Городская волна
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Однажды в Новосибирске: врач-первопечатник, ЧК-тиф и пленный Гашек

13 сентября на радио «Городская волна» прозвучал очередной выпуск «Вечернего разговора об истории Новосибирска». В гостях в студии побывал историк, магистрант гуманитарного института НГУ, потанинский стипендиат Павел Романов. «Новосибирские новости» публикуют полную расшифровку программы.

Евгений Ларин
Евгений Ларин
13:25, 19 Сентября 2019

Взгляд назад. Исторический календарь

12 сентября 1924 года Сибирский революционный комитет — Сибревком — провёл реформу административного деления Ново-Николаевской губернии. Её целью было укрупнение волостей. До этого в губернии было 189 мелких волостей, и вот вместо них было создано 44 укрупнённых волости, вскоре их назвали районами. Так, 12 сентября 1924 года можно считать днём рождения 24-х районов будущей Новосибирской области, поскольку её тогда как самостоятельной территориальной единицы ещё не существовало.

12 сентября 1987 года новосибирская группа «Калинов мост» выступила на Подольском фестивале, который окрестили «советским Вудстоком». После коллектив, до этого известный только в родном Новосибирске, обрёл всесоюзную популярность и славу.

В ночь с 13-го на 14-е сентября 1943 года бойцы 139-й Рославльской Краснознамённой ордена Суворова стрелковой дивизии у посёлка Бетлица Калужской области, совершили внезапную атаку, ворвались на сильно укреплённую высоту 224,1, заняли круговую оборону и удерживали высоту. Они обеспечили успешное продвижение дивизии к реке Десне. 18 бойцов уничтожили более сотни немецких солдат и офицеров. Подвиг стал песней композитора Вениамина Баснера и поэта Михаила Матусовского «На Безымянной высоте».

139-я стрелковая дивизия была сформирована в Новосибирске, и жителями нашего города были 17 бойцов из 18 защитников высоты. 10 из них — были кировчанами и работали на заводе «Сибметаллстрой», впоследствии «Сибсельмаш».

Однажды в Новосибирске. Колыбель новосибирской демократии

12 сентября 1904 года впервые истории Ново-Николаевска жители города собрались, чтобы выбрать городских уполномоченных на 1904-1909 годы.

Выборы эти стали возможны благодаря тому, что 21 января 1904 года томский губернатор получил уведомление Министерства внутренних дел от 7 января о том, что «...Государь Император в 28 день декабря минувшего года [...] высочайше повелеть соизволил: поселение Ново-Николаевск [...] Томских уезда и губернии возвести на степень безуездного города того же наименования [...]».

Министерство внутренних дел распорядилось «ввести в населённом пункте общественное управление по городовому положению 1892 года в упрощённом виде». Создание этого управления проходило в несколько этапов.

Сначала нужно было из числа владельцев недвижимости выбрать оценочную комиссию, которая определит количество человек, имеющих право участвовать в выборах по установленному имущественному цензу. Председателя этой комиссии назначал томский губернатор. Затем на сходе домохозяев должны были пройти выборы в Совет городских. А концом избирательной кампании считалось избрание из числа уполномоченных должностных лиц — городского старосты и его двух помощников.

В оценочную комиссию жители города на общем сходе выбрали 20 человек. Председателем комиссии губернатор назначил пензенского мещанина Николая Павловича Литвинова, известного владельца типографии и канцелярских магазинов в Ново-Николаевске. Но после того как Литвинова призвали на фронт фельдшером, его место занял колыванский мещанин Лев Иванович Лапшин.

Оценочная комиссия определила имущественный ценз в 100 рублей. До предстоящих первых городских выборов допустили 25% домохозяев города. Выборы состоялись в воскресенье 12 сентября 1904 года.

