Городская волна
Настрой город для себя

Без коронавируса

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Без коронавируса

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Вечерний разговор: бугурты, ристалище и титановые доспехи

Насколько популярен исторический фестиваль реконструкторов «Княжий двор»? Где сегодня можно найти самые достоверные сведения о Древней Руси? Ради чего люди участвуют в массовых турнирах (бугуртах)? И насколько сложно воссоздавать рыцарские доспехи и дамские наряды тех времён? Об этом и многом другом рассказали 22 августа гости программы «Вечерний разговор» — замдиректора молодёжного центра «Витязь» Галина Бестужева и реконструктор Анастасия Панкова — на радио «Городская волна» (101,4 FM).

Иван Конобеев
Иван Конобеев
16:15, 26 Августа 2019

Иван Конобеев: Добрый вечер! В студии Иван Конобеев. Сегодня [22 августа] будем говорить о заметном развлекательном и туристическом событии — фестиваль «Княжий двор». На нём встречаются реконструкторы, любители исторического средневекового боя. И в гостях у нас сегодня замдиректора Молодёжного центра «Витязь» Галина Бестужева. Галина отвечает за организацию этого фестиваля: начиная от площадки и заканчивая наполнением.

Галина Бестужева: У нас весь центр работает на этот фестиваль.

Иван Конобеев: Да, вы один из организаторов.

Галина Бестужева: Я являюсь не единственным организатором. Я являюсь представителем учреждения, которое в большом объёме делает этот фестиваль. Мы делаем не только этот фестиваль. «Княжий двор» — это уже пятый юбилейный фестиваль. Это рубеж, на котором подводятся итоги. И этот фестиваль хотелось сделать более ярким, более праздничным, насыщенным.

Иван Конобеев: Вторая наша гостья — Анастасия Панкова. Она реконструктор.

Это события городского, областного или всё-таки российского уровня?

Галина Бестужева: Я бы сказала больше: это события международного уровня, потому что к нам приезжают команды из Киргизии и Казахстана.

Иван Конобеев: Я сам ни разу не был, но мои друзья посещали и приходили оттуда в диком восторге. Что это вообще такое? Это изучение истории, театр, желание попробовать себя на выживаемость в другой эпохе?

Анастасия Панкова: Сначала фестиваль задумывался, как способ показать, что такое историческая реконструкция и исторический средневековый бой. Нас просто в один момент заметили и предложили расширить программу. Так получился первый фестиваль. Это было в 2014 году. Фестиваль длился один день. И увидев, что мы можем показать, решили проводить его два дня. С этого момента наполняемость расширялась. Тогда у нас было три мастер-класса, сейчас их около 30, локаций более 10, включая детские зоны. В этом году будет два ристалища.

NET_7907_новый размер.JPG
Галина Бестужева. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Иван Конобеев: Если перевести ристалище на русский литературный язык. Это что?

Анастасия Панкова: Это ограждение для боя, зона, где бойцы показывают свои умения. Это полноконтактный вид спорта. Сейчас он, правда, только-только регистрируется, как вид спорта России. Это единоборство достаточно опасное для зрителей. Если не сдерживать бойцов в каких-то рамках, у нас было такое, что вылетали мечи, алебарды на разных чемпионатах мира.

Иван Конобеев: Сейчас, наверное, среди слушателей убавилось количество желающих прийти.

Анастасия Панкова: Почему? Нет. Это очень зрелищно, и люди за этим и приходят к нам. Людям надо хлеба и зрелищ — это про нас. У нас там много еды и зрелищ много. Есть, на что посмотреть.

Иван Конобеев: Галина, а для вас это мероприятие — это изучение истории, театр или что-то другое?

Галина Бестужева: Для меня это больше изучение истории, это просветительское мероприятие. Потому что люди, погрузившись в эту эпоху, проявляют интерес к изучению истории. И наш фестиваль способствует тому, что люди откроют книги и почитают, как это было, что происходило, больше узнают историю нашей страны.

Иван Конобеев: Кто придумал название? «Княжий двор» не сразу считывается.

