Городская волна
Настрой город для себя

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Эйчар о рынке труда: «Поколение Z хочет, чтобы было прикольно»

Финансист, IT-специалист, биотехнолог и инженер-строитель — в десятке самых высокооплачиваемых профессий. Средняя зарплата у этих специалистов — более 100 000 рублей и продолжает расти, ведь эти кадры будут востребованы в ближайшие десять лет. А вот почтальоны, секретари, бухгалтеры и охранники нужны работодателю всё реже. О том, как меняется рынок труда в России и какие навыки стоит развивать уже сейчас, «Новосибирским новостям» рассказала основатель HR-агентства Алла Литвинова.

Марина Аверина
Марина Аверина
13:28, 06 февраля 2024

— Почему при низком уровне безработицы сохраняется дефицит кадров?

— Это так и бывает обычно в жизни, что чем меньше людей на рынке, тем, естественно, меньше безработица, стремится к нулю. Сейчас достаточно патовая ситуация, потому что мы пришли в ту точку, когда люди, которые должны выйти сейчас на работу, они физически не родились. Это из-за демографической ямы 1990–2000-х годов, когда была очень низкая рождаемость, и мы сейчас пожинаем плоды. Если взять данные статистики по возрастным группам, то самое малое количество людей возраста 20–35 лет сейчас у нас на рынке, то есть меньше всего самых работоспособных сотрудников.

— Эта тенденция сохранится на протяжении скольки лет?

— Я изучаю эту тему, я провожу очень много исследований и много читаю на эту тему литературы. Сейчас прогнозы идут, что десять лет минимум у нас будет вот такая история, и в 2026 году у нас будет большой дефицит именно молодёжи в возрасте 18–24 лет.

— Можно ли говорить о том, что на данный момент в стране сформировался рынок соискателя?

— Можно говорить уже лет пять, как такой рынок сформировался: и из-за кадрового дефицита, и из-за того, что очень много интересных предложений по работе, то есть работодатели из кожи вон лезут, чтобы пригласить к себе людей, кандидатов на работу. Поэтому конкуренция среди работодателей большая, и соискатель — он сейчас «выбиратель», он ходит и смотрит: вот сюда не пойду, а туда пойду, вот тут меня кормят с утра сэндвичами, а тут кофе нет, вот в таком ключе.

vlcsnap-2024-02-06-12h30m47s739.jpg
Алла Литвинова. Скриншот: видео nsknews.info

— Какие сейчас профессии в топе на рынке труда, самые высокооплачиваемые?

— Если говорить про самые высокооплачиваемые, то это, конечно, IT-специалисты, это менеджеры по продажам, это медицина, такая топ-медицина, то есть прям суперэксперты. В целом эксперты всегда ценятся, но сейчас, так как в промышленности очень большая нехватка кадров, промышленность начинает очень активно повышать цены на свои вакансии. Поэтому инженеры, с техническим образованием люди, они очень ценятся и сейчас наступают на пятки по ценообразованию IT-специалистам. Ещё, конечно, не дошло до такого уровня, но я уверена, что через какое-то время мы к этому придём неизбежно.

— А есть ли на рынке труда невостребованные специалисты?

— Невостребованных специалистов нет. К сожалению, есть невостребованные люди. Это те, у кого мало компетенций, низкий уровень образования, не на все позиции их можно взять, обучить и пригласить на работу. А специалисты — в этом слове и кроется главный смысл — они всегда востребованы.

— А что можно предложить тогда этим людям? Что посоветовать, чтобы быть более востребованными?

— Конечно же, это обучение и саморазвитие. Искать те вакансии, на которые можно поступить с обучением. Есть компании, например, моя компания, я беру людей, у которых нет опыта, и обучаю профессии специалиста по персоналу. 

То есть нужно смотреть те компании, в которых есть учебные центры, где можно получить профессию внутри организации и дальше там расти, развиваться и адаптироваться.

— Человек должен быть готов к тому, что он будет вкладывать в такое обучение свои деньги?

— Нет. На самом деле, пусть это сейчас звучит и курьёзно, но мы, допустим, учим бесплатно, и большинство компаний учат бесплатно, потому что кадровый голод, люди выбирают, и они пойдут туда, где бесплатно. Раз есть уже бесплатные учебные центры, то люди выбирают там, где бесплатно. Это просто не совсем ликвидная история, если вы будете за деньги продавать кандидатам. Если это клиенты, которые пришли получить образование, получили и ушли, они не для работы у вас, а для своего самообразования, то понятно: это можно продавать — мы продаём услугу обучения. Но если это сотрудники, то, конечно, это бесплатно.