Сход начался в два часа дня, закончился в восемь часов вечера. В голосовании приняли участие около 160-ти человек. Голосование было закрытым и проводилось «баллотировочными шарами» по составленному «Выборному листу», в котором числились 46 кандидатов в состав Совета уполномоченных. По соотношению количества набранных кандидатами шаров «за» и «против» определились 15 уполномоченных, как и требовалось в указании губернатора, а также 7 кандидатов в собрание для его пополнения в случае выхода кого-либо. В Совет уполномоченных известные представители городской элиты, купцы и предприниматели, такие как Суриков, Луканин, Литвинов, Горохов, Маштаков. Был среди них и бывший первый поселковый староста Илья Григорьевич Титлянов. Лучший результат по выборам был у Льва Ивановича Лапшина. Его-то и избрали единогласно председателем Совета на сходе уполномоченных 8 ноября. 18 ноября губернатор утвердил Лапшина в должности.

А 21 ноября 1904 года Лапшин собрал городских уполномоченных на выборы городского староста. Единогласно на эту должность был избран барнаульский купец Иван Тимофеевич Суриков. Он был самым богатым человеком в городе, владел несколькими доходными домами, мыловаренным заводом, складами и магазинами, развивал собственную непродовольственную торговую сеть.

В помощники Сурикову собрание определило известных предпринимателей — колыванского мещанина Ивана Андреевича Карелина и личного почётного гражданина Александра Михайловича Луканина. 24 ноября всех троих губернатор утвердил в должностях.

Было — не было. Первая помощь на железной дороге

Гость в судии — историк, магистрант гуманитарного института НГУ, потанинский стипендиат Павел Романов.

Евгений Ларин: В сентябре 1935 года начались занятия в Новосибирском медицинском институте на Красном проспекте, 58. Первых врачей — 120 человек — институт выпустил в 1938 году, у нас появились свои собственные специалисты. Но лечить людей нужно было уже с самого основания посёлка мостостроителей — инженеров, рабочих. И потом, особенно в Гражданскую войну с её страшными эпидемиями инфекционных болезней. И этим, безусловно, кто-то занимался. Кто были эти люди? — об этом и пойдёт сегодня речь.

Павел Игоревич, рискну предположить, что одним из первых, а, может, самым первым медиком на нашей территории был тот самый Николай Павлович Литвинов, которого мы больше знаем как общественника, мецената и издателя первых ново-николаевских газет и фотоальбомов с видами города. Но ведь он был и фельдшером. И именно по этой специальности он прибыл на строительство железнодорожного моста с первым обозом из Колывани 30 апреля 1893 года. Так ли это?

NET_4188.JPG
Павел Романов. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Павел Романов: Николай Павлович Литвинов — это достаточно интересная личность в истории нашего города. И так получилось, что его жизнь к 1937 году описала круг, поскольку он начинал врачом, большую часть своей жизни врачом не был, но закончил они именно как врач, будучи главным врачом одной из новосибирских больниц в 1937 году. Действительно, на первых порах он приехал в наш город как город как фельдшер. Он считается одним из первых врачей, от которых ведёт своё существование наша железнодорожная поликлиника, ныне — Дорожная клиническая больница на станции Новосибирск-Главный. Николай Павлович Литвинов, приехав в наш город, достаточно быстро понял, по всей видимости, свой потенциал и переквалифицировался уже здесь в купца, он стал предпринимателем. Мы его знаем как пионера новосибирского книгопечатания, это наш Иван Фёдоров и Гутенберг. 

Но вообще первым профессиональным врачом, то есть врачом, окончившим медицинский факультет одного из немногих российских университетов, был Ефим Евграфович Игнатьев, личность достаточно загадочная. 

Он работал сначала на Западно-Сибирской железной дороге, но когда строительство началось на станции Обь, в районе железнодорожного моста, он переехал сюда. Это произошло сразу после начала работ, предположительно в 1894 году. Работал он в нашем городе до 1911 года, пока его физическое состояние не стало настолько истощённым, что ему просто запретили работать врачом. В Томске вынесли медицинское суждение, что он очень сильно нервно истощён, что он в связи с огромным объёмом работы он очень болен, и что он должен быть освобождён от работы с назначением пенсии. И он переехал в Ригу. Больше о нём мы ничего не знаем. Но я могу сказать одну интересную вещь. Помните альбом Григория Моисеевича Будагова, который недавно широко иллюстрировался в прессе в связи с его покупкой одним из антикварных салонов и тем, что они его выложили в сеть? Мы в интернете на Facebook разбирались с фотографиями людей, которые там изображены на станции Кривощёково, как подписано у Будагова — Кривощёково.