Анастасия Панкова: У нас было несколько вариантов названий. Думали об этом, наверное, в течение месяцев трёх. Варианты были различные, было что-то связанное с соболями. У нас есть параллельный проект «Сибирский плацдарм». Это отборочный этап по Сибирскому региону именно для турнирщиков. Это тоже был один из вариантов, но мы ушли к «Княжьему двору».

У нас клуб «Стальной кулак», который находится при центре «Витязь». Мы занимаемся реконструкцией быта и вооружения Руси XIII-XIV веков. И нам было ближе что-то русское. И княжий двор — это место, где собиралась вся ярмарка, устраивались турниры. И мы решили, что это название нам подходит больше.

Иван Конобеев: Кто эти люди, которые приходят на фестиваль? Участники? И зачем им это нужно? Я не говорю сейчас про зрителей. Хотя, если вы скажете про зрителей, тоже будет интересно. Сколько тех и других от фестиваля к фестивалю? И зачем люди приходят?

Анастасия Панкова: Участники могут быть люди творческие от кузнецов, которые и куют всё это железо. А может быть, и директор предприятия. Есть даже среди участников прокурор, вроде. Разброс большой.

NET_8017_новый размер.JPG
Анастасия Панкова. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Галина Бестужева: И директор юридической фирмы, и бухгалтеры. Вас что интересует? Кто они в жизни?

Иван Конобеев: Зачем они это делают? Это хобби?

Анастасия Панкова: Наверное, кто-то может сказать, что это пришло откуда-то из книжек про рыцарство, хотелось погрузиться в этот антураж. Ещё учителя, для них это образовательный процесс. В реконструкции есть такое понятие, как living history. Это живая история. Мы делаем над собой эксперимент — как бы мы жили в тех веках при таких вещах.

Иван Конобеев: Если электричество отключат...

Анастасия Панкова: Знаете, как прекрасно живётся без электричества? Хочется для этого куда-то уехать иногда.

Галина Бестужева: Иногда радует, что садится сотовый телефон.

Анастасия Панкова: Да, потому что тебя никто не трогает. Ты где-то на природе со своими друзьями, кушаешь блюда, которые нарыл. Тебе захотелось их приготовить, и ты их приготовил.

Иван Конобеев: Нарыл уже готовые блюда, или это образно?

Анастасия Панкова: Это образное выражение. Археология даёт нам манускрипты — что было тогда, какие рожь и пшено.

Иван Конобеев: А что кушали последнее из «нарытого»?

Анастасия Панкова: Я перешла в европейский комплект, поэтому я готовлю европейские блюда, по ним есть целые книги. У нас на Руси в XIII-XIV века письменность больше была на берёсте, и из-за погоды, территориального расположения, у нас мало, что сохранилось. 

А во время Великой Отечественной у нас много чего вывезли. И сейчас наши книги находятся в американских музеях. У нас нет к ним доступа, чтобы просто их перечитать. Очень многое нужно расшифровывать, разбирать, восстанавливать, а на это нет времени.

Иван Конобеев: Понятно. А что ели?

Анастасия Панкова: На Руси любили репу.

Иван Конобеев: Нет, на последнем сборе что вы ели? Меня это страшно заинтересовало.

Анастасия Панкова: У нас есть такое вкусное блюдо по европейскому рецепту. Это фарш свиной и говяжий, перемешанный с изюмом, орехами, туда добавлены желток, травы, получаются тефтельки. Они вывариваются в котле в подсоленной воде, потом запекаются в яичном желтке с травами на углях. Самое главное, что это всё должно быть приготовлено на костре.

Иван Конобеев: Звучит неплохо. Т. е. рыцари вот этим питались?

Анастасия Панкова: Мальчики очень любят мясо, поэтому мы исхитряемся готовить и какие-то вкусные блюда и совершенно простые. Например, просто порезать мясо и зажарить его на углях.

Иван Конобеев: Анастасия, я понимаю, что вы занимаетесь реконструкцией, и для вас то, что вы делаете — полное погружение в саму себя. Вам это очень нравится.

Галина, а вы тоже этой темой интересовались, или уже включились в процессе подготовки?

