Городская волна
Настрой город для себя

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Однажды в Новосибирске: Профессор, плащи из портьер и почти настоящий мир

13 января на радио «Городская волна» (101.4 FM) прозвучал очередной выпуск «Вечернего разговора об истории Новосибирска». В студии побывали руководитель Музея Железнодорожного района Алексей Авдеев и сотрудник центра «Твоя история» Вадим Зевлевер. «Новосибирские новости» публикуют полную расшифровку программы.

Евгений Ларин
Евгений Ларин
09:30, 18 января 2023

Взгляд назад. Исторический календарь 

2 января 1986 года запустили первый энергоблок Новосибирской ТЭЦ-5.

3 января 1934 года за успехи по организационно-хозяйственному укреплению колхозов Западно-Сибирский край наградили орденом Ленина. Всего высшую награду получили шесть административно-территориальных образований Советского Союза. 

4 января 1926 года был образован Сибирский краевой совет народного хозяйства — Сибкрайсовнархоз. Он руководил всеми отраслями промышленности края вплоть до его ликвидации в 1932 году. 

4 января 1967 года Госкомиссия приняла центральный универсальный магазин — ЦУМ. Он был рассчитан на 300 рабочих мест. Для покупателей магазин открылся только 2 марта.

IMG_2556.JPG
Фото: nsknews.info

4 января 1976 года в Кировском районе открылся первый в Сибири фирменный рыбный магазин «Океан». 

6 января 1925 года в Ново-Николаевске образовано Общество изучения Сибири и её производительных сил. 

7 января 1957 года вышло постановление Совета министров РСФСР об организации Новосибирской картинной галереи. 

9 января 1942 года в Новосибирске умер «последний коммунар» Адриен Лежен. Он был участником Парижской коммуны 1870 года. С 1930 года Лежен жил в Советском Союзе, во время Великой Отечественной его эвакуировали в Новосибирск. Первоначально Лежена похоронили в сквере Героев революции. Но в 1971 году по просьбе французского правительства его останки перевезли на родину и захоронили на кладбище Пер-Лашез в Париже.

10 января 1987 года открылось новое здание Западно-Сибирской студии кинохроники. В тот год на киностудии сняли последний цветной широкоэкранный фильм о Новосибирске советской эпохи.    

NET_9421.JPG
Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

12 января 1903 года общество любителей конских бегов и скачек решило открыть на пожертвования членов общества временный ипподром для выездки лошадей с забралом из решетника, тёплой караулкой и крытым помещением для публики. Этот ипподром находился в районе железнодорожного моста, скачки проходили прямо на обском льду. 

12 января 1993 года решением Малого совета Городского собрания утверждены новый флаг и герб Новосибирска — с соболями, бело-зелёным щитом с голубой рекой и золотым мостом. Этот герб пришёл на смену советскому гербу Новосибирска 1970 года с красным факелом, шестернёй, колосом и орбитой электронов.    

IMG_5210.jpg
Фото: nsknews.info

13 января 1926 года открылся кинозал «Пролеткино», который стал частью Дворца Труда. Сегодня этот памятник архитектуры состоит из современного кинотеатра «Победа» и Сибирского госуниверситета водного транспорта. Спроектированный в стилистике революционного романтизма инженерами Загривко и Шестовым, Дворец Труда должен был стать главным советским зданием Новосибирска. 

В 1938 году кинотеатр переименовали в кинотеатр «Октябрь». В годы войны в нём располагалось оборонное предприятие. В 1952 году кинотеатр, который перестроили в духе советской неоклассики, сталинского ампира, получил название «Победа».    

IMG_7895.JPG
Фото: nsknews.info

14 января 1921 года Сиббюро РКП(б) решило перенести центр Сибири из Омска в Ново-Николаевск. А в июне 1921 года, когда была образована Ново-Николаевская губерния, в город переводят общесибирские государственные, партийные и хозяйственные организации, Сибирское бюро ВКП(б) и Сибревком. Председателем Сибревкома и командующим войсками Сибирского военного округа стал известный революционер Михаил Лашевич, в честь которого — было дело — чуть даже не назвали Новосибирск. 

15 января 1920 года в Ново-Николаевске было основано Западно-Сибирское книжное издательство. 

15 января 1952 года в Новосибирске открылся планетарий, он располагался в парке имени Сталина, нынешнем Центральном парке.

  

Однажды в Новосибирске. Подземка для миллионника 

7 января 1986 года в Новосибирске открыли метрополитен. На станции «Площадь Ленина» по случаю запуска первой очереди метро в 18 часов прошёл торжественный митинг. Алую ленточку разрезал первый секретарь Новосибирского обкома КПСС Александр Павлович Филатов. Началась история первого за Уралом метро. 

