Городская волна
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Вечерний разговор: как работают наказы избирателей в Новосибирске

Что такое депутатский наказ, и как он работает? Какие вопросы чаще всего беспокоят жителей Новосибирска? Можно ли с помощью наказов проложить метро до Родников? И что делать, если наказ нужно подать сейчас, а выборы ещё нескоро? Об этом и многом другом рассказал 6 июня гость программы «Вечерний разговор» — председатель постоянной комиссии Совета депутатов Новосибирска по наказам избирателей Антон Тыртышный — на радио «Городская волна» (101,4 FM).

Иван Конобеев
Иван Конобеев
16:15, 10 Июня 2019

Иван Конобеев: Добрый вечер! Это программа «Вечерний разговор», с вами Иван Конобеев и в гостях у меня Антон Тыртышный, депутат Городского совета, председатель комиссии по наказам. Здравствуйте!

Антон Тыртышный: Здравствуйте.

Иван Конобеев: Антон, определимся с терминами: что такое в принципе «наказы»? Потому что немногие понимают написанное в документах. Для большинства наказ — это нечто вроде пожелания по делам, которые нужно сделать на территории, которую просят сами новосибирцы. У вас формулировка наказа — это что такое?

Антон Тыртышный: Это очень близкое понимание формулировки к тому, что есть на самом деле. Если без шуток, то у нас в Новосибирске под наказом мы понимаем специальное предложение избирателей, данное кандидату в депутаты Городского совета в период избирательной кампании, которое было принято к исполнению горсоветом Новосибирска на срок полномочий вот этого самого депутата.

Я сейчас выдал довольно сложную тираду, поэтому приведу пример: когда у нас были выборы нынешнего состава Городского совета, это был 2015-й год. И все кандидаты в депутаты ходили по дворам, собирали избирателей, проводили встречи. И они шли к людям, спрашивали, что необходимо сделать в первую очередь в конкретном дворе. И с точки зрения благоустройства, и ещё каких-то личных пожеланий. 

Мы знаем, что люди уже грамотные, и понимают, что от депутата горсовета требовать повышения пенсии, снижения пенсионного возраста и т. д. невозможно.

Иван Конобеев: То есть разные полномочия у власти?

Антон Тыртышный: Да, эти вопросы, конечно, очень актуальны, но они относятся к компетенции федеральных властей, Госдумы, президента. А есть полномочия, которые относятся к компетенции областных властей — губернатора. Например, это вся медицина. То есть, как бы мэрии и городским депутатам не хотелось повлиять на некоторые нюансы работы нашей медицины, мы тут, к сожалению, бессильны, поскольку медициной управляет областное правительство, и финансируется она из областного бюджета. Городские депутаты и мэрия Новосибирска вообще никак на это дело повлиять не могут.

А есть круг вопросов, которые относятся к компетенции мэрии и Городского совета, вот на эти вопросы и депутаты повлиять могут, и по этим вопросам депутаты собирали предложения по наказам во время избирательной кампании. Преимущественно они были связаны с благоустройством, с организацией работы ЖКХ, с образованием и спортивными объектами.

NET_6436_новый размер.JPG
Антон Тыртышный. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Иван Конобеев: К этому мы попозже перейдём, а пока продолжаем определяться с терминами... Теперь такой достаточно важный момент: понятно, что желаний может быть очень много даже в рамках своего двора. И в связи с этим вопрос: в 2015 году впервые, насколько я знаю, Анатолий Локоть, мэр нашего города, принял практически все наказы, которые озвучили депутаты к исполнению.

Что это означает в данной ситуации? План работы — что нужно делать во дворах, в общественных пространствах, на дорогах и т. д. — очень большой. В связи с этим, как вы считаете, нужно ли было искусственно сокращать этот список, принимая и понимая, что этот список должен быть исполнен за пять лет полномочий депутата. Либо нужно действительно принимать все наказы и делать всё?

Антон Тыртышный: Вопрос, конечно, не такой простой в силу некоторых причин. Вы абсолютно правы в том, что со сменой руководства мэрии, то есть с приходом Анатолия Локтя, у нас позиция по отношению к наказам избирательной кампании изменилось кардинально. Я могу сравнивать то, как мы принимали наказы в 2010-м году, когда я избирался в горсовет в первый раз, и как мы собирали и принимали наказы в 2015. В 2010 году я насобирал больше сотни, а в итоге в план реализации наказов, утверждённый горсоветом, вошло всего 30 штук. И это была адекватная цифра. В целом по горсовету я не помню, но на всех 50 депутатов там было около 1500 наказов.