Галина Бестужева: Я, во-первых, по образованию историк-культуролог. Но я этим не сильно занималась, хотя тема эта меня всегда интересовала, и я всегда занималась какими-то организационными вещами и, встретившись с реконструкторами, я в это дело начала погружаться. Мне это тоже очень интересно и, думаю, что в ближайшее время я уже начну шиться в европейский костюм.

Иван Конобеев: Фестиваль проходит уже пятый год. Что нового в этом году?

Галина Бестужева: Задача и идея этого фестиваля была сохранить всё то лучшее, самое интересное и значимое, что было наработано за предыдущие четыре фестиваля и дополнить новыми интересными площадками.

В этом году мы создали новую площадку «Детский мир средневековья». На ней мы расположили детский тир с безопасными стрелами с шаровидными наконечниками, чтобы невозможно было ничего повредить. Там же площадка по современному мечевому бою, где ребята с мягким оружием в мягких бронежилетах и шлемах пробуют те технику и навыки, которые происходят на ристалище в железе.

Когда ребята проходят все этапы по наработке навыков, их делят на команды по взятию крепости. Да, она игрушечная, фанерная, но брать можно. Там есть ворота, таран, там всё по-настоящему. Даже лошадь есть на колёсиках. Очень насыщенная площадка. Там есть микро-катапульты, можно собрать башню из кубиков и попробовать её катапультой разрушить.

Также в этом году мы впервые пригласили музей Новосибирска для создания бытовой локации. У них экспозиция XVIII-XIX века, пусть она не так глубоко уходит в историю, но они привезли аутентичные коромысла, с которыми наши современные девушки попробовали походить по воду. Рубели, чтобы погладить льняные рубахи теми способами, ухваты, чугунки. Это весь быт до появления электричества. Я надеюсь, что это сотрудничество будет очень интересным.

Из интересных площадок прошлого года мы сохранили площадку «Профессора об истории». У нас очень хорошие и серьёзные взаимоотношения с педагогическим университетом, и преподаватели в интересной, доступной, понятной форме рассказывают об исторических событиях, о вехах Средневековья, об очень значимых вехах истории, которые повлияли на эпоху Средневековья, после которых были поворотные события.

В этом году мы впервые делаем очень интересный блок — реконструкторы об истории, т. е. это те люди, которые погрузились и готовы рассказать об этом. Рыцарь будет рассказывать о том, какие люди входят в его свиту, какие обязанности у каждого из них и, соответственно, исходя из их обязанностей, какие статусы и привилегии они имеют. Также будет лекция реконструктора из Красноярска, который расскажет о моде в итальянском доспехе. Это интересно послушать и самим реконструкторам, и людям, не очень посвящённым.

NET_7928_новый размер.JPG
Иван Конобеев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Анастасия Панкова: Реконструктор из Красноярска у нас достаточно великовозрастный молодой человек, ему уже есть 50. У нас есть два вот таких великовозрастных бойца, и в прошлом году у них был бой в ристалище. Андрею можно задавать вопросы, и он будет говорить всё, что знает. Я думаю, что благодаря таким людям, которые любят историю и занимаются ей, хочется туда погружаться. Реально иногда говорят: «Что это за цирк?» А потом подходят и начинают погружаться, пробуют. У меня несколько лет подряд записывали рецепты того, что я готовила на кухне.

Галина Бестужева: Ещё из интересных площадок — мы её попробовали в прошлом году, она была очень интересной — это «Ткацкая сторона», где мы сформировали мастер-классы по теме ткачества. В этом году нас там два аутентичных ткацких станка, можно подойти, посмотреть. Возможно, даже и попробовать.

Иван Конобеев: А где взяли станки?

Галина Бестужева: Закупали в специальных мастерских. Станки специально изготовленные, без металлических деталей. Сделано всё, как было раньше.

Иван Конобеев: Мы немножко коснулись темы, как это воспринимается. Неподготовленный человек, который попадает на мероприятие, — например, случайно пришёл в Заельцовский парк и увидел, что что-то происходит. С какими-то необычными реакциями сталкивались за пять лет?

Галина Бестужева: По моим ощущениям, я всегда вижу одну реакцию — восторга, детского восторга в глазах взрослых людей. Они становятся, как дети. 