Евгений Ларин: А на самом деле это станция Обь?

Павел Романов: По всей видимости, это даже не станция Обь, а Кривощековым они называли и ту часть поселения, которая была на правом берегу. И там есть фотография, где инженеры и другие люди находятся на катке. Многие из них подписаны, например, Линк, который был одним из руководителей строительства Собора Александра Невского, это ближайший помощник Николая Михайловича Тихомирова. И там подписаны Ефим Евграфович Игнатьев и его жена. Это очень интересный факт. Других врачей я там не помню.

Евгений Ларин: Как были организованы первые пункты оказания медицинской помощи? Всё было исключительно в полевых условиях на первых порах или сразу начали строить какие-то бараки, другие сооружения?

Павел Романов: Медицинская помощь на территории будущего Новосибирска оказывалась поначалу в фельдшерских пунктах, но тактика строительства Транссибирской магистрали была такой, что практически на всех крупных станциях находились железнодорожные больницы. И комплекс железнодорожной больницы на станции Обь начали основывать достаточно быстро. Там появлялись здания, амбулаторные отделения, потом они сгорали, поскольку они все строились из дерева на скорую руку. Этот процесс продолжал развиваться, к 1920-м годам было уже две железнодорожных больницы. А потом всё достигло своего апогея в том комплексе, который мы сегодня видим на территории современного переселенческого пункта.

NET_4218.JPG
Евгений Ларин. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Евгений Ларин: Это примерно современная улица Владимировская?

Павел Романов: Да, улица Владимировская, Владимировский спуск, там, где на первых порах жизни нашего города находился переселенческий пункт. Тогда на том месте не было железнодорожной больницы, поскольку у них была своя больница со своим врачом. Изначально железнодорожная больница находилась в районе Красных Казарм, по ту сторону железнодорожных путей, ближе к тому месту, где сегодня находится областная ГИБДД. Это начало Владимировского спуска, между двумя школами, которые были построены в начале 20 века.

Евгений Ларин: Я правильно понимаю, что самые первые медицинские учреждения были при станции Обь и при переселенческом пункте?

Павел Романов: Да. Но при этом достаточно долго у нас в Левобережье существовал миф, — я его ещё помню школьником, — о том, что фельдшерский пункт, которым руководил Литвинов, находился на том месте, где сегодня находится знаменитое здание на Станиславского, 4, во дворе которого некогда стоял фонтан, где Дом детского творчества имени Володи Дубинина. Здесь, якобы, был фельдшерский пункт. Не знаю, откуда появилась такая теория, но местные краеведы это долго утверждали.

Евгений Ларин: Я нашёл сведения, что первыми врачами приёмного покоя при железнодорожном узле были некие Игнатьев, Абдрин и Бромберг. Об этих людях нам что-то известно?

Павел Романов: Да. Ивану Ивановичу Абдрину, которым я достаточно долго занимался, посвящена ныне целая книга. Он — достаточно интересная личность.

Евгений Ларин: Давайте на нём заострим внимание.

Павел Романов: Прибыв в наш город в 1897 году, он оставался в нём до конца своей жизни. Его расстреляли в 1937 году. Абдрин играл большую роль в гигиеническом образовании нашего города, преподавал гигиену во многих образовательных учреждениях, в том числе в Реальном училище имени Дома Романовых, в знаменитой гимназии Павлы Смирновой, которой посвящена целая книга Михаила Николаевича Щукина. Абдрин также был одним из первых, — его фамилия значится второй сразу Владимира Константиновича Жандра, — кто ходатайствовал о проведении народных чтений в железнодорожном училище на станции Обь. 

Это были воскресные чтения, в ходе которых образование получали обычные рабочие. 

Он также играл большую роль в устранении различных инфекций, но самая большая его заслуга — это огромная помощь городу, из которого он не уезжал во время эпидемии брюшного тифа, когда наш город практически вымер. 

Это было во времена Гражданской войны, когда была организована ЧК-тиф, Чрезвычайная Комиссия по борьбе с тифом, известная организация. Он в это время оставался в городе, лечил людей. По легенде, он вылечил даже Ярослава Гашека.

