Городская волна
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Однажды в Новосибирске: воля Будагова, наследие Крячкова и подарок Крупской

18 января на радио «Городская волна» прозвучал очередной выпуск «Вечернего разговора об истории Новосибирска». В гостях в студии побывала директор Музея истории развития образования Новосибирска и Новосибирской области, заслуженный работник культуры, отличник просвещения Российской Федерации Валентина Орлова. «Новосибирские новости» публикуют полную расшифровку программы.

Евгений Ларин
Евгений Ларин
20:15, 22 Января 2019

Взгляд назад. Исторический календарь

15 января 1920 года в Ново-Николаевске было основано Западно-Сибирское книжное издательство.

15 января 1952 года в Новосибирске открылся планетарий. Первоначально он располагался в парке имени Сталина, ныне это Центральный парк.

17 января 1987 года во Дворце спорта «Сибирь» состоялась запись популярной передачи Центрального телевидения «А ну-ка, девушки!». Новосибирск впервые стал местом проведения этой передачи. Поддержать землячек пришло более 6 тысяч зрителей. Победительницей стала студентка Театрального училища Елена Зайцева.

16 января 1981 года была заложена первая опора для будущего метромоста через Обь.

18 января 1928 года в Новосибирск приехал Иосиф Сталин. Целью было участие в заседании бюро Сибирского крайкома ВКП(б) совместно с представителями заготовительных организаций.

Однажды в Новосибирске. Столица Сибири

А 14 января 1921 года Сиббюро РКП(б) приняло решение о переносе Сибирского центра из Омска в Ново-Николаевск. Омск стал неугоден советской власти как бывшая столица белой России, ставка верховного правителя Колчака. Из уездного Ново-Николаевск формально превращается в столицу Сибири. 

А в июне 1921 года постановлением Всероссийского центрального исполкома была образована Ново-Николаевская губерния. 

В центр переводят общесибирские государственные, партийные, хозяйственные организации, Сибревком, Сибирское бюро ВКП(б) и управленцев разместили в здании бывшего Реального училища на Красном проспекте, 3, губернский исполком — в доме купца Маштакова на Красном, 9. Типография и редакция газеты «Советская Сибирь» переехали в торговый дом Собенникова — на Красный, 22. Губернская контора государственного банка заняла Городской торговый корпус на Красном проспекте, 23.

Председателем Сибревкома и командующим войсками Сибирского военного округа стал известный революционер Михаил Лашевич.

А в мае 1925 года Ново-Николаевск подтвердил статус столицы Сибири — тогда был образован огромный Сибирский край со столицей в нашем городе.

Структура момента. Возрождённая кинохроника

17 января новосибирские зрители увидели новые выпуски легендарной кинохроники «Сибирь на экране». В прошлом году киножурналу исполнилось 90 лет, но он чуть было не канул в лету. По решению мэрии его выпуск возобновили лишь три года назад, до того хронику не снимали уже более десятка лет.

NET_4100.JPG
Дом Будагова. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

В новых выпусках — главные события 2018 года: 125-летний юбилей города, приезд правнучки одного из основателей города инженера Будагова, празднование 100-летия комсомола. А также размышления о том, что такое кинохроника и нужна ли она.

Вот что рассказал моим коллегам из телевизионной редакции «Новосибирских новостей» режиссёр киножурнала «Сибирь на экране» Станислав Шуберт.

Станислав Шуберт: «Сибирь на экране» — это не новое, а хорошо забытое старое. Когда-то это был крупнейший киножурнал в Сибири, который показывали практически перед каждым сеансом в кинотеатре, то есть его нельзя было пропустить, потому что его просто показывали.

Какое-то время он вообще не выпускался, был забыт. И с 2016 года он при поддержке мэрии возродился. Конечно, не в том объёме, в каком он был в советское время, не 40 выпусков, а два-три выпуска в год, но, тем не менее, какая-то хроника всё равно снимается. Продолжительность выпусков — 10-12 минут. Журнал — это сборник сюжетов из жизни Новосибирска. На самом деле, это очень сложный выбор, что попадёт в журнал, в эту капсулу времени, потому что выбор сюжетов ограничен метражом журнала, а во-вторых, мы далеко не всё можем знать, где что происходит. Разумеется, событий намного больше, чем мы смогли вместить в журнал. Тем не менее, то, что смогли снять, что посчитали нужным из чувства сопричастности к происходящему, мы туда вместили.