В действительности она началась намного раньше — в 1965 году, когда строительство метро включили в генеральный план развития города. Это произошло после того, как в 1962 году в Новосибирске был официально зарегистрирован миллионный житель. Теперь город мог претендовать на метро. Так было принято в Советском Союзе, это было негласное правило.    

NET_2011.jpg
Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Однако к строительству метро приступили только в 1979 году — 12 мая первую сваю забили на станции «Октябрьская». На сооружение первого участка протяжённостью 8 с половиной километров, который состоял из пяти станций, ушло шесть с половиной лет. Акт о приёме в эксплуатацию пускового комплекса Новосибирского метрополитена Госкомиссия подписала 28 декабря 1985 года. Но для пассажиров подземка открыла двери только 7 января 1986 года.

Появление метро кардинально изменило движение городского наземного транспорта. Конечные остановки многих автобусных, троллейбусных и трамвайных маршрутов привязали к станциям метро.

«Студенческая» на левом берегу и «Красный проспект» на правом стали крупными пересадочными узлами. А станция «Речной вокзал» стала единым комплексом с одноименной остановочной платформой пригородных электричек.

 

Было — не было. Правнуки Толкина 

Гости в студии «Городской волны» — руководитель Музея Железнодорожного района Алексей Авдеев и сотрудник центра «Твоя история» Вадим Зевлевер. 

Евгений Ларин: В Новый год мы врываемся с совершенно сказочной темой, точнее — с фэнтезийной. Сегодня мы будем говорить не об истории Новосибирска как таковой, а об истории культуры нашего города. Вернее, субкультуры. Об одной из субкультур. И для этого у нас есть прекрасный повод. Я говорю, на мой взгляд, об одной из самых необычных выставок Музея Новосибирска — выставке в Музее Железнодорожного района — «Правнуки Толкина». Так она называется.

Трудно, наверное, представить, что среди людей, которые нас слушают, есть те, кто вообще ничего и никогда не слышал о трилогии «Властелин колец». Я говорю даже не про книгу. Её грандиозную экранизацию, конечно, смотрели многие, пусть даже они не в курсе, что лежит в основе этой эпической кинокартины и кто автор этой литературной основы. 

Но вот чтобы всем всё стало понятно, давайте для начала несколько слов скажем об авторе. Где и когда он жил, когда написал свою знаменитую трилогию, — а ведь он автор не только книги «Властелин колец», он создатель целого мира, литературной вселенной, если проводить аналогию с киновселенными. 

Вадим Зевлевер: Для того, чтобы подробно рассказывать о Джоне Рональде Руэле Толкине, нужно быть лингвистом, специалистом в этой теме. Поскольку я историк, то скажу в двух словах, что Толкин был английским филологом, писателем, профессором. Кстати, в среде любителей его творчества Толкина часто называют Профессором, — с большой буквы. Говорят: «это по Профессору», «давайте почитаем Профессора». Профессор — это Толкин. И он, будучи обычным английским учёным, вдруг решил, что у англичан нет такого эпоса, как, например, саги у скандинавов. Значит, нужно его создать. И Толкин принялся за эту работу, которой он посвятил практически всю свою жизнь. Его дело потом продолжал его сын, — Кристофер Толкин. Он кстати, умер не так давно. Сам Джон Толкин был участником Первой мировой войны.    

Y4m65gA9v40.jpg
Вадим Зевлевер. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Я так понимаю, что свою трилогию он начал создавать в 1930-х годах? 

Вадим Зевлевер: Да, это было почти век тому назад. И он создал фактически целый мир. Главное, что создан Толкин, — удивительный мир, который кажется детально проработанным. Хотя это не так. Он создал потрясающую иллюзию настоящего мира, такого, что я, историк, читая про него, начинаю верить, что это правда, что это настоящий мир, что это всё было на самом деле. 

Отворачиваюсь от книги или от киноэкрана и думаю: «Так, подождите, это же сказка! Почему же я верю?». Сначала Толкин, а потом великий кинорежиссёр Питер Джексон создали то, во что веришь. Вот, что самое главное! Другого такого мира нет.

Ни Майкл Муркок, ни Урсула Ле Гуин, — другие писатели в жанре фэнтези, — не смогли такого повторить. Несмотря на все их таланты. И Говард с его Конаном тоже такого не смог. Рядом с Толкиным не валялся никто. Никому больше не удаётся создать фэнтезийный мир, в который веришь безоговорочно. Станиславский говорил, мол, не верю. А тут я говорю: верю! 

Евгений Ларин: Давайте мы поверим настолько, я спрошу, где находится Средиземье? Или находилось когда-то? Ведь Толкин, будучи учёным, наверняка, опирался на какую-то основу. Можно подумать, что Средиземье — это Мидгард, срединный мир, мир людей у скандинавов. Либо что есть отсылка к Средиземью. 

