Городская волна
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Вечерний разговор: «Молодёжная политика — как укус вампира»

Какими достижениями этого года может гордиться молодёжь Новосибирска? Могут ли стройотряды считать себя продолжателями комсомольских традиций? И чем привлекательна работа волонтёров? Об этом и многом другом рассказала 26 декабря гостья программы «Вечерний разговор» — председатель комитета по делам молодёжи мэрии Новосибирска Ирина Соловьёва — на радио «Городская волна» (101,4 FM).

Иван Конобеев
Иван Конобеев
13:38, 30 Декабря 2019

Иван Конобеев: Добрый вечер, в студии Иван Конобеев. Конец года, все мы подводим итоги, загадываем желания на будущий год. Сегодня мы тоже говорим о нашем будущем. Потому что наше будущее, как известно — это молодёжь. Подведём итоги того, что сделано в Новосибирске в молодёжной сфере за этот год, поговорим о планах на новый год.

И в гостях у нас сегодня [26 декабря] — Ирина Соловьёва председатель комитета по делам молодёжи мэрии Новосибирска. Ирина, здравствуйте!

Ирина Соловьёва: Добрый вечер, Иван!

Иван Конобеев: Начнём с вопроса, который ориентирует в пространстве. Комитет по делам молодёжи, насколько я понимаю, это осколки бывшей комсомольской организации? На её базе было собрано в 1990-м году это подразделение? Или я неправильно понимаю?

Ирина Соловьёва: Действительно, комитет по делам молодёжи — предтеча ВЛКСМ. Это была великолепная молодёжная организация. У меня к ней максимально уважительное отношение, и мы в комитете по делам молодёжи считаем, что мы правопреемники ВЛКСМ, хотя каждый раз в годовщину комсомола все говорят, что комитет — это не комсомол.

Комитет по делам молодёжи был создан в то время, когда комсомол не существовал, было абсолютно пустое поле. И эта ниша должна быть заполнена. Я даже не хочу представлять, что чувствовали люди, когда определённые ориентиры в молодёжной политике закончились. Для многих это было тяжёлое время. Конечно, очень важно, что комитет по делам молодёжи стал создавать молодёжную политику.

В нашем случае мы максимально чутко и очень внимательно относились к тем работам, проектам, которые были в другие времена. Лично я, как комиссар штаба студенческих отрядов.

Мы говорим, что это не осколок. Это та структура мэрии Новосибирска, которая сейчас обладает достаточно большой инфраструктурой. Это 24 юридических лица и 125 помещений — это молодёжные центры — городские и по месту жительства.

Что очень важно для меня, как для руководителя комитета по делам молодёжи — что мы не потеряли инфраструктуру, специалистов, людей. Мы собрали по осколкам то, что могло разрушиться. И комитет по делам молодёжи консолидировал вокруг себя самую большую в России сеть молодёжных центров. Для нас было принципиально важно сохранить наработки и дальше развиваться.

NET_3215_tn.JPG
Ирина Соловьёва. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Иван Конобеев: Хорошо. Давайте ещё разберёмся с понятиями. Молодёжная политика сегодня — это мероприятия, которые создаются для молодёжи Новосибирска? Или сама молодёжь что-то должна делать, или уже сделала?

Ирина Соловьёва: Я считаю, что это не мероприятия. Это система мер поддержки или система мероприятий, это важно. Очень часто любую систему обвиняют в том, что проводится мероприятие ради мероприятия. Поэтому это система мер, поддержки.

Ошибочно думать, что ты что-то делаешь для молодёжи. Опасно, когда молодёжь ожидает себе сразу ставок, скидок, льгот. Мне очень понравилось, как один из наших хороших сотрудников сказал: «Я отец четырёх детей, мне больше нужны льготы, чем молодёжи, потому что я должен всех на ноги поставить. У них ещё есть силы, а у меня уже нет».

Мы понимаем, что это опасная позиция, когда молодёжь ждёт, что ей что-то дадут. Поэтому мы создаём систему разных мероприятий, программ, проектов, когда мы даём возможность, банальную удочку. Если человеку что-то интересно — он должен этого добиваться. Нам интересно, когда человек пришёл с идеей, и он для её реализации готов её выгрызать. И мы просто даём ему возможность что-то сделать.