— Какие требования сегодня соискатели предъявляют к будущей профессии?

— Давайте я начну с работодателей лучше. Потому что я проводила исследование, у меня большая команда, мы делаем каждый день большое количество звонков кандидатам, то есть телефонные интервью. У нас есть вопрос, который мы всегда задаём, и из этих интервью черпаем информацию: топ-3 критериев выбора работодателя соискателем. Мы спрашиваем: по каким трём критериям вы выбираете, лучший работодатель для вас — это кто? И сформировался уже список.

Первый критерий, конечно же, заработная плата. Она должна быть выше рынка в 1,5–2 раза. Люди готовы перейти на другую работу, если им предложат больше. И, к сожалению или к счастью, есть компании, которые могут предложить больше. На первом месте — зарплата выше рынка, но она может быть и такой же при более интересных задачах. Человек перейдёт к другому работодателю, если он предлагает что-то интересное. Например, работник деревообработкой занимался, а теперь решил металлами позаниматься. То есть ему хочется этого. Здесь ещё важно внутреннее призвание, на нём можно сыграть и пригласить человека на ту же зарплату с интересными задачами.

Второй критерий для нашего города очень актуален — это локация. У нас часто кандидаты отказываются приходить на собеседование в те компании, которые далеко от их места проживания. Не хотят стоять в пробках. Это очень сильно заметно стало после пандемии, когда у нас прошёл карантин, мы на удалёнку ушли, люди расслабились — им понравилось работать дома, на удалёнке, они стали больше ценить своё время, и поэтому время в дороге для них сейчас очень критично. Даже по линии метро уже не так удобно. Прям чтобы было недалеко от дома, чтобы можно было пройти пешком. И это второй очень серьёзный фактор, по которому кандидат выбирает работу.

vlcsnap-2024-02-06-12h31m57s868.jpg
Марина Аверина. Скриншот: видео nsknews.info

Третий фактор — HR-бренд компании. Это бренд работодателя, это репутация работодателя, то есть его отношение, его позиционирование себя к соискателям, к сотрудникам уже текущим, то есть как он к ним относится. Вывешивает ли он их на билбордах: у меня был такой опыт, я сама висела на билборде, когда в найме работала, это очень сильно работает на уважение к компании, приятно, что тебя отметили. Это внутренняя корпоративная культура, это традиции, это когда за конкурс переговорщиков выдают айфон — вот эти все вещи, то, что внутри компании, — как сейчас принято говорить, плюшки, бонусы, бенефиты, фичи. То есть то, как работодатель относится к своим сотрудникам. Он просто поставил стол, стул и компьютер или он даёт ещё какую-то дополнительную пользу: корпоративный детский сад, оплачивает такси и ГСМ. Есть в одной компании оплачивают полностью еду — обеды, завтраки, ланчи. Каждый на что горазд — вот это и есть HR-бренд. 

Соответственно, люди уже понимают: я пойду туда, где есть что-то помимо стола и стула интересненькое. А вот поколение Z, молодёжь, которая идёт на работу, говорит: мне важно, чтобы на моей работе не просто платили деньги стабильно (это вообще не обсуждается), а чтобы ещё было прикольно — это цитата.

— Вы упомянули, что люди всё чаще выбирают работу на удалёнке. Как считаете, у неё есть будущее?

— Да, безусловно, удалёнка будет дальше расти и процветать. Понятно, есть вакансии, которые физически невозможно вывести на удалёнку: токарь на удалёнке не будет работать. И, кстати, это тоже одна из проблем: тяжело ремесленные вакансии закрывать, тяжелее, и уже давно эта тенденция длится, потому что мы не популяризировали рабочие профессии, поэтому не особо охотно идут люди туда. Я работаю над проектом вместе с группой «Опоры России», чтобы увеличить престиж рабочих профессий, потому что для страны сейчас это максимально важно.

Удалёнка будет наращивать обороты, потому что для этого сейчас есть улучшение разных CRM-систем. Можно прослушивать звонки, как работник общается с кандидатами, с клиентами по телефону. 

Можно просматривать, что на экране другого компьютера происходит на другом конце земного шара. Есть все для этого технологии, вопрос только в том, как этим управлять. Главное же — это голова, управленец, руководитель, как он будет этим пользоваться. У меня этот опыт есть, я управляю удалённой командой, это гораздо сложнее, чем управлять командой офлайн. Здесь нужно чёткую систему бизнес-процессов выстроить, регламенты, чтобы каждый знал, за что он отвечает, и каждый знал, кому он отчитывается, кто его будет контролировать. А тот, кто контролирует, должен понимать, что у него есть сроки контроля. То есть очень важно на удалёнке сильных руководителей иметь.

