Городская волна
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Однажды в Новосибирске: кости из тюрьмы, школа-замок и чёрные гладиолусы

5 апреля на радио «Городская волна» прозвучал очередной выпуск «Вечернего разговора» об истории Новосибирска«. В гостях в студии побывал руководитель музея Железнодорожного района Алексей Авдеев. «Новосибирские новости» публикуют полную расшифровку программы.

Евгений Ларин
Евгений Ларин
16:25, 10 Апреля 2019

Взгляд назад. Исторический календарь

1 апреля 1922 года была установлена радиосвязь Москва — Новониколаевск. При испытаниях сибирской широковещательной радиостанции хорошая слышимость передачи была даже в Баку, за 3 тысячи километров от Ново-Николаевска.

1 апреля 1972 года новый журнальный корпус издательства «Советская Сибирь» выпустил первую продукцию — 200 тысяч экземпляров журнала «Здоровье».

1 апреля 1997 года был создан театр «На левом берегу». Он расположился в ДК Клары Цеткин на Котовского. После первой же постановки — «Ромео и Джульетты» — коллектив получил статус «народного театра».

2 апреля 1920 года из Новониколаевска в Москву отправили поезд в составе 50-ти вагонов со сливочным маслом.

2 апреля 1992 года для пассажиров открылись две новые станции метро — «Гагаринская» и «Заельцовская».

3 апреля 1917 года в Ново-Николаевске прошли выборы в городское Народное собрание.

6 апреля 1913 года в Ново-Николаевске освятили церковь в честь Вознесения Господня, ныне это Вознесенский кафедральный собор Новосибирской епархии Русской Православной Церкви.

Однажды в Новосибирске. Соединяя берега

5 апреля 1897 года был сдан в эксплуатацию одноколейный железнодорожный мост через Обь в створе села Кривощёкова, начало строительства которого в 1893 году принято считать датой основания Новосибирска.

9-пролётный стальной мост спроектировали петербургские инженеры Николай Белелюбский и Николай Богуславский. Строительством руководил инженер Григорий Будагов.

Русловая часть моста перекрыта семью пролётами общей длиной 795 метров. Опоры моста сделаны из бутовой кладки в гранитной облицовке. 

Спроектированные по нормам конца прошлого столетия, они работают и сегодня — ныне действующий железнодорожный мост через Обь в 1991 году положили на место демонтированного, и стоит он непоколебимо. 

Одна из ферм старого моста стоит на набережной в парке «Городское начало».

Мост строили более трёх лет. Он обошёлся примерно в два миллиона царских рублей. 5 апреля по мосту открыли так называемое «правильное движение». Это значит, что поезда стали ходить по расписанию и все нужные службы заработали, как полагается. А первое движение по мосту началось 31 марта 1897 года. До этого, в течение трёх дней, с 28 по 30 марта, проходили испытания. Их принимала специальная комиссия Министерства путей сообщения под предводительством автора проекта моста — профессора Николая Белелюбского. Испытания делились на два этапа. Послушаем сотрудника Музея Новосибирска, краеведа Константина Голодяева.

Константин Голодяев: Сначала были проведены статические испытания, когда на мост заехали четыре сцепленных паровоза системы «компаунд», которые весили в сумме 206 тонн, а после этого и динамические испытания. Два паровоза с 28-ю гружёными вагонами прошли по всей линии моста с различной скоростью, с нагрузками, с ускорениями, с торможениями. По старой мостостроительной традиции во время испытаний под мостом на льду стояли его строители, инженеры, проектировщики, но всё прошло благополучно. 

novosib_006.jpg
Испытание железнодорожного моста в 1896 году. Фото: novosibdom.ru

И вообще, в истории мостостроения российского не было случаев, когда во время испытания какой-либо мост рухнул — ни в Российской Империи, ни в Советском Союзе, ни в России. Здесь наши строители и проектировщики работают очень надёжно.