В моём журнале — сюжеты, посвящённые авиашоу в Мочище, которые проходит ежегодно, и в этом году было посвящено 105-летию нашего замечательного Александра Покрышкина, 100-летию комсомола, которое страна отмечала в 2018 году, закладке капсулы времени для новых поколений и вскрытию старых капсул, которые были заложены прежде.

И ещё один сюжет был посвящён 90-летию киножурнала «Сибирь на экране». Это экскурс в историю киностудии, кинохроники в нашем городе. Мы пытаемся ответить на вопрос: зачем кинохроника нужна дальше, и нужна ли она на самом деле? Ну а как без истории, без кинолетописи? Без неё невозможно построить будущее. Молодёжь, которая сейчас живёт, и потом захочет на себя посмотреть — лет через 30-50 — что она увидит? Она должна увидеть это время, каким оно было. Оно должно остаться в истории.

Было — не было. Как завещал великий

Гость в студии — директор Музея истории развития образования Новосибирска и Новосибирской области, заслуженный работник культуры, отличник просвещения Российской Федерации Валентина Орлова.

NET_4165.JPG
Евгений Ларин. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Евгений Ларин: 17 января 1912 года Ново-Николаевская Городская дума рассмотрела и утвердила план введения всеобщего начального обучения в городе. Всеобщего! Вот что получается: то, что сегодня все дети — все без исключения — ходят в школу, ну, по крайней мере, должны ходить в школу, мы отлично понимаем, это нас чуть не удивляет. Но вот очевидно, что так было не всегда. Так как было тогда, на заре истории нашего города?

Валентина Орлова: Короткое вступление. Дело в том, что по переписи населения 1912 года на нашей территории на тысячу человек приходилось 12 грамотных. Все остальные были безграмотными. То есть грамотность была на очень низком уровне. Но город развивался очень быстро, потому что находится на пересечении трёх дорог: железной дороги, реки и сухопутного тракта. В город тянулись люди. 

Строительство железнодорожного моста давало много возможностей для работы. Люди поехали из села, количество детей увеличивалось, росла необходимость открытия школы.

Евгений Ларин: Известно (по крайней мере, так утверждает подавляющее большинство источников), что самой первой школой в посёлке мостостроителей, который только-только появился, была школа, которую открыл на собственные деньги инженер путей сообщения из Петербурга, статский советник Григорий Моисеевич Будагов. Он руководил строительством первого железнодорожного моста, а потом, спустя более десяти лет, — строительством Алтайской железнодорожной ветки. А ещё осенью 1893 года он открыл первую школу. Это действительно была частная инициатива? Почему не министерства народного образования? Или тогда на наше захолустье никто не обращал внимания?

Валентина Орлова: До министерства народного образования или просвещения школам города Ново-Николаевска ещё нужно было пройти долгий путь. Действительно, самая первая светская школа — я подчёркиваю: светская — была открыта инженером Будаговым. Человек понимающий, что население растёт и нужно обучать детей, он на свои средства открывает школу, содержит её и даже сам платит зарплату учителям первое время.

Евгений Ларин: Какие условия тогда нужно было соблюсти, чтобы создать школу, ведь она должна была получить какие-то, как бы сейчас сказали, разрешительные документы или что-то в этом роде?

Валентина Орлова: Относительно разрешительных документов никаких исторических данных у нас нет. Я так думаю, что это была самоинициатива, так же, как открывалось очень много разных частных школ. Вот в таком роде открылась и будаговская школа.

Причём Будагов был насколько образованным человеком, что он понимал: преподаватели в школе должны быть самые лучшие. И поэтому он приглашает в школу преподавать двух супругов Козловых — Степаниду Павловну и Николая Васильевича.

Евгений Ларин: Что о них известно, кроме того, что их фамилия была Козловы?

Валентина Орлова: Они приехали из Семипалатинска. Он окончил Семипалатинскую учительскую семинарию, а она была выпускницей женской гимназии. Люди были очень образованные, очень музыкальные, и поэтому при школе сразу создался и драмкружок, и хоровой кружок. А Будагов, приглашая их на работу, перед ними поставил условие: чтобы к открытию моста в школе работал хор.

NET_4140.JPG
Валентина Орлова. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Евгений Ларин: А почему выбор Будагова пал на Козловых? Они были знаменитыми работниками образования?