В новом созыве горсовета в план реализации наказов, принятых к исполнению, вошло 4700. Это в три раза больше, чем в 2010. С одной стороны, это связано с тем, что и депутаты более научены, и они к этому подходили внимательно, строили избирательную кампанию на том, чтобы собрать наказы. Я, кстати говоря, в том числе...

Позиция мэрии кардинальным образом изменилась, Анатолий Локоть, будучи сам депутатом и горсовета, и Госдумы, прекрасно понимал, что эти пожелания, которые избиратели высказывали кандидату в депутаты в период избирательной кампании, на самом деле отражают реальные болевые точки на территориях. И они могут существовать там годами, даже десятилетиями. 

В силу разных причин: например, чиновники видят приоритеты работы не так, как их видят люди, которые ходят по этой земле. Это не связано с тем, что чиновники плохие. Просто эти приоритеты для них часто определяются не обращением граждан, а требованием прокуратуры и полиции.

Иван Конобеев: Какие-то системные вещи?

Антон Тыртышный: Да. И вместо того, чтобы сделать где-нибудь тротуар к школе, мэрия вынуждена выполнять предписания контролирующих органов. Потому что если не выполнит, то её оштрафуют, будет приниматься решение суда. А за неисполнение произойдёт наказание главы муниципальной ответственности и т. д.

Поэтому без института наказов учитывать многочисленные и важные просьбы избирателей тяжело, и он стал отличным подспорьем для решения проблем локального уровня. Он позволяет корректировать приоритеты работы чиновников и вынуждает их делать то, что нужно людям, а не только то, что нужно государству в широком смысле слова.

Иван Конобеев: У меня такой вопрос: сколько в этом году выполнили наказов из всего объёма? Вы сказали: 4500 за пять лет? И как это вообще устроено?

Антон Тыртышный: По 2019 году пока трудно сказать, сколько будет выполнено. Потому что все наказы выполняются за счёт городского бюджета, и тех средств, которые выделяют из федерального в городской бюджет именно для решения такого типа проблем.

Например, у нас есть программа «Комфортная городская среда» — это благоустройство дворов за деньги из городского, областного и федерального бюджетов. Благодаря этому удается решать многие вопросы.

Иван Конобеев: Я здесь не полностью соглашусь. Всё-таки теоретически: в наказе, например, фигурирует установка детской площадки в каком-то конкретном квадрате. И если её поставил какой-нибудь добрый человек, это будет считаться исполнением наказа? Если объект установлен за небюджетные средства?

Антон Тыртышный: Если депутат привлёк какие-то спонсорские средства для исполнения наказа — честь ему и хвала. Но в основном абсолютное большинство наказов исполняются за бюджетные средства. В положении о наказах значится, что наказом может быть только то, что в соответствии с законом может быть выполнено за бюджетные средства.

Есть много пожеланий от граждан в период избирательной кампании кандидатам в депутаты, но мы понимаем, что они не все реально доходят до плана реализации наказов, потому что часть из них просто не в полномочиях мэрии и Совета депутатов. Не может мэрия построить поликлинику.

NET_6457_новый размер.JPG
Антон Тыртышный и Иван Конобеев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Иван Конобеев: Антон Григорьевич, 4500 наказов приняли...

Антон Тыртышный: 4700.

Иван Конобеев: Даже больше. Сколько сейчас их выполнено?

Антон Тыртышный: Часть наказов выполняется не один год. Вообще говоря, наказ — это некоторая задача для мэрии, которая должна быть выполнена в течение пяти лет полномочий депутата от горсовета. И выполнение наказа может растянуться на 3-4 года.

Например, какое-нибудь освещение протяжённой улицы частного сектора стоит 2 млн рублей. Соответственно, в 2016-м году может быть запланировано 500 000, в 2017-18-19-м годах — тоже по 500 000. У нас есть такие наказы. Поэтому есть наказы, которые выполнены частично к этому моменту, и есть такие, которые выполнены полностью.

Полностью на текущий момент выполнено более 1700 наказов и ещё частично выполнено 500, но у нас ещё примерно год работы нынешнего горсовета впереди. Сезон 2019 года не закончился, есть у нас ещё 2020 год, где тоже будут выполняться наказы. Конечно, динамика такова, что все 4700 наказов мы не выполним, но надо понимать, что они очень неравномерны по стоимости.