Начали мост строить в 1894 году. Это была уникальная конструкция. Для моста были применены пролётные строения консольно-балочной системы из сварного железа. 20 июля 1894 года, или 1 августа по новому стилю, у села Кривощёкова состоялась торжественная закладка первого камня в правобережный устой будущего моста, и петербургская газета «Новое время» отмечала, что произошло это событие в полдень в присутствии губернатора тайного советника Тобизен, строителей старорусской дороги Михайловского и Меженинова, многочисленной публики — и при огромном стечении народа. 

Строители прибыли на место в 1893 году, а закладка состоялась более чем через год. Почему? Закладка задержалась, поскольку неожиданно, 8 сентября 1893 года, один из инженеров — Александр Станиславович Конопчинский — подал в управление строительства обоснованный рапорт о целесообразности переноса моста на 200 саженей (426 метров) выше по реке, что давало экономию на строительных работах 800 тысяч рублей. Огромные деньги — треть бюджета всего строительства моста! А деньгами тогда не разбрасывались, конечно. 

В российском государственном архиве хранится выкопировка приложения к рапорту инженера Андрианова Михайловскому Константину Яковлевичу, по которому мост проводил не там, где он сейчас находится, а севернее, ближе к Яринскому острову, по околицам села Кривощёкова и Кривощёковского выселка на правом берегу. 

IMG_7178.JPG
Константин Голодяев и одна из ферм старого моста. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

И расчёты эти были приняты положительно, что, естественно, отодвинуло выдачу рабочих чертежей моста аж на 11 месяцев. Вот почему произошла задержка. Если вы внимательно посмотрите на карты города в Дубль-ГИСе, то на ней хорошо видно отклонение линии моста в районе остановки «Жилмассив», а так мост должен был выходить на сегодняшнюю станцию «Центр».

Структура момента. Пряничный домик, емелина печка и другие новоявленные

Региональная государственная инспекция по охране объектов культурного наследия включила в перечень выявленных объектов шесть зданий. Одно из них находится на улице Владимировской, а пять — в старом Военном городке на Тополёвой, в Октябрьском районе.

Первое — это так называемый «Пряничный домик». Официальное название объекта «Вспомогательное здание инфраструктуры военно-остановочного пункта», расположенное на Владимировской, 2. Также под охраны взяли «Конюшню», расположенную на территории Военного городка, 770/2 и «Офицерскую и солдатскую баню», которую историки называют «Емелиной печью». Она также находится на территории Военного городка. В перечень попали «Дома жилые» по улице Тополёвой, 8 и 4. И, наконец, «Дом жилой для четырёх семей старших офицеров» на территории Военного городка, 56.

По закону выявленные объекты культурного наследия государство будет охранять до того, как будет принято решение об их включении в единый государственный реестр объектов культурного наследия или памятников истории и культуры народов Российской Федерации, либо об отказе во включении его в этот Реестр. Уничтожение выявленного объекта культурного наследия запрещено.

Изначально комплекс «Военный городок» на Тополёвой включал 37 кирпичных зданий. Это были казармы, офицерские дома, административные здания, полковая церковь и баня. Первый дом появился здесь в 1900-м году, остальные построили в период с 1909-го по 1913 год. Церковь снесли в богоборческие времена. Сегодня в городке 31 объект. Часть зданий используется по первоначальному назначению, часть стоит в полуразрушенном состоянии.

Городок рассчитан на проживание трёх тысяч человек. 17 жилых домов разделены по чинам жильцов — для семейных и для бессемейных офицеров, для старших офицеров. Отдельный дом есть для командира полка. Хорошо сохранился «генеральский дом» с балконами. В нём 12 квартир. 

Помимо жилья, городок включает в себя здание офицерского собрания, семь батальонных казарм, учебную команду, канцелярию, гауптвахту, пулемётную команду и приёмный покой.

В ноябре 2017 года в отреставрированном гарнизонном Доме офицеров на улице Тополёвой открыли мультимедийный выставочный комплекс «Россия — моя история».

Было — не было. Загадочный сквер

В студии побывал руководитель музея Железнодорожного района Алексей Авдеев.