Мне нравится, что мы создаём условия, когда люди приходят с идеей для города. Не для себя родного выбить льготу, а с желанием что-то сделать в городе, и тогда мы ему помогаем. Когда сам что-то в городе сделал — то уже другое отношение. 

Когда я была студенткой, у меня такого не было. Город, что ты мне дал? Или мэрия, что ты мне подарила? Какие льготы сделали? Наоборот, говорила, что у меня есть идея и достаточно сил. Пока я студент — говорите, что надо. Мы сделаем.

Молодёжная политика — это система, когда человек может с идеей прийти, даже если она рискованная. Мы позволяем себе в «Параде идей» некоторые вещи поддержать, в которых не всегда уверены, что она на 100% выстрелит, но человек горит этой идеей.

Я считаю, что лучше человеку помочь реализовать идею, чем он будет жить всю жизнь с ощущением, что он что-то хотел. Очень опасной становится ситуация во взрослой жизни, когда у человека нет условий для воплощения мечты.

Иван Конобеев: Я даже не про какие-то льготы, а про то, кто субъект этой молодёжной политики. Я, как молодёжь, создаю её? Или я, как молодёжь, прихожу и участвую в мероприятиях, на которые меня пригласили? Я так понял, что всё-таки первый вариант?

Ирина Соловьёва: Первый вариант в приоритете, но бывают ситуации, когда людей можно пригласить на какое-то мероприятие и тогда происходит момент включения. 

Мы как-то шутили, что молодёжная политика — это как укус вампира. Когда тебя чем-то укусили, ты потом носишь эту идею долгое время. А некоторые всю жизнь. Мне кажется, что молодёжная политика — это некий эффект вампиризма. Ты был вовлечён во что-то и через пассивную позицию пришёл к активной.

Иван Конобеев: Тогда такой вопрос. Я молодёжь, по вашим меркам?

Ирина Соловьёва: Иван, я должна посмотреть ваш паспорт, слишком молодо вы выглядите.

Иван Конобеев: Хорошо, 40 лет.  

Ирина Соловьёва: Нет. Молоды душой.

Иван Конобеев: Слишком поздно.

Ирина Соловьёва: Почему же слишком?

Иван Конобеев: А кто тогда молодёжь?

Ирина Соловьёва: Это возрастная аудитория до 30 лет. Поэтому в данном случае вы можете быть уже экспертом. Ни как молодёжь, а как профессионал, эксперт в разных областях работать вместе с молодёжной политикой.

Иван Конобеев: Всё понятно.

Ирина Соловьёва: Сейчас Иван пойдёт грустить, потому что понял, что молодость его уже прошла.

Иван Конобеев: У меня ещё один вопрос. Сколько молодёжи в Новосибирске? Мы знаем это? Или вы всё-таки работаете на максимально широкую аудиторию?

Ирина Соловьёва: Их больше 400 000 человек. Я всё время считаю так. Всё население делим на три, в Новосибирске полтора миллиона человек. Значит, молодёжи от 400 до 500 тысяч. 460-478 тысяч человек примерно. Это данные прошлой переписи.

Иван Конобеев: Одно из самых понятных и известных направлений — это студенческие строительные отряды. Я думаю, что все помнят и знают, что комсомольскими стройками занимались эти самые студенческие отряды. У меня родители строили Байкало-Амурскую магистраль, будучи студентами. Сегодня остались ли студотряды? И если остались, то что строят?

Ирина Соловьёва: Я благодарна, что вы затронули мою любимую мозоль. Для меня это один из самых любимых проектов в моей жизни, потому что занял лично 8 моих лет. Умение работать 24/7, а мы иногда шутим 25/7, потому что мы на час раньше.

Стройотряды раньше —это мощнейшее всероссийское движение. И сейчас стройотряды — это тоже мощнейшее всероссийское движение. Это самое многочисленное молодёжное движение Российской Федерации. 