Евгений Ларин: А вот с этого места давайте поподробнее!

Павел Романов: То, что Ярослав Гашек находился в Сибири, — это известный факт. Он здесь был как военнопленный в составе Чехословацкого корпуса, который на некоторое время захватит наш город в 1918 году. И якобы Гашек в Ново-Николаевске заболел тифом и лечился в железнодорожной больнице. Его лечащим врачом был Иван Иванович Абрин, а сидела с ним постоянно его будущая жена. Но, по всей видимости, если критически относиться к биографии Ярослава Гашека, то это всё-таки легенда. Вероятно, она проистекает из выступления одного из главных врачей железнодорожной больницы, которое было посвящено юбилею больницы. Там он упомянул этот случай. Мне кажется, что Гашек, действительно, болел и находился в железнодорожной больнице, но не такое продолжительное время. Но он здесь всё-таки тифом переболел. В дальнейшем последствия тифа его и погубили, он умер достаточно молодым, не успев дописать «Похождения бравого солдата Швейка» до конца.

Евгений Ларин: А откуда к нам прибыл Абдрин?

Павел Романов: Абдрин прибыл к нам из Казани, он окончил Казанский университет. Его отец занимал достаточно высокую должность, он был руководителем Казначейской палаты Енисейской губернии и одно время жил в Красноярске, туда он был направлен из Казани. А Казани до этого он чиновником по особым поручениям. Семья Абдриных в Казани была достаточно известной, в некоторых краеведческих даже до сих пор о ней отголоски находятся. По всей видимости, именно по протекции отца, Абрин направляется в Красноярск на строительство Транссибирской магистрали, работать там, в местной железнодорожной больнице. Когда в Красноярске были закончены работы по строительству знаменитого огромного моста через Енисей, который завоюет приз парижской выставки, он направился в дальнейшем сюда, в Ново-Николаевск, на станцию Обь, где и продолжил свой врачебный путь. В советской литературе постоянно упоминалось, что Абдрин — врач-коммунист, что он встречался с Кировым, когда Киров недолгое время находился в нашем городе.

NET_4176.JPG
Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Помимо Абдрина, постоянно упоминался ещё врач Правдин, который в советской периодике вообще был образцом врача коммунистического настроя. Может быть, это было показательно тогда для врачей, что они придерживались новых на тот момент взглядов на развитие общества в целом. Один из известных врачей нашего города, Александр Алексеевич Станкеев, был гласным Городской Думы в Енисейске, и его за его выступления выслали в маленький городок Ново-Николаевск, он здесь продолжил свою деятельность. 

Когда Абдрин учился в Казанском университете, незадолго из него был отчислен другой известный выпускник Казанского университета, — Владимир Ильич Ульянов. Вполне возможно, что Абрин встречался в университете с братьями Ульяновыми, может, был с ними знаком. Но, по всей видимости, в больших студенческих бунтах в Казанском университете, из-за которых многих студентов отчислили, активного участия Абдрин не принимал. Это бы наверняка отразилось в его личном деле, которое я изучал в Российском государственном историческом архиве.

Евгений Ларин: Все перемещения врачей, — Абдрина и других, — происходили по каким-то распределениям, разнарядкам или они вольны были сами распоряжаться, куда поехать, чтобы заняться дальнейшей практикой?

Павел Романов: По всей видимости, в разных ситуациях было по-разному. Станкеев, например, после окончания Казанского университета просто вернулся в свой родной город Енисейск. Абдрин по протекции отца оказался в Красноярске. Думаю, что большую роль играло наличия места и возможности принять того или иного врача, платить ему зарплаты. Ну и желание врача, в том числе, отправляться в то или иное место. Игнатьев до начала строительства Транссиба много лет отработал в селе, был сельским врачом, земским доктором.

Евгений Ларин: Откуда, к нам, в основном приезжали врачи?