Вадим Зевлевер: Возможно, эта отсылка есть, но она очень слабенькая. Если посмотреть карты, которые сам Толкин рисовал, то какого-то близкого сходства с настоящей, скажем, Европой мы там не увидим. Создать мир, который является калькой настоящего мира, довольно легко, — я сам этим занимался. Мы делали игровой мир, который напоминал настоящую Европу. И там жили народы, которые напоминали настоящие европейские народы. Но я не Толкин, мне не хватает талантов, — таких, какие были у гения, у Профессора. Он как раз сумел создать фактически настоящий мир, — не скажу, что на пустом месте, но, тем не менее. У него, например, многие имена героев взяты из скандинавских саг, из Эдды 

Евгений Ларин: У него даже славянские корни в именах можно найти. Например, Боромир. 

Вадим Зевлевер: Да! 

Алексей Авдеев: Не нужно искать географического соотношения Средиземья с картами Европы или других материков. Там прослеживается противостояние прогресса и тихой провинциальной жизни. Мордор — это как раз тот страшный прогресс и глобализация, который посягает на тихий мир. 

Вадим Зевлевер: Алексей, ты сейчас описываешь версию. Возможно, Толкин этого не имел в виду. 

Алексей Авдеев: Да, возможно не имел. Но многие видят там такое противостояние этих двух миров. 

Евгений Ларин: Вопрос интерпретации. 

Алексей Авдеев: Совершенно верно! 

Вадим Зевлевер: Казалось бы, Толкин описал противостояние светлых и тёмных сил, но всё не так просто, как кажется на первый взгляд. 

Алексей Авдеев: Самое забавное, что изначально он писал вообще детскую книгу. 

Евгений Ларин: Кстати, да! Помню, когда я учился в пятом классе, это был 1989-й год, нам — всему классу — перед Новым 1990-м годом и каникулами классный руководитель подарила каждому по книге. Это была книга «Хоббит, или Туда и обратно». И тогда я и мои одноклассники, — большинство, за всех не скажу — знать не знали, кто такой Толкин и о чём вообще его книги. Мы, конечно, бегали с деревянными мечами, с луком и стрелами, но у нас были совсем другие образы, — индейцы, рыцари, Робин Гуд... Эльфов среди нас не было.    

KOMP3527.JPG
Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

А когда в 1996 году я поступил в университет, — в НГУ, то там в начале перехода из главного корпуса в лабораторный был большой стенд общества людей, увлечённых творчеством Толкина. Там они могли общаться в отсутствие в то время интернет-форумов. Они прикрепляли к стенду свои записки или большие сообщения, которые назывались ксивами, писали свои ответы, могли собираться рядом со стендом на пятачке, обсуждать что-то. Так вот мой вопрос о том, когда в Новосибирске появилось это движение и приобрело такие большие масштабы? Даже в универе это было большое общество. Плюс были сочувствующие, они тоже подходили к этому стенду, общались там. Я тоже к нему подходил, мне было интересно узнать, о чём они там пишут, но смысл их посланий от меня ускользал... Я был далёк от этой темы, хотя среди моих одногруппников тоже были увлечённые люди. 

Вадим Зевлевер: Выставка, которую взялся делать Алексей и которая нас привела в эту студию, как раз об этом. Движение ролевиков в Новосибирске появилось в 1990 году. Я в этой тусовке появился позже. Первая ролевая игра в нашем городе прошла в 1990 году, и она, конечно, была по Толкину. Первые ролевые игры в России вообще были только по Толкину. Только в 1994 году людям пришло в голову, что можно вообще-то ещё во что-нибудь сыграть. В Жанну д’Арк, например. То есть вообще не в Толкина, а в какие-то совсем другие миры. А сначала первые ролевики в России, — в Москве, в Красноярске, в Новосибирске, — были исключительно толкинистами. Других не было. Сейчас это слово обрело несколько другой смысл.   

Первую игру в Новосибирске сделал замечательный человек — Боград Арутюнович Чавдаров. Он сейчас работает в том же центре, где и я, мы с ним коллеги. И вот он — это тот человек, который принёс в Новосибирск ролевые игры. И я ему обязан тем, что столько лет этим сам занимаюсь. 

Евгений Ларин: Это был клуб или это было просто неформальное объединение? 

Вадим Зевлевер: Если говорить о 1990 годе, когда меня в этой тусовке ещё не было, то я не готов говорить о том, чего не видел своими глазами. Я готов рассказывать только с 1993 года, когда я туда пришёл и поехал сам на первую игру. Она, конечно, была по Толкину. 

Евгений Ларин: Расскажите, как проходили ролевые игры в 1993 году? 