Валентина Орлова: Нет, я полагаю, что это была чистая интуиция Будагова, потому что он просто умел подбирать кадры, и, видимо, он где-то с ними встретился. Точного источника нет.

Евгений Ларин: Чтобы организовать хор, нужны были музыкальные инструменты. И была даже такая легенда, что вот идёт обоз из Колывани с инвентарём, с чем-то ещё — и везёт пианино. Это так и было?

Валентина Орлова: Совершенно верно, это так и было. Дело в том, что Будагов сам был музыкальным человеком, как и Козлов, который организовал хор, который потом пел на открытии моста. Так что это не легенда, это правда.

Музыкальные инструменты Будагов тоже доставал сам. Но не только Будагов приложил к этому руку — позже ему помогали и другие инженеры и строители, их же большой отряд мостостроителей приехал. Они друг друга поддерживали.

Евгений Ларин: Упоминают, в частности, имя Владимира Константиновича Жандра. Он же тоже создал школу, но у станции Обь?

Валентина Орлова: Вторая школа — железнодорожная — была открыта в 1896 году, так называемая школа Жандра. Но она уже была построена по типовому проекту. Сначала она работала в бараке, а потом было построено типовое деревянное двухэтажное здание.

Но дело в том, что был использован лес, заготовленный для строительства церкви. И за это инициаторов — железнодорожников — отстранили от должностей и признали неблагонадёжными.

А школу в течение двух лет не брал ни один бюджет, то есть она существовала на пожертвования строителей, родителей, и только в 1899 году управление железной дороги взяло её на свой баланс, и это была железнодорожная школа.

Евгений Ларин: Если посмотреть на карту Кривощёковской волости 1897 года, — вот она у меня в руках, то можно увидеть, что посёлок Новониколаевский окружён большим количеством сёл. А значит, если были сёла, то, скорее всего, при них должны были быть и церковно-приходские школы?

Валентина Орлова: Абсолютно точно. В каждом селе обязательно была церковь, при каждой церкви обязательно была церковно-приходская школа. Но это были школы не очень высокого уровня — там учили грамоте, письму, чтению, счёту, и на этом всё.

Светские школы потом дали более широкое образование. Церковно-приходская школа была в Колывани, сейчас её традиции продолжает колыванская школа №1. В наших архивах есть ведомость, которая описывает всё с открытия этой школы в 1898 году — до 1927 года. Записи каждый день: что делали, какие классы куда ходили, картофель убирали или учились, такая летопись есть. Церковно-приходские школы, конечно же были, и было их много.

NET_4155.JPG
Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Евгений Ларин: В Кривощёкове первая школа была образована в 1862 году, то есть 157 лет назад. И есть школа на Затулинке, которая ведёт свою историю от той кривощёковской школы. Тем не менее первой мы её не называем.

Валентина Орлова: Не называем, потому что тогда эта земля не входила в Ново-Николаевск. Мы же о ново-николаевских школах говорим, поэтому первой мы называем школу Будагова. А если говорить шире — о Новосибирской области, то есть школа имени Кузнецовой в Куйбышеве, которая тоже недавно отпраздновала 150 лет. Если вдаваться вглубь, то мы найдём старейшие школы, может быть, ещё старше.

Евгений Ларин: Давайте вернёмся к тому плану введения всеобщего начального обучения в городе, который утвердили в Ново-Николаевске в январе 1912 года. Что это был за план и как его воплощали?

Валентина Орлова: Я всегда с удовольствие слушаю эту легенду или миф, как я его называю, в 1912 году Городская дума города Ново-Николаевска приняла постановление о переходе к всеобщему начальному образованию. В сборнике документов ново-николаевской Городской думы приводится следующий документ: «17 января 1912 года рассмотрение плана введения всеобщего обучения в городе. На заседании был выслушан отчёт городской управы, где детально просчитывалось количество детей, подлежащих обучению. 

24 января 1912 года в столицу губернии отправляются сведения о введении всеобщего начального обучения в городе Ново-Николаевске с приложениями: 1) школьная сеть города Ново-Николаевска Томской губернии и финансовый план введения всеобщего начального обучения в городе с объяснительной запиской; 2) копия журнала Городской думы от 17 января 1912 года за №14; 3) смета доходов и расходов Ново-Николаевска на 1911 год. Ходатайство о введении всеобщего начального образования получило полное одобрение».

