Городская волна
Настрой город для себя

Без коронавируса

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Без коронавируса

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Однажды в Новосибирске: огни сибирского материка и «Щепка» из спецхрана

20 марта на радио «Городская волна» (101,4 FM) прозвучал очередной выпуск «Вечернего разговора об истории Новосибирска». В гостях в студии побывал главный редактор журнала «Сибирские огни» Михаил Щукин. «Новосибирские новости» публикуют полную расшифровку программы.

Евгений Ларин
Евгений Ларин
15:14, 25 Марта 2020

Взгляд назад. Исторический календарь

17 марта 1926 года в Новосибирске создали первый рентген-кабинет.

18 марта 1977 года Новосибирский электротехнический институт стал первым вузом страны, который применил для хозяйственных и учебных целей пневмопочту.

19 марта 1937 года прошло собрание городского и краевого партийных активов с участием всех секретарей горкомов и райкомов. Собрание единодушно одобрило решения февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б). В Новосибирске развернулась массовая кампания борьбы с «врагами народа». В результате тысячи жителей города были репрессированы.

20 марта 1981 года вступил в строй новый большой корпус Новосибирской дорожной клинической больницы.

20 марта 1988 года началась творческая деятельность Новосибирского городского драматического театра под руководством Сергея Афанасьева. На сцене Дома актёра был поставлен спектакль «Вечер французской комедии» по пьесам Фортюно, Бернсье-Маринье и Арну.

21 марта 1926 года в помещении Новосибирского клуба охотников на Кузнецкой, 11 — ныне это улица Ленина — начал свою работу первый съезд писателей Сибири. От имени оргбюро съезд открыл писатель Владимир Зазубрин.

22 марта 1904 года указом царя Николая II на военном положении были объявлены Сибирская железная дорога и прилегающая к ней территория, в том числе Ново-Николаевск — шла Русско-японская война.

22 марта 1980 года на Красном проспекте открылся ресторан «Океан», в нём посетителям предлагали блюда только из рыбы и морепродуктов.

 

Однажды в Новосибирске. Сибирский ковчег

17 марта 1942 года в Новосибирскую область начали прибывать эвакуированные из блокадного Ленинграда. Значительную их часть разместили на станции Инской. Трудоспособные ленинградцы влились в коллективы нескольких оборонных предприятий. Всего к весне 1942 года в наш регион прибыли 255 000 эвакуированных, в том числе 128 000 ленинградцев.

На первом этапе эвакуации — в 1941 году — в глубокий тыл перемещали предприятия, культурные учреждения и население из западных, северо-западных и центральных районов страны, на втором этапе — в 1942 году — с Нижнего Поволжья и Северного Кавказа.

Сибирь стала одним из крупнейших тыловых районов страны. Сюда эвакуировали жителей, производственные и культурные объекты Ленинграда и Ленинградской области, Москвы и Московской области, Украины, Воронежской, Курской, Орловской, Сталинградской областей, Краснодарского и Ставропольского краёв.

К 1 января 1943 года Сибирь приняла более миллиона человек, около 500 промышленных, строительных, транспортных предприятий, электростанций, а также сотни театров, музеев, архивов и библиотек. В Западную Сибирь частично или полностью перебросили 244 промышленных предприятия. Вместе с ними прибыло до 30-40% рабочих, инженеров и техников.

В индустриально развитый Новосибирск и Новосибирскую область поступило более 150 различных предприятий, научно-исследовательских и других организаций. 50 производственных предприятий разместили в Новосибирске, 17 из них — из Ленинграда и Ленинградской области.

Уже в первые месяцы войны к нам прибыли оборудование и кадры 31 завода оборонной промышленности, четырёх НИИ, восьми строительных и монтажных трестов, а также проектные организации.

 

Было — не было. Многоцветное поле сибирской литературы

Гость в студии — главный редактор журнала «Сибирские огни», писатель Михаил Щукин.