Я специально для себя сделал анализ, из чего состоят эти 4700 наказов. И я могу сказать что в 92% наказы — стоимостью меньше 5 млн рублей, а сумме они составляют примерно 3,5 млрд рублей.

Иван Конобеев: Я думаю, для большинства наших радиослушателей непонятно, что такое 3,5 млрд рублей. Бюджет города Новосибирска сейчас около 46 млрд рублей? И 3,5 млрд рублей необходимо только на наказы?

Антон Тыртышный: Да. Если усреднить по годам, то получится, что 800-900 млн рублей в год тратится на наказы. Мы понимаем, что мэрия не имела права просто так отметать все наказы, которые вносят депутаты. И специально так написано положение о наказах, чтобы в этом плане ограничить произвол чиновников мэрии, у них очень мало свободы.

Иван Конобеев: Учитывая то, что это была личная позиция мэра.

Антон Тыртышный: Позиция мэра такая, что к ней нужно внимательно относиться. Поэтому у нас и план сформирован в объёме в три раза больше, чем он был в прошлом созыве, и в реальности на эти наказы денег тратится в три раза больше, но, тем не менее, получается так, что основные, не сильно дорогостоящие наказы, которые составляют 90% от этого числа, так или иначе выполняются.

Большие проблемы, конечно, с дорогостоящими наказами, которые за собой имеют капитальные затраты: пристройка в школе, строительство новой школы, строительство дороги.

И у нас есть один абсолютно феноменальный наказ, мэрия не смогла отбиться от него при принятии плана реализации наказов. Это строительство метро на Родники стоимостью 20 млрд рублей.

Иван Конобеев: То есть наказ принимается, когда 25 человек собираются...

Антон Тыртышный: Да, в этом есть некоторые странности положения наказов. Но здесь вопрос интересный, нужно там это было делать или нет, но при принятии этого наказа были разные мнения. Многие депутаты говорили, что: «ну мы же понимаем, что за эти пять лет мы эту станцию метро, особенно средствами городского бюджета, не построим никогда». То есть это возможно только в случае, если будет федеральная субсидия — это единственный вариант.

Иван Конобеев: Учитывая то, что больше 50% бюджета идёт просто на образование: на школы и на детские сады.

Антон Тыртышный: Да, тем не менее, такие наказы тоже вошли. Но они у нас стоят в отдельном списке, «со звездочкой». Это означает, что если будут соответствующие субсидии вышестоящих бюджетов — что-то там будет сделано. А если таких субсидий не будет — то там, по всей видимости, ничего сделано и не будет. Таких наказов у нас несколько процентов. Капитального характера, совсем дорогостоящие. Там, где суммы — за сотни млн рублей реализации для каждого.

NET_6470_новый размер.JPG
Антон Тыртышный. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Сообщение: Добрый вечер! В одном из наказов было обустройство сквера Сибиряков-Гвардейцев на площади Маркса в 2018 году. Наказ не выполнен, на левом берегу практически нет мест, где можно погулять. Один Монумент Славы, рядом сад Кирова. Планируется ли выполнить наказ в этом году?

Иван Конобеев: Вот конкретный вопрос и добавлю к этому вопросу ещё и свой: а как распределяется на пять лет полномочия депутата? Почему один наказ попадает в 2015 год, а другой в 2020? Каким образом?

Антон Тыртышный: Понятно, что мы считаем наказом то предложение избирателей, которое было принято и включено в план реализации наказов. План реализации наказов составляется на пять лет, на срок полномочий депутата Городского совета. Соответственно, когда мэрия планировала и составляла этот план, она должна была поставить какие-то наказы на 2015-й год, какие-то на 2016-й, какие-то на 2018-й, и так — до 2020. Поэтому вполне естественно, что какие-то наказы попали вниз, в более поздние годы.

Реально получается так, что в ходе исполнения этого плана реализации наказов, всё равно происходит какие-то передвижки. Этим занимается комиссия, которой я руковожу в Городском совете — по обращению депутатов какие-то наказы в плане надо сдвинуть с 2020 года примерно на 2018, какие-то нужно сдвинуть наоборот — с 2018 на 2020-й год.