Вадим Зевлевер: Сначала проходит подготовка к игре. Вот, например, меня или кого-то другого приглашают на игру. Сейчас это просто. Его приглашают в группу «ВКонтакте», где уже описана эта игра, — о чём она, там есть сеттинг, то есть описание игрового пространства, есть список ролей, описаны правила боестолкновений, рассказано, как на игре персонажа могут убить, как вылечить, заколдовать и так далее. Человек смотрит, читает и решает, нравится ему или нет, поедет, не поедет. Так это происходит сейчас, когда есть интернет, легкодоступный практически для всех. А раньше всё было так же, но немного сложнее, — писали обычные бумажные письма, отправляли по почте. 

Потом общались на конвентах. Конвенты существуют и сейчас, но сегодня они упали в интересе, потому что есть всё тот же интернет. И смысла ехать на конвент, например, в Томск, чтобы там пообщаться с другими ролевиками, я особого смысла не вижу. В феврале в Томске будет Сибирский конвент ролевиков, где можно будет собраться, вживую пообщаться, обсудить какие-то планы, кого-то пригласить на игру, меня, может, кто-то пригласит на игру, — запросто. Кто-то скажет, мол, мы делаем такую-то игру, давай, ты сыграешь там такого-то рыцаря, лорда, ты нам подходишь на эту роль.    

JHjiYYbRwfk.jpg
Вадим Зевлевер и Алексей Авдеев. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Существует понятие кастинга. Любой мастер, который делает игру, — чем он опытней, тем его кастинг обычно лучше, — должен разбираться, кому какие роли предлагать. Нужен ему, например, человек на роль Жанны д’Арк. А это такой тяжёлый персонаж, на роль которого девушку подобрать очень сложно. Это должна быть фанатичка. Да ещё и воин. Это не так-то просто. Поэтому игры по Жанне — редкость в ролевой тусовке, в основном, из-за её фигуры. Всё остальное там просто: Столетняя война, армия, рыцари, — это гораздо проще. 

Как подобрать Гэндальфа? Кто сыграет Гэндальфа на игре по «Властелину колец»? Это такая мощнейшая роль! Я, например, пишу мастерам, дескать, хочу сыграть Гэндальфа. Мне ещё могут отказать. Хотя меня, кстати, приглашали на эту роль. 

Евгений Ларин: Если есть роль, значит, есть сценарий? Исход игры предопределён? 

Вадим Зевлевер: Нет, это шахматная партия. Вот, например, мой друг Николай играет на исторической игре короля Англии Эдуарда Третьего в Столетней войне. На игре есть позиции, есть крепости, есть город во Франции, в котором он высадился и завоевал его. Начинается игра. И он сидит в шатре, собирает своих полководцев, графов и лордов, и говорит: «Ну, что, господа, начинаем наступление на Францию». Один из них встаёт и говорит: «Мой король, я думаю, сначала стоит вот эту крепость штурмовать», — показывает на карте. Король говорит: «Хм, если мы атакуем эту крепость, нам в тыл зайдут вот отсюда французы». — «Предлагаю разделить наши войска», — говорит граф Варвик. А граф Оксфорд встаёт и говорит: «Да что ты несёшь, Варвик! Да ещё при короле!». Это игра, понимаете! Они принимают решения, как в шахматах. 

Евгений Ларин: Но они идут по историческому пути? 

Вадим Зевлевер: Конечно, нет! Они принимают решения, такие, которые нужны им сейчас! 

Евгений Ларин: Но против истории-то не попрёшь, раз уж они разыгрывают определённый исторический момент. Так же, как и против Толкина. Как он написал, так ведь и должно быть. 

Вадим Зевлевер: Да, определённый момент. Но если настоящий король решил не штурмовать Руан, не отважился, то у нас на игре король... 

Евгений Ларин: ... может? 

Вадим Зевлевер: Да! Почему нет? Вот его войска, вот его осадная техника, вот Руан! 

Евгений Ларин: То есть реальная история либо Толкин дают только канву события, персонажей... 

Вадим Зевлевер: Начальные позиции! А что будет дальше, — неизвестно. Игра — это как матч. И когда меня спрашивают, когда подъехать на игру, чтобы битву посмотреть, я говорю, мол, вы смеётесь, что ли! Говорю, дескать, вы меня ещё спросите, на какой минуте Овечкин гол забьёт в ворота «Тампы». Бог его знает! Он, конечно, забьёт, но вот на какой минуте, никому неизвестно. 

Самая лучшая игра — это когда сторон в ней не две, а больше. Когда две стороны, получается тот же самый хоккей, а это как-то неинтересно. Когда на игре есть англичане, французы, бургундцы, гасконцы, бретонцы... 

Евгений Ларин: Битва пяти воинств? 