Евгений Ларин: 22 марта (по другим данным — 21 марта 1922 года) тиражом 10 000 экземпляров вышел первый номер журнала «Сибирские огни». Он стал вторым толстым литературным журналом Страны Советов. С 1921 года в Москве уже издавали журнал «Красная новь».

Начало 1920-х годов — вообще не самое простое время в жизни молодого советского государства. Только что закончилась Гражданская война, и то не совсем закончилась. То есть закончилась ещё не везде. В Сибири ещё очень свежи воспоминания о событиях нескольких лет давности. Кое-как удалось победить эпидемию тифа, как-то усмирить бандитов. Жизнь только начинала входить в нормальное русло.

Общество испытывает грандиозную ломку. Казалось бы, нужно было думать совсем о другом, а тут предлагают беллетристику! Да, в конце концов, бумаги в стране не хватает! О чём вообще думали эти люди? Как вообще в это время было возможно появление толстого литературного журнала, да ещё и в Сибири?!

Михаил Щукин: Действительно, вопрос правомерный. Всякий человек, интересующийся историей, его либо вслух, либо про себя задаёт. Вы упомянули о тифе, а я ещё добавлю. Ещё совсем недавно была зима 1919-20 годов, когда Ново-Николаевск буквально вымирал от тифа.

В это же время, в 1922 году, в Горном Алтае была окружена банда есаула Кайгородова, которому отрубили голову, положили её в кастрюлю и привезли на заседание одного из партийных органов в Барнауле. Это время, когда ещё властвует ожесточение Гражданской войны.

Владимир Яковлевич Зазубрин, который позднее стал главным редактором «Сибирских огней», писал так: «Ещё не остыли гильзы патронов на снегу и в траншеях, но здесь, среди разрухи и не угасших битв, разгорался огонь сибирской литературы».

Почему этот феномен возник? Я думаю, что у устроителей новой жизни было желание не просто победить, а действительно устроить новую жизнь. Реально, вот здесь, на этой земле, среди этих маленьких деревянных домиков.

И ещё одно сопутствующее обстоятельство — это то, что собрались такие люди, как будущий советский классик Лидия Сейфуллина, Валериан Правдухин, Вениамин Басов, Феоктист Березовский.

IMG_0176_tn.JPG
Михаил Щукин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Сейчас нам эти имена мало что говорят, но надо понимать, кто были эти люди.

Михаил Щукин: Это были очень молодые люди, иным не было ещё и 30 лет. Но это были люди, у которых за плечами были Гражданская война, много переживаний и, несмотря на это всё, удивительное чувство романтизма. Лидия Сейфуллина писала, что после того, как они обговорили первый номер, они ходили по Ново-Николаевску под ветром, среди редких фонарей, и обсуждали номер журнала.

Евгений Ларин: Я правильно понимаю, что создание «Сибирских огней» было не по указке сверху? Это было инициативой писателей, из их среды родился журнал?

Михаил Щукин: Я думаю, здесь всё совпало, потому что было постановление Сиббюро ЦК РКП(б) об упреждении такого издания, был официальный документ. Большую роль в этом сыграл Емельян Ярославский.

Справка: Емельян Михайлович Ярославский (урождённый Миней Израилевич Губельман; 19 февраля [3 марта] 1878 года, Чита, Забайкальская область, Российская империя — 4 декабря 1943 года, Москва) — российский революционер, советский партийный деятель, идеолог и руководитель антирелигиозной политики в СССР. Председатель «Союза воинствующих безбожников» и антирелигиозной комиссии при ЦК РКП(б) — ЦК ВКП(б). Академик АН СССР (28.01.1939). Лауреат Сталинской премии первой степени (1943 год). 

Как к этой фигуре ни относись, но страничку из истории не вырвешь. Это было совпадение интересов желающих создать журнал и интересов новой власти.

Евгений Ларин: «Сибирские огни» издавали в Ново-Николаевске? А то мы же привыкли, что всё, что появлялось в Сибири в начале 1920-х годов, сначала делали в Омске или даже в Челябинске, а уже потом привозили в Новосибирск: Сибревком, «Советская Сибирь», Сибгосархив, Сибгосопера и так далее. Как с «Сибирскими огнями»?