Это шикарная возможность для тех людей, кто живёт в небольших городах, деревнях, где совсем мало работы. Для них удалёнка — прям спасение, чтобы развивать свои навыки и иметь статус и престиж в обществе.

— Я смотрела статистику: получается, сейчас, с одной стороны, хороший профессионал-сантехник иногда получает не меньше, чем какой-то профессор. Синие воротнички в топе, и можно сравнить их с белыми воротничками, но тем не менее людей на рынке рабочих профессий не хватает, кадровый голод сохраняется. Почему?

— Я опять-таки отвечу исследованием. Я сама ездила в колледжи, которые обучают рабочим профессиям, и брала интервью у студентов, задавала вопросы, это было большое социологическое исследование. Мы спрашивали: почему ты поступил в этот колледж? Ну, потому что мама сказала, папа сказал, брат здесь учился, общага есть рядом — вот такие были ответы. Пойдёшь работать по специальности, на которую учишься? 90% сказали «нет». На вопрос «Почему?» ответили, что это не престижно. В рабочих профессиях — дедовщина, грязно, пыльно, мало платят, вообще непрестижно в обществе работать на заводе. Давайте вспомним наши пугалки-страшилки для детей в школе: когда они получают плохие оценки, что часто родители говорят? Будешь плохо учиться — пойдёшь на завод работать. Представляете, сколько времени мы культивировали, что это плохо, а сейчас нам резко нужны сотрудники, и мы понимаем, что они не хотят идти. 

Раньше у нас в СССР снимали фильмы про кочегаров и плотников, а сейчас у нас про продажников, про блогеров, SMM-щиков и так далее. То есть мы должны работать на глобальном уровне все вместе, на уровне страны.

vlcsnap-2024-02-06-12h32m46s626.jpg
Марина Аверина и Алла Литвинова. Скриншот: видео nsknews.info

— Вы считаете, что сейчас будет PR рабочих специальностей, которых не хватает?

— Он обязательно будет. Повторюсь, я как раз работаю над проектом, у нас уже не просто на стадии разработки, мы конкретно уже пошли по шагам, по действиям, чтобы объяснить, что на самом деле на заводе не пыльно, не грязно, там хорошо платят. Я не могу сказать про каждый завод в нашей стране, но я была лично на этих заводах на экскурсиях, там всё автоматизировано, очень много роботов, техники классной, всё чисто. Вопрос, конечно, в руководителе, как он заведует своим заводом. Но здесь очень много стереотипного мышления, и проблему я вижу в том, что население не информировано о том, что стали на заводе лучше условия и по зарплате, и по внешнему виду, что очень много тяжёлого труда ушло на роботов, поэтому тут надо населению информацию просто дать.

— Как вы считаете, искусственный интеллект и нейросети смогут заменить какие-то профессии? Как это повлияет на рынок труда?

— Он, конечно, сможет какие-то заменить. Говорят, что сейчас дизайнеров нейросети заменят. С одной стороны, да. С другой стороны, ты где-то на подкорке чувствуешь, где душевный рисунок, а где нет, я не могу это объяснить, это на уровне субъективного момента. Но, действительно, дизайнеры могут пострадать сильно от нейросетей. Переводчики. Сейчас записываешь видео на русском, а нейросеть тебе может перевести его на любой язык твоим же голосом. Программирование какое-то лёгкое тоже могут заменить нейросети — тех, кто разрабатывает приложения какие-то, программы.

Заменить полностью — никогда. У меня реальный опыт из моей сферы управления персоналом: заказывали крупные компании роботов-рекрутёров, и роботы прозванивали кандидатов. Примерно на третьей секунде 80% кандидатов бросают трубку, потому что, во-первых, перенасыщение этих звонков от роботов, а во-вторых, ничто не заменит человеческое общение. 

Потому что я, когда звоню кандидату, я и психолог, я и продажник. Я должна узнать боль человека, почему он сейчас хочет найти работу. И я должна продать ему вакансию по его потребностям. 

Я никогда не причиняю добро, если человек хочет карьерный рост и так далее, а у меня вакансия, где он никогда этого карьерного роста не получит. Это важно, тот человеческий фактор, я за то, чтобы он сохранялся всегда. В Японии, например, во многих школах учителей заменили роботы — для меня это кощунство, потому что ребёнок должен чувствовать эмпатию, как учитель заботится о нём. Японию не буду обсуждать, но моё мнение, что нейросети не могут заменить все профессии ни в коем случае.