Вадим Зевлевер: Нет, там тоже было всё просто. Гоблины не могут драться за гномов. Там хоть десять воинств, нет никакой разницы, они всё равно враги. А на исторической игре все люди. И вот бретонцы вдруг возьмут и поддержат Францию, а не Англию! И король Англии: «О! У меня в тылу вдруг враги внезапно оказались! Я вообще-то на них рассчитывал». И теперь ему туда надо отправить посла, какого-нибудь графа Оксфорда, чтобы он поехал к герцогу Бретонскому и сказал ему: «Ваша светлость, мой король имеет честь доложить, что вообще-то он рассчитывал на вашу помощь, сэр». Это игровой момент! Это то, чем игра ролевика сложнее, чем игра актёра. Актёр может просто роль заучить. Его талант нужен только для того, чтобы это как-то преподнести на сцене или в кино.

Показывать эмоции, принимать какие-то позы, делать выражение лица. А у ролевика ситуация сложнее, — ему ещё нужно решения ответственные принимать. Чем выше его персонаж, — например, кардинал Ришелье или Король-призрак, глава назгулов, — тем важнее решения. Куда направить армию орков, чтобы не проиграть войну?

В прошлом году у нас была игра по «Властелину колец», — её делал мой друг Илья Есик, прекрасный ролевик и мастер, который делает игры. И вот на этой игре у нас двое суток было сложнейшее противостояние тёмных сил со светлыми. Тёмные силы, как собственно у Толкина, всю игру побеждали, били, теснили. Разбили нашу светлую армию под Изенгардом. И всё, вроде, шло к победе тёмных сил, а в конце мы взяли и переломили ход событий. Сначала удержали осаду Хельмовой Пади в Рохане, а потом вообще их просто разбили. А у них назгулы очень устали физически. Они носились полутора суток, нас были и устали. В конце матча мы забили ответный гол. 

Евгений Ларин: Наличие зрителей предполагается? Можно на это всё посмотреть? 

Вадим Зевлевер: Обычно нет прямого запрета. Но так сложилось, что ролевики любят прятаться, они не любят сильно светиться перед толпой. Поэтому обычно игра проводится где-то за городом, в лесу. Если вы туда приедете, конечно, вас никто не прогонит. Но будут коситься, дескать, а это кто? 

Евгений Ларин: Вот есть у нас знаменитый фестиваль «Сибирский огонь»... 

Вадим Зевлевер: Ну, реконструкция — это совсем другое!

Евгений Ларин: Те, кто 20-30 лет назад устраивал игры по Толкину, сейчас окончательно повзрослели и стали реконструкторами? 

Вадим Зевлевер: Нет. Мнение, что ролевики потом все стали реконструкторами, — это клише. Это не так. Да, некоторые поступили именно так. А некоторые — нет. Кто-то, став реконструктором, ролевые игры не бросил, продолжает в них участвовать. Вот я, например.

Евгений Ларин: Тогда поясните разницу! 

Вадим Зевлевер: Разница между ролевой игрой и реконструкцией заключается в том, что они различаются всем. Общего между ними только то, что люди во что-то переодеваются. 

Евгений Ларин: Ещё есть косплей. 

Вадим Зевлевер: К этому я не имею никакого отношения. Я, конечно, знаком со многими косплеерами, но мне это вообще не интересно. 

Евгений Ларин: Это просто переодевание? 

Вадим Зевлевер: Да, это просто переодевание в какого-то персонажа. Ролевая игра — это когда люди поехали на природу, оделись там в костюмы какого-то сеттинга, — «Ведьмака», «Властелина колец», Столетней войны, эпохи викингов, — внешний антураж стараются выдерживать, но главное там не костюм, а событие. Событийная часть, когда люди играют. Когда конунг собирает викингов, идёт в поход. Когда скальд на носу драккара поёт победную песнь. 

А то, что у этого скальда из-под рубахи выглядывают джинсы, — это не страшно. Это плохо, конечно, но в этом нет ничего страшного. На ролевой игре на это никто не обратит внимания.

Евгений Ларин: Другое дело — реконструкция? 

Вадим Зевлевер: Там всё ровно наоборот! Событийная часть там людей интересует мало. Но надо сделать всё правильно, — каждую пуговичку, каждую пряжечку на ремне. Нужно найти ткань, из которой сшита рубашка этого самого конунга, — правителя Харальда Жестокого. Именно такую ткань, из которой она была сшита в действительности согласно археологическим находкам. Материальная составляющая в реконструкции лидирует. 

Алексей Авдеев: Хочу дополнить по поводу зрителей на игре. Если зрители приедут на ролевую игру, то им через некоторое время станет просто скучно наблюдать за всем этим. Они не поймут, что там происходит.

Вадим Зевлевер: Да, это проверено! Если не участвуешь, то там скучно. 