Но, к сожалению, год-то был какой? 1912-ый. Во-первых, сразу воплотить этот документ в жизнь, как вы понимаете, не удалось, нужно было время. А во-вторых, зачалась Первая мировая война, школы занимали под госпитали, под лазареты. 

Хотя у нас уже к тому времени, к 1912 году было построено 10 прекрасных кирпичных зданий школ. Спроектированы и построены они были Андреем Дмитриевичем Крячковым, сданы «под ключ». Даже сантехнику привозили из Варшавы, потому что в России её пока не было. Школы были уникальные, они и сейчас сохранились. Школа №3 имени Бориса Богаткова в Железнодорожке почти полностью сохранила свой первоначальный вид. Театр «Старый дом» — это школа, также школа спортивного мастерства, школа №19 с пристройками, школа №12. Все они живы и здоровы. Их было 10.

Евгений Ларин: Когда успели к 1912 году столько построить?

Валентина Орлова: Удивительное было дело! В 1909 году в городе случился пожар. Поскольку город находился в тайге, кругом был лес, канализации не было, водоснабжения никакого не было, часто случались пожары.

IMG_4250_1s.jpg
Театр «Старый дом» — бывшая школа, спроектированная Крячковым. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Но пожарное общество было!

Валентина Орлова: В 1909 году город горел три дня и три ночи, выгорел практически весь дотла. Сгорело 22 квартала, 880 домов, очень много предприятий. И тогдашний глава нашего города Владимир Ипполитович Жернаков — это был действительно голова, он очень много сделал для города, его даже сделали почётным жителем — обратился к царскому правительству, как это было принято, с просьбой помочь восстановить город, дать безвозмездную ссуду или пособие. 

Но царские правительство отказало в больших деньгах, поэтому выдали всего 240 тысяч беспроцентной ссуды и 68 тысяч безвозмездного пособия на 12 школ. Нужно было обязательно построить эти 12 школ за два года. Через два года их нужно было сдать «под ключ», чтобы они имели автономное отопление и канализацию, чтобы всё было на современном уровне. Тогда Владимир Ипполитович и обратился к Крячкову, это был молодой архитектор из Томска — он тогда в Томске работал.

Евгений Ларин: И он был уже известен в Ново-Николаевске?

Валентина Орлова: Нет, до того он у нас ничего не строил. А потом весь центр был застроен крячковскими зданиями. Крячков, видимо, по молодости своей дал согласие за два года построить. Даже есть рассказы, что поскольку здесь был только лес, а кирпича не было, то нужен кирпичный завод. А хорошей глины вокруг было полно.

И первое, что спроектировал и построил Кряков, был кирпичный завод — производить кирпич для возведения школ.

Позже была построена больница и многое другое. Практически вся центральная часть города была застроена по проектам Крячкова. А проект известного Стоквартирного дома даже получил гран-при на выставке в Париже.

Все школы были построены, в одном из этих зданий на Красном проспекте было Реальное училище — это там, где сейчас детская больница. Учебный процесс во всех школах запустили сразу. Школы были удивительные, просторные, с высокими потолками.

Евгений Ларин: Тот, кто был в театре «Старый дом», поймёт, о чём мы говорим.

Валентина Орлова: Да. А тот, кто был в школе №3 имени Бориса Богаткова, поймёт, какие традиции были в тех, крячковских школах. Она их до сих пор сохраняет. Вы только входите — а вам все кивают и говорят: «Здравствуйте!» Прямо от порога вас встречают цветы. Поднимаетесь на второй этаж, там бюст Бориса Богаткова. Коридор второго этажа весь в цветах. Это удивительная школа, и дети не носятся.

Евгений Ларин: Такими были традиции дореволюционного образования?

Валентина Орлова: Да, требования были высокими. Но и условия были созданы. Но мне всё-таки кажется — да не кажется, это так и было: ввести всеобщее начальное образование удалось только в 1920-е годы, уже при Советской власти.

Евгений Ларин: Гражданская война лишь немного зацепила Ново-Николаевск, фронт всегда был где-то в стороне, город жил, в общем, обычной жизнью. Надо полагать, что и школы работали в это время?

