Городская волна
Настрой город для себя

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Городской треш

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Художник Алексей Асеев: «Самым большим форматом у меня был 5-этажный дом»

По данным 2ГИС, в Новосибирске насчитывается около 400 граффити. Есть любительские, но много и профессиональных. Ради чего художники берутся за роспись зданий, в чём особенности работы на большом формате, чем уличное искусство в Сибири отличается от европейского, какая настенная живопись нужна нашему городу, «Новосибирским новостям» рассказал представитель этого жанра Алексей Асеев.

Елена Мухачёва
Елена Мухачёва
13:20, 28 июня 2022

«Идёте вы по дороге, вдруг — стена. Что с ней сделаете?» — это тест на отношение к препятствиям в жизни. Обойти и сломать — два самых популярных ответа. Нарисовать на стене — ответ редчайший. На практике рисуют единицы, но их работы помнят долго.

Надписи и изображения на стенах существовали в Новосибирске всегда, но сделанные баллончиками и несущие некий художественный посыл появились в 1990-е. Первые новосибирские граффити почти не уцелели: что-то выцвело, что-то закрасили. Сюжетное разнообразие и мастерство исполнения рисунков на стенах пришли вместе с фестивалями и конкурсами для граффити-райтеров.

«Графит науки» — благодаря этому конкурсу расцвели Академгородок и околовузовские территории. Фестиваль «Окрашено» разукрасил сам Новосибирск, а потом взялся за Шерегеш. Проект «Пеинт месседж» собирал в Новосибирске художников со всей России и из-за рубежа, «Граффити на улицах» зацепил трансформаторные будки, а «Около искусства» познакомил горожан с историей мировой живописи. Новосибирские граффити-райтеры не пощадили трамваи и троллейбусы. Этим летом работники музея «Галерея времени» пообещали заполнить рисунками молодых художников свой бетонный забор, и часть его действительно разрисовали на конкурсе «Время назад».

Алексею Асееву — 36. Он родом из Красноярска, там закончил архитектурный университет. Художник-график. Рисует на бумаге, холстах и стенах. Любимые персонажи — мультяшки и фирменные автомобили-буханки. У каждого свой характер и смысл.

Работы Алексея — на улицах по всей России. Он много работает на заказ, но больше любит работы «от себя». Считает: в них больше творчества. Вместе с топовыми российскими художниками Алексей несколько раз рисовал в Красноярске на фестивалях «Крась!» и «30 граней себя». Большая работа под названием «Эстетика» и сегодня украшает стену красноярского молодёжного центра. В Нижнем Новгороде на фестивале «Место» Алексей сделал длинную картину на здании школы авиамоделирования от завода ГАЗ. На ней ГАЗ-53, разлетевшийся на пиксели.

NET_5087.jpg
Алексей Асеев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

В Новосибирске художник отметился портретом девушки на трансформаторной будке у «Глобуса», стал одним из трёх авторов календаря «Электронного города»: вместе с Мариной Ягодой и Михаилом Маком рисовал времена года на щитах, а потом их фотографировали.

В 2018 году Алексей представлял Новосибирск в общероссийском проекте «Части стен». 70 самых известных уличных художников России рисовали на домах родных городов. Работа Алексея Асеева была в трёх частях. Первая — на гаражах за «Аурой»: «УАЗик» с буквой «А», а две картины в продолжение были выполнены на холстах. Также художник был участником фестивалей «Знаки», «Кубик фест», автором росписи на стенах и на кроссовках в рамках рекламных кампаний производителей кроссовок «Адидас» и «Вэнкс».

По прикидкам Алексея, работ на бумаге и холстах у него примерно столько же, сколько и на уличных стенах. Говорит, что у каждого формата — свои преимущества.

Елена Мухачёва: Алексей, у вас есть возможность сравнить. В чём плюсы и минусы уличного искусства с точки зрения художника?

Алексей Асеев: Каждый художник, когда берет в руки баллончик с краской и выходит на улицу, понимает, что работа может выцвести, стена — обвалиться, могут прийти люди с ведром краски и кисточкой и закрасить. Если работа стоит на улице 20 лет, то это очень здорово. Её видят очень много людей. Это возможность показать, что ты можешь. Зрители с улицы, возможно, никогда не пойдут в галерею, а на стене дома по дороге на работу обязательно увидят твою работу. Это искусство для людей. Галереей становится улица, зрителем — каждый прохожий.

Работы на холстах и листах мобильные. Куда захотел, туда и унёс. Не захотел — никому не показал. Их проще рисовать, потому что они меньшего размера. И они практически вечные. В случае необходимости можно отреставрировать.

Массовость против камерностии. У каждого художника есть свобода выбора. Но каждая работа для художника — как ребёнок. Творчество могу сравнить с родительством. Много общего. Ты любишь и те работы, что на стенах, и те, что на бумаге. Каждую хочется защитить.