Конечно, регулярно бывает так, что собираются стройотрядовцы одного поколения, другого, и кто-то там говорит, вы такие или не такие. Из разряда — раньше сахар был слаще, трава зеленее, девушки моложе. Ну и самому было поменьше лет. 

Конечно, это очень интересное движение, для меня лично очень важно, что сохранился тот дух, те отношения в движении, которые были и тогда. Да, остались командир, бойцы, комиссары — это тоже очень здорово.

Хотя честно скажу, в 2002 году, когда я стала комиссаром Новосибирского штаба студенческих отрядов, я решила для себя, что мне не нужно помогать, мне нужно не мешать в этой жизни. Как мне говорили, стройотряды загнутся через год, потому что во времена эффективных менеджеров невозможно, чтобы были командиры, комиссары, бойцы. Якобы это пережиток прошлого. Меня поддержали мои родители, которые сказали, что это круто — быть комиссаром штаба. Папа вообще гордился.

И так и получилось. Сейчас очень приятно смотреть, что это действительно самое мощное движение. В основе очень интересный принцип — совмещение двух параллелей — это зарабатывание денег и очень сильная комиссарская, командная работа. Чтобы отряд выехал, например, на всероссийскую стройку, он должен доказать умение работать в команде. Да, он проходит большой подготовительный период.

NET_3185_tn.JPG
Иван Конобеев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Иван Конобеев: Т.е. у каждого отряда есть какой-то личный паспорт, в который заносятся успехи?

Ирина Соловьёва: Там не просто паспорт. Там жесточайшая система рейтингов. И в командирской, и в комиссарской работе я такой жесточайшей иерархической системы, командной работы, нигде не видела.

В этом году в лагере «Тимуровец» на слёт собрались тысяча человек. Его проводили сами ребята. Конечно, там есть штаб, которым по 20 с чем-то лет. А в основном оргкомитет — это те же самые студенты. Представляешь, какой огромный опыт получают ребята, когда у тебя за плечами организация тысячного мероприятия? Честно скажу, не каждый специалист молодёжной политики может похвастаться таким портфолио.

Если мы говорим о стройке, то в этом году в Якутии была стройка «Север», и наш отряд «Ермак» на базе аграрного университета занял первое место на всероссийской стройке. Это самая большая стройка за всю историю современных студенческих отрядов. И это очень важно. Были производственные показатели, а дальше показатели в комиссарской деятельности.

Человек отработал с утра до вечера, а надо ещё не опоздать, вовремя встать. Представляешь, какая дисциплина должна быть внутри отряда, которым руководит такой же студент? Их 20 человек, они работают, естественно, устают. Это один отряд. А всего на стройке было 1200 студентов. И вот твой отряд — через некоторое время они могут сказать комиссару, что они хотят спать, они устали. Дисциплина должна быть такая в отряде, чтобы отправить его на стройку, чтобы он её выдержал.

Я сама не понимаю, как у ребят хватает сил. Наверное, потому что студенты. Ты вернулся с работы, поел, принял душ и начинаешь готовиться к творческим номерам, выступаешь, а это же ещё спортивные номера, творческие. Очень интенсивная жизнь, и для меня, честно скажу, бывает удивительно. Тут есть возможность заработать деньги, но не всегда на всероссийских стройках денег больше, чем на обыкновенных стройках. Но народ рвётся, потому что попасть туда — это очень престижно.

А ещё здорово то, что ты не просто работаешь, а получаешь огромный заряд командной работы. В этом году на 60-летие Всероссийского штаба студенческих отрядов — мы праздновали это в ДКЖ — мэр Анатолий Евгеньевич Локоть дал поручение мне и Александру Мысику разработать проект, чтобы студенческие отряды в следующем году приняли участие в строительстве станции метро «Спортивная».

Для меня это большое достижение. Во-первых, это показывает уровень доверия Анатолия Евгеньевича студенческим стройотрядам. А во-вторых мэр сказал, что метро всегда строили стройотряды. Мне кажется, что это показатель качественной работы.

Иван Конобеев: Т.е. мы начали говорить о планах на следующий год. Справитесь за год?