Евгений Ларин: Нарымский сквер — одно из самых популярных мест прогулок и отдыха жителей Железнодорожного и Центрального районов, да и не только их. Особенно летом там весьма многолюдно, часто очень весело. Но всё же чем-то недобрым окутано это место. Нарымский сквер назван так по улице Нарымской, одной из старейших улиц, которая примыкает к скверу. Параллельно ей пролегает улица Ленская, которая до 1924 года называлась Туруханской. Её часть — это территория современного Нарымского сквера. А место, на котором расположен сквер, раньше называлось Туруханской, или Турухановской, рощей. Нарым, Туруханск — от этих топонимов так и веет каторгой и тюрьмой. Что бы всё это могло значить? Давайте попробуем распутать эти загадки!

IMG_8436.JPG
Алексей Авдеев. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Алексей Авдеев: Дабы не омрачать столь прекрасное место, скажу, что Нарымская улица — это одна из немногих улиц нашего города, которая не потеряла своего исторического названия. Рядом с ней есть улицы, также названные по сибирским городам — Красноярская, Омская; Туруханская потеряла своё название, но недалеко от неё, в частом секторе, есть улица Обдорская (Обдорск — прежнее название Салехарда, прим. автора), которая тоже имеет отношение к Сибири.

Евгений Ларин: Самая малость от неё осталось.

Алексей Авдеев: Совершенно верно. Недавно мы совершили туда небольшую экспедицию. Буквально три-четыре частных дома осталось, многие дома заброшены, и видно, что этот участок уже готовится под глобальную застройку многоэтажками.

Евгений Ларин: Я в своё время, несколько лет назад, делал опрос в Нарымском сквере — многие отмечали, что, несмотря на то что там хорошо гулять, отдыхать, в сквере ощущается некая тревожность. В народе поговаривают, что призраки там бродят — и не коммунизма, а несчастных, которых некогда расстреливали в пересыльной тюрьме.

Алексей Авдеев: Развенчиваем ещё один миф, — по поводу того, что расстреливали. Согласен насчёт тревожности. Действительно, многие жители Новосибирска помнят, что на улице 1905 года стояло достаточно мрачное здание, которое в последние годы было необитаемым, законсервированным, — здание психо-неврологического диспансера, до этого — психиатрической больницы, а ещё раньше, в 1920-1930-е годы и в начале 1940-х годов там находилась пересыльная тюрьма. Естественно, место не очень хорошее в своей ауре. В связи с тем, что через Сибирь проходило огромные количество спецконтингента — арестованных, репрессированных...

Евгений Ларин: Надо полагать, и в Нарым, и в Туруханск, в том числе?

Алексей Авдеев: Совершенно верно. И в Мариинск, и в Красноярск. Все проходили через эту пересыльную тюрьму. Но, вопреки легендам, массовых расстрелов в 1930-е годы в Новосибирске не было. Смертные приговоры в Новосибирске выносили, а дальше приговорённых к смерти отправляли в Красноярск и в Мариинск. Об этом свидетельствуют архивы НКВД, у нас была возможность познакомиться со многими делами, мы можем сказать, что Новосибирск не запятнал себя в этом происшествиях.

Евгений Ларин: Есть версия, что всё-таки были расстрелы, при сносе здания бывшей пересыльной тюрьма найдены ведь были кости с пулевыми отверстиями!

Алексей Авдеев: А были ли пулевые отверстия?! Здесь я готов поспорить, потому что это уже легенда. Когда вышел первый сюжет о том, что были найдены останки, тогда были именно уточнения, что у них пулевых отверстий не было. 

Мы имеем пример мифологизации этого происшествия: раз останки найдены в таком страшном месте, то они должны быть с пулевыми отверстиями. 

Надо сказать, что и без расстрелов смертность в этом месте была огромная: большая скученность людей, неблагоприятная эпидемиологическая обстановка, истощённые организмы, свирепствует тиф и холера, заключённые часто устраивали между собой разборки, были драки.

IMG_8511.JPG
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Поэтому мы здесь, скорее всего, имеет место случай, когда этих несчастных, которые умерли в тюрьме — там были и женские останки найдены, и детские — там и похоронили. Возможно, по русской безалаберности, вовремя не подали транспорт, чтобы их вывезти и похоронить на кладбище. Чаще всего их хоронили на месте Берёзовой рощи. Поэтому, скорее всего, их похоронили на территории пересылки с мыслью, что потом их эксгумируют и увезут. Но, как часто бывает: лежат — и всё, не будем трогать. И действительно, они там полвека пролежали, до тех пор, пока не начали копать фундамент и не раскопали эту несчастную братскую могилу. Была же проведена экспертиза, я за этим следил: о пулевых отверстиях не было разговора. То есть это так называемое санитарное захоронение.