Михаил Щукин: Место рождения «Сибирских огней» — именно Ново-Николаевск, будущий Новосибирск. Здесь как будто предчувствовали, каким будет город в ближайшие годы, как он будет развиваться. Строго документально обосновать это практически невозможно, это моё ощущение.

Евгений Ларин: Я так понимаю, что большие надежды на «Сибирские огни» возлагал Максим Горький. Он писал: «Из „Искры“ разгорелись... довольно яркие костры во всём нашем мире, — это даёт мне право думать, что отличная работа „Огней“ разожжёт духовную жизнь грандиозной Сибири».

Михаил Щукин: Ещё можно привести слова первого наркома культуры Луначарского, который спустя некоторое время говорил о том, что журнал «Сибирские огни» является одним из лучших провинциальных изданий в Советской России.

Дело ещё в том, что Ново-Николаевск при переезде сюда Сиббюро становился столицей огромного края. Это не Новосибирская область и не вкупе с Томской и Кемеровскими областями, а это территория практически от Урала до Тихого океана.

Евгений Ларин: Как Сибирский федеральный округ?

Михаил Щукин: Больше. Вместе с частью нынешнего Дальневосточного округа. По сути, это было не просто географическое понятие, а некий целый материк. Огромный материк. И он был востребован для новой жизни. Журнал «Сибирские огни» здесь вошёл как патрон в патронник.

Евгений Ларин: Толстый литературный журнал в России всегда был явлением особого рода. Это было не просто издание, в котором печатали романы и прочее, это было место встречи писателя с читателем, светский салон, если угодно.

А, кроме того, это была трибуна литературного критика. А он уже не просто литературовед. Вспомнить хоть того же Виссариона Белинского — это рупор общественного мнения, причём передовой части общества. На этих людей всегда ориентировались.

Но советскому агитпропу такие буржуазные и помещичьи журналы, видимо, были неугодны. Ему нужна была своя сила. Именно такие задачи ставили перед «Сибирскими огнями»?

Михаил Щукин: Естественно, идеологическая составляющая была, и её не могло не быть. Но при этом в журнале был огромный раздел, посвящённый литературе, которая выходила в Сибири и о Сибири. Библиографический раздел был богатейший — пять-шесть страниц с короткими рецензиями на всё, что выходило на огромных пространствах, включая Питер и Москву.

Евгений Ларин: Навигатор литературной жизни!

Михаил Щукин: Да, действительно навигатор. Ещё был очень сильный раздел публицистики. Писатели постоянно ехали на Турксиб, на строительство в Кузбасс, в Горный Алтай, в колхозы. Они доносили биение жизни. В журнале публиковали и прозу, и поэзию.

Но журнал на первых порах был не настолько жёстко идеологизирован, и в одном из первых номеров можно было прочитать рецензию на стихи Николая Гумилёва.

Евгений Ларин: Он же был репрессирован!

Михаил Щукин: Да, а это было уже после его смерти. Многое было зыбко, представлялись разные точки зрения. Журнал в полной мере отражал ещё не устоявшуюся жизнь, которая только начиналась.

IMG_0102_tn.JPG
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: То есть на страницах журнала имела место дискуссия?

Михаил Щукин: Да, действительно. Там много было интересного. «Сибирские огни» тех лет — это, по сути, учебник истории.

Евгений Ларин: Наверное, когда начинался журнал, правильной советской литературы было ещё мало, она только зарождалась. Хватало материала?

Михаил Щукин: Да. Это время обозначено тем, что события только-только минувшие тут же, почти мгновенно, находили отзывы в прозе — рассказах и повестях, в поэзии. Романов практически не было. Роман предполагает длительное время для написания и осмысления. Был сжатый слог, энергия — скорее, скорее зафиксировать всё, как фотоаппарат.