Алексей Авдеев: В отличие от фестиваля исторической реконструкции. Помимо того, что всё это зрелищно, всё напоказ, там ещё есть комментатор, который поясняет, что происходит. На ролевой игре каждый выполняет свою задачу, и посторонний человек видит, что люди, переодетые в исторические костюмы, просто перемещаются, общаются и вообще ничего непонятно. 

Евгений Ларин: А у ролевиков есть фестивали? 

Вадим Зевлевер: Чтобы игры были напоказ, для зрителей? Нет. 

Евгений Ларин: А массовые игры, чтобы в них участвовали несколько сотен человек? 

Вадим Зевлевер: Это запросто! В Новосибирске неоднократно проходили игры, в которых принимали участие по 600-700 человек. Реконструкторов меньше, потому что реконструкция из-за материальной культуры, о которой я говорил, дороже. Ролевиком стать в материальном плане относительно просто. 

Евгений Ларин: По поводу того, как развивалось это движение в Новосибирске. Мы выяснили, что оно началось в 1990 году. Что было дальше? 

Вадим Зевлевер: Да, я сказал, что в 1990 году Боград Чавдаров сделал первую игру. А дальше понеслось. Движение стало развиваться. Огромный приток, кстати, реконструкторов в тусовку дал выход фильма «Властелин колец». В 2003 году был огромнейший скачок. На протяжении 10-13 лет ролевиков в Новосибирске было человек 200. Это очень мало для миллионника. Город-то большой. А в 2003 году, когда Питер Джексон выпустил свою картину, — вышла первая часть трилогии «Властелин колец», — в следующем же году на игру вместо 200 человек приехало 600. Народ насмотрелся на фильм, — кто-то уже до этого слышал, что где-то есть какие-то толкинисты, — и решил влиться в движение. Скорее всего, так и было. Не могу с полной уверенностью утверждать, что именно так, но факт остаётся фактом: именно после выхода «Властелина колец» в Новосибирске резко подскочила численность ролевиков.    

KOMP3284.JPG
Алексей Авдеев и Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Сражаться учатся? Это же не театральное фехтование? 

Вадим Зевлевер: Да, у ролевиков эта тема пошла с самого начала, — учиться сражаться. Конечно, в 1990-х это было на очень примитивном уровне. Тогда была очень сокращённая поражаемая зона, но доспехов не было и было очень легко получить травму. Когда в 1992 году я пришёл в первый раз на тренировку, то во время боя в руки и ноги бить было нельзя. И это делало бой глупым и смешным. Потом потихоньку поражаемая зона расширялась. Сейчас я сам преподаю фехтование, — историческое и ролевое. 

Сейчас то, как сражаются на игре, максимально приближено к историческому бою — настолько, насколько это вообще возможно. Понятно, что нельзя бить по голове, в лицо, нежелательно бить по пальцам. А так, тот бой, который у нас происходит на игре, — это практически настоящий бой. 

Евгений Ларин: Давайте теперь поговорим непосредственно о выставке «Правнуки Толкина». Алексей Сергеевич, как вообще возникла идея создания такой выставки? Как она к вам пришла и почему оказалась близка Музею Железнодорожного района и вам лично? 

Вадим Зевлевер: Наверное, потому что Алексей сам немножко ролевик. 

Алексей Авдеев: Да, действительно, я имел очень непродолжительное время отношение к этому движению. Когда я начал общаться с ролевиками, я даже один раз съездил на игру, но не на полевую, а которую зимой устроили в спорткомплексе в Академгородке, — для этого специально откупали целый спорткомплекс.

У меня была небольшая роль — роль ангела. Но это не значит, что я там ходил с крыльями. Ангелы — это вроде посланников, которые должны передавать сообщения от одного персонажа другому.

И вот во время игры подходит ко мне один маркиз, даёт девять серебренников и говорит, мол, я тебя нанимаю, делаю из тебя наёмного убийцу. И я должен был подобраться к одному барону и зарезать его. Покушение на барона было неудачным, его стражники меня тут же прикончили. На этом моя роль закончилась. Но я нисколько не жалею, я потом ходил, наблюдал за всем, что там происходит, было достаточно интересно. Ну, а потом мне пришла повестка из военкомата... 

Евгений Ларин: И началась другая ролевая игра. 

Алексей Авдеев: Совершенно верно. Но я был рад знакомству с ролевиками, это были очень интересные люди. Позже, познакомившись с Вадимом, я понял, что ролевое движение, которое я видел в 1994 году, и движение, которое существует сейчас, различаются. Произошла эволюция, многое изменилось, и вообще всё это уже стало историей, и тема эта достойна музея. А Новый год — это самое подходящее время для того, чтобы рассказать сказку. Сказки ведь могут быть разные. Но мы подошли к этому как настоящие музейщики. Мы собрали предметы, с которых всё начиналось, — чтобы показать, что ролевое движение прошло путь от занавесок до профессиональных костюмов, от лыжных палок до кованых мечей, изготовленных настоящими кузнецами.