Евгений Ларин: У меня в гостях был писатель Игорь Маранин, автор знаменитой книги «Мифосибирск», и вот он рассказал, в частности, на территории психиатрической больницы встречали призрак писателя Вегмана с петлёй на шее или с цепью, что-то такое.

Алексей Авдеев: Какая прелесть! Про Вегмана не знаю — знаю одну «писательскую» легенду об этом психо-неврологическом диспансере. 

Советский поэт и писатель Даниил Хармс, по одной из версий, окончил свою жизнь именно здесь, в новосибирском психо-неврологическом диспансере на улице 1905 года. 

Но это одна из версий. Где именно он умер, где похоронен, до сих пор не известно. Хармсоведы придерживаются двух теорий. По одной из них, он последние дни провёл в психиатрической больнице в Ленинграде, там же умер и похоронен в братской могиле где-то в Ленинградской области. 

Другие хармсоведы склоняются к мысли о том, что Хармс вместе с другими больными был вывезен из Ленинграда, доехал до самого Новосибирска и умер здесь в больнице. Они подкрепляют свою теорию тем, что жена Хармса писала письмо сестре, которая жила в Новосибирске, с просьбой передать Даниилу в больницу на улице 1905 года продукты и шерстяные носки. 

Но! Я ничего не утверждаю, я разговаривал с людьми, которые там живут, пока призраков никто не видел. Людей, которые живут в новостройке, никакие призраки не беспокоят.

Евгений Ларин: Наиболее мрачные памятники — жертвам политических репрессий и жертвам радиационных катастроф — стоят в Нарымском сквере. Что за судьба такая у сквера?

Алексей Авдеев: Очень хорошо, что в Новосибирске есть памятник жертвам радиационных катастроф. Он был поставлен в 1996 году, спустя десять лет после катастрофы в Чернобыле. У ликвидаторов, их родственников появилось место, куда они могут прийти, возложить цветы, провести митинг. Это очень хорошая инициатива. В сквере памятник достаточно гармонично вписался, он не вызывает каких-то отрицательных эмоций. 

Людей, которые прогуливаются рядом с памятником, когда обращают на него внимание — они задумываются, вспоминают о героических людях, которые ценой своей жизни и здоровья спасли мир от ядерных катастроф. И это же не только Чернобыль, это и Семипалатинск, и Байконур, и ещё много других мест, где в разное время проводились ядерные испытания, и люди облучались, получали патологии, которые, к сожалению, убили этих людей, сократили им жизнь.

IMG_8520.JPG
Пересыльная тюрьма на ул. 1905 года. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: А памятник жертвам политических репрессий в Нарымском сквере, конечно, появился не случайно.

Алексей Авдеев: Да, он тоже там находится на своём месте. Пересыльную тюрьму не вычеркнуть их истории нашего города. Этот памятник как нельзя лучше передаёт дух, создаёт атмосферу человеческих страданий и переживаний. Ведь он представляет из себя куб из тёмно-серого гранита, который ассоциируется с периметром запретной зоны, и в середине огромный валун, который не откуда-то, не просто так поставили — его привезли из Искитима. Там находились сибирские лагеря, которые в среде урок считались самыми страшными лагерями во всей стране. Это фактически были лагеря смерти. 

Бывалые заключённые, которые знали, что их направят в Искитим, предпочитали нанести себе какие-то увечья, чтобы задержаться, дождаться другого этапа. 

Они предпочитали отправиться в Воркуту, на Колыму, на Соловки, но только не в СибУЛОН (Сибирское управление лагерей особого назначения — прим. автора), только не в искитимские лагеря.

Евгений Ларин: Это в Ложке?