Павел Романов: Это очень хороший вопрос, поскольку на него есть очень хороший ответ. В 1889 году начались занятия в Томском университете, где в числе первых был основан медицинский факультет. И, конечно, медицинская школа Томского университета — это родительница медицинской школы нашего города, поскольку у нас практически 90% врачей, которые на первых порах трудились в Ново-Николаевске, — выпускники Томского университета. В дальнейшем, в конце 1920-х годов, из Томска к нам переводится Институт усовершенствования врачей. На его базе образуется Новосибирский институт усовершенствования врачей, а уже на его базе образуется наш медицинский институт, тот самый, который открылся в 1935 году.

 У нас с Томском очень тесные медицинские связи, они проявляются до сих пор. В Томске целая династия врачей, которые трудятся там спокон веков. 

Одна из династий — Заводовские. Те самые Заводовские, у которых в доме на диване умер первый городской голова Ново-Николаевска Владимир Ипполитович Жернаков. Его сестра, Лидия Ипполитовна, вышла замуж за известного томского врача Константина Николаевича Заводовского. Связи с Томском у нас достаточно прочные, Томск всегда рука об руку шёл с Новосибирском в решении медицинских проблем Сибири и нашего города.

Евгений Ларин: Как можно вообще охарактеризовать развитие здравоохранения нашего города в первые десятилетия его существования, до революции? Оно шло успешно или не очень?

Павел Романов: Врачей было катастрофически мало. На одного врача приходилось по несколько тысяч пациентов. Есть статистика, которую вывела. Все больницы были переполнены. Если читать периодику того, времени, то там встречаются постоянные жалобы на переполненность больниц. Была в городе и амбулатория. Железнодорожные врачи оказывали помощь, в основном, железнодорожникам и их семьям, их было тысячи человек.

NET_4313.JPG
Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Евгений Ларин: В то время их было, видимо, большинство?

Павел Романов: Да, большинство. Тем более, что, в основном, все и работали на железной дороге, в первые годы существования нашего города это было, можно сказать, градообразующее предприятие. С приходом советской власти система коренным образом изменилась в лучшую сторону. Советская власть смогла в короткие сроки организовать медицинскую помощь на достаточно высоком уровне.

Евгений Ларин: Вы говорите о переполненности больниц, но, наверное и помещения были не специализированными, малоприспособленными. Что могли использовать под больницы?

Павел Романов: Помещения барачного типа. Конечно, они не были приспособлены. Проблема этих помещений отражается и в современности. Вот пример. На улице Асинкритовской (позднее — Рабочая, ныне — Чаплыгина — прим. автора) была двухэтажная гостиница с печным отоплением. С приходом советской власти её отдают под больницу врачей-специалистов. Потом больница врачей-специалистов становится городской амбулаторией. В ней была огромная перенаселённость, помещения не были приспособлены, там было холодно, её нужно было постоянно ремонтировать, перестраивать. Так было до строительства первой поликлиники, куда переместится эта амбулатория. Потом в здание переезжает кожно-венерологический диспансер. У него также постоянно возникают проблемы: для оказания помощи постоянно нужна тёплая вода, не хватает места, некуда положить больных. Только в середине 2000-х годов эту больницу сносят, и территория на улице Чаплыгина, на которой она находилась, становится яблоком раздора в лишении долгого из наших губернаторов его полномочий.

Евгений Ларин: Когда я готовился к программе, то прочитал, что ситуация со здоровьем горожан как до Гражданской войны, как и во время неё, была просто ужасной. На это влияли и условия труда, которые были порой совершенно нечеловеческими, и условия жизни, — у многих не было собственных домов, жили в каких-то землянках. Это действительно было так?

Павел Романов: Санитарное состояние Ново-Николаевска отлично прослеживается по отчёту, который подготовило на первых порах своего существования ОГПУ. Это достаточно точный отчёт, который находится в архиве Новосибирской области. В ОГПУ разносторонне подошли к оценке санитарного состояния и пришли к выводу, что ситуация просто катастрофична. Понятно, что у нас в городе практически всегда была очень большая скученность. Вплоть до начала работы Севастьянова (Иван Павлович Севастьянов — председатель новосибирского горисполкома с 1963 по 1983 год, — прим. автора) у нас была проблема с Каменкой. Она была основным источником и воды, и инфекционных болезней. Каменка постоянно доставляла городу те или иные проблемы. Во время Первой мировой войны нужно где-то было размещать раненых и военнопленных, они были разносчиками болезней. 

