Городская волна
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

«Я до сих пор храню свои стройотрядовские значки» — Валерий Науменко

ВЛКСМ празднует 100-летний юбилей. Для многих это повод достать старые альбомы с фотографиями и вспомнить свою комсомольскую молодость. О комсомольской жизни и звёздах новосибирского союза молодёжи 70–80-х годов мы расспросили бывшего секретаря комитета комсомола Новосибирского электротехнического института, а ныне депутата Горсовета Валерия Науменко.

Наталия Лавриченко
Наталия Лавриченко
12:45, 24 Октября 2018

— Валерий Владимирович, молодое поколение знает о комсомоле только с рассказов родителей или из советских кинофильмов. Расскажите, чем занимались комсомольцы вашего времени?

— Было такое время — в 14 лет человек должен был стать членом ВЛКСМ. В советские времена даже в вуз сложно было поступить, если ты не комсомолец. Комсомол объединял тогда вокруг себя идеологически подкованную молодёжь. Эта огромная организация сплотила в своих рядах лучших представителей молодого поколения своего времени. Мы и строили, и картошку копали, и за порядком следили. У нас не было времени заниматься плохими делами. Хотелось совершать нужные и прекрасные поступки, чтобы память о тебе, как о человеке-комсомольце, оставалась на всю жизнь.

Ну, это в идеале, конечно. Люди разные были

— А вы помните, как вас принимали в комсомол?

— Меня принимали в 1975 году, мне как раз 14 лет исполнилось. Принимали в числе самых первых. Я хорошо помню. На собеседовании меня спросили, сколько орденов у комсомола и за что они даны. Тогда это был стандартный вопрос при приёме в комсомол. Если постараться, я и сейчас вспомню: Орден боевого красного знамени, за подвиги на гражданской войне, в честь 50-летия Октябрьской революции...

— Ну вот, стали вы комсомольцем — и жизнь изменилась?

— Я поступил в Новосибирский электротехнический институт, и комсомольская жизнь закипела. У нас было очень развито трудовое направление. Из 15 тысяч комсомольцев ежегодно несколько тысяч человек мы отправляли в стройотряды по всей стране, а иногда и за рубеж. У нас при НЭТИ был свой Штаб ССО (студенческих стройотрядов) — тогда один из лучших в городе.

— Что строили?

— Объём работы большой был. На наши бригады надеялись, наши стройотряды были очень востребованы по всей стране. К тому же нам платили, это было хорошее подспорье для студентов. 

Ездили на стройки даже за полярный круг — на Чукотке, к примеру, я был лично. Мы строили там детский сад, четырёхэтажный, с зимним садом на крыше. И это в крошечном посёлке на одну тысячу жителей. Советская власть крепка была, она поднимала окраины.

В Новосибирске я несколько раз входил в состав международного отряда «Интерстрой», мы строили ВАСХНИЛ. Тогда был «железный занавес», а к нам в Интерлагерь приезжали студенты из социалистических стран. Были кубинцы, немцы, поляки, чехословаки, болгары, венгры. Наши стройотряды, соответственно, ездили к ним и работали за рубежом. Я с тех пор могу виртуозно выражаться на нескольких языках.

— Обычно про комсомол рассказывают всё самое приличное, но ведь комсомольцы — это молодёжь? Неужели не было каких-то безбашенных поступков?

— Конечно, было много курьёзного. Я после учёбы в институте остался работать в комитете комсомола. Стройка не отпускала, мы приступали к строительству молодёжного жилищного комплекса НЭТИ. Кто-то из нашего стройотряда заприметил на Горном Алтае бетонный заводик — немецкий из ГДР, новенький, как говорится, в упаковке. Местные его не использовали и решили продать. Нам как раз такого не хватало. 

Мы с ребятами прибежали к ректору НЭТИ Георгию Павловичу Лыщинскому. Он был — звезда комсомола, человек с крепкой хваткой, настоящий такой Флибустьер НЭТИ. Понимая силу молодёжного азарта, Лыщинский сразу ухватился за идею с заводиком. И мы поехали с его подачи в Москву выбивать деньги, чтобы купить этот агрегат. Я как сейчас помню, стоил он недёшево — 150 тысяч советских рублей. Тогда люксовая «Волга» стоила 15 тысяч. Но у нас получилось, мы получили шикарный бетонный узел, и с его помощью построили добротный монолитный дом, в который заселились молодые преподаватели НЭТИ.

— Вы были последним избранным секретарём самой большой комсомольской организации за Уралом. Такой последний из могикан.

— Уверен, комитет комсомола НЭТИ был лучшим в Новосибирске. В наш состав входили 15,5 тысячи студентов и две тысячи преподавателей. После армии в 1985 году я вернулся работать в институт. Мне там так обрадовались. Говорят: «О, активист пришёл! Давай, Валера, будешь общагу поднимать, комиссаром тебя назначаем». Я был комиссаром студенческого совета в общежитии №7, занимался проведением вечеров первокурсников, «капустниками» и КВН. Одновременно с этим ещё успевал следить за порядком в общежитии. 

Я устроился на вахту, и пока я там работал — три года — общежитие было закрыто от всего хулиганья Ленинского района. В этом деле мне активно помогал оперативный отряд НЭТИ, командиром которого был наш, тогда ещё — будущий мэр города — товарищ Локоть. Мы вместе с оперативниками давали отпор всем нарушителям порядка, которые приходили к нам в общежитие. В нём проживали 300 крепких парней и 600 умных и красивых девчонок. Поэтому каждую субботу, в день танцев, к нам приходило всё Левобережье, а мы проводили «фэйсконтроль». Все знали, что соваться просто так нельзя.

Были и более серьёзные случаи, в стиле Тарантино. Натурально, «от заката до рассвета»! Но мы справлялись; был задор, энтузиазм.

Впоследствии меня избрали секретарём комитета комсомола НЭТИ. Был делегатом XXI съезда ВЛКСМ.

— Как вы думаете, мог бы комсомол существовать сегодня, или нужна какая-то другая форма работы с молодёжью?

— Такой комсомол, какой был у нас в НЭТИ, нужен везде. Я не отрицаю, были и не очень сильные комсомольские организации. Но в большинстве своём комсомол в вузах и на предприятиях был на такой высоте, до которой нынешней той же «Молодой гвардии» ещё очень далеко. 

Тогда никто не платил за участие в демонстрациях. Тогда всё было от чистого сердца. У нас были свои идеи, мы находили возможности, чтобы их реализовать. 

Современные молодёжные движения напоминают больше марионеток, ими