Алексей Авдеев: В Ложке был только один из лагерей, их было достаточно много. Ужас искитимских лагерей заключался в том, что там шла добыча извести, это очень вредное производство. Люди, которые были заняты на добыче извести, вдыхали известковую пыль, которая оседала в лёгких, и потом в лёгких начинались необратимые процессы. Всё начиналось с кровохаркания, потом люди достаточно быстро умирали от лёгочных патологий. Поэтому недаром здесь, в Сибири, «сибулоновец» стало именем нарицательным — это худой, измождённый, лысый человек в телогрейке, с синяками под глазами.

Евгений Ларин: Бытует такое мнение, что когда-то на месте сквера было кладбище, как на территории нескольких современных городских парков — Центрального, Берёзовой рощи. Ведь там была церковь, она и сейчас там есть — Вознесенский собор — а хоронить, в особенности священников, у церкви было обычным делом. Так ли это?

Алексей Авдеев: Нарымскому скверу, в отличие от Берёзовой рощи и Центрального парка, повезло больше. Он был сформирован не на месте старого кладбища, а на месте частного сектора. Там были частный сектор и небольшая роща. Может быть, возле Туруханской церкви и были захоронения, но если они там были, то это не десятки, а буквально четыре-пять могил. Кстати, жители Новосибирска ещё в 1990-х годах вспоминали о том, что до того момента, как территория Вознесенского собора изменилась, там было несколько тёмных камней, в которых угадывались какие-то непонятные надгробия. На них не было ни табличек, не было следов оградок. После реконструкции территории Вознесенского собора эти камни бесследно исчезли. Были ли это захоронения, надо ещё разбираться.

IMG_8516.JPG
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: А сам собор тот же самый, только перестроенный, — или построенный заново?

Алексей Авдеев: Это прекрасный образец перестроенного собора. В 1912 году появилась маленькая деревянная церковь, с самым маленьким в нашем городе приходом: один священнослужитель и один его помощник, который исполнял все обязанности, — и пономаря, и ночного сторожа. В 1937 году церковь была закрыта и перепрофилирована под склад. До 1944 года там хранили зерно. Но в 1944 году по личному распоряжению Иосифа Виссарионовича надо было вновь отрыть церкви и мечети, и служить молебны за победу русского оружия над врагом. В 1944 году церковь вновь была открыта, там вновь началась служба.

Туруханская церковь стала второй работающей в городе церковью. Первой была церковь на кладбище в будущей Берёзовой роще. А в 1970-е годы она стала единственной действующей церковью, если не считать ещё церковь в селе Новолуговом на Первомайке. 

Церковь, которая находилась в Берёзовой роще — многие знают эту историю — буквально за одну ночь раскатали по брёвнышкам, её снесли. 

Люди, которые утром поехали на работу, увидели пустырь на месте, где ещё вечером стоял храм. До 1988 года церковь в Нарымском сквере была единственной действующей.

К 1988 году, к году тысячелетия крещения Руси, была проведена масштабная реконструкция этой церкви. Внешне её обстроили кирпичом, заштукатурили, потом внутри очень быстро разобрали деревянную конструкцию. И к тысячелетию крещения Руси горожане вдруг как-то внезапно увидели новый, даже воскресший, прекрасный храм. Ему добавили новые купола, была перестроена колокольня, и храм предстал во всей своей красе — светлый, с небесно-синим куполом, со звёздами. Действительно, это поражало воображение, всё было очень красиво. К тому же он был очень красиво расписан изнутри. Яркий пример возрождения храма.

IMG_9435.JPG
Памятник Петру и Февронии. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Что связывает Нарымский сквер с Петром и Февронией? С какой стати памятник им поставили именно там?

Алексей Авдеев: Памятник Петру и Февронии тоже замечательный, несмотря на то что он является типовым. Подобные памятники установлены во многих городах по всей России. Существовал проект памятника, это была инициатива самого патриарха Всея Руси Алексия Второго. Он обратил внимание на то, что молодёжь в последнее время всё больше склоняется в сторону западной культуры, всё больше начинает отмечать День святого Валентина как День всех влюблённых. В связи с этим начинает работать индустрия — валентинки, вечеринки, которые стали устраивать повсеместно. Даже в школах дети чуть ли не с подачи учителей начинают друг друга поздравлять, готовить друг другу подарки и валентинки. 

