиции. Возможно, именно поэтому новогодние реалии нас автоматически отсылают к советскому периоду?

Константин Голодяев: Я бы так не говорил. У нас вообще много говорили о том, что до революции жизни в стране не было, ничего не было. Вот пришли большевики — всё сразу стало. Те же новогодние традиции, которые были до революции, есть и сейчас. Даже если говорить о закладке этих традиций, то когда Пётр I в конце 1699 года объявил, что теперь мы будем праздновать Новый год не 1 сентября, как раньше, a 1 января, — 1 января 1700 года стал первым новогодним праздником. И в этом указе Пётр I постановил украшать дома ёлочными и можжевеловыми ветвями и не разбирать это украшение до 7 января. То есть уже появилась эта новогодняя неделя, которая сейчас продлилась до старого Нового года. Обычно две недели ёлка точно стоит. Потом её кто-то выносит, кто-то ждёт, пока не наступит 1 мая. Но это уже Пётр I заложил новогоднюю неделю.

Евгений Ларин: И все, конечно, кинулись выполнять его приказ.

Константин Голодяев: Ну, нет, конечно. Народ очень долго сопротивлялся. Тем не менее это очень весёлая история. Есть такое устойчивое выражение — «быть под ёлкой», оно возникло как раз в те времена. Вот подумайте на досуге, что означает «быть под ёлкой».

Константин Голодяев. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Известно, что через несколько лет после прихода советской власти Рождество вместе с рождественской ёлкой, а следом и Новый год попали в опалу, были запрещены. И только в конце 1935 года возникла инициатива о восстановлении праздника — Нового года. В «Правде» выходит статья Павла Постышева «Давайте организуем к новому году детям хорошую ёлку!». И вот тут и происходит рождение того самого праздника, которому сейчас, получается, нет ещё и 100 лет.

Константин Голодяев: Официального запрета на празднование не было. Не было такого указа или постановления правительства. Но это не приветствовалось. Тех, кто праздновал Рождество и Новый год, порицали в газетах и журналах, в том числе детских. Писали, что это нехорошо, что это поповский праздник.

Были даже попытки найти какую-то другую дату. Одна из ещё ново-николаевских газет 1 января 1923 года писала, что Новый год мы считаем со дня Великой Октябрьской социалистической революции. И что к этому дню мы, дескать, дали отчёт о пройдённом годе борьбы, как в нашей губернии, так во всей республике.

Указ Петра I — это всё-таки царский указ, а нам надо было найти новую дату. Новая дата — это день Октябрьской революции.

И, кстати, насчёт украшения и даже установки ёлок. В школах это делать официально запрещали. Обратимся к документам. Губернский отдел народного образования, ГубОНО, в газете «Советская Сибирь» напечатал предупреждение: «В ГубОНО имеются сведения, что ведутся сборы на устройство в школах ёлок. Никакие сборы не разрешены».

Евгений Ларин: И правильно! Надо за муниципальный счёт ёлки ставить.

Константин Голодяев: Но вернёмся к 1935 году, когда Постышев выступил в газете «Правда» с заявлением о том, что надо устроить детям хорошую ёлку. Понимаете, только что было запрещено, но проходит всего несколько лет, и Постышев пишет в газете: «Комсомольцы, пионер-работники должны под Новый год устроить коллективные ёлки для детей». Должны! На 180 градусов поменялась политика. И тут же, на следующий день после выхода статьи появляются в продаже ёлки, появляются новогодние игрушки. Они же где-то лежали...

Евгений Ларин: Это всё было задумано заранее!

Константин Голодяев: Это провокация!

Евгений Ларин: Новогодняя атрибутика, которую мы видим и в музеях на выставках, и в домах, где многие ещё хранят старые ёлочные игрушки, украшения и открытки — это то, что отсылает нас в прошлый век.

Фонды Музея Новосибирска располагают этим наследием в огромных количествах. И они постоянно пополняются за счёт горожан, которые передают в дар музею и разнообразные ёлочные игрушки, и открытки, и многие другие предметы, связанные с новогодним праздником. Во многом это вещи массового производства, которые мы, те, кто постарше, прекрасно помним, это вещи нашей эпохи.

Константин Голодяев и Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Но среди этих предметов, игрушек и открыток, тоже есть редкие вещи и даже уникальные. Я говорю о самых первых советских ёлочных украшениях. Дело в том, что одной из характерных особенностей культуры эпохи СССР было то, что в руках советской власти орудием пропаганды могло стать, пожалуй, всё, что угодно, в том числе ёлочные игрушки и открытки.

Константин Голодяев: Безусловно. В руках любой власти, не только советской, пропаганда — это мощное средство для продвижения её идей. Это было всегда. Мы просто ещё недалеко ушли от советского времени, потому это свежо в памяти.