И у мужчин, которым 25-50 лет и больше, просыпается их внутренний мальчик, и они не могут от этого оторваться.

Ристалище вообще является точкой глобального притяжения. И если на первых фестивалях у нас стоял вопрос о привлечении людей к этому мероприятию, то уже к пятому фестивалю у нас стоит вопрос о том, что у нас должно быть много интересных людей, чтобы распределить людей. Поэтому и два ристалища, и список боёв уже не входит на одно.

Анастасия Панкова: В этом году я иду, как организатор ИСБ (исторических средневековых боёв). Как раз с боями связана необычная реакция людей. Потому что кто-то доволен с реакцией «я это увидел!». Но когда человек пытается близко подойти к ристалищу, его в целях безопасности не пускают, и люди часто обижаются. Но надо понимать, что это для безопасности зрителей.

Бывает так, что дети подлезают под ристалище, а родители полностью погрузились в процесс и не следят за детьми, а за детей страшно. Я не знаю, как на них влиять, чтобы они оторвались от этой картинки и обратили внимание на своих детей.

NET_8002_новый размер.JPG
Анастасия Панкова. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Иван Конобеев: Готовясь к фестивалю, участники сами изготавливают себе элементы доспехов и костюмы в соответствии с их реальной формой, материалом и т. д.? Они реально могут выдерживать удар?

Анастасия Панкова: Удары выдержат. Есть реконструкторы, которые воссоздают доспехи, что найдены на раскопках, вплоть до гравировок. В зависимости от количества работы у кузнеца, вырастает и цена этого комплекта. Чем красивее комплект, тем его обладатель был выше по сословию, например, дворянство.

А есть исторический средневековый бой. Это спорт, в котором идёт стилизация доспехов. В большинстве случаев люди делают под себя, не по тем меркам, что были раньше. С одной стороны — под себя, а с другой — он похож на тот, что был найден. Я обычно это называю стилизацией, не реконструкцией.

Иван Конобеев: Это делают на токарном станке с помощью дрели или всё-таки с помощью молотка и волшебного слова и наковальни?

Анастасия Панкова: Какие-то вещи делаются с помощью наковальни, какие-то с помощью дрели. Если взять шлем, то можно увидеть, что он мог быть сварным, но полусферы выколачивались молотком на наковальне. Раньше это всё тянули вручную. Раньше всего этого не было.

Галина Бестужева: Раньше и листового металла было мало. Расковывалась болванка, и растягивалась в лист. Конечно, сейчас это тоже можно воспроизвести, но это будет уже другой шлем. Есть сейчас такие кузнецы, которые работают с использованием тех технологий, материалов и инструментов, которые были раньше. А есть люди, которые пользуются благами цивилизации в виде прокатного металла и чего-то ещё.

NET_7934_новый размер.JPG
Галина Бестужева. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Анастасия Панкова: По большей части изделия тех, кто делает всё аутентично, будут не настолько прочными. Они повторяют эксперимент.

Иван Конобеев: Даже так. Получается, что сегодняшний доспех прочнее, чем вчерашний.

Анастасия Панкова: Тип металла сейчас разный. Если реконструктор берёт тип металла, который был найден при раскопке, то, например, ИСБ-боец берёт металл, начиная от нержавейки. Сейчас у нас введено разрешение на титановые доспехи. Вы представляете себе, что значит — обработать титан? Он стоит очень дорого, очень лёгкий и подвижный, кому-то они нужны.

Галина Бестужева: Ещё к вопросу — больно ли. У нас в 2017 году впервые приезжали москвичи, и был семинар чемпионов мира по историческому средневековому бою. Наши российские парни проводили мастер-класс для новосибирских клубов и тех, кто был на фестивале. И там говорили — если тебя бьют в доспехи, и тебе больно, это говорит о том, что у тебя неправильный доспех. Надо работать над тем, чтобы удар не пробивал. Доспехи обычно выдерживают, они и раньше так работали, и сейчас продолжают работать.

Иван Конобеев: Я так понял, что сейчас даже лучше работают.

Анастасия Панкова: В какой-то степени да.