Причины могут быть самые разные. Например, нужно поставить детскую площадку где-нибудь во дворе по наказу. Выясняется, что там нет земельного участка нужного размера. Для того чтобы поставить эту детскую площадку, жителям необходимо дополнительно оформлять часть муниципального земельного участка. Получать разрешение на использование, чтобы муниципалитет имел там право поставить эту детскую площадку за бюджетные средства. Эта процедура занимает год.

Иван Конобеев: То есть она переезжает на следующий год в любом случае.

Антон Тыртышный: Когда процедура занимает несколько месяцев, мы понимаем, что такой-то наказ мы поставим только в следующем году. Комиссия рассматривает эти ситуации, меняет сроки, иногда комиссия меняет стоимость исполнения наказов. Потому что там заложена одна сумма, а нужна другая, например.

Депутат обращается, и мы на комиссии заслушиваем самого депутата, районную администрацию, профильный департамент, который определял стоимость, и мнение — из чьего бюджета должен делаться этот наказ. Проводим такой, я бы сказал, товарищеский суд по наказу, и принимаем решение — какая будет стоимость, какие сроки и так далее.

Иван Конобеев: В сторону увеличения суммы?

Антон Тыртышный: По-разному бывает. Бывает, что и уменьшается наказ в стоимости. Это отдельный вопрос. Видите в чём дело — строчка в плане реализации наказов — это ещё не то же самое, что строчка в бюджете. Это план реализации наказов... Это то, в соответствии с чем мэрия, уже исходя из своих реальных возможностей, планирует бюджет.

То есть мы понимаем, что у нас в 2018 году в плане реализации наказов стояло 1200 наказов. Но реально за 2018-й год мы выполнили 800. Потому что на 400 просто не хватило денег. У нас напряжённая ситуация в городском бюджете. Все наказы выполнить не удалось, как бы нам это не хотелось. Часть этих наказов сдвинулась на поздний срок. Где-то по части наказов выяснилось, что их просто не нужно делать из-за этого.

Иван Конобеев: Пожелания зафиксированы, но выясняется, что делать их нельзя или не нужно?

Антон Тыртышный: Сплошь и рядом такое бывает. Пример: люди проводят собрание четыре года назад: «нам нужна детская площадка». Предположим, потом приходит срок реализации, мы туда выходим, и те же самые люди говорят: «а нам уже не нужна детская площадка».

Иван Конобеев: Чтобы её поставить, необходимо решение собственников жилья.

Антон Тыртышный: Да, необходимо чтобы они её приняли, эту детскую площадку. Или говорят, что это те люди хотели, а они в прошлом году съехали. А нам тут нужна уже не детская площадка, нам тротуар нужен, например. И начинаются там какие-то переговоры на эту тему с мэрией — как сделать там что-то. Это обычная ситуация.

NET_6461_новый размер.JPG
Иван Конобеев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Иван Конобеев: Если такая замена возможна, то как можно детскую площадку поменять потом на тротуар?

Антон Тыртышный: Здесь есть определённая хитрость. Наименование наказа менять нельзя, он как в плане стоит, так и стоит. Другое дело, если у одного департамента остались деньги. Тут зависит от того, как депутат сможет решить этот вопрос в интересах своих избирателей. Если он решил вопрос с мэрией, что эти деньги просто будут переброшены на тротуар, условно говоря...

Иван Конобеев: Уже вне наказа.

Антон Тыртышный: Да, это уже вне наказа. Ну и опять же, правильный вопрос — на самом деле, мы должны понимать, что исполнение наказов — это только одна из ипостасей депутатов, направлений их работы.

Кроме исполнения наказов, есть ещё каждодневная работа с обращениями граждан, есть приёмы избирателей, есть и просто обязанность депутата — принимать соответствующие решения на сессиях горсовета, в рамках полномочий горсовета.

Иван Конобеев: Голосовать?

Антон Тыртышный: Да. Знакомится с этими документами. Вносить какие-то предложения. С чем-то соглашаться, с чем-то не соглашаться. Вносить поправки и так далее. Депутат нужен и для первого, и для второго, и для третьего, и всё это его работа. Поэтому, если вдруг выяснилось, что где-то нужен тротуар, а его нет в наказах, то никто не мешает избирателям обратиться к депутату с этой просьбой. И зависит от того, насколько он сможет найти механизмы, чтобы реализовать эту просьбу.