Я всегда нашим молодым авторам говорю: учитесь у наших предшественников. Какое время за окном — пытайтесь его зафиксировать, не сосредотачивайтесь только на себе любимом и на своих несчастьях. Поглядите, какая жизнь, пользуясь словами Андрея Платонова, в этом прекрасном и яростном мире!

Евгений Ларин: Факт кажется совсем невероятным, но — я об этом прочитал — в одном из номеров были опубликованы воспоминания о Гражданской войне председателя Сиббюро ЦК ВКП(б) Ивана Смирнова. А в другом номере напечатали воспоминания генерала Жанена, который при Колчаке командовал союзническими войсками. Настолько лояльной была редакция?

Михаил Щукин: Совершенно верно! В своё время я пользовался этими воспоминаниями. Эти публикации состоялись в 1927 году. Действительно, напечатали и воспоминания Смирнова, и воспоминания генерала Жанена. Две точки зрения на одни и те же события.

Кстати, в воспоминаниях Ивана Смирнова есть совершенно жуткий абзац, касающийся нашего города. Он пишет, что после того как мы заняли Ново-Николаевск, в военном городе — это нынешняя улица Тополёвая — было сосредоточено 60 000 пленных колчаковских солдат и офицеров. «Вспыхнул тиф, и мы с ним справиться не смогли». Короткая фраза, которая передаёт всё. Я думаю, что воспоминания генерала Жанена вкупе с воспоминаниями Ивана Смирнова и дают реальную картину, какой она была на самом деле.

Евгений Ларин: Это можно прочитать? Это сохранилось?

Михаил Щукин: На сайте журнала сибирскиеогни.рф — не «вражескими», а русскими буквами — есть архив за XX век. Зайдя туда, можно прочитать все номера журнала «Сибирские огни», начиная с первого номера и до 1996 года. Все номера оцифрованы и выложены там благодаря огромной работе, которую проделала Новосибирская областная научная библиотека. Любопытному читателю есть что там почитать.

Евгений Ларин: Таким образом, в журнале печатали заведомо классовых врагов. Но в конце 1930-х годов появились новые враги — враги народа. Были ли тогда случаи, что, например, уничтожали архивные номера, в которых содержались публикации этих выявленных «врагов народа»?

Михаил Щукин: Нет, я таких фактов в истории журнала не знаю. Хотя в старых изданиях, которые хранятся в библиотеках, можно увидеть вырезанные фотографии борцов за советскую власть. Ничего подобного с журналом «Сибирские огни» не происходило. Может, по недогляду, может, по каким-либо другим причинам.

Евгений Ларин: Журнал просто публиковал всё лучшее, что появлялось в сибирской литературе, или каким-то образом пытался лепить своего автора, создавать сибирского писателя? Была ли практика заказов?

Михаил Щукин: Да, заказы были. Но это было встречное желание авторов и редакции журнала, когда писатели отправлялись в командировки, на стройки. Дескать, поедешь, напишешь очерки и привезёшь, напечатаем. Это было.

Художественная проза шла сама по себе. Появилось огромное количество желающих написать, рассказать. И журнал активно занимался, как тогда говорили, литературным подростом. Брали шефство над молодыми авторами, читали их рукописи, занимались с ними.

Очень много внимания этому уделял Владимир Яковлевич Зазубрин. Он возился с молодыми авторами, помогал доводить до ума их рукописи. 

Люди, которые работали в журнале, понимали, что авторам надо помогать. Они исповедовали хорошо известную всем пишущим людям фразу: «Талантам надо помогать, бездарности пробьются сами».

Евгений Ларин: Кого мы можем назвать из авторов, которых вырастил журнал, и они стали потом известными писателями?

Михаил Щукин: В журнале «Сибирские огни» впервые были опубликованы произведения будущего замечательного советского поэта Леонида Мартынова, известного в будущем автора Афанасия Коптелова, блестящего поэта, до сих пор, к сожалению, не оценённого, Павла Васильева, который некоторое время жил в Новосибирске. Этот список можно продолжать. Авторы делали первые шаги в провинциальном журнале, вставали на крыло, а потом уезжали в Москву.