Иван Конобеев: Ключевой вопрос для всех рыцарей — сколько стоит? Если перевести на вчерашние деньги, то сколько стоил доспех среднестатистического, не очень зазнавшегося рыцаря тогда, и сколько такой же среднестатистический «рыцарь» в Новосибирске тратит на свой доспех?

Анастасия Панкова: Если брать Русь, раньше были кольчуги, и есть записи, что она в XIII веке стоила, как небольшая деревня, примерно из 10 домов со всем скотом и населением. Это достаточно дорого, при условии, что на тот момент было натуральное хозяйство, и вот это всё стоило одну кольчугу. Тогда проволоку изготавливали по-другому, нежели сейчас. И это было очень дорого.

Если брать европейский комплект, не могу сказать точно, сколько они стояли тогда, но сейчас европейский комплект можно собрать, наверное, тысяч от 20 — самый простой шлем, чтобы он защищал, самая простая брига. Доспех состоит из пластин, которые наклёпаны на ткань. Отличие бригантного доспеха в том, что у него металл наружу. Точно такой же, по сути, бригантный доспех, только сделанный из небольших кусочков — это уже больше относится к Руси. Это как раз русский доспех. А степные народы закрывали металл сверху шерстью, чтобы он не нагревался.

NET_7893_новый размер.JPG
Галина Бестужева и Иван Конобеев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Иван Конобеев: А сегодня кольчуга сколько стоит? Вчера деревеньку, а сегодня?

Анастасия Панкова: Средняя тысяч 25.

Иван Конобеев: Т. е. жизнь стала всё-таки дешевле.

Анастасия Панкова: А к нему ещё нужен шлем, наручи и всё подряд.

Галина Бестужева: В средневековье, если крестьянин после битвы находил шлем рыцаря, то он и его потомки были обеспечены нормальной жизнью. Не шиковали, но могли жить спокойно, он и его дети.

Анастасия Панкова: Но не всегда. Сейчас идёт очень большой спор насчёт того, что взять и, например, надеть какие-то доспехи или элементы одежды к костюму XV века и взять украшения XIV века. И в большинстве случаев, если находили какие-то дорогие вещи на людях, или старые вещи, то это считалось воровством. Если у тебя есть меч, значит, ты его не купил, а своровал, и за это отрезали руки.

Иван Конобеев: Т. е. можно было рискнуть руками.

Вернёмся к мероприятию. Мы уже сказали, что оно заметно, как минимум, на уровне России и переходит в разряд международного. И за эти пять лет вы с кем-то конкурировали, наверное. Я полагаю, что в России есть много людей, которые занимаются реконструкцией, и раз уж Новосибирск, третий город по количеству населения, то, наверное, есть ещё, как минимум, два города, в которых есть реконструкции и фестивали. Если сравнивать с оппонентами, то что ещё есть в России, кроме «Княжьего двора»?

Анастасия Панкова: Очень много мероприятий. К примеру, турниры «Рекон», «Святого Георгия», это Москва в рамках программы «Времена эпохи». Это турниры «Воин», «Динамо», «Молодецкая удаль», «Былинный берег»...

Иван Конобеев: Я понял, вас не остановить. Вопрос вот в чём: какую роль играет «Княжий двор», если взять всю эту парадигму фестивалей? Он стоит на одной ступеньке, пытается вырваться и встать на какую-то ступеньку? Или он уже заслужил определённую репутацию, и люди знают о нём и приезжают из других городов?

Галина Бестужева: Мне бы хотелось, чтобы нас оценивали со стороны, и те люди, которые участвуют в различных фестивалях. 

Некорректно говорить о том, какой фестиваль мы делаем. Анастасия перечислила очень много фестивалей, каждый из них особенный, их тяжело сравнить, потому что каждый фестиваль делает упор на что-то своё, при том, что все они проходят в рамках исторической реконструкции. Но у каждого фестиваля есть своя изюминка и сильные стороны.

Но есть объективная вещь, Анастасия сама лично представляла наш фестиваль в рамках событийного туризма, и он получил диплом, как лучшее историческое событие в нашем регионе.

