Городская волна
Настрой город для себя

Городские приоритеты

Зеленый город

Город для роста

Полезный город

Город молодых

Город в лицах

Милый город

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Городские приоритеты

Зеленый город

Город для роста

Полезный город

Город молодых

Город в лицах

Милый город

Сбросить
Все материалы
Подписывайтесь:

Икона сравнима с космосом: как управляющий московским рынком стал иконописцем из Новосибирска

Светлана Сорокина
Светлана Сорокина
13:56, 16 Апреля 2017

Евгений Шумилов — один из уважаемых реставраторов и иконописцев Новосибирска. А в 1990-х руководил одним из центральных рынков Москвы, общался с авторитетами и зарабатывал немалые деньги. Обычные люди знают о нем мало, а вот в православной и художественной среде он достаточно известный человек. Как вера и икона вошла в жизнь московского торговца, узнали «Новосибирские новости».

Евгений Шумилов не носит бороды и рясы, и выглядит совершено не так, как ожидаешь от иконописца. «Я же не монах, а мирской человек, — поясняет он. — Если углубиться в историю, известных иконописцев-монахов не существовало. Дикарев, Спиридонов и даже Андрей Рублев — все они монашество приняли позднее, а изначально занимались иконой».

«Вылечивает» иконы Евгений Шумилов уже 26 лет. Работает в основном с семейными образами 18-19-х веков. Испорченные неправильным уходом и временем иконы к нему везут со всей России и ближнего зарубежья.

Судьбоносная встреча на рынке

А началось все с детства. В семье Шумиловых никто кроме бабушки верующим не был, и у нее одной в доме были иконы.

IMG_2541_1.jpg
Фото Павла Комарова

Уже тогда, вспоминает Евгений, у него, пятилетнего мальчика, перед образами рождались какие-то особенные чувства: «Я в детстве любил конфеты, и прятать от меня их было бесполезно. И как-то полез я за ними. Оглядываюсь, а с противоположного угла на меня смотрят Серафим Саровский и Господь. С укоризной такой. Мне сразу как-то стыдно стало, взгляд призывал к совести. И до конфет я так и не добрался».

Позднее Евгений поступил в радиотехнический техникум, правда, так и не закончил. Уехал в Москву. Там устроился на один из центральных рынков и вскоре дослужился до заместителя директора. Это было в середине 1990-х годов.

«Деньги водились, и люди окружали авторитетные. То, что происходило вокруг, с людьми, меня глубоко волновало. Я видел, что рушится страна, ее устои. Люди озлобляются. Понимал, что если буду все деньги, которые зарабатывал, отдавать, то это ни к чему не приведет. Сумятица была в голове. Как раз на тот момент я рассматривал идею пойти в монастырь», — вспоминает он.

В монастырь Евгений не ушел. А обрести духовный путь помог случай.

Однажды на рынок пришёл покупатель, интересующийся искусством. После продолжительной беседы продавцы рассказали о том, что их начальник тоже увлекается живописью.

Это знакомство позднее определило дальнейшую жизнь Шумилова: «Мы много беседовали. В дальнейшем он стал не только другом, но и учителем, наставником. Звали его Борис Бородин. Он был реставратором и иконописцем».

У Евгения уже тогда имелись несколько работ, и Борис Бородин спустя время предложил попробовать поработать над иконой. Так Евгений начал заниматься реставрацией.

IMG_2630_1.jpg
Фото Павла Комарова

«Обычно мастера начинают с иконописи, а у меня получилось, наоборот, с реставрации. Мне тогда был 21 год. О своем решении я ни разу не пожалел. Тогда икона по-настоящему захватила меня. Это настолько большое понятие, что очень трудно охватить. Она сравнима с космосом», — уверен Евгений Шумилов.

Спустя месяц он решил уйти из бизнеса и полностью посвятить себя иконе. На обучение ушло порядка семи лет: изучал разные школы, приемы у московских мастеров.

Благословение патриарха

Однажды молодой иконописец со своим наставником приехали по делам в патриархию. Пока Бородин решал свои вопросы, Евгений сидел на лавочке и рассматривал одну из своих первых работ — «Троицу».

«Вижу, останавливается машина. Вышел немолодой мужчина. Думаю, сейчас заметит мою работу и начнет поучать. Он спросил, можно ли полюбопытствовать. Я кивнул. Мужчина присел со мной рядом, посмотрел на иконку и сказал, что икона нынче в серьезных руках. Похвалил меня и благословил. В гости пригласил. Мы с ним хорошо так пообщались. Тут выбегает мой друг и спрашивает: знаешь, кто это был? Нет, говорю. Это патриарх Алексий. Вот тебе благословение патриарха. Так-то. Я эту икону на всю жизнь запомнил».

В гостях у патриарха Евгений Александрович так и не побывал. Думал, еще успеет, но не успел.