Состояние города было ужасным. Большая проблема была и в том, что крестьянское население, которое активно заселяло город в начале его существования, было гигиенически необразованным. Это прослеживается в отчётах кожно-венерологического диспансера. 

Его основная форма работы была просветительской, поскольку кожные болезни появляются, в основном, из-за несоблюдения гигиены: крестьяне не мыли руки, ели всей семьёй из одного котла, спали дома вместе со скотиной и так далее. С этим очень трудно было бороться. Нужны были мощные органы просвещения, должна была проводиться работа с населением, чтобы решить санитарные вопросы. И, конечно, требовалось то, о чём так мечтал Станкеев — создание водопровода и централизованной канализации.

Евгений Ларин: Ничего этого ещё не было?

Павел Романов: Этого не было очень долго. Только в 1930-е годы в «Советской Сибири» мы обнаружим на первой полосе фотографии: готовы трубы для строительства канализации и водопровода, и сейчас мы их, наконец-то, построим.

Евгений Ларин: Наверное, надо предположить, что в годы Гражданской войны ситуация с инфекциями ещё более усугубилась, врачи не справлялись с потоками раненых и пленных?

NET_4250.JPG
Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Павел Романов: Да. В Гражданскую войну Ново-Николаевск был ещё и зоной боевых действий. На первых порах у врачей не было централизованного управления. Вот одна из показательных историй. Один из известных в Ново-Николаевске и Новосибирске хирургов Дмитрий Гаврилович Фирфаров пришёл сюда с частями Колчака, потом его отправили на работу в госпиталь в военном городке. Не было централизованного управления медицинскими кадрами, и большая заслуга врачей в том, что они продолжали лечить население. Они, в том числе, публиковали статьи о том, как защититься от тифа, объясняли основные правила, соблюдая которые человек точно не заболеет тифом. Например, нужно постоянно стирать бельё, постоянно проветривать помещение. В тот момент эти элементарные гигиенические правила были очень важны, чтобы болезнь не распространялась. 

Показательны легенды, которая описана во множестве популярных книг истории нашего города. Например, легенда о поезде мертвецов. Дескать, на станции Обь умерло столько людей, что они лежали в одном поезде до конца Гражданской войны. На станции Обь, на тот момент уже станции Ново-Николаевск, действительно, была холера. 

От холеры умерло человек двадцать, если не больше. Но она не распространилась. Распространение холеры, одной из самых смертоносных болезней, наверное, привело бы наш город к полному краху.

Евгений Ларин: После Гражданской войны стало лучше? Или улучшение ситуации произошло не скоро?

Павел Романов: Один из первых наркомов, назначенный советской властью, Семашко, действительно, очень активно взялся за создание медицинских учреждений, привлекая людей с университетским образованием для строительства мест оказания медицинской помощи. Семашко принимал участие в строительстве учреждений медпомощи нашего города. В 1923 году в Ново-Николаевске был проведён съезд «Лечебное дело Сибири», в котором он участвовал. Он посетил, в том числе, кожно-венерологический диспансер, открытый в том году, посетил другие больницы. Там сообща принимались решения для того, чтобы медицинская помощь в нашем городе оказывалась. Всё постепенно шло к строительству первой поликлиники, городу нужно было большое хорошее здание поликлиники. Это было связано и с созданием первой новосибирской ТЭЦ, в город дали электричество и у нас появился рентген-кабинет. Правда, он работал только ночью. На первых порах ТЭЦ давала электричество только тогда, когда не было естественного дневного света. Оборудование для рентген-кабинета привезла Карская экспедиция, которая северным морским путём привозила в наш город те или иные вещи. Оборудование лежало, — не было помещения. Первую хирургическую больницу, которая на улице Рабочей (Чаплыгина — прим. автора), убирают оттуда, там делают рентген-кабинет, он начинает работать. Работает и амбулатория. Но все всё равно нужно было большое здание, и вот строят первую поликлинику. Потом строительство поликлиник началось по всему городу, но первая поликлиника была маленьким шагом к большой победе. В начале 1920-х годов в городе были основаны первые диспансеры, то есть медицинские организация, чьей ведущей формой деятельности была профилактика болезней. Это также играло большую роль в полном выздоровлении нашего города.