Анастасия Панкова: Да, мы получили диплом, потому что наш фестиваль только зарождался, ему было два года. Мы вначале улетели с главным организатором во Владивосток, там защитились, потом мы получили поездку в Ярославль. И там, на уровне федерации, мы получили наградную бумагу — что, да, мы хороши, но нам нужно ещё немного подтянуться.

У нас тогда были в финалистах те люди, с которыми мы сейчас очень плотно работаем. Это люди из московской команды «Ратоборцы», они представляли несколько своих фестивалей, и из Санкт-Петербурга, «Доблесть веков». У них тоже было несколько фестивалей.

NET_7977_новый размер.JPG
Анастасия Панкова и Галина Бестужева. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Иван Конобеев: Бой на ристалище — это всё-таки театр или спорт? Если говорить объективно, действительно, побеждает самый сильный, ловкий, умелый по средневековым меркам? Или кто красивее выйдет, и кто блестит?

Анастасия Панкова: То, что мы проводим у себя — это исторический средневековый бой. Это пока не вид спорта, а только вид единоборств. Но вскоре ситуация должна изменится. Сейчас идёт регистрация документов в Федерации исторических боевых искусств России, которая впоследствии сделает ИСБ официальным видом спорта. Это полноконтактный вид спорта, и ребята бьют друг друга, не щадя, под лозунгом «Мы любим бить людей!» Многие приходят из борьбы, из бокса — им чего-то не хватает, и они всё своё умение показывают на ристалище. В бугуртной номинации задача — положить всех противников, неважно, каким образом.

Есть определённый свод правил и регламентов, разрешённых и запрещённых ударов. Если ты нарушаешь эти правила, тебя дисквалифицируют, как в настоящем виде спорта, могут снять полностью всю команду. В турнирной, дуэльной номинации ребята фехтуют, не пытаясь положить друг друга. Главная задача — «набить» как можно больше очков.

Всё оружие в ИСБ — полногабаритное, но не заточенное. Никого ранить им нельзя, но ударить можно хорошо. В историческом средневековом бое используют меч, двуручный меч, щит, кулачный щит баклер и алебарду — большой топор. Так вот, внезапным ударом алебардой по шлему можно запросто на время «выключить» противника. Но это ничуть не смущает любителей исторической реконструкции. И даже девушек.

Галина Бестужева: Я наблюдаю за развитием фестиваля, и если во второй год его проведения девичьи номинации были единичные, то сейчас девочек, которые увлекаются этим направлением, всё больше и больше. Уже есть женская сборная Новосибирска. Девочки ездят на турниры в Москву и Санкт-Петербург. А как они азартно бьются и болеют! Об этом невозможно рассказать, это надо просто видеть.

Иван Конобеев: Мы уже сказали, что можно вкусно готовить еду, а как ещё помогают технологии средневековья?

Анастасия Панкова: Да самое банальное — учат ребят шить, пришивать пуговицы. Ребята сами куют себе доспехи, работают с металлом, деревом, если делают мебель. Даже чтобы сшить шатёр, нужно знать принципы геометрии, вспоминаешь черчение, арифметику, алгебру. Плюс любовь к чтению, потому что многое мы берём из книг. Какие-то переводятся, а те, что не переводятся — приходится изучать язык и переводить самим. А всё ради того, чтобы, например, я захотела красивый пояс, и мне нужно знать, на какой период, какой век, какой регион, подойдёт ли он мне, или нет? Нужно перечитать кучу книг, чтобы собрать себе комплект.

NET_7979_новый размер.JPG
Анастасия Панкова, Галина Бестужева и Иван Конобеев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Иван Конобеев: А костюм должен соответствовать? Нельзя взять что-то из одного века, что-то из другого?

Галина Бестужева: Нет, конечно! Что вы!

Анастасия Панкова: Если взять Русь, то у нас градация в 100 лет, т. е. мы можем на протяжении 100 лет брать подходящие по региону бусы, украшения, ткани. В Европе ограничение — 50 лет, потому что у них больше сохранено семейных вещей, большинство манускриптов, рукописей — это какие-то семейные ценности. И они сохранены вплоть до XI-XII веков, люди перечитывают, смотрят. И там видно, как развивалась мода. Если взять моду начала XIV века и конца, то это абсолютно два разных фасона, головных убора. Женщины похожи какими-то украшениями, чётки, например, у них висят на поясах, пояса кожаные с накладками, а всё остальное отличается. Например, фасон на начало XIV века более балахонистый, на конец более приталенный.