— Но они сделают нашу жизнь комфортнее, легче?

— В чём-то — конечно. Можно туда обратиться, он может вам написать какой-то скрипт продажи, он может написать вам какой-то продающий текст для соцсетей. Очень много, что связано с интернетом, соцсетями, копирайтингом, SMM — это сильно облегчит жизнь. Это не значит, что заменит этих людей, но облегчит жизнь точно.

— Рынок труда постоянно меняется. Возможно, сейчас актуальные профессии через некоторое время станут не такими актуальными. Какие специалисты станут самыми востребованными в ближайшие десять лет? Или через десять лет? Что посоветуете выпускникам? Куда идти?

— Я бы рассматривала инженерные специальности, специальность архитектора, связанные со стройкой профессии. Это и рабочие в том числе профессии, потому что промышленность у нас сейчас начинает очень сильно раскачиваться, соответственно, минимум лет десять нам нужно, чтобы этот кадровый резерв обновить. Соответственно, нужны люди, которые будут работать руками, работать головой, и те, которые будут проектировать роботов. Вот это всё в совокупности очень популярно.

— Вы считаете, что в скором времени синие воротнички будут получать больше?

— Абсолютно. Это уже такой неоспоримый факт, потому что промышленность понимает, что по-другому никак сейчас не заманить. Именно «заманить» — это слово очень актуально сейчас на рынке труда. Есть английское слово «хантинг», но если говорить по-русски, то это переманивание людей, перекуп людей. А как перекупить, если не сильно они хотят работать руками? Но если ты дашь им зарплату в два раза больше, то они подумают. А если ещё какие-нибудь льготные ипотеки для промышленности, корпоративный детский сад, то есть вернуться чуть-чуть в историю СССР, когда выдавали путёвки в санатории, выдавали квартиры тем, кто на заводе работал, если к этому вернуться, то мы увидим интерес к этой профессии.

Буквально сейчас я провожу опрос кандидатов, которые имеют среднее специальное образование — профильное рабочее, но по нему не работают, и уже приходят ответы, что если бы нам платили больше там, мы бы пошли туда. То есть, опять-таки, нет информированности, что там стали больше платить. И это ответ на ваш вопрос, что они априори скоро будут получать больше.

vlcsnap-2024-02-06-12h32m14s607.jpg
Алла Литвинова. Скриншот: видео nsknews.info

— В каких пределах больше?

— Ну, давайте так: от 120–150, примерно так. Даже сейчас есть фрезеровщики, токари, которые получают столько.

Можно наткнуться сейчас на такую негативную историю, я уже предвосхищаю, что многие зрители скажут: так там нужно три смены до ночи работать. К сожалению, да, есть такие предприятия, где только за счёт переработок можно на такую сумму выйти. Но я скажу, так как знаю, что есть предприятия, где без переработок можно получать столько.

— Сейчас очень много получают блогеры. Как вы это можете объяснить с профессиональной точки зрения?

— Это вспышка, но она всё равно будет сейчас ниспадать, потому что невозможно блогерами быть всем. То есть кто-то останется и будет всегда интересным, но это такие мелкие вспышки. Мы с вами можем назвать тех блогеров, которые сначала загорелись, а сейчас о них ничего не видно и не слышно. Всё равно даже быть блогером, если про это говорить, — это большая работа. Но тенденция такая, потому что там, по сути, легче. Ну, поснимались вы на камеру, ерунду какую-нибудь сделали на камеру — вот, пожалуйста, какие-то там охваты, ещё что-то. Но это всё временно, людям и это приедается. 

Людям приедается смотреть на других людей, как они дурачатся, нужно постоянно что-то новое придумывать, поэтому это абсолютно непостоянная профессия.

Это подурачиться, прокачать свои навыки публичных выступлений, но это ненадолго, это не перспективно.

Если говорить про каких-то блогеров, которые, может быть, несут какую-то пользу, в страны ездят, рассказывают, как там в этой стране, какие традиции и устои, то есть какую-то несут экологичную и информационную пользу, то это немножко другая история. А те блогеры, которые занимаются каким-то просто развлечением, это не совсем надолго. По крайней мере, для какого-то конкретного блогера это будет всегда сменяемая история, это ненадолго, не перспективно туда идти, брать за основу жизни эту профессию.

— Что вы можете сказать об эйджизме? Как работодатели относятся к кадровому ресурсу более старшей возрастной категории?