У кого-то получается. у кого-то не получается. Это зависит от эффективности работы депутата, от его опыта и от кучи других факторов. Но наказ — это одно из направлений работы. Опять же, что касается конкретной просьбы. Я не могу помнить все 4700 наказов и все 1000 из запланированных в 2019-м году. К сожалению, не отвечу.

Иван Конобеев: А как новосибирцы могут узнать — наказ стоял в плане или нет? Это куда нужно обратиться?

Антон Тыртышный: Очень просто, у нас есть сайт городского совета: gorsovetnsk.ru. Думаю, через любой поисковик он ищется вообще без проблем. Туда можно зайти, выбрать там меня, Тыртышного Антона Григорьевича, как председателя комиссии по наказам. Там списки депутатов, кому можно отправить обращение, есть электронная общественная приёмная.

Иван Конобеев: Да, 50 человек.

Антон Тыртышный: Там все депутаты есть, но я там есть и как депутат по округу, и есть как председатель комиссии по наказам. Допустим, в мой адрес, как председателя комиссии по наказам, нужно написать запрос. Для этого никуда не надо ездить, тратить своё время. Сел за компьютер, открыл сайт, настучал этот свой вопрос и всё — я на него отвечу. Это официальное обращение в Городской совет. Оно зарегистрировано, и я обязан на него ответить.

Иван Конобеев: Возьмём простой пример: у новосибирцев в каком-то дворе нет детской площадки. Что нужно сделать, чтобы эта площадка появилась, используя институт наказов?

Антон Тыртышный: Используя институт наказов, необходимо, если мы говорим только об институте наказов, дождаться избирательной кампании и дать кандидату в депутаты Новосибирска соответствующий наказ.

Опять же, у нас граждане наученные, они знают, что одни и те же просьбы можно давать всем кандидатам. Кто-нибудь же из них точно станет депутатом.

Если без шуток — у нас механизм предусматривает, что тот, кто проиграл выборы, вполне может передать свои наказы, которые он собрал, победившему кандидату в депутаты, и он их также примет.

На моей практике бывали разные ситуации. Когда я избирался в 2010 году первый раз, там основной конкурент у меня был представительный мужчина, большой начальник, он очень удивился, что проиграл выборы. Поэтому, когда я к нему обратился через работников его избирательного штаба с предложением передать мне все те предложения, которые он взял от граждан, я был послан работать дальше. То есть именно по тем наказам, которые я насобирал сам.

Хотя другие кандидаты в депутаты, которые тоже проиграли, они мне всё передали. И, соответственно, я их оформил, и они вошли в план регистрации наказов того созыва. Есть такой механизм, и в 2015 году, когда я избрался в горсовет, здесь уже мне удалось договориться практически со всеми конкурентами. И все, кто что-то собрал, они мне передали наказы, и я сформировал план реализации наказов. Мы же понимаем: по большому счёту люди не виноваты, что они дали свои наказы не самому красивому, а самому умному, или наоборот.

По большому счёту всё равно, кто исполнит наказы — тот или этот. Поэтому это вполне нормальный механизм, когда можно брать наказы проигравшего соперника и вносить их в план. Дальше тот, кто выиграл, отвечает за их исполнение точно так же, как и за свои собственные наказы. Вот это абсолютно нормально, и в общем так и происходит.

NET_6452_новый размер.JPG
Антон Тыртышный. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Иван Конобеев: Мы уже говорили, что детские площадки — это один из фаворитов по наказам. Можно сказать, что просят новосибирцы, если мы говорим о разных отраслях городской жизни? Спортивные детские площадки — это первое место, или всё-таки есть какие-то более актуальные вопросы, которые задаются на этом уровне?

Антон Тыртышный: Передо мной сейчас лежит план на 2019 год уже тех наказов, по которым, по крайней мере, понятно, что они у нас обеспечены финансированием. Из них там для департамента образования: крыши школ, классы и пожарная сигнализация. Это 91 наказ. Департамент энергетики и жилищно-коммунального хозяйства — 147 наказов, это как раз не детские площадки, но разные благоустройства территории. Ремонты, благоустройства, субсидии, ремонт новых территорий. По департаменту культуры — 34 наказа, там может быть ремонт библиотеки, домов культуры, приобретение для какого-нибудь ансамбля реквизита, инструментов и т. д.