Иван Конобеев: Т. е. там исторически больше свидетельств, по которым можно ориентироваться. А у нас 100 лет.

Галина Бестужева: Также нельзя и социально перепутать, не только временные рамки. Нельзя крестьянке надеть бусы княгини и т. д.

Иван Конобеев: А у вас костюмы крестьянок или княгинь?

Анастасия Панкова: У меня один комплект зажиточной новгородской горожанки с серебром. Второй комплект — жены купца из Кёльна конца XIV века.

Иван Конобеев: Тоже зажиточной?

Анастасия Панкова: Я же жена купца, у меня всё есть.

Иван Конобеев: Галина, а у вас?

Галина Бестужева: Я только думаю над костюмом. Но, наверное, начну со знати. Мне она ближе к душе. Вопрос финансов, а также — найдутся ли те ткани и материалы, которые хотелись. Я пока говорю о мечтах.

Анастасия Панкова: Например, нужно сшить себе платье XV века из бархата, который был шёлковый. Сейчас в городе найти шёлковый бархат невозможно, его можно только заказать. Ширина ткани примерно около 60 сантиметров, отрез в метр стоит около 130 долларов. На платье нужно 10 метров...

NET_8064_новый размер.JPG
Анастасия Панкова, Галина Бестужева и Иван Конобеев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Иван Конобеев: Рыцари из Средневековья, понятная связка — меч, шлем. Если говорить о том, что существует много фестивалей, я так понимаю, это на западе очень сильно поддерживается. Интересно людям как раз потому, что у них сохранены эти традиции.

Насколько перспективно заниматься реконструкцией костюма в жизни, ристалищ на уровне Сибири, сибирских народов и тех, кто здесь проживал, если говорить про средние века. Фестиваль называется «Княжий двор», он имеет некое заземление на Сибирь. В эту сторону имеет смысл его продолжать, или всё-таки рыцарское направление более интересное? Это то, что привлекает людей и будет привлекать дальше?

Галина Бестужева: Если говорить об истории Сибири, то давайте вспомним, что происходило вокруг Новосибирска и там, где мы живём. 

Первые европейцы здесь появились в 1720-х годах — Чаусский острог, Бердский острог. Поэтому здесь речь идёт либо только о степниках, которые здесь жили. Это коренное население, и археология не уверена на 100%, что их быт был именно такой. Сколько лет ищут у нас могилу Ермака, и до сих пор споры идут о том, где и что произошло. Факты очень расплывчатые.

Иван Конобеев: Я про что — уйгуры, енисейские кыргызы и т. д. Про них же тоже интересно.

Галина Бестужева: Я бы сказала, что здесь речь идёт не столько о реконструкции, сколько об этнике, погружение в историю народов и людей, которые несут эти традиции. У нас осталось этих традиций не так уж и много, поэтому это будет непросто.

Иван Конобеев: Это интересно или нет, если в такую сторону развивать?

Анастасия Панкова: Степники — это кочевые племена, они кочевали с места на место. И если реконструировать, то, наверное, бытовую часть. Например, как готовили рыбу в золе — закапывали в земле, вялили по-особому. Это те направления, которые может быть кому-то интересны. Всё зависит от того, что хочет видеть человек. А человек хочет видеть всё-таки красоту. А красота у нас была по большей части в европейской части. Это та же самая Киевская Русь, Новгородская, Московская. И Западная Европа, про неё мы знаем больше.

Галина Бестужева: А я бы ещё хотела сказать, что за то, что интересно людям, они голосуют своими ногами, если на четвёртый фестиваль «Княжий двор» пришло около 48 000 человек, то можно сказать, что эта тема востребована.

Анастасия Панкова: Мы всегда хотим показать то, чем мы живём, и всё это развить.

Иван Конобеев: Спасибо за разговор! Всего доброго!

Видео: nsknews.info

Что происходит

Показать ещё