— Во-первых, даже по трудовому законодательству мы не имеем права человеку отказать по возрасту, по полу. И мы даже не имеем права в вакансиях указывать, что люди до 35 лет, — всё, это сразу статья, это контролируется. Но, с точки зрения именно внутренних распорядков, всё равно же кандидат пришёл — и работодатель решает, будет он его брать или нет, и здесь уже никто это не проследит, что он отказал именно по возрасту, он не даст эту причину. 

Я скажу так: эйджизм существует. 43% работодателей ставят до сих пор фильтр 25–40 лет. Откуда данные? Это у нас недавно был круглый стол в Экспоцентре, HeadHunter проводил такое исследование, у них есть очень много классных инструментов, как такую аналитику выгрузить, и они видят, как идёт фильтр. 43% работодателей ставят фильтр 25–40 лет. До сих пор существует этот стереотип, что после 40 — негибкое мышление. Полная ерунда. У нас совершенно омолодилось население, даже чисто внешне смотришь, как выглядит человек, которому 50 лет, и если посмотреть фотографии давних времён, как в 50 лет люди выглядели, действительно, много что изменилось. 

Изменился мозг наш в том числе, потому что мы уже привыкли жить в засилье информации, и мозгу необходимо этой информацией напитываться, иначе мы будем на задворках вселенной, мы не сможем работать. Потому что для любой вакансии сейчас, для любой профессии ты должен обладать несколькими компетенциями. Если я специалист по персоналу, я должна быть психологом, я должна быть продажником, я должна иметь навыки ораторского выступления, в компьютере какие-то вещи делать, я должна знать, как соцсетями пользоваться, потому что в соцсетях выкладываются вакансии и там тоже кандидаты есть, — то есть в одной профессии сейчас очень много навыков. 

vlcsnap-2024-02-06-12h32m34s287.jpg
Марина Аверина. Скриншот: видео nsknews.info

Поэтому я очень расстраиваюсь, когда нам ставит рамки по возрасту работодатель, я всегда с этим спорю. Говорю: давайте расширим воронку подбора — так это называется. У меня есть в компании люди, которым 48 лет и за 50, и они прекрасные специалисты. Поэтому, даже с учётом кадрового голода, многие остались с таким клише, что после 40 уже человек негибкий и мы его не рассматриваем.

— Несколько лет назад довольно активно обсуждался вопрос о переводе на четырёхдневную рабочую неделю. Насколько это в России возможно?

— Я думаю, это возможно абсолютно везде. Вопрос правильной организации бизнеса, вопрос правильной организации бизнес-процессов в компании. Если это будет не пять рабочих дней, а четыре дня, то нужно, чтобы за это время всё было готово, отконтролировано и так далее. Много нюансов. Есть бизнесы, в которых это невозможно, потому что у нас и 1 января работают общепит и так далее. Здесь нужно больше этим вопросом заниматься. 

Самый главный мой ответ — да, это возможно, но нужно в нюансы углубляться. Я вот так поверхностно не могу вам сказать, что это плохо или хорошо. Нужно смотреть, для какой компании и для какой отрасли это вообще приемлемо, а для какой это не подойдёт. Но, я думаю, дыма без огня не бывает. Раз в этом сейчас жёстко не отказали, не сказали, что этого точно не будет, к этому вопросу ещё вернутся, потому что сейчас делается всё для того, чтобы максимально придумать классные условия, завлекательные, заманивающие людей в компанию. И так как я говорила, что десять лет минимум будет прогноз по кадровому голоду, то есть шанс, что мы можем в эту сторону смотреть. А будет ли это — это уже вопрос не ко мне, потому что это уже зависит от высших эшелонов власти.

Полную версию интервью смотрите в этом видео: 

Видео: nsknews.info
https://youtu.be/nJn3IF8Mgnw

Что происходит

Диана Гурцкая проведёт в Новосибирске отбор на фестиваль «Белая трость»

Если вы пропустили: деревянное кружево, фабрика ползунков и особый сундук

Плюсовые температуры придут в Новосибирск к концу марта

«Солнечный марафон» для особенных детей стартовал в Новосибирске

В «Стрижи» запустили 25 новых троллейбусов на аккумуляторах

Книги, квашеная капуста и йога: как победить весеннюю хандру

Лекции о сколиозе и Маша-Обнимаша: семейный фестиваль устроят 2 марта

Финансовую грамотность проверят онлайн новосибирские школьники

МУП «САХ» обойдёт все торговые точки региона в поисках «уклонистов»

«Научные дома» и новые лаборатории создают благодаря нацпроекту

Долгожданный бассейн СКА планируют открыть после 10 марта

Показать ещё