По администрациям районов у нас довольно много наказов, там по несколько десятков на администрацию. Там, где уже точно понятно, что финансирование будет, идут около 600 наказов. Это в целом. А по администрациям, по площадкам — около 250, довольно много. Фактически это фавориты, потому что это вещи, простые и понятные людям и, результат выполнения этих наказов сразу виден налицо.

Иван Конобеев: И в связи с этим возникает вопрос. Наверное, были уже такие оценки, и я лично их слышал о том, что площадок по городу уже установили довольно много. И, так как они одна от другой отличаются не принципиально, то возникает вопрос от тех же самых ТОСов, вопрос от общественников: может быть, стоит разработать какую-то схему и устанавливать на одном квадрате спортивную площадку, а на другом детскую? На одну — детскую для возраста от 1 до 5 лет, на другом от 14 до 20. Такая логика установки. Она может в принципе быть учтена, или всё-таки сегодняшняя схема работает хорошо, и не стоит её трогать?

Антон Тыртышный: Всякие попытки что бы то ни было оптимизировать обычно приводят к вопросу о том, к какому принципу оптимизировать. И насчет принципов всегда начинаются основные споры. Я не думаю, что имеет смысл это делать, но понимаю, что, родитель хочет видеть из окна, как его ребёнок в возрасте 8-9 лет играет на детской площадке и его можно одного отпустить. А не где-то там за 500 метров, за два квартала он будет играть на детской площадке. Это вполне нормальное желание для всех жителей — видеть у себя дома детскую площадку.

Люди сами разберутся, что им нужнее. Кому нужны детские площадки, они говорят: «У нас детки маленькие, нам нужна площадка». У кого больше подростков, они говорят: «Нам нужны спортивные элементы, нам нужна спортивная площадка». И все эти пожелания находят своё отражение во время избирательной кампании в тех встречах, которые проводит кандидат в депутаты. И это всё идёт в план реализации наказов в конечном итоге. Здесь, я думаю, что не надо думать за людей — что им нужно, и пытаться за них как-то и что-то оптимизировать. Система есть, и работает она нормально.

Иван Конобеев: Здесь ещё есть такая логика — что по сути это же бюджетные деньги, которые выделяются на развитие придомовых территорий. А мы видим ещё такую тенденцию, что город потихоньку огораживается. Если мы посмотрим на новые дома — это вообще уже общее место, забор установлен. И если площадка устанавливается на общедоступной территории, то она помогает развитию целого микрорайона детей. А если устанавливается на придомовую территорию, то её функции с точки зрения траты бюджетных денег, уже не столь выдающиеся, и в этом смысле логика определённо есть. Заборы, которые по жилищному кодексу жильцы имеют право устанавливать, действительно мешают.

А, кстати, заборы можно по наказам устанавливать? Какие виды работ вообще в принципе входят в наказы из того, что можно придомовой территории установить? Только детская спортивная площадка? 

Антон Тыртышный: Детская или спортивная площадка, ремонт придомовых территорий, ремонт асфальта, где-то делают парковочные карманы, где-то делают тротуары пешеходные. Что касается ограждения — то здесь есть позиция мэрии, что бюджетные средства — это средства налогоплательщиков. Условно говоря, откуда у нас берётся городской бюджет?

Если брать основную налоговую часть, то это налог на доход физических лиц, то есть то, что платят налогоплательщики. Но они платят не для того, чтобы эти деньги потом отдать кому-то, кто эти деньги потратит на то, чтобы отгородиться от всех остальных, и кто тоже платил эти налоги. То есть будет тогда в этом неправильная логика.

Поэтому бюджетные средства на всякие огораживания, шлагбаумы и заборы не тратятся. И я считаю это правильное решение, стратегическое и понятное. Тратятся средства на те элементы, которые могут быть в общем пользовании. То есть если вы ставите детскую площадку где-нибудь во дворе, понятно, что там могут играть дети с детьми из других дворов, их никто не погонит оттуда. А если там стоит забор, то, соответственно, возникнет вопрос: зачем пришёл на нашу землю?

Для того, чтобы этого не было, мэрия не выделяет средства на заборы. Понятно, что заборы жители всё равно ставят, но ставят их в основном дома, которые могут это себе позволить, то есть ТСЖ. У нас многие дома, даже большие, не в состоянии поставить себе даже шлагбаумы, чтобы огородить свой двор от постороннего транспорта, потому что для этого надо принять решение, собрать деньги.