Наша православная церковь обратила на это внимание и сказала, мол, зачем же так, есть же свои святые покровители семьи и брака. Конечно есть — это благоверные Пётр и Феврония Муромские, наши православные покровители. 

По инициативе Алексия Второго был сделан заказ памятников. Так появился памятник у Вознесенского Собора, куда идут молодожёны из Дворца бракосочетания, который тут же, через квартал — чтобы обвенчаться. Зарегистрировались, обвенчались — и попросили благополучия в браке.

Евгений Ларин: Надо же было раскопать такую архаичную легенду, ведь Пётр занедужил после битвы со змием! Не христианская традиция, но у нас всё переплетено. А действительно, в Вознесенском Соборе есть частица мощей Петра и Февронии?

Алексей Авдеев: Там есть несколько икон, в которых хранятся частицы мощей разных святых. Петра и Февронии среди них нет, но зато есть икона с частицами мощей Николая Чудотворца. Я думаю, что это намного выше.

IMG_8227.JPG
Вознесенский собор. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: На территории сквера, что тоже удивительно, есть школа, а вернее — городское училище. Я полагаю, что её история тоже заслуживает внимания.

Алексей Авдеев: Действительно, на территории Нарымского сквера, на пересечении улиц 1905 года и Советской, стоит красивое старинное трёхэтажное здание. Мне оно своим фасадом немножко напоминает готический замок. Это одна из крячковских школ, одна из последних из 12-ти школ архитектора Андрея Крячкова; она была построена в 1912 году. Она выполнена с характерным почерком Крячкова, — с кирпичными сферами наверху фасада. 

В своё время это были самые прогрессивные строения в нашем городе, потому что там были электричество, паровое отопление и канализация. 

Как отмечали старожилы, в крячковских школах никогда не было опоздавших на уроки ребятишек. Они утром с радостью бежали на уроки, а после уроков надолго задерживались в классах, делали домашнее задание. 

Понятно, что гораздо уютнее сидеть в светлых тёплых классах и делать уроки, нежели приходить в холодную избу и перед окошечком за простым обеденным столом заниматься, пока сквозь окно проникает солнечный свет. Поэтому ребятишки, конечно, очень любили крячковские школы.

Евгений Ларин: Они были хороши, прежде всего, тем, что они были каменные, наконец-то!

Алексей Авдеев: Хочу развенчать ещё один миф о том, что в этой самой школе в 1930-е годы никакой школы не было, а тоже была тюрьма НКВД, что там тоже подписывали смертные приговоры. Нет! Эта школа никогда не меняла своего профиля, она всегда была учебным заведением. Там была и вечерняя, и начальная школа, сейчас там находится центр дополнительного образования, но, тем не менее, там всегда учили ребятишек.

Евгений Ларин: У нас многим зданиям приписывают функции НКВД, особенно тем, в которых есть подвалы, подземелья.

Алексей Авдеев: Если здание какого-то мрачного вида.

Евгений Ларин: Я читал, что в конце 1980-х — начале 1990-х Нарымский сквер был едва ли не самым популярным местом проведения политических митингов, которые, как правило, разгоняли.

Алексей Авдеев: Не буду опровергать. Тогда любые площадки использовали для митингов. В конце 1980-х я был ещё школьником, но вспоминаю, что Нарымский сквер становился ареной политических дебатов. Там собирались и казаки, и черносотенцы — с лозунгом «Бей жидов, спасай Россию». Но потом на это очень красиво ответил Роман Карцев, что жидов перебили — а Россию так и не спасли. Потом, в 1990-е годы, там собирались члены «Русского национального единства». Но всё это прошло.

IMG_9388.JPG
Памятник жертвам политических репрессий. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

На территории сквера был фонтан. Сейчас от него осталась только чаша. В начале 2000-х её накрыли деревянным помостом, какое-то время она служила концертной площадкой. Там выступали фольклорные коллективы и местные рок-группы давали концерты. Со временем этот помост пришёл в негодность, и сейчас, чтобы никто не упал в эту глубокую чашу, её просто обнесли забором. Но в 1980-е годы, когда фонтан работал, он был достаточно глубоким, и, как пелось в одной песне, он заменял нашим ребятишкам многие курорты черноморского побережья.