Евгений Ларин: Понятно, что в первые годы основной задачей журнала было показать новое общество, которое строили в то время. Но писатель же не может всё время работать на эту тему. А про любовь?

Михаил Щукин: И про любовь было. Когда просматриваешь журнал разных периодов, видно, что он отражал то, что происходило в стране. Менялась политика, зачастую не по желанию сотрудников журнала, но картина жизни сохранялась. Конечно, многое было политизировано, но есть вещи, которые больше нигде, кроме журнала «Сибирские огни», не найдёшь. Приведу пример. Попробуйте найти фотографию быта Каменки.

Евгений Ларин: Я встречал открытки с берегами Каменки.

каменка073(15).jpg
Фото: Музей Новосибирска

Михаил Щукин: Это виды. Я про быт. Баба бельё полощет, мальчишка несёт с Каменки ведро с водой. В «Сибирских огнях» сохранились рисунки. Есть ещё вещи, которые можно увидеть при внимательном чтении. Это кладезь для изучения истории города, Сибири и России.

Евгений Ларин: А было что-то такое, что потом больше нигде не было опубликовано — только на страницах «Сибирских огней» осталось?

Михаил Щукин: Я сейчас не готов ответить на этот вопрос. Но приведу один пример. В начале 1920-х годов Владимир Яковлевич Зарубрин, один из отцов-основателей, главный редактор журнала, автор первого советского романа «Два мира», повествующего о Гражданской войне, пишет повесть «Щепка». Она нигде не печатается, и, в конце концов, после того как Владимир Яковлевич был репрессирован, повесть оказывается в спецхране Института мировой литературы и лежит там до 1980-х годов. О ней знают только литературоведы.

В конце концов эту рукопись разыскивает научная сотрудница из Томского университета, рассказывает об этом Николаю Николаевичу Яновскому, нашему замечательному литературному критику, который в своё время был заместителем главного редактора журнала «Сибирские огни». Николай Николаевич заручается большим письмом Союза писателей СССР, едет в архив, в спецхран. Дескать, он пишет работу о Зазубрине, и ему нужно использовать некоторые цитаты.

В те времена в спецхране нумеровали все страницы блокнота, который читатель проносил с собой, и ещё печати на них ставили. Потом служительница смотрела, что он выписал, и если он выписал не то, она этот листочек вырывала. А Николай Николаевич потихоньку, по цитате переписал всю повесть «Щепка» и привёз её.

Однажды он мне дал простую канцелярскую папку безо всякой на ней надписи и сказал, что мне это нужно прочитать. Я пришёл домой, открыл эту папку и вижу: «Владимир Зазубрин. Щепка». Закрыл я папку, только когда прочёл повесть, не вставая и никуда не отлучаясь. Это было потрясение.

И вот эта повесть в конце 1980-х годов появилась в журнале «Сибирские огни». А в позапрошлом году мы точно так же разыскали пьесу Владимира Зазубрина «Подкоп», которая тоже нигде не публиковалась. Мы её тоже напечатали в журнале. Пьесу Зазубрин писал незадолго до своего ареста, как бы предчувствуя, что в дверь вот-вот постучат. По рукописи видно, какие он делал торопливые правки.

Евгений Ларин: Сценарий фильма «Красный газ» не нашли случайно?

Михаил Щукин: У нас есть сотрудник — Дмитрий Геннадьевич Рябов, редактор отдела общественно-политической жизни. Он горит этой идеей, предпринимает все усилия. Он даже разыскал такой факт: редакция журнала «Сибирские огни» находится на Коммунистической, 19, и, оказывается, Максимилиан Кравков проживал именно по этому адресу. В архиве указан именно этот адрес. Максимилиан Кравков — это один из организаторов съёмок фильма «Красный газ», организатор Новосибирского краеведческого музея.