Валентина Орлова: Город не жил спокойной жизнью! Здесь же орудовал Колчак, здесь же была Белая армия — какая спокойная жизнь? Половина школ была занята под госпитали.

Евгений Ларин: Ну, Колчак единожды проехал через город.

Валентина Орлова: Но он проехал хорошо. По-разному можно на это смотреть, но в полную мощность все школы тогда работать не могли.

NET_4188.JPG
Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Евгений Ларин: Советская власть установились в Ново-Николаевске в декабре 1919 года, когда из города изгнали остатки Белой армии. А когда в городе появилась первая советская школа?

Валентина Орлова: По нашим данным, самая первая советская школа в городе была построена в 1925 году, здание школы. А построена она была уникальным способом. Была такая учительница — Тарасова-Осиповская. Ей было поручено провести перепись детей, которых надо обучать. Это был Первомайский район. Она сделала перепись и пришла к выводу, что даже в тех трёх зданиях, которые ей дали под школы, ей никак в три смены не разместить детей.

Она обратились в областной совет с просьбой помочь ей построить школу или найти помещения для школ. Ей было отказано. И тогда она — в то время до Москвы добиралась десять дней в теплушках — поехала к Крупской.

Приехала к Надежде Константиновне, иду, говорит, по Москве, захожу в Кремль, прохожу, а меня останавливают. «Вы куда, женщина?» — «Я иду к Надежде Константиновне Крупской». Это её воспоминания, они у меня есть от слова до слова записанные.

«Вы знаете, а Надежда Константиновна в отпуске». Она говорит, мол, мне стало так обидно, я села на крылечко и заплакала. Потом, говорит, поднимаю глаза: идёт женщина, похожая на Крупскую. Я к ней подхожу: «Вы Надежда Константиновна?» Она говорит: «Да, а вы кто?» — «А я вот сельская учительница, приехала просить вашей помощи». И рассказала ей всю свою беду: мне, дескать поручено обучать такое-то количество детей, мне негде их обучать, нужна школа, помогите.

Тогда Надежда Константиновна провела её в свой кабинет, напоила чаем, Тарасова-Осиповская отдала Крупской игрушки, которые дети ей послали в подарок. Крупская позвонила по прямой связи в Новосибирск, и сказала: поезжайте, помощь будет оказана, построите школу.

Тарасова-Осиповская вернулась домой, также десять дней добираясь в поездах-теплушках. Дали ей три барака, они вместе с родителями и учащимися «раскатали» эти бараки и построили первую одноэтажную школу — у нас есть фотография, — но уже теперь при советской власти. И если сравнить школы, которые строились до того, и первую советскую школу, то они сильно отличались друг от друга.

Евгений Ларин: А что касается педагогических коллективов, то они размещались и в старых школах?

Валентина Орлова: Коллективы были уникальные. Коллектив Тарасовой-Осиповской был вообще замечательным. Но мы говорили о первых школах и не назвали ни одного выпускника. Так вот, одним из выпускников будаговской школы был Адриан Васильевич Веденяпин. Он учился у Козловых, у нас сохранились кое-какие его архивы, воспоминания.

NET_4210.JPG
Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Он был одним из первых учителей советской школы. Веденяпин прожил долгую жизнь — 90 лет, прошёл через много трудностей, был репрессирован, пять лет отсидел в тюрьме, его, к счастью, не расстреляли, он вышел и снова пришёл работать учителем.

Веденяпин был учителем русского языка и литературы, преподавал практически во всех первых ново-николаевских школах. В свои последние годы он работал консультантом в педагогическом институте, и была у него своя подшефная школа.

Вообще, это был уникальный человек. Он был одним из директоров школы имени Ломоносова, это та школа, которая находилась в здании, где сейчас театр «Старый дом». Чем она была знаменита? Её называли опытно-показательной. Тогда же, в первые годы, всё опыты проводили.

Эта опытно-показательная школа имела свой детский сад, свой огород, своё хозяйство, столовую, всё делали сами дети, школу полностью обсуживали дети. Таких школ в Новосибирской области было всего три.

Евгений Ларин: Ну и как, опыты удались?