Евгений Ларин: И ВДВшникам, наверняка.

Алексей Авдеев: Нарымский сквер — это не то место, 2 августа десантники предпочитали собираться в Центральном парке. 

Надо сказать спасибо ребятам, они в Нарымском сквере не бузили, потому что традиционно Нарымский сквер является местом, где ходят мамочки с маленькими детьми, и им ни к чему видеть выпивших праздно шатающихся ребят. 

Нет, десантники сильно не гуляют по Нарымскому скверу 2 августа.

Евгений Ларин: Когда-то вроде там ещё были цветочные павильоны довольно популярные?

Алексей Авдеев: Да, Нарымский сквер традиционно был ежегодной выставкой цветов. Для этого были специально построены павильоны по числу районов города, в виде цветков или цветочных горшков из стекла и бетона. Тогда не было понятий «флорист» или «ландшафтный дизайнер», таких слов даже не знали. Все были садоводы и цветоводы-любители. Мне посчастливилось в 1987 году побывать на одной из таких выставок, и как раз проводилась выставка гладиолусов. 

Мне очень понравился гладиолус с названием «Генерал Толбухин». Большие ярко-алые цветы, очень красивые, они сразу обращали на себя внимание. И там же проводился конкурс чёрных гладиолусов. Меня это удивило: наши цветоводы-любители соревновались между собой, представляя тёмно-бардовые гладиолусы. Их цвет должен был быть настолько глубоким, что лепестки из тёмно-бардового доводились до чёрного, до самого глубокого тона. Так была же ещё и комиссия, которая на просвет крутила лепестки гладиолусов и смотрела, достаточно ли глубокий тёмный оттенок, или не достаточно.

Евгений Ларин: Я слышал, что есть идея возобновить такие выставки, по крайней мере, она была озвучена.

Алексей Авдеев: Это была бы очень хорошая инициатива возрождения таких павильонов и цветочных выставок, тем более при нынешних возможностях, когда можно разводить новые виды цветов, привозить тропические виды. Думаю, это были бы шикарные выставки.

Евгений Ларин: А что за история была в Нарымском сквере с птицами, которые падают наземь непонятно от какой болезни, или какая-то напасть с ними приключилась?

Алексей Авдеев: В этом не надо видеть каких-то сверхъестественных знаков и думать, что скоро у нас наступит апокалипсис, потому что птицы посыпались с небес, нет. Всё получилось достаточно банально, кстати, сюжет о падающих птицах вошёл даже в российские новости. Прошлая зима выдалась у нас достаточно суровой, в лесах наступила бескормица, и многие птицы, такие как свиристели и дрозды-рябинники, остались без своего привычного корма. Всё, объели, ягод не осталось. Птицы в поисках корма подались в Новосибирск. 

IMG_8566.JPG
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

В Нарымском сквере очень много плодовых деревьев, — рябина, ранетка. Но так как в конце зимы морозы сменялись оттепелями, ягода забродила. Птицы начали клевать эту забродившую ягоду, и пьяные, не способные летать, стали просто падать на землю. Это действительно угрожало смертностью для птиц, потому что по утрам бывает достаточно холодно, птицы могли просто замёрзнуть. Поэтому волонтёры ходили и собирали этих несчастных пьяных птичек в коробки, приносили домой, отогревали, ну и, наверное, похмеляли.

Евгений Ларин: Что было бы, если человек склевал такую ягоду: наклюкался бы?

Алексей Авдеев: Я думаю, кроме несварения желудка, он бы больше ничего не получил. Ну а для птиц такая доза оказалась достаточной, чтобы привести их в хмельное состояние.

Мы готовы проводить наши прогулки по Нарымскому скверу каждую субботу в час дня. Встречаемся на ступенях между цирком и Вознесенским собором. Я, Авдеев Алексей Сергеевич, буду вас там ждать, приходите! Наша прогулка длится приблизительно полтора часа.

О главном в одну строку — подписывайтесь на нас и следите за новостями города в Twitter.

Что происходит

Показать ещё
Яндекс.Метрика