Ирина Соловьёва: Мы же не всё метро будем строить. На самом деле, мы мечтали о стройке в Новосибирске. Раньше метро строили стройотряды, ТЮЗ строили. Когда мы называли сквер рядом с Театром юного зрителя (ТЮЗ), с «Глобусом» именем студенческих отрядов. Мы, конечно, тоже говорили о том, что необходимо движению показывать те объекты, которые ребята раньше строили. Для меня это показатель большой идеи.

Иван Конобеев: Давайте поговорим о другом движении, и опять здесь есть преемственность. Добровольные народные дружины раньше назывались ОКОД — оперативные комсомольские отряды дружинников. Анатолий Евгеньевич Локоть имел к ним непосредственное отношение. Сегодня есть такое подразделение, как молодёжные добровольные дружины.

Ирина Соловьёва: Я даже так скажу — они на четыре года раньше появились, чем добровольные взрослые дружины.

Иван Конобеев: Я их вижу на мероприятиях — 9 мая, День города — они стоят на площадках. Кто эти люди, как они пришли и главный вопрос — зачем?

Ирина Соловьёва: Для меня это, на самом деле, одна из самых больших загадок.

Иван Конобеев: Т.е. ответить ни на один из этих вопросов не можете?

Ирина Соловьёва: Могу. Как комиссар стройотрядов я понимаю: кто-то заработать, кто-то интересно провести время. Дружинники, мне кажется, это люди, очень сильно ориентированные на служение, в классическом понимании служение обществу. Из них небольшой процент — это потенциальная профориентация, они становятся сотрудниками полиции.

Да, процент небольшой. Но очень важно, когда, будучи студентом, он учится патрулировать улицы. Непростое было это движение до основного закона 44, стали появляться молодёжные дружины, причём вопреки. Сотрудники полиции тоже не сразу согласились, они говорили — зачем они им нужны, они только мешают. Но год-два-три и тоже к движению появилось доверие. 

И сейчас полиция говорит: «Давайте уже своих дружинников». Т.е. раньше от них отнекивались, а теперь говорят: «Ну вы же дадите дружинников на мероприятие».

И получается, что эта форма общественной инициативы, общественного контроля, вернулась. И для меня это внутренняя мотивация ребят, я ими горжусь. Когда я к ним прихожу на присягу — они торжественно приносят её в Доме офицеров — бегут мурашки по коже.

Ребята не получают за это деньги. У нас принципиальная позиция, что добровольные народные дружины не должны быть оплачиваемыми. Это исключительно их внутренняя мотивация. Люди ориентированы на город, на порядок. Это служение и общественный контроль.

NET_3256_tn.JPG
Ирина Соловьёва и Иван Конобеев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Иван Конобеев: А принцип здесь тот же самый получается? Это на базе вузов происходит?

Ирина Соловьёва: Есть на базе вузов, сузов, на базе учебных заведений. Раньше они были локализованы, но сейчас все видят «дмдшников» на всех крутых мероприятиях. Причём как-то раз кто-то из сотрудников говорит, что его поставишь — он уходит. Ему отвечают, что ему ж 18 лет, конечно же, они не могут, как офицеры стоять. Т.е. иногда к ним уже отношение сотрудников полиции, как к штатным. Но я при этом знаю — если поставили, например, Захидова — его и Анатолий Евгеньевич знает — уже все знают, что он не сдвинется с места.

Иван Конобеев: Как в рассказе Гайдара. 

Ирина, уже сказали о том, что есть большое количество муниципальных молодёжных учреждений в городе, и комитет создаёт молодёжные пространства на базе муниципальных детско-юношеских учреждений.

Ирина Соловьёва: По месту жительства.

Иван Конобеев: И здесь вопрос у меня о балансе, который необходим. Кого сейчас больше: малышей, которым необходимы кружки у дома? Или всё-таки в работе нужно ориентироваться на тинэйджеров, поколение Z, которых нужно как-то заинтересовать, попробовать направить их бурную энергию в мирное русло и спровоцировать на какой-то креатив, создание чего-то нового? Речь о балансе между тем, что в этих учреждениях происходит: на малышей и на подростков.