Обычно как ёлку наряжают? Сначала достаются старые игрушки — коробочки откуда-то сверху, с антресолей. И вешаются сначала старенькие игрушки, среди которых мы видим царицу полей кукурузу, космонавтиков, картонные ракеты и кометы. Самые ценные игрушки пока не вешаются, они лежат пока в сторонке.

Потом достают что-то из новых шариков, что-то, может быть, ещё докупают, чтобы ёлка была наряднее. А вот самая ценная игрушечка, её боятся разбить, уже вешается на готовую ёлочку, она служит главным украшением. Как тот самый Кондратюк, который висит у нас сегодня на ёлке в Музее Кондратюка.

Евгений Ларин: Кстати, это прекрасное продолжение советской традиции делать ёлочных космонавтов.

Константин Голодяев: Здесь есть ещё один момент. Ручной труд, мелкая моторика — это очень важная для детей вещь.

Традиция делать новогодние игрушки своими руками идёт от бедности, из середины 1930-х годов, когда игрушек практически не было, а если и были, то только те, что сохранились с прежних времён. Тогда и дети, и взрослые делали игрушки из бумаги, из шишек, из пластилина, из подручного материала — что-то лепили, что-то клеили, из старых газет вырезали снежинки, красили их зелёнкой, свёклой.

И эти вот ручные изделия, я думаю, должны быть традицией, даже когда у нас много денег, чтобы купить много красивых игрушек, должен быть ручной труд. С детьми нужно хотя бы пару вечеров посвятить изготовлению собственных ёлочных игрушек, которые могут потом стать семейными реликвиями.

Евгений Ларин: Кстати, сейчас вновь становятся популярными и модными ватно-каркасные игрушки, которые делают все также кустарным способом. И они очень похожи на те игрушки, которые делали в конце 30-х, в начале 40-х годов прошлого века.

Константин Голодяев: Я помню ещё огромные игрушки на главных ёлках города на площади Ленина. Там были просто огромные под стать ёлке метровые картонные лошадки, шары, ракеты и прочее. Большие игрушки для большой ёлки. Они смотрелись, может быть, немножко топорно, но они были соразмерны ёлке и поэтому очень хорошо воспринимались.

Евгений Ларин: А когда стало трендом переносить все передовые советские достижения на ёлочные игрушки? Запустили дирижабль — появилась ёлочная игрушка в виде дирижабля. Полетел человек в космос — стали на ёлку вешать космонавтов.

Константин Голодяев: Это было всегда. Через некоторое время после того, как в 1935 году разрешили ёлку, в газете «Большевистская смена» — это газета, которая потом называлась «Молодость Сибири», — напечатали методичку с указаниями, как нужно проводить ёлку, её разработал наш местный комсомольский секретарь. Ёлка должна была строго соответствовать политике партии, она должна быть здравницей нашему вождю за счастливое детство наших детей — это было чётко прописано.

Ёлки должны были быть тематическими. Так, например, ёлка 1936 года и все мероприятия на ней были посвящены сталинской конституции, введению новой конституции. Ёлка 1939 года была посвящена боям на озере Хасан. И когда в конце 1950-х годов стали строить огромные ледовые городки, в них тоже закладывали тематику минувшего года.

Есть прекрасная фотография 1958 года, где на площади Ленина стоят огромные ледяные ворота, арка. На одной опоре этих ворот стоит ледокол «Ленин», который тогда пошёл в свой первый рейс, на другую опору водружён земной шарик, а над аркой с большой надписью «Миру — мир» летят голуби. Это тренд того времени. И он был отражён не только на ёлке, но и использовался в ледовом городке. Голуби — символ мира — по ёлке тоже летали. Зимой, что было достаточно странно, но тем не менее.

То же происходило с ракетами. На левом берегу всегда ставилась ракета — тогда ёлку с ледовым городком устраивали на месте нынешнего Монумента Славы. Высокая, устремленная ввысь ракета служила одновременно горкой. На первую ступень, с которой можно было скатиться, вела лестница. Иногда ракет было несколько. Также ракету ставили на площади Маркса, это был всеобщий тренд. А если мы вернёмся в 1930-е годы, то главными веяниями того времени была авиация, парашютисты — они присутствовали на всех праздниках и на маскарадах. Вот идёт Мойдодыр, вот Тарас Бульба, а вот идёт парашютист. Только парашют сзади не волочится.

Евгений Ларин: Словом, всё было строго подчинено политике партии. Несмотря на то, что наши новогодние традиции формировались в советское время, истоки их лежат всё же в предшествующих периодах. Основные традиции, очевидно, старше, чем сам новогодний праздник, — просто прежде они были рождественскими.