Иван Конобеев: Повторно пришло сообщение: не ответили на вопрос про сквер Сибиряков-Гвардейцев. Я повторю то, что сказал Антон Григорьевич. Он попросил обратиться на него, как на председателя комиссии, чтобы по конкретному вопросу он мог вам дать чёткое понимание. На этом этапе он депутат по другому округу. Сибиряков-Гвардейцев — всё-таки другой берег и просто с ходу гость нашей программы не может ответить на этот вопрос. Обратитесь, пожалуйста, через сайт Городского совета.

Я напоминаю, что у нас в гостях сегодня депутат Городского совета Антон Тыртышный, председатель комиссии по наказам, которая занимается контролем, учётом и работой с мэрией по исполнению пожеланий и поручений, которые дали в 2015 году избиратели. Сегодня достаточно заметные работы ведутся во дворах города Новосибирска. Это, например, программа «Комфортная городская среда» и проводятся масштабные работы: в некоторых дворах тратятся такие средства, которые не тратились долгие годы, а может и десятилетия. Насколько я понимаю, это тоже относится к наказам, несмотря на софинансирование — и федеральные деньги, и областные. Но выбор площадки для работы основан на пожеланиях новосибирцев.

NET_6475_новый размер.JPG
Антон Тыртышный и Иван Конобеев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Антон Тыртышный: Поскольку есть принятый горсоветом план реализации наказов, в котором сказано, что в этом году нужно сделать столько-то спортивных площадок, в этом столько-то, то при наличии соответствующих средств мэрии Новосибирска, она вынуждена выполнять наказы. Может быть, сами работники мэрии посчитали бы, что стоит сделать что-нибудь другое, но, если есть наказы, они делаются в первую очередь. Депутаты считают, что это правильно.

Иван Конобеев: Этот механизм наказов работает во всех городах России или это находка Новосибирска?

Антон Тыртышный: в советское время наказ был реально работающим институтом. Это видно и в старых фильмах про революцию, когда приходят к Ленину с наказами от советов рабочих крестьянских депутатов. Наказ — это понятие, которое существовало в России с екатерининских времен. Условно, это некое пожелание народа к власти. И в 1977 году наказы были закреплены в советской конституции. Была специальная статья, где чёрным по белому написано, что наказы — это предложения, которые предлагаются депутату и учитываются при формировании бюджета и плана социально-экономического развития.

Иван Конобеев: То есть на самом высоком уровне — на федеральном.

Антон Тыртышный: Именно, это была конституционная норма. Другое дело — когда у нас произошла кардинальная смена политической системы в 1991 году. Была изменена конституция, потом было изменено законодательство, и понятие наказа просто потерялось. И теперь, несмотря на то, что на федеральном уровне нет такой нормы и вообще такого понятия как наказ, в этом есть необходимость.

Иван Конобеев: И федеральной думой не собирались никакие наказы, так как такого механизма просто нет.

Антон Тыртышный: Однако в Госдуме этот вопрос периодически поднимается. И вообще неплохо было бы эту практику вновь институализировать. Но нам отсутствие такого закона нисколько не мешает. В рамках полномочий местного самоуправления — полномочий мэрии, горсовета, принимать соответствующие положения о наказах и работать по ним. У нас в 1997 или 1998 году в областном совете было принято соответствующее решение — областной закон о наказах, который регламентировал этот процесс именно в Новосибирской области. Он в основном касается кандидатов в депутаты в Заксобрание. По своей идеологии этот закон совпадает с городским положением о наказах, принятый в 2000-м году. Городские депутаты посмотрели на областных и сказали: «а чем мы собственно хуже? Мы хотим такой действенный механизм, который позволяет управлять тем, каким образом будут выполняться пожелания народа».

Иван Конобеев: Получается, что не в каждом городе нашей страны есть такой механизм?

Антон Тыртышный: Мы для интереса делали мониторинг по правовым системам — что вообще существует в разных регионах. И поняли, что где-то под наказом подразумевается просто обращение граждан к депутату в период его полномочий, где-то механизм схож с тем, что есть в Новосибирске. То есть в период избирательной кампании депутат собрал, оформил; совет принял; мэрия исполняет.