Евгений Ларин: Он сценарий фильма замуровал в стене?

Михаил Щукин: Я предполагаю, что если они работали с Зазубриным, то Зазубрин приходил туда, на Коммунистическую, 19.

Евгений Ларин: Период Великой Отечественной войны сказался на всех сторонах жизни. Не мог он не сказаться и в литературной жизни. Но мы знаем, что она не прекращалась. Как жил журнал в эти годы? Он издавался?

Михаил Щукин: Журнал выходил в виде газеты, иногда под другими названиями, или в виде отдельных сборников, таких как «Огонь по врагу». Интересно, что тираж этих газет, альманахов распространялся не только здесь, но и отправлялся на фронт.

Сохранились письма с фронта, в которых просят прислать ещё. Сейчас, в канун 100-летия, мы всё это собираем, и думаю, что с первых номеров будущего года мы начнём печатать все истории, связанные с журналом «Сибирские огни».

IMG_0092_tn.JPG
Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Как так получилось, что журнал прекратил на время своё существование? Что произошло?

Михаил Щукин: Произошло то, что произошло в стране. Это славный 1991 год, затем ещё 1993 год. Стране стало не до чтения. В эти годы были периоды, когда журнал практически прекращал своё существование на какое-то время. Выходил от случая к случаю. Очень тяжело всё складывалось. Но это беда всех журналов, особенно провинциальных. Связана она с общей картиной. Новая власть решила, что ей это не нужно.

Евгений Ларин: То есть 100 лет назад новая власть решила, что нужно...

Михаил Щукин: А эта сказала: не надо, это малоэффективно, у нас есть телевизор, мы этим телевизором все наши идеи по строительству общества потребления вобьём в головы наших сограждан. Но всякий маятник доходит до крайней точки и идёт назад. Началось понимание и воспитательной роли, и образовательной роли журналов. Маятник пошёл в обратную сторону.

Журнал «Сибирские огни», пережив смутные времена, начинает возрождаться, возвращать свою роль. Да, это происходит не мгновенно. Разрушить всегда легко, строить намного дольше и труднее.

Но в любом случае сегодня выходит 12 номеров в год. Многие считают, что у нас очень хороший сайт, где кроме самих новых журналов мы выкладываем фильмы сибирских режиссёров-документалистов. В каждом номере мы представляем художника и даём не просто иллюстрации на внешней и внутренней стороне обложки, но обязательно статью об этом художнике в разделе «Картинная галерея».

Мы, пожалуй, единственные в стране, кто обладает архивом. Даже у «Нового мира» этого нет. Я думаю, что через год с небольшим у нас все номера будут выложены на сайте. Кроме того, мы делаем видеоанонс каждого номера. Как писал Сергей Александрович Есенин, «задрав штаны, бежать за комсомолом» хочешь не хочешь, а приходится.

Евгений Ларин: Мы уже сказали о том, что в своё время журнал вырастил плеяду писателей, помог им подняться. Можете ли вы сказать, что сейчас на ваших глазах рождаются новые имена, которые в ближайшем будущем уже зазвучат громко?

Михаил Щукин: Литературную судьбу предсказать невозможно. Она у каждого своя. И распоряжаются этой судьбой сам автор и ещё Господь Бог.

Евгений Ларин: И немножко главный редактор!

Михаил Щукин: Ну уж не равняйте, я человек скромный. В этом году мы уже в пятый раз в августе будем проводить совещание сибирских авторов. Мы объявляем конкурс, нам присылают рукописи. Отбираем из них наиболее качественные, собираем этих ребят и везём на турбазу «Сундучок» в селе Новопичугово Ордынского района на берегу Обского моря.

Там в течение трёх дней с каждым разговариваем по рукописям, обсуждаем. Вот во втором февральском номере опубликована повесть Натальи Коротковой «Трава на обочине». Я считаю, очень хорошая повесть. Автор из Бердска, участница этого совещания.