Константин Голодяев: Я бы немножко поспорил с утверждением, что всё было строго подчинено партийной линии. Может, оно и было подчинено, но это было сделано очень аккуратно, потому что люди этого не замечали. Люди были рады празднику. И то, что в его украшении использовались тренды дня, было нормально. Люди жили в этом обществе, и они видели на ёлочке отражение событий, которые происходят вокруг.

Евгений Ларин: Я сам не видел, но читал, что были даже шарики с изображениями членов политбюро. Как это можно было не заметить?

Константин Голодяев: Почему бы и нет, ведь их же всех любили! Теперь что касается традиций. Даже если мы оставим советское время, уйдём в ново-николаевское, в дореволюционное, то это тоже будет ещё не край. Край будет даже не при Петре Первом — он будет ещё глубже.

Константин Голодяев. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

В дохристианское время, до 15-го века, Новый год праздновали 1 марта. Но мы этот Новый год до сих пор празднуем. У нас есть замечательный праздник встречи весны, солнца — это Масленица. Это отражение празднования ещё того Нового года. Потом, в христианское время, празднование перенесли на 1 сентября.

Евгений Ларин: И мы в честь Нового года идём в школу?

Константин Голодяев: Нет, у нас есть праздник — День урожая. А означает он практически то же самое. Вот если мы будет говорить о Рождестве, то увидим удивительную вещь. В конце 1920-х годов празднование Рождества пусть официально и не запрещали, но строго порицали. Тем не менее его всё равно праздновали, но в совершенно в обратном ключе. Праздновали комсомольское антирождество. Безбожники проводили мероприятия, антирождественский карнавал с торжественным сжиганием рождественской ёлки. Но чтобы рождественскую ёлку сжечь, её надо сначала поставить!

Евгений Ларин: Ёлочка, гори — в прямом смысле этого слова.

Константин Голодяев: В Новосибирске в 1933 году на площади Ленина прошёл такой антирождественский карнавал, была установлена ёлка и сожжена. Люди танцевали, водили хороводы — язычество! И об этом, кстати, люди писали в воспоминаниях — о том, что 1 января, мол, мы сидели по домам, слушали речь Сталина, а вот 6 января, когда мы вышли на площадь, был праздник, и это было так весело, дескать, нам это так понравилось! И вот в этом антирождественском карнавале наша древняя языческая основа и прорвалась. А если говорить о дореволюционных традициях, то они, в принципе, сохранились.

Евгений Ларин: Давайте проведём параллели. Сразу с появлением советского Нового года у нас стали проводить детские утренники в школах и собрания для взрослых в различных ДК и на предприятиях. И если мы копнём в конец 19-го — начало 20-го века, мы в Ново-Николаевске увидим фактически те же самые формы массовой работы. Детские ёлки и вечера для членов Общественного собрания.

Константин Голодяев: Причём можно сказать, что в самом конце 19-го века Новый год ещё как-то философски осмысливался. Ново-Николаевский посёлок входил в Томскую губернию. Губернский центр был в Томске, газеты выходили там. И вот губернская газета «Сибирская жизнь» 1 января 1899 года публикует удивительную статью, которая подчёркивает, что Новый год — это не просто день календаря, но он имеет какой-то огромный внутренний смысл.

Вот что там было написано: «Перво-наперво, с Новым годом, с новыми надеждами, господа читатели. С новым счастьем мы не поздравляем, потому — что такое счастье? — Бог его весть. Одни из философов утверждают, что счастья нет и быть не может; другие — что счастье понятие условное: для одних оно будто бы на дне рюмки водки, а для других — совершенно в противоположном месте; третьи поучают, что счастье — покой...». Всё бы ничего, но меня удивляет: а где это — в противоположном месте?

Евгений Ларин: Видимо, на ободке...

Константин Голодяев: Действительно, первая детская ёлка у нас в посёлочке была организована ещё в 1897 году на переселенческом пункте — там, где сейчас железнодорожная больница на улице Владимировской, для детей переселенцев. Ёлки устраивались для детей. Собирались средства по подписке среди жителей на подарки, детям дарили пимы, ситцевые рубашки.

В 1898 году ёлку провели в церковно-приходском училище при храме Александра Невского, она была организована тоже для детей. Причём подчёркивалось, что эти большие организованные ёлки — обязательно для детей бедных. Богатенькие могли спокойно поставить ёлочку у себя дома сами и праздновать.

Предприятия ставили ёлки. Яркий пример — наше пожарное депо. Там в 1906 году поставили ёлку прямо внутри депо для детишек своих сотрудников, пожарных. Относительно большие ёлки устанавливались и около реального училища. А вот эти громадные ёлки стали ставить уже с конца 1930-х годов.

Удивительно огромная ёлка стояла в Новосибирске военной зимой 1942–43 годов. Бои шли в Сталинграде, а у нас здесь стояла огромная ёлка с гигантским Дедом Морозом. А после войны, в декабре 1945-го, поставили ёлку рекордной высоты, чуть ли не под оперный театр. Чтобы её собрать, было использовано 2500 сосёнок.