Ирина Соловьёва: Сейчас у нас сохранено 543 клубных формирования. Т.е. кружки работают так, как и работали. В них занимаются 12 643 человека.

Иван Конобеев: Т.е. весь спрос на детские придомовые кружки остался и удовлетворяется?

Ирина Соловьёва: Да. Когда мы начали анализировать работу кружков, секций — в них вовлечены дети, дополнительное образование и в спорте, и в культуре — получалось, что комитет по делам молодёжи не имел своего уникального сегмента. Большое количество систем давали похожую или идентичную услугу. У молодёжки как такового не было уникального контента. Ориентация на ребёнка.

Мы понимаем: пока ребёнок ходит в школу и в вуз — вовлечён во все кружки. А потом заканчивает, и получается, что для него нет места.

И мы стали понимать, что необходимо, сохраняя систему кружковой работы, это очень важно. Я понимаю, что районы разные, мы стали очень интенсивно анализировать. У меня в кабинете висит карта Новосибирска, и там отмечены все наши молодёжные центры.

Мы стали анализировать, где спальные районы, где центр, много учреждений в центре. В каждом районе провели большую работу, анализ, рисовали социальные карты своих микрорайонов, искали карты конкурентов. Если вокруг рядом, например, три учреждения с шахматами, зачем ещё делать? Мы создавали очень кропотливо уникальный контент. Убирали те услуги, которые, так или иначе, есть на микрорайоне.

Мы понимали, что учреждения должны быть разноплановыми. Начали анализировать проектные работы. Сейчас реализуется 224 проекта, в которые вовлечены 130 000 человек. По ставке в кружок ходят 25 человек, это здорово, а больше не вырастишь. А молодёжи в городе полмиллиона.

Нужно было менять форму. И в молодёжных центрах активно стала развиваться проектная работа, это позволило увеличить количество вовлекаемых. Тут как раз те, кто активно приходит. Пассивно охват получился больше.

Потом мы поняли, что есть ещё один момент, как родились пространства. Людям стало комфортно находиться в молодёжных центрах. Мы стали активно заниматься развитием третьих мест. То место, куда человек приходит, и ему здесь хорошо. Он может прийти с идеей и воплотить её. Сначала был «Этаж», арт-галерея «Респект». Там можно ставить разные проекты, это были выставочные и музыкальные пространства,. Это не кружки, когда кто-то что-то рассказывает. Мы поменяли систему. В молодёжные пространства ты уже сам приходишь с какой-то идеей, либо чтобы чему-то научиться.

NET_3231_tn.JPG
Ирина Соловьёва. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Иван Конобеев: Вот мы входим в молодёжное пространство, открываем дверь и что там видим?

Ирина Соловьёва: Если мы заходим в «Этаж» — сейчас это уже система коворкинга. Ребята придумывают свои проекты, реализовывают, учатся подавать гранты. Если мы заходим в ТЧК, там молодые музыканты учатся, собирают группы, Женя Панов с ними репетирует. Если мы пошли в «Тут шьют» — пространство «Содружества» — там девушки, увлечённые творчеством, учатся шить, им это интересно. Если мы заглянем в «Фактуру», там много прикладников.

Если мы зашли в «Как дома» — я это называю мамкин лофт, там молодые мамы с детьми.

Мы обратили внимание, что кружок интересен больше ребёнку, а взрослому больше интересны мастер-классы. Не нужно каждый день ходить на какой-то кружок, а можно научиться навыкам и потом узнавать что-то другое. Сейчас мы придумали такой слоган к молодёжным пространствам: «Человек. Идея. Место». Т.е. мы очень ориентированы на человека, пришедшего с идей. А у нас есть место для того, чтобы он смог это реализовать.

Но что очень важно — что идея не только ради самого себя. Хорошо, когда ты начинаешь работать на себя, а потом, например, как в пространстве «Арт Ель». Так получилось, что в этом творческом пространстве ребятам-граффитистам стало очень комфортно. Мы стали проводить им выставки, а сейчас родился проект «Окрашено». И мы поняли, что ребятам необходим некий менеджмент. Когда человек творческий, у него не всегда всё получается.