 Вадим Зевлевер: Которые выглядят как настоящие мечи.

Алексей Авдеев: Да. От кольчуг, которые были сплетены из гроверов и алюминиевой проволоки до практически уже настоящих доспехов. А гроверы — это несомкнутая шайба, которая выглядит как кольцо кольчуги. Такая кольчуга невероятно тяжёлая. 

Вадим Зевлевер: Кольчугу из гроверов нельзя пробить, но весит она очень много. 

Алексей Авдеев: Даже алюминиевая кольчуга, которая у нас представлена в экспозиции, весит больше 16 килограммов, — несмотря на то, что она алюминиевая. В ней очень массивные кольца. Но ребята, которым было по 18-20 лет, всё это на себе носили. 

Вадим Зевлевер: Это очень старая кольчуга, ей уже лет 30, наверное! 

Алексей Авдеев: То есть у нас представлены действительно исторические вещи, которые овеяны уже своими легендами, и нам есть, о чём рассказывать.

Предметов мы набрали на целую выставку, которую поставили по принципу «вчера — сегодня». За «вчера» мы взяли 1990-е годы, за «сегодня» — понятно, то, что происходит сейчас. В нашем выставочном зале можно увидеть, как оно было и как стало. Также мы решили сделать небольшую инсталляцию, которую называем «Уголок ролевика». Это обычный письменный стол, на котором вперемешку лежит всё, чем пользовался человек, когда готовился на игру. Здесь у него лежат какие-то чертежи оружия, обязательно три книги Толкина, с которых всё началось. 

Вадим Зевлевер: Причём это книги издания 1990-х годов. 

Алексей Авдеев: Да, книги в мягком переплёте, которые издавали, когда всё действительно только-только начиналось. Тут же стоит швейная машинка, лежит портьера, из которой будет сшит какой-нибудь эльфийский плащ или что-нибудь в таком духе. И лежат кольца для кольчуги. Про них, кстати, среди ролевиков ходят легенды или анекдоты о том, что когда нужно было из чего-то сплести эту самую кольчугу, — а там нужно как минимум 10 000 колец, — то ребята шли в хозяйственный магазин, где продавались металлические кольца для подвешивания ковров. И вот они приходили и говорили, мол, здравствуйте, дайте 10 000 колец.    

KOMP3462.JPG
Алексей Авдеев. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Психиатрию не вызывали? 

Алексей Авдеев: Никто не вызывал, а, наоборот, кассир, продавцы и чуть ли не заведующий отправлялись в подсобку, отсчитывали 10 000 колец, выносили. 

Вадим Зевлевер: Они там, скорее всего, продавались штук по 100 в упаковке, так что считать было немножко проще. 

Ещё с эспандерами красивая история была. Для плетения кольчуг в 1990-е годы использовали также кольца от пружинных эспандеров, которые нужно было растягивать. Они состояли из четырёх стальных пружин. Кто автор этой идеи, неизвестно, — можно попробовать это выяснить, — но он мог бы её запатентовать. Так вот, эспандер из четырёх пружин довольно длинный, метр в длину, наверное. Если его порезать, то из него получается тысячи три колец. То есть, на кольчугу нужно три-четыре эспандера.    

И вот девушка приходит в спортивный магазин, просит эспандеры. Ей достают один, а она говорит, мол, мне нужно четыре. Продавцу-то какая разница, — ладно, говорит, приносит со склада четыре штуки. Упаковывает и спрашивает, дескать, а вам зачем четыре-то? А девушка продавцу и отвечает: «Я их рву!».

Евгений Ларин: Потрясающая история! Так, дескать, расходный материал, эспандеры эти...

Вадим Зевлевер: Ну, а что она, объяснять, что ли, будет? Кстати, эти эспандерные кольчуги оказались очень долговечными, потому что там применялась хорошая пружинная сталь. Недостатком такой кольчуги было то, что диаметр проволоки достаточно мал относительно диаметра кольца, то есть кольчуга немного просвечивала. Но для ролевой игры она вполне подходила. Это против настоящего копья она, конечно, плохо бы работала, а для игры нормально, — кольчуга из стальных колец! 

Алексей Авдеев: Ещё стоит отметить, что многие, озаботившись тем, что нужно на игру выйти в доспехе, открыли книги по изготовлению всех этих доспехов и начали изучать, как сделать ламеллярный доспех из чешуек, как сплести кольчугу. А это очень интересный процесс: из проволоки сплетается пружина, потом эта пружина разделяется, и к каждому кольцу присоединяется ещё четыре дополнительных, и так сплетается кольчуга. То есть ребята постигали технологию изготовления доспехов, и это была одна из первых исторических реконструкций. 

