Городская волна
Настрой город для себя

Без коронавируса

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Без коронавируса

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Очень старый Новый год: что видели парашютист, лыжник и курочка

Какие только сокровища не хранятся в домах новосибирцев! Но это не золото-бриллианты, не драгоценные камни, старинное оружие или монеты, не меха и крокодиловые кожи. Есть вещи, стоимость которых не столь велика. Но их ценность — в памяти, которую они хранят. Это ёлочные игрушки! Не шедевры знаменитых клинских стеклодувов и, конечно, не модный современный хендмейд, не говоря уже о дешёвом ширпотребе из ближайшего супермаркета. Это потрёпанные и потёртые, чудом уцелевшие фигурки из папье-маше и ваты.

Евгений Ларин
Евгений Ларин
12:45, 14 января 2022

«Новосибирские новости» обнаружили дома у сестёр Людмилы Бегаевой и Нины Тетютской удивительную коллекцию ёлочных украшений, самые ранние из которых владелицы уверенно датируют 1934 годом. Эти игрушки появились в семье ещё до рождения Нины и Люси — достались им от родителей и брата. И с каждым годом становились всё более ценной реликвией, покрываясь не пылью времени, но благородной патиной семейной памяти.

IMG_1647.JPG
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Самые первые игрушки — такие называют ватно-каркасными — ставшие основой семейной коллекции Бегаевых, впервые появились на ёлке, которую к новому, 1935-му, году родители нарядили для маленького Серёжи — старшего брата Нины и Людмилы. Он родился в январе 1934 года в Комсомольске-на-Амуре, где папа проходил военную службу и работал редактором армейской газеты «Воин-дальневосточник». После крупной неприятности в редакции (наборщик перепутал буквы в речи Сталина, и получилось слово, которое Иосиф Виссарионович не говорил) папу отстранили, и семья вернулась на его родину, в Тобольск, где в 1939 году родилась Людмила Петровна, а в 1940-м — Нина Петровна.

В 1942 году отец погиб на фронте под Старой Руссой. В 1946-м не стало брата Серёжи — он утонул в Иртыше в Тобольске. Разгорячённый летней жарой мальчишка с врождённым пороком сердца с разбегу нырнул в реку, а вынырнуть уже не смог. Тело нашли у самого берега.

Но остался ватный десантник всё в том же защитном камуфляже и всё с тем же чуть подозрительным выражением тряпичного личика.

IMG_1650(1).jpg
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

«Был крюк, на который когда-то вешали люльку. И Серёжа перекидывал через него верёвочку, к которой привязывал парашютиста. И мы этого парашютиста дёргали, он у нас летал туда-сюда. Не знаю, что Серёжа к нему приделывал, но он мог планировать сверху, спускался на своём куполе. Купол, который у него сейчас, — это уже, наверное, десятый по счёту. Тот, что был изначально, давно истлел», — вспоминает Людмила Петровна.

IMG_1754_tn.JPG
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Старых игрушек, по словам Нины Петровны, было очень много — несколько десятков штук. Часть раздали внукам, но и осталось немало. В том числе синий картонный домик.

«Когда появились гирлянды, мы старались в дверцу поставить лампочку, чтобы домик светился. Домиков было два или три. Два точно было. Поделились с внуками. Там тоже берегут старые игрушки, фольклором занимаются», — говорит Нина Тетютская.

IMG_1525.JPG
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Ещё Нина Петровна рассказывает, что в детстве очень любила ватного лыжника, сибирского мальчика в большой шапке на манер малахая. Я, признаться, поначалу решил, что это девочка с копной длинных волос, но хозяйкам виднее. Раз говорят, что это мальчик-сибиряк — ханты или манси, — значит, так тому и быть! Лыжи у него вроде ещё свои, а вот палки пришлось поменять на зубочистки.

IMG_1854(1).jpg
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

«Когда я была ещё маленькой, я его доставала, и мы с ним катались. Потому что я сама любила на лыжах кататься с гор в Тобольске. Как-то я съехала с бугра и влетела в угол дома. Но лыжи всё равно любила. А мальчик-лыжник уже весь грязный стал, постирать бы его, но ведь совсем от него тогда ничего не останется. Ладно, пусть так живёт», — вздыхает Нина Петровна.

IMG_1819(1).jpg
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Мальчик с комом снега, по словам Людмилы Петровны, тоже стал грязноват — раньше шубка была небесно-голубого цвета, — зато у этой игрушки всё на месте. А вот у сорванца в белом комбинезоне пропали коньки. Укатали мальчишку, вот они и отвалились. Как и лапки с коготочками у аиста. И его затаскали.

IMG_1640(1).jpg
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Зайцу в капусте тоже порядком досталось, и уши уже никак не хотят торчать вверх. Но это не беда. То, что всё это вообще сохранилось, — уже само по себе маленькое чудо. Или большое.

IMG_1782.JPG
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Некоторые игрушки создают впечатление самодельных, но все они фабричные, покупные. Даже шарик на ёлку, который явно сделан из электрической лампочки. Даже бабочка, изготовленная из сетки тончайшей проволочки, похожей на ту, из которой раньше делали вехотки для мытья посуды. Хотя несколько самодельных игрушек в коллекции всё же есть, их шила Нина Петровна в виде животных — символов года. Это собачка, коза, поросёнок, лошадка, тигр.