И благодаря «Параду идей» Марина Ягода реализовала проект совместно с менеджментом «Арт Ели». Я не представляю граффитиста, обходящего дома со старшей по дому, или бизнесмена. Нужен был человек, который как раз бы вёл переговоры от имени ребят.

Иван Конобеев: В инстаграме есть хэштег #парадидей. Не все знают, что это за такая «пара» и что за «дидей». Уже прозвучало, что есть такой проект проектов «Парад идей». Почему он возник и зачем?

Ирина Соловьёва: Этот проект — один из самых долгих в молодёжной политике, потому что он по-разному трансформировался, ему уже около 20 лет. Последние 5 лет это тот проект, за который мне не стыдно, потому что я стояла у его основания. Это большой грантовый внутренний конкурс для реализации идей в рамках молодёжной политики.

Для молодёжи очень важна система открытости и прозрачности. Но сколько лет уже сидим на Параде идей, и у людей всё равно есть ощущение, что всё договорено. Вань, может, к вам кто-то подходил, договаривался? Ко мне, может, не рискуют?

Это конкурс, в рамках которого, если у молодёжи есть желание что-то сделать — мы даём эту возможность. Причём очень важно, что это может сделать не только юридическое лицо, но и физическое. Это здорово, потому что предположить, что молодые люди обладают сразу юридическим лицом, подкованные — это невозможно.

И здорово, когда есть какая-то проектная команда, желающая сделать что-то для города. В «Параде идей» очень жёсткий отбор. Мне кажется, что мы с вами ещё больше устаём, потому что очень сильно переживаем за каждый проект. И для меня это очень честный, искренний конкурс.

Иван Конобеев: Сколько в этом году прошло идей через Парад идей?

Ирина Соловьёва: Около 70.

Иван Конобеев: А как поучаствовать в этом конкурсе?

Ирина Соловьёва: Если есть идея, то можно зайти на портал тымолод.рф, посмотреть, как заполняется заявка. В этом году мы сделали её электронной. И смотреть за новостями портала, потому что мы проводим много образовательных вещей, чтобы получилось правильно оформить идею. Поучаствовать могут как молодой человек, так и команда. Ограничений по возрасту у нас нет.

Иван Конобеев: Т.е. он и для молодёжи, и для всех?

Ирина Соловьёва: Бывает и для всех. Бывает, что люди взрослые, ориентированы на молодёжь. А бывает, что молодые ребята, ориентированные на взрослую аудиторию. Например, для меня стало открытием — ребята организовали скорую помощь для бездомных. Люди ориентированы на такую целевую аудиторию. Поэтому — добро пожаловать. Мы проводим консультации, максимально открытые для каждого.

NET_3234_tn.JPG
Иван Конобеев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Иван Конобеев: Ирина, можно в качестве примера: в начале 2019 года этого не было, а к концу 2019 года это состоялось, благодаря одному из проектов в сфере молодёжной политики.

Ирина Соловьёва: Скажу об инфраструктурном проекте, который очень много сейчас отнимает сил. Действительно, в начале 2019 года его не было, до лета он был только в идеях, но сейчас он создаётся. Это патриотический лагерь допризывной подготовки. В перспективе, думаю, будет открыт для всех лагерь «Лидер» летнего палаточного типа.

Мы пришли к решению, и Анатолий Евгеньевич нас поддержал. Летом выезжали на эту территорию, говорили о том, что в Новосибирске должен появиться свой палаточный лагерь, ориентированный на туристов и патриотическое воспитание. Это территория напротив лагеря «Дзержинец», посёлок Новый. Там был заброшенный лагерь, даже сейчас мы ведём работы. Это большой инфраструктурный проект. Думаю, к концу следующего года первая смена должна появиться.

Иван Конобеев: Ещё один проект, который для меня показался интересным и в социальном плане — видел фотоотчёт в прошлом году — это «Снежный десант», где ребята из Новосибирска, насколько я понимаю, в новогодние каникулы...

Ирина Соловьёва: Нет, старт будет 28 января, а финал 17 февраля.