Антон Тыртышный: Из-за того, что нет федерального регулирования института наказов, то каждый муниципалитет и регион делает это так, как он себе это видит. Но я могу вам сказать, что в Новосибирске, я считаю, самая продвинутая система работы с наказами в стране. Мне приходится периодически выступать на семинарах Ассоциации сибирских и дальневосточных городов. Это специальная организация, куда входят муниципалитеты и их руководители как коллективные члены. И приезжают депутаты из других сибирских и дальневосточных регионов на обучение. 

Я там просто читал лекцию про наказы и получаю обратную связь. Мне рассказывают как у них там это дело устроено, но у нас наиболее прописанная и продвинутая система, я считаю, работает с наказами. Вплоть до того, что у нас есть в регламенте мэрии этот документ, внутренний регламент, как вообще чиновники свою работу выстраивают внутри мэрии. В регламенте мэрии есть отдельный раздел, который диктует чиновникам, как им работать с наказами, в какие сроки они принимаются, в какие сроки отчитываются.

NET_6546_новый размер.JPG
Антон Тыртышный. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Иван Конобеев: То есть механизм очень серьёзно проработанный и поэтому, он, собственно говоря, и едет.

Антон Тыртышный: Он ещё едет и потому, что по нашему положению о наказах ежегодно мэрия вносит в горсовет отчёт о том, как они выполняли план реализации наказов в предыдущий год. И этот отчёт должен рассмотреть и принять Городской совет. Чиновники понимают, что если там что-то идёт не так, то депутат пожалуется в комиссию по наказам, где мы, соответственно, будем разбирать этот вопрос. Приглашать соответствующего специалиста, который отвечает, или руководителя, который отвечает за это направление, спрашивать — почему так? Почему не сделано? В какой срок вы это можете сделать? И так далее.

Мэрия достаточно ответственно относится к этим вопросам. Плюс ещё каждый год на сессии Городского совета принимается отчёт об исполнении наказов за предыдущий год. На последней сессии тоже этот отчёт рассматривался, и все конфликтные ситуации были с депутатами сняты.

Сообщение: Если я не успел в 2015 году подать наказ депутату, что делать? Ждать пять лет?

Антон Тыртышный: Наказом у нас считается только то, что подаётся в период избирательной кампании, поэтому, к сожалению, да. Но никто не мешает вам вашу просьбу высказать своему депутату, в любой момент, пока он ещё является депутатом. Не дожидаясь, пока у него наступят выборы. И это нормальная ситуация. Я принимаю избирателей каждую неделю. По-хорошему, я должен сейчас быть на приёме, но поскольку прямой эфир нельзя отложить на другое время, я приехал сюда, но предупредил, что я обязательно вернусь. Когда мы закончим, я поеду на приём. Соответственно, людей предупредили, что я буду чуть попозже.

Иван Конобеев: А ведь денег нет? Наказы-то уже были приняты в 2015 году? Избиратели пришли, попросили — за счёт чего?

Антон Тыртышный: У нас городской бюджет расходуется не только на наказы. Ещё есть какие-то возможности, какие-то нужды, которые приходится выполнять чиновникам кроме наказов, несмотря ни на что. Понятно, что депутаты просят, чтобы первым делом были наказы.

Иван Конобеев: Такие волшебные слова, как депутатский фонд ещё существуют? Которого де-юре не существует, но де-факто...

Антон Тыртышный: Как такого депутатского фонда не существует. Есть средства бюджета, которые, опять же, в рамках полномочий муниципалитета, расходуются на обращения граждан, но это нормально.

Иван Конобеев: То есть ещё один механизм. Как раз если отвечать на вопрос нашего слушателя — если не успел в 2015 году, то это ещё не говорит о том, что нужно бросить этот вопрос. В принципе можно найти другие источники для его финансирования в рамках полномочий муниципалитета.

Антон Тыртышный: Наказы — это тот механизм, который позволяет депутату выполнить небольшую часть необходимых вещей на своей территории. Действительно появляются какие-то локальные проблемы, которые необходимо решать в течение срока полномочий. Это не значит, что я один раз принял эти наказы, собрал их, добился, чтобы их приняли в плане, и пять лет можно ничего не делать. Так не бывает. Я веду приём каждую неделю, и каждую неделю ко мне приходят люди с разными вопросами.

Иван Конобеев: Понятно, Антон Григорьевич, спасибо за разговор! И всего доброго!

Антон Тыртышный: Спасибо за приглашение! До свидания!

Видео: nsknews.info

Что происходит

Показать ещё