Первенец у заказчиков

В мастерской Евгения Шумилова побывать не удалось. Чужакам туда вход строго запрещен. Иконописец пояснил, что это сакральное место, куда не входят даже приближенные.

IMG_2566_1.jpg
Фото Павла Комарова

«Если работаю над иконой, погружаюсь и ни о чем не думаю. Не слышу ни телефона, ничего. Постоянный контакт с аналоем. При реставрации должна присутствовать определенная степень аскезы. Я в чем-то себя ограничиваю, не бреюсь. И пока доделывается икона, я обрастаю и становлюсь таким страшным, что можно детей пугать», — смеется Евгений.

Если человек заказал икону, то мастер думает и о человеке. Образ бывает чем-то похож на заказчика, говорит иконописец. Изография всегда одна, но характер иконы разный. Человек, для которого пишется икона, должен в процессе написания блюсти пост.

Работает умелец в лучших традициях иконописцев Оружейной палаты. «Это считается высшим пилотажем. Иконописцы Оружейной палаты были поставщиками Кремля. Это были лучшие мастера. Только таких и брали», — говорит мастер.

Иконы в кузбасслаке

Однажды в деревне Евгений увидел икону Богородицы «Всех скорбящих радость». Письмо и работа мастера были выполнены великолепно. Но на образе была трещина, которую нужно было заделать.

IMG_2709_1.jpg
Фото Павла Комарова

«Человек мне хвастается: «Вот, я ее кузбасслаком закрыл с землей». Я спрашиваю: а зачем с землей? Ну, она загадочная становится. Я говорю, она почти целая была, зачем это? Сейчас все это нужно снимать, красочный слой повредится. Все, что он за пять минут заделал, реставратор будет полгода снимать. И потерь будет порядка 30-40 процентов. И то, если хороший реставратор попадется», — возмущается Шумилов.

Такие случаи нередки, когда из-за невежества и желания сэкономить «умельцы» в стремлении сохранить реликвию еще больше портят ее.читайте такжеРеставратор икон не советует протирать образа мокрыми тряпками На восстановление икон уходит несколько месяцев. За кропотливой работой теряется зрение. Почти все реставраторы ходят в очках, потому что проработка мелких деталей требует специальных линз.

Не говоря уже о различной химии, которую используют в морении, тонировании, пропитках древесины. Они негативно сказываются на органах дыхания и коже.

При изготовлении оклада раньше использовали технику огненного золочения. Растворяли золото в ртути. Такой работой занимались люди, тяжело нагрешившие и приговоренные к наказанию. Душегубы, например. Понятно, что такой человек был уже не жилец, и через несколько месяцев работы он умирал. Таким образом людям давали шанс искупить свой грех.

IMG_2576_1.jpg
Фото Павла Комарова

Современная средневековая техника

В работе Евгений Шумилов использует только натуральные компоненты: яйца, золото, серебро, осетровый клей. Стоимость некоторых материалов сравнима с новым автомобилем.

Например, килограмм осетрового клея стоит порядка 600 тысяч рублей. Не говоря уже о золоте. Соответственно, стоимость иконы может взлететь до нескольких сот тысяч рублей. И это не предел.

«Я берусь за серьезные работы и придерживаюсь того, что материалы должны быть натуральными. А зачем их заменять, чтобы удешевить? Мы же Богу благодарность отдаем, как своему ребенку. Это все по канону», — уверен мастер.

Древесина используется особенная — лиственница, кипарис. Последний самый удачный вариант, так как он тверд, имеет мелкозернистую текстуру и слабо поддается деформации.

Раньше древесину закапывали в землю на пять-шесть лет. Потом доставали, высушивали, напиливали и ждали, пока ее поведет.

IMG_2611_1.jpg
Фото Павла Комарова

Применение таких техник преследовало не только воспитательные цели, но и утилитарные. В процессе жизни икона может испытывать экстремальные перепады температур и влажности.

«Не следуй такой технологии, например, знаменитая «Троица» Андрея Рублева, до нас бы не дожила», — говорит Евгений.

В храме во время богослужения душно, открываются окна, двери, и перепад температур огромен.. Древесина начинает ходить, рассыхаться. Влажность увеличивается, и она выпрямляется. 30 градусов жары — она пошла обратно.

«Вот почему хорошие материалы используются. Тот же осетровый клей, он очень эластичен и лучше всего сохраняет древесину. А то, что сейчас в большинстве своем используют — это 50 лет сохранности максимум. И батюшки сетуют очень многие на такое качество», — рассказывает иконописец.

IMG_2643_1.jpg
Фото Павла Комарова

Сейчас иконописью Евгений Шумилов практически не занимается, только реставрацией. Его работы можно увидеть в новосибирских храмах, например в храме Архангела Михаила — икона Богоматери «Троеручница» (19 век). В храме Новомучеников — отреставрированный образ Иоанна Предтечи. В одном из монастырей области — восстановленное им распятие 19 века.

Что происходит

Показать еще
Яндекс.Метрика