IMG_1572(1).jpg
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

А вот гирлянда из бумажных флажков. На флажках — люди особо уважаемых в молодом советском государстве профессий: моряки, танкисты, лётчики, кавалеристы. Есть лучник, семафорщик, лыжник, аквалангист, а также животные и птицы. Ну и Дед Мороз, конечно. Всё это тоже из 1930-х годов. И эти предметы — часть истории не только отдельно взятой семьи. Это маленькая часть большой истории огромной страны.

IMG_1904(16).jpg
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Ну о чём может рассказать маленькая картонная курочка с новогодней ёлки? Оказывается, о многом. Например, о том, как маленькая Нина ещё дошколёнком рассказывала на тобольском радио сказку про Курочку Рябу — это было что-то вроде конкурса чтецов.

IMG_1615(16).jpg
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Сама Нина Петровна этого не помнит — знает только по рассказам старших. Зато хорошо помнит, как играла на радио выученный в «музыкалке» уже в школьные годы полонез Огинского. С этим произведением она поехала потом на областной конкурс в Тюмень и привезла оттуда награду — гипсовый бюст Пушкина. Он стоит дома и по сей день, правда, покрашенный — чтобы не рассыпался.

IMG_1920_tn.JPG
Нина Тетютская и Людмила Бегаева. На заднем плане — бюст Пушкина. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

А полонез Огинского привёл Нину Петровну в Омское музыкальное училище и дал профессию музыканта. Его, полонез, она прекрасно играет и сегодня, в этом я убедился за чашкой чая после интервью.

А Людмила Петровна, которая выбрала профессию учителя математики, переезжая несколько лет назад из Омска к сестре в Новосибирск, привезла с собой школьную стенгазету, сделанную учениками и коллегами, со своими старыми фотографиями. Тоже маленький музей личной истории.

IMG_1458(1).jpg
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Совершенно особое место в ёлочной коллекции Нины и Людмилы занимает крошечный, весь клееный-переклеенный, выцветший картонный ящичек «Для писем». Он чуть больше спичечного коробка. Но не пустой.

IMG_1742_tn.JPG
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

«В Тобольске мы жили с мамой и с её сестрой Ольгой Ивановной — мы её звали Лёлей. В 1950 году, когда мне было десять лет и я училась в четвёртом классе. Перед встречей нового, 1951-го, года я написала письмо маме и Лёле от Нины и Люси: „Поздравляем Лёлю и маму с 1951 годом! Желаем счастья, здоровья в новом году. Здравствуй, новый год! Старый год, прощай! Поздравляем маму! Поздравляем Лёлю! С Новым годом! С новым счастьем! Нина и Люся“», — читает Нина Петровна слова послания из прошлого, написанные своим детским размашистым почерком.

Крупные, аккуратно выведенные пером буквы. Несколько строчек синими чернилами. А между строк, мелко-мелко, насколько хватает места с обеих сторон неровно оборванного с одного края листочка, — вся жизнь. Разноцветными ручками, каждый год, через год, как получится, Нина и Люся вели семейную летопись: кто родился, а кто умер, кто женился, кто заболел, кто пошёл учиться. Доставали бумажку из ящичка и записывали.

IMG_1751.JPG
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

В основном писала Людмила в Омске. Встречаясь на Новый год, делали это вместе. И по очереди. Писали обо всём: кто устроился на работу, кто продал квартиру и уехал в деревню, как дела в Омске и как в Новосибирске, кто пришёл в гости на Новый год...

Давно нет в живых мамы, Клавдии Ивановны, нет тёти Лёли. А письмо есть. На маленьком клочке бумаги, размером не больше почтовой открытки — несколько десятилетий семейной истории, в которой было всё. И беды, и победы.

Современные ёлочные украшения Нина и Людмила не любят. Ничего, говорят, интересного, одни шарики блестящие. Да им они и не нужны, дома и так много всяких. И каждая из этих игрушек — нелишний повод вспомнить в Новый год родных, ушедших и здравствующих, улыбнуться или проронить слезу, порадоваться за успехи молодых и, конечно, поздравить всех с праздником. Хотя бы мысленно.

Главные новости из жизни нашего города — подписывайтесь на нашу группу в Одноклассниках.

Что происходит

Спасатели 40 минут доставали пассажира из искорёженной «Тойоты» возле МЕГИ

Реконструкция Октябрьского моста обойдётся городу в 2,7 миллиарда рублей

Двухтонный прототип летающего такси разработали в Новосибирске

В Новосибирске объявили войну незаконным бензоматам

Без паники: омикрон-штамм обнаружили в Новосибирске

Выйти из порочного круга предложили новосибирцам художники-авангардисты

Мэр Локоть расскажет о задачах на 2022 год в прямом эфире

Если вы пропустили: девочка-найдёныш, секретный бункер и фабрика еды

Разговор о спорте: «Смотрели паралимпиаду — обнимались со слезами»

Где будут убирать снег с 22 по 24 января в Новосибирске — список улиц

А я живу в России: от желающих отправиться в «Гринландию» ждут заявок

Показать ещё