Вадим Зевлевер: Реконструкторы действительно, в основном, вышли из ролевиков. Исключение составляют те реконструкторы, которые присоединились к движению в 2010-х годах, и могли попасть в реконструкцию не через ролевые игры, а уже напрямую. А те, кто в движении с 1990-х, сначала были ролевиками. 

Я неоднократно говорил, что если бы я жил в Москве, то, наверное, я не был бы ролевиком, потому что там в 1990-х уже была реконструкция, и я бы сразу пошёл к реконструкторам. А в Сибири реконструкции не было, пришлось пойти к ролевикам. Но я не расстроен этим, я рад. 

Евгений Ларин: Кроме того, что нужно выбрать персонаж, подготовить костюм, как подготовиться к игре? Нужно учить языки, например, эльфийский? 

Вадим Зевлевер: Если человек играет эльфа и время от времени вставляет в свою речь эльфийские слова, то это красиво. Но если он будет постоянно говорить по-эльфийски, то никто реально никто не поймёт, — зачем это?    

KOMP3539.JPG
Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Толкин же действительно придумал вселенную, вплоть до эльфийских букв? 

Вадим Зевлевер: Это иллюзия. В самом начале нашего разговора я говорил, что гениальность Толкина состоит в том, что он, написав просто художественную книгу, создал иллюзию настоящего полноценного мира. А когда я, как историк, начинаю исследовать его глубже, то я понимаю, что про гномов известно только то, что они маленькие, бородатые, с топорами и жили пещерах. Никаких подробностей вы про них не узнаете. Но Толкин создал иллюзию того, что он прописал целый мир. 

Евгений Ларин: У него же есть ещё книга «Сильмариллион», в которой дана вся предыстория, описано всё, что происходило до событий «Властелина колец». 

Вадим Зевлевер: Да, там речь идёт о предыдущих эпохах. У него есть карты, приложения, где показаны гномские руны, эльфийский алфавит... Толкин много чего создал, я напомню, он был филологом, лингвистом. Конечно, его интересовали языки. 

Алексей Авдеев: Ему это было не сложно. Нам это может казаться чем-то непостижимым, но Толкину не составляло труда придумать алфавит, лексику, грамматику, — он в этом очень хорошо ориентировался. 

Но, я думаю, что, когда он всё это создавал, он не думал, что у него появятся последователи, которые это всё изучат и потом начнут писать поэмы на эльфийском. Он не преследовал такой цели.

Вадим Зевлевер: Того, что будут ролевые игры, он точно не знал. Что люди будут одеваться в костюмы и играть в придуманный им мир. Надеюсь, он радуется этому, и мы не позорим его идею. 

Евгений Ларин: Как мы можем определить роль, которую сыграли ролевые игры в истории Новосибирска, в истории культуры нашего города? Что пришло с их появлением? 

Алексей Авдеев: Многие люди, которые пришли в ролевое движение и до этого изучали историю. С приходом в ролевое движение они ещё больше погрузились в историю. В Новосибирске взаимодействие ролевого движения и исторической реконструкции дало городу такой широкомасштабный проект, как «Сибирский огонь». 

Вадим Зевлевер: У нас есть два больших фестиваля — военно-исторический фестиваль «Сибирский огонь» и фестиваль исторического фехтования и реконструкции «Княжий двор». Можно смело утверждать, что люди, которые стоят у истоков этих двух мощных фестивалей, конечно, были ролевиками.

Евгений Ларин: Как долго будет работать выставка «Правнуки Толкина»? 

Алексей Авдеев: Выставка проработает до начала февраля, поэтому спешите видеть! Приходите к нам в Музей Железнодорожного района на Вокзальной магистрали, 3. Мы сейчас работаем по новому графику, суббота и воскресенье теперь рабочие дни, а понедельник и вторник — выходные. Приходите сами, приводите друзей, взрослые, приводите детей, дети, приводите пап и мам. На выставке можно будет послушать экскурсовода, попробовать вес кольчуги, сфотографироваться с мечом в руках. А если кто-то захочет присоединиться к ролевому движению, то мы скажем, где найти ролевиков. 

Евгений Ларин: Где найти в Новосибирске маленький кусочек Средиземья. 

Алексей Авдеев: Точно. Играйте в игры, любите историю, любите родной город!

Главные новости из жизни нашего города — подписывайтесь на нашу группу в Одноклассниках.

Слушать аудиоверсии программы «Вечерний разговор об истории» теперь можно также в разделе подкастов на Яндекс Музыке

Что происходит

Показать ещё