Иван Конобеев: Они собираются и едут в село, живут, чуть ли не в спортивном зале сельской школы, в спальниках. А днём помогают по хозяйству одиноким бабушкам и дедушкам. Как заманиваете туда людей?

Ирина Соловьёва: Я скажу больше, мы пытаемся сделать жёсткую систему селекции, потому что сейчас попасть в десант не так просто.

Иван Конобеев: Только по блату можно?

Ирина Соловьёва: Ну что вы говорите. Блата в студенческих отрядах нет. Есть движение, когда ты друга находишь в работе. Кстати, все мои близкие друзья — это из студенческих отрядов. Когда ты видишь человека в работе, ты, мне кажется, всё в нём понимаешь.

Иван Конобеев: Десантники приходят сами?

Ирина Соловьёва: Десантники — это бойцы студенческих отрядов. Это всероссийский отряд. Со всей России приезжают сюда, если он уже привык с ними ездить.

У нас есть очень колоритный афроамериканец. Он приезжает в Довольное, с ним бабушки приходят фотографироваться. Он приезжает сюда в Сибирь, потому что здесь его друзья. Ребята уезжают на неделю личных каникул в деревню после сессии.

Их день выглядит примерно так: в школе у младших классов они ведут лекции про здоровый образ жизни, у старших — профориентацию и рассказывают о своих вузах. И мне кажется, это здорово. Молодой человек приезжает из деревни в вуз, и он уже знает, что там есть стройотряд.

У нас большой город, и мы заинтересованы, чтобы человек из деревни, придя на первый курс, попал в отряд. Благодаря «Снежному десанту» поступают в определённый вуз. И это здорово, потому что у него идёт социальная поддержка от ребят. И он не остаётся один на один. Представляешь, что значит — остаться одному в большом городе, когда ты всю жизнь жил в деревне.

Есть ещё обязательно спортивные матчи, а потом вечерний концерт. И бывает, что молодёжь ездит за ними, приезжает на концерт. У меня «Снежный десант» вызывает большое уважение. Вспомним, какими тяжёлыми были каникулы в прошлом году. Температура всю неделю держалась −40. Ни один молодой человек или девушка не снялись с отряда. Они продолжали убирать у бабушек снег, чистить памятники, посвящённые Великой Отечественной войне. Ничего не было закрыто. Вот такая закалка. Мы смеялись, что надо сделать хэштег #явыжилнаснежномдесанте.

Иван Конобеев: Ирина, топ-3, чем гордится молодёжь в 2019 году?

Ирина Соловьёва: Бывает система приоритетов: кто-то гордится оптимизацией, кто-то эффективно потраченными деньгами и т.д. Я попробую по принципу «Человек. Идея. Место». Человек — Настя Францева, специалист центра «Содружества», победила в этом году во Всероссийском конкурсе профмастерства молодёжной политики. Для нас это большое значение имеет. Честно скажу, я несколько лет назад сама побеждала в этом конкурсе, это тяжело. Это мощнейшая аналитическая работа и оформление своего проекта.

NET_3277_tn.JPG
Ирина Соловьёва и Иван Конобеев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Иван Конобеев: Это что за проект?

Ирина Соловьёва: Проект, связанный с нашим «Балконом», оно тоже из наших молодёжных пространств, центра «Содружество». В конкурсе участвовали около 56 субъектов Российской Федерации. Это было непросто.

Если мы говорим про идею — сейчас на стадии оформления идеи новое пространство «Дом творчества глухих». В Доме молодёжи Железнодорожного района так получилось, что за несколько лет сформировалась группа глухих ребят. Мы на «Параде идей» их тоже регулярно видели. И мы увидели, что с этими ребятами надо работать не только в плане развлечений. Их необходимо социализировать. 

Уже сейчас пять глухих человек трудоустроены на ставки, и они работают с глухой молодёжью, причём это не социальная помощь, мы относимся к ним точно так же. Понимаем, что они становятся великолепными волонтёрами, организаторами мероприятий своих проектов.

Мы сейчас вместе идею создания «Дома творчества глухих» разрабатываем. Я ей горжусь, потому что мне кажется, что эта целевая аудитория большая. В городе живёт 5-6 тысяч глухих, хочется, чтобы они были не замкнутыми, а выходили.