Елена Мухачёва: Алексей, я видела эскизы на листах и их воплощение на стенах. Одна и та же картина на листе и картина на заборе совершенно по-разному воспринимаются. Но я зритель. А для художника какая специфика?

Алексей Асеев: В первую очередь — другой масштаб, во вторую — сама техника рисунка другая. Из краски в банках можно намешивать новые цвета, а краску из баллончиков не смешивают.

Есть сложность самого формата. В принципе, плита — это небольшой формат, но она уже в десятки раз больше листа бумаги. А дом пятиэтажный — на порядок больше, чем бетонная плита. Каждый раз художник должен приспособиться к новому формату, освоить этот холст нового размера. Вначале это непривычно, а потом все привыкают.

NET_5217.jpg
Алексей Асеев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Елена Мухачёва: Как соблюсти пропорции при рисунке на большом формате?

Алексей Асеев: Тут два варианта: либо на глаз, как учат в художественной школе или университете. Разметил, отошёл, посмотрел издалека, снова переделал. Старый проверенный способ, но он, конечно, трудоёмкий. Либо современный способ: слил эскиз на флешку, взял проектор, дождался темноты, высветил проектором на стене свой рисунок и обвёл контуры. А потом уже при свете дня рисунок дорабатываешь, заливаешь цветом, делаешь цветовые градиенты.

В моей практике самым большим форматом был пятиэтажный дом. И у меня есть допуск промышленного альпиниста: мне нельзя свешиваться на верёвках, но и нет желания рисковать жизнью, если честно, а вот в люльке я могу работать. Приезжает автовышка, загружаешь в люльку краски и работаешь на стене.

Елена Мухачёва: Граффити и стрит-арт — это синонимы? Есть между ними разница?

Алексей Асеев: Вообще всё, что с баллончиками, у нас называют граффити. Но это просто люди не разбираются.

Граффити — это когда нелегально рисуешь на улице что-то связанное с хип-хоп-культурой: название команды или свой никнейм. Стрит-арт — тоже нелегальный рисунок на улице, но без привязки к хип-хопу и брейк-дансу. В стрит-арте идёт диалог с людьми на улице. У работы есть посыл, и он не завуалированный, чтобы прямо искусствовед нужен, который бы объяснил, что имел в виду художник. Посыл прямолинейный и понятный. 

Допустим, в этом районе есть завод. Художник рисует завод и в трубу ему вставляет цветочек. И вот это посыл: я не хочу, чтобы был завод.

Согласится ли с этим зритель? Это приглашение к диалогу. Вот это стрит-арт.

А когда на конкурс присылают эскизы, художников приглашают рисовать и даже покупают краску, то это паблик-арт в чистом виде.

Интересные объекты этого вида искусства появляются именно тогда, когда появляются фестивали и спонсоры. Есть фестиваль «Стенография» в Екатеринбурге, фестиваль «Место» в Нижнем Новгороде. И это сегодня города-флагманы российского стрит-арта. Там появились художники, которые не просто балуются с баллончиками и пишут свои имена на стенах, а делают на них шикарные галерейные работы, которые уже могут комментировать искусствоведы. И уже из-за границы приезжают посмотреть, как рисуют эти мощные художники.

NET_5161.jpg
Алексей Асеев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

В Екатеринбурге есть художник-философ Илья Мозги. Последняя его работа на фестивале «Место» была на стене напротив школы: «Вселенная не будет разбираться, кто у кого списывал. Вселенная поставит оценку на двоих». Просто надпись. Или Тимофей Радя, он философский заканчивал, написал на фасаде: «Эй, ты! Люби меня». Стена любить заставляет, и никуда ты от неё не денешься. Вот это полностью концептуальные работы с минимумом красивостей.

Елена Мухачёва: Мне кажется, у нас в Новосибирске больше любят, чтобы красиво было. Маяк и парусник на стене, девушка с горностаем... 

Алексей Асеев: Это правда. В Сибири и на Дальнем Востоке стрит-арт больше уходит в декоративность. У нас любят портреты, животных, причём фотореалистичных. Это тенденция: чем ближе к Москве, тем концептуальней, современней и абстрактней, чем дальше — тем декоративней и реалистичней.

Елена Мухачёва: А почему так?

Алексей Асеев: Потому что абстрактное искусство нужно понимать, тогда оно очень интересное, а если не понимаешь, то это полная фигня. У нас его не изучают. Даже в программах художественных школ и институтов история искусств заканчивается началом ХХ века. Тогда как раз любили пейзажи и портреты. А потом во всём мире началась эра современного искусства. 

Дюшан перевернул писсуар, с «фонтана Дюшана» началось концептуальное искусство. Оно совсем другое, произвело культурный переворот в мозгах людей. Мы это время не зацепили, 120 лет из нашей истории искусства просто выпало.