Валентина Орлова: Как видите. Школа вообще подвержена очень многим реформам, они очень часто проходили. Сначала, когда только пришла советская школа, уроков не было, классов не было. Дети учились сами, в свободном полёте, один обучал другого. Только в 1920-е годы была установлена классно-урочная система. Появился урок — 45 минут с перерывом, появился класс — определённая группа. Была такая удивительная учительница — Оксиюк Зинаида Ивановна, математик, физик 42-ой школы. Она рассказывала, что учителей настолько запугали дальтон-планами и ГУСовскими программами, что для того, чтобы дать детям знания, дверь кабинета закрывали на ножку стула и давали урок так, как надо было давать.

Если приходил инспектор, то давали урок так, как требовали. Ломка шла очень сильная. ГУСовские программы, например, не учитывали возраста. Потом, когда программы начали выстраиваться, появились направления — «общество», «человек», «природа», «история», а до этого — учи что хочешь.

Евгений Ларин: Разве классно-урочная система не существовала в царской России?

Валентина Орлова: Как раз в царской-то России она существовала. Но когда «мы» пришли к власти, то «мы» решили всё улучшить, всё увековечить и сделать по-своему. Потом выстроились программы уже по-настоящему. Но если говорить о царской России, то вначале же тоже не было ни устава, ни положения о школе, ни программ. Только после Екатерины начинают появляться положения о школе, гимназии, реальном училище и так далее, программы, учебники.

Евгений Ларин: Чему учили в дореволюционных школах и как изменились учебные планы в школах советских?

Валентина Орлова: Дореволюционные школы были разного уровня: церковно-приходские школы, семинарии, гимназии, лицеи, и везде были свои программы, требования к обучению и свои предметы. Было всё: и программы, и учебники, и форма.

Каждый лицей и гимназия имели свою форму, и на улице уже не моги пошалить, потому что по форме узнают, откуда ты. Поэтому когда после Октября началась перестройка школы, то не знали, за что хвататься.

NET_4206.JPG
Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Программы тоже начали перекраиваться. Во-первых, сразу из всех школ убрали Закон Божий, до этого в царских школах он преподавался обязательно. И, естественно, историю подделывали под ту, которая была нужна правительству. Программы начинают соответствовать тому, что требовалось.

Начинается решаться вопрос ликвидации безграмотности — снова вводятся дополнительные документы, программы, учебники, выходят даже журналы, по которым можно учиться самим.

В советское время появляются рабфаки, они выучили очень многих взрослых людей, они после работы шли на рабфак. До того, как вступил в действие декрет о ликвидации безграмотности, 80% людей были абсолютно безграмотны, а строить-то надо было!

Одним из первых вводится декрет о ликвидации безграмотности. Обучали в красных уголках, в клубах, в читальнях, в библиотеках — везде.

И в 1932 году, когда подводили итог, то соотношение грамотных и безграмотных изменилось ровно наоборот. Но тот грамотный и теперешний — это, конечно, далеко не однозначные понятия, но всё-таки это уже грамотные люди, которые могли сами дальше учиться.

Евгений Ларин: Умеющие читать и писать?

Валентина Орлова: Умеющие и читать, и писать, имеющие возможность дальше учится — изучать физику, химию. У нас хранятся журналы для самообразования, так там прямо все науки для самообучающихся, для взрослых.

Евгений Ларин: Вы упомянули, что обучение шло и в библиотеках — так вот, кстати: вместе с тем легендарным обозом с фортепьяно к нам ведь приехала и первая библиотека?

Валентина Орлова: И, кстати, первая библиотека была тоже открыта Будаговым в том же самом здании, где располагалась первая школа. Это была единственная библиотека бесплатных и дешёвых изданий, которыми могли пользоваться все. Кроме того, в ней создавались всевозможные кружки, читались лекции.

Было ещё понятие «изба-читальня» — это почти библиотека. И вот эти учреждения — клуб, изба-читальня, библиотека — работали в то время в очень тесном контакте. Может быть, потому и удалось так быстро ликвидировать тот разрыв в грамотности населения. Все рабочие вечерами учились, засиживались далеко за полночь.

И ещё хочу сказать про Веденяпина. Когда он умер, его архив перешёл к нам, у нас много его воспоминаний. Мне запомнилось вот что: в то время в Ново-Николаевске ведь было много просвещенцев, но их же всех репрессировали и расстреляли, а Веденяпину удалось выжить. Он дожил до 90 лет. И он постоянно работал с детьми.

Показываем главное здесь и сейчас — подписывайтесь на Новосибирские новости в Instagram.

Что происходит

Показать ещё
Яндекс.Метрика