В этом году молодой человек получил Признание года. Представляешь, какая мощнейшая социализация идёт? Мы хотим, чтобы разные люди были вхожи в молодёжную политику. Если говорим про место — вернусь к моему любимому детищу, лагерю «Лидер». Я думаю, что это место станет большой, очень сильной точкой притяжения. В молодёжной политике важно к себе притягивать и быть точкой притяжения. Как человеку, как идее, так и месту.

Иван Конобеев: В 2023 году состоится Молодёжный чемпионат мира по хоккею. Как-то участвуете в подготовке? Или это чисто спортивное мероприятие, которое к вам особо не относится?

Ирина Соловьёва: Мне кажется, благодаря работе нашего департамента, у нас уже чисто молодёжное, спортивное, культурное исчезло. Мы стали понимать, что у нас очень хорошая коллаборация, проще сотрудничество. Мы будем активно входить в оргкомитет.

И я понимаю, что лучших волонтёров, как в молодёжной политике, никто подготовить не может. Профессионалы должны заниматься профессионалами. Научить сделать так, чтобы, когда люди пришли — и весь город был комфортен. Чтобы гости увидели другую сторону Новосибирска, именно самую дружелюбную. Это должен делать волонтёр.

Иван Конобеев: Это всё-таки другая, или первая сторона?

Ирина Соловьёва: Другая, потому что есть рабочая сторона и гостевая. Про Новосибирск говорят, что мы жёсткий город. Кто-то говорит, что серый. Хотя я считаю, что очень красивый.

Иван Конобеев: Следующий год будет високосным. Новый год для молодёжи будет лучше, чем вчера? Или хуже? Планы понятны?

Ирина Соловьёва: Планов много, будем развивать пространства, новые проекты. У молодёжи всегда всё лучшее, потому что у неё всё впереди. Она ориентирована на то, чтобы ошибаться и делать что-то либо заново, по второму кругу, набивая шишки, либо что-то новое.

Говорят, молодёжь уже не та. Неправда — это вы уже не те. Ощущение, когда работаешь с молодёжью — это ощущение поиска чего-то нового. У молодёжи будет только лучшее, у них будет ещё один дополнительный день. Я даже боюсь представить, что они могут придумать в этот день.

Иван Конобеев: Ирина, это поселений «Вечерний разговор», поздравь радиослушателей по-молодёжному.

Ирина Соловьёва: Я не рискну.

Иван Конобеев: В общем, поздравление для новосибирцев от человека, отвечающего за молодёжь.

Ирина Соловьёва: Мне кажется, что молодёжная политика в самом молодом городе-миллионнике в мире как раз должна быть нацелена на то, чтобы делать этот город лучше. Я надеюсь, что следующий год, действительно для всех вас будет ещё лучше, потому что он, правда, будет на день длиннее. Наш город очень яркий и креативный. Если ничего не бояться — то можно сделать здесь многое. Но когда вы отдохнёте — помните, что надо работать, работать и ещё раз работать.

Иван Конобеев: Спасибо за разговор. Всего доброго!

Ирина Соловьёва: Вам спасибо. До свидания!

Видео: nsknews.info

Что происходит

В Новосибирске раскрыли грабёж в ювелирном салоне на 300 тысяч рублей

Будущие повара и химики собирают автомат Калашникова за 30 секунд

Новосибирские хирурги удаляют рак простаты без разрезов

Внимание, снегоуборка: какие улицы Новосибирска чистят 20 февраля

Строительные тренды — 2020: псевдокамень и плёнка вместо стекла

Для охраны новосибирских лесов впервые закупят квадрокоптеры

Новосибирск купил вторую установку для зимнего ямочного ремонта дорог

Новосибирец получил из Бельгии посылку с кокаином на 30 млн рублей

О звании города трудовой доблести поговорят на «Городской волне»

Как приготовить настоящую итальянскую пиццу. Мастер-класс

Медали к 75-летию Победы вручили новосибирским ветеранам

Показать ещё