У нас нет центров современного искусства, где люди могли бы этот пробел восполнить. Нам кажется, что современное искусство — полный бред, оно плохое и неинтересное, потому что мы его не понимаем. В Красноярске есть КИЦ — культурно-исторический центр. Был бы такой в Новосибирске, жизнь была бы гораздо интереснее.

Я учился в архитектурном, нас всегда учили, что окружение влияет на человека. Не впрямую, но контекстно, исподволь. Живёт человек с детства в доме с классическими колоннами и гипсовыми львами — это одна картина мира. Ребёнок вырастает любителем классической музыки, литературы, театра. Растёт в серой хрущёвке с заплёванными подъездами, помойкой во дворе и граффити агрессивными на стене напротив окна, с черепами и тиграми — будет серым, скучным, временами депрессивным. Это не так, что увидел, и тебе стало плохо. А человек это впитывает, оно становится частью его натуры.

В Европе это приняли за аксиому, там кое-где нельзя строить дома выше пяти этажей, потому что на людей это психологически давит. И когда после Великой Отечественной войны Берлин поделили на западный и восточный, Советский Союз свою часть застроил дворцами и хрущёвками. После падения берлинской стены немцы все эти дворцы тихо снесли, потому что для человека это некомфортная среда. 

Сносить и перестраивать здания накладно. Мне кажется, стрит-арт — словно домашний текстиль в квартире: поменял скатерть и шторы, и уже как-то иначе всё выглядит. И затраты гораздо скромнее, чем сносить стены. Хотя, конечно, всё равно недёшево получается. 

Елена Мухачёва: Как вы думаете, какие сюжеты на стенах подошли бы Новосибирску, который такой, какой он есть — с хрущёвками, сталинками и современными домами, чтобы людям было комфортно? Зайчики? Котятки?

Алексей Асеев: Я в Новосибирск приехал десять лет назад из Красноярска. Я долгое время не мог понять, где в Новосибирске заканчивается центр. По Красноярску идёшь, в центре старые красивые деревянные дома, которым 100-200 лет, и ты понимаешь: это исторический центр. А в Новосибирске такого нет. Идёшь по главной улице, Красному проспекту, свернул во двор — и как будто ты на окраине. Или новосибирская история: стоит здание-Бэтмен, сверкает и переливается небоскрёб, а рядом — маленькая халупка деревянная, в которой бабушка-божий одуванчик живёт.

Но у вас другой ритм, метро, у вас очень стильная и модная молодёжь, есть совершенно потрясающие места, в которых меня как художника просто бомбит — так они мне нравятся.

Елена Мухачёва: Вы про оперный театр, часовню и иже с ними?

Алексей Асеев: Нет. Новосибирск шикарен в подворотнях, вентиляционных люках, есть удивительные совершенно места, куда вожу красноярцев показывать. Вот, например, двор гостиницы «Центральная», там открываешь двери — и шикарная вентиляция. Обалдеть! Там ни на что не похожая атмосфера.

Через дорогу от ГПНТБ есть дворик весь в граффити, очень вдохновляющее место. Я до Новосибирска рисовал мультяшек, а здесь пошла мрачная музыка пост-панк, рисовать стал постСССР.

NET_5069.jpg
Алексей Асеев. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

На мой взгляд, Новосибирску нужен разный стрит-арт. Развитый. Я не урбанист, но, на мой взгляд, город довольно серый, ему бы добавить красок. Но это задача дизайна — помогать и делать лучше. А задача искусства — задавать вопросы, допустим: «Серый ли Новосибирск?» Рисуем на стене серый город и спрашиваем: «Это Новосибирск?» Искусство не говорит: «Надо разукрасить город». Оно задаёт вопрос. Люди отвечают и что-то делают. Стрит-арт — это про вопросы.

И для меня лично вопрос: граффити — это мода или это исконно человеческое искусство, которое началось с рисунков на стенах пещер, а теперь перекочевало на стены домов? Если это мода, то она уйдёт, если исконное искусство, то будет развиваться дальше.

Не упускайте важное — подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Что происходит

За колючей проволокой: свои истории рассказали узники концлагерей

Водолаз рассказал, как спасали провалившийся под лёд Обского моря джип

Укрепить здоровье новосибирских семей помогут городу учебные заведения

Организаторы курсов русского языка назвали самые забываемые правила

О порывистом ветре 13 апреля предупреждают жителей Новосибирска

Когда в Новосибирске включат фонтаны

Камнепадом с путепровода в Новосибирске заинтересовалась прокуратура

Областную социальную ярмарку откроют в ГУМе на площади Маркса

3000 вакансий предлагают на ярмарке трудоустройства в Новосибирске

Куда бесплатно сдать старые автомобильные покрышки в Новосибирске

Четыре автобуса и маршрутка изменят схемы движения на Троллейном

Показать ещё