NET_4239.JPG
Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Евгений Ларин: Можно предположить, что годы Великой Отечественной войны стали переломным моментом в том, чтобы развитие медицины в городе сделало качественный рывок? Ведь лечебных учреждений появилось больше в связи с увеличившимся потоком раненых.

Павел Романов: В городе госпитали были открыты, прежде всего, в школах, об этом нужно помнить. Интересны воспоминания новосибирцев в книге «Мой Новосибирск», которые очень удивлялись, почему в школах в подвальных помещениях стены обиты кафелем, и почему есть умывальники без кранов, которыми никто не пользуется. Только потом стало очевидно, что страна готовилась к большой войне, и школы в любой момент должны быть переоборудованы в госпитали. Госпитали открывались в школах, и в плане медицины в годы Великой Отечественной войны ничего серьёзного не произошло. Качественный скачок вперёд — это перевод Института усовершенствования врачей из Томского университета в Новосибирск. Вместе с ними в наш город переезжают такие известные врачи, как династия врачей Мыш, профессор Боголепов, в честь которого даже названы какие-то бактерии, бактериолог Павел Васильевич Бутягин, эти фамилии можно долго перечислять. Все эти люди сделали вклад в развитие новосибирской или сибирской медицины, но вообще медицины отечественной и мировой. С появлением в нашем городе профессорских кадров появилась консультативная помощь. У врачей появилась возможность повышать свою квалификацию. Можно было уже на месте создавать новые формы лечения болезней, выявлять новые случаи и искать против методы борьбы. Это был качественный шажок.

Евгений Ларин: Вернёмся в начало века. Городские врачи начала 20 века ведь ещё играли немалую роль в социальной и политической жизни города, они — были гласными Городской Дума, входили в различные советы, общества и партии. Действительно, влияние врачебного сообщества на жизнь города было велико?

Павел Романов: Да, оно, на самом деле, было огромным, поскольку врачи — это люди, пользующиеся большим уважением в силу большой ответственности, которую они на себя сами возложили. Они постоянно общаются с местным населением, находятся с ним в контакте. Поэтому деятельность врачей по улучшению жизни общества находит своё отражение и в источниках того времени. 

Так, например, вспоминается Дмитрий Гаврилович Фирфаров, который стал основателем новосибирского научного общества врачей. Оно проводило открытые заседания, на которых общались, в том числе, с пациентами, со всеми, захотел прийти, обсуждали интересные случаи. Врачи собирались каждый месяц вплоть до 1937 года и обсуждали какие-то проблемы. Почти все врачи, которых мы назвали, были членами попечительского комитета Реального училища имени Дома Романовых, — и Абдрин, и Востоков, и Востокова, его известная жена, которая руководила приютом «Ясли». 

Врачи, действительно, помимо своей врачебной деятельности, занимались и разной другой. Иван Иванович Абдрин, например, был также мировым судьёй, принимал участие в решении различных спорных вопросов. Вообще, для врачей того времени был характерен высокий уровень социальной ответственности. Наверное, это черта эпохи: образованные люди понимали, что на них лежит большая ответственность в том, чтобы жизнь нашей страны, нашего региона и города стала лучше.

Показываем главное здесь и сейчас — подписывайтесь на Новосибирские новости в Instagram.

Что происходит

Проводов хватит всем: конкурс сварщиков и электриков прошёл в Новосибирске

Огонь на Монументе Славы зажгут к знаковой дате

Новосибирские нейрохирурги вживили электроды в мозг 21-летнего парня

Новосибирских студентов зовут на экологический кубок

Тренажёр для хождения по потолку придумали в Новосибирске

На Красном проспекте появятся 13 терминалов и 500 платных парковочных мест

Александр Орлов: «Крепим людей к параплану через коромысло»

Началось народное голосование за номинантов премии «Признание года-2019»

Умельцы НЭТИ восстановили истребитель «Чайка» для музея в Верхней Пышме

Городские жители предпочитают пирожкам с капустой сосиску в тесте

Любителей «Кино на траве» позвали засеять газон в Нарымском сквере

Показать ещё