Евгений Ларин: Я вот сейчас подумал, что любимая советская традиция в виде телепередачи «Голубой огонёк», когда известные люди сидели за столами, а потом произносили поздравления, могла вырасти из вечеров наподобие тех, что у нас в Ново-Николаевске проходили в Общественном собрании в зале дома Захария Крюкова на пересечении улиц Кабинетской (Советская) и Тобизеновской (Максима Горького). Там под Рождество проходили вечера взаимных поздравлений.

Константин Голодяев: Кстати, лет пять назад подобный вечер проводили в бывшем помещении магазина Фоменко на Красном проспекте, 22, где сейчас «Чашка кофе». Его проводила одна из телевизионных компаний. Именно так сидели за столами разные люди, ведущий подходил и они озвучивали свои поздравления на камеру. Показывали это всё на Новый год.

Когда в декабре 1935 года разрешили ёлки, это было 28 декабря. И буквально через несколько дней и по всей стране, и в Новосибирске проходили ёлки. 31 декабря газета «Советская Сибирь» пишет: «1 января в 7 часов вечера зажгутся огни на ёлке в детском доме №1. Сегодня же вечером для детей устраиваются ёлки в детских домах завода „Труд“, мылзавода и лесозавода, в ряде учреждений и предприятий Новосибирска».

Но детям, понимаете, нужно праздник организовать, поставить ёлочку как-то всё украсить, — нужно время какое-то. А взрослым же времени не надо! И здесь же газета пишет: «Вчера на всех предприятиях, в рабочих коллективах, клубах Новосибирска прошли вечера встречи Нового года». Магазин-то открыт! Зачем ёлка? Собрались за столами, поговорили. Встреча Нового года для взрослых моментально прошла.

Константин Голодяев и Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Кстати, застолье. Застолье — это же тоже не советского времени изобретение?

Константин Голодяев: Здесь есть небольшие различия, потому что до 1918 года мы праздновали Рождество, оно было раньше Нового года, 25 декабря. И вот Рождество было праздником, хоть и церковным, но всеобщим. Его праздновали и на площади, и в церкви, и в учреждениях, это был общий массовый праздник.

Новый год в то время был праздником семейным, маленьким, никаких общих собраний, ночей с шумихами и фейерверками не было. Разве что иногда где-то кто-то мог пострелять, как Пётр I в 1700 году первую ракету пустил на Красной площади в Москве. Но всё-таки новогоднее застолье было семейным, его даже могло и не быть, это был просто календарный праздник.

Хотя император Николай II ещё в 1897 году сделал 1 января неприсутственным днём, то есть выходным. Специальным постановлением в общем указе о рабочем времени 1 января было выделено как неприсутственный день.

В 1930 году этот день сделали рабочим, а в 1948 году, после войны, снова выходным. Сегодня 1 января у нас тоже выходной день, и это идёт с 1948 года. И поскольку этот день выходной и праздничный, то, естественно, люди собирают домашние застолья, как это бывает в любой праздник. Так что я думаю, что домашнее застолье в Новый год — это не какая-то специальная новогодняя традиция, это просто традиция празднования любого события. Потому что застолье с ёлкой было всё-таки рождественской традицией — на 25 декабря.

Евгений Ларин: Что ж, очень скоро нам всё это предстоит: и застолье, и массовые гулянья, и фейерверки. Поэтому самое время поздравить наших радиослушателей с наступающими праздниками — и Новым годом, и Рождеством.

Константин Голодяев: С удовольствием поздравляю всех с наступающим Новым годом. И каждый раз, рассказывая о новогодних праздниках, поздравляя с Новым годом, я хочу подчеркнуть, что мы практически уже потеряли одну из традиций, о которых мы сегодня говорим. Это наше застольное пение. Застольное пение, например, при лепке новогодних пельменей, — это тоже традиция, когда люди за одну–две недели до Нового года собираются всей семьёй лепить пельмени и при этом поют. Бабушки поют, кто-то подпевает. За новогодним столом люди тоже пели. Сейчас мы включаем телевизор, который, кстати, уже не поёт, а просто кричит.

Я поздравляю всех с наступающим Новым годом и желаю всем в эту волшебную ночь волшебства: выключить телевизор, чтобы он вам не кричал, и попытаться попеть. Может быть, караоке включить, чтобы слова были видны, может быть, выбрать в компании заводилу, чтобы он вам заранее распечатал слова. Желаю вам справить этот Новый год так, как справляли его в доцифровую эру.

Евгений Ларин: Присоединяюсь к этим прекрасным пожеланиям. Всех с наступающими праздниками, а мы услышимся уже в следующем году!