Ещё один участник совещания — Павел Пономарёв из Барнаула. В прошлом году он стал абсолютным победителем в разделе «Проза» всероссийской премии «Лицей», получал свою награду на «Красной площади». Ещё один автор — Володя Злобин. Володя — это что-то вроде псевдонима. Он автор романа «Гул». Недавно вышла его повесть «Отец лжи», посвящённая современной школе. Очень интересная повесть! Роман «Гул» в Москве издан отдельной книгой.

Также отдельная книга вышла у Александра Лаптева после публикации в «Сибирских огнях». Ещё одно приобретение — литературный критик Михаил Хлебников. Литературный критик сегодня — это всё равно что птица в Красной книге. Михаил Владимирович — участник нашего совещания. Он близок мне и ценен как автор журнала, потому что сегодня критики либо ругают, либо хвалят, а Михаил Хлебников очень доказательно, профессионально разбирает произведения. Это то, что сегодня утрачено.

Одна из его статей, которая называется «Блок, зеркало, нога, или В поисках потерянного отражения Дмитрия Быкова», в прошлом году наделала столько шума, стала всероссийской, у нас даже чуть сайт не заклинило! Я считаю, что это приобретение журнала. Есть ещё имена, их можно долго перечислять. Как дальше всё у всех сложится — предсказывать тяжело. Но у нас есть хорошие примеры.

Первая большая вещь Валентина Григорьевича Распутина «Деньги для Марии» напечатана в журнале «Сибирские огни». А ещё первый рассказ будущего автора «Вечного зова» Анатолия Степановича Иванова «Алкины песни», первый роман Михаила Алексеева «Солдаты». Этот список можно продолжать. Нашим нынешним авторам есть на кого равняться, есть ориентир высот, которые надо взять.

IMG_0225(1).jpg
Михаил Щукин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Вы говорили, что авторы, с которых начинался журнал, стремились к краткости, яркости, ёмкости. Как себя по сравнению с ними ведут нынешние авторы? Сбросили они Льва Толстого с парохода современности?

Михаил Щукин: Всякий раз, отвечая на такие вопросы, я опасаюсь делать обобщения. Всё очень индивидуально. Есть проза энергичная. В частности, у лауреата журнала по итогам прошлого года Кристины Высоцкой из Тюмени есть повесть «Кровная свора». Это почти телеграфный стиль, но это так эмоционально, так это здорово написано!

Есть вещи более лиричные. Всё имеет место. Поле очень многоцветное. Но вот главное: из поля зрения всех средств массовой информации выпал нормальный человек. Владимир Зазубрин в своих заметках о литературе писал, что встретил соседа, и он спросил, почему никто не пишет простых книг о простых людях. 

Чем живёт сегодня среднестатистический россиянин? Не тот, который представлен в дурацких шоу как некий дебил, а нормальный человек, который трудится?

Сегодня литература, особенно проза, начинает заполнять эту нишу, являя простых людей, которые живут в городе или в угасающей деревне — не важно, о чём-то думают, о чём-то мечтают. Сегодня это хорошее, добротное направление в традиции русской литературы.

Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook — будьте в курсе актуальных новостей Новосибирска.

Что происходит

Толстый, но рыхлый: новосибирские спасатели предупредили об опасности льда

Новосибирск обезлюдел: блогер показал, что сделала пандемия с городом

11-й случай: у прилетевшего из Москвы новосибирца обнаружили коронавирус

ДПС вышла на поиски нарушителей режима самоизоляции в Новосибирске

Жёлтые крестики: как метро в Новосибирске помогает держать дистанцию

Платную муниципальную парковку оборудовали на пл. Ленина в Новосибирске

Биохимик: «Тест на коронавирус занимает не более трёх часов»

Как жить, не выходя из дома: соблюдать ли дресс-код на «удалёнке»

Лесные бизоны впервые появились в Новосибирском зоопарке

Режим самоизоляции в Новосибирской области продлили до 30 апреля

Школы на удалёнке: как будут учить детей в режиме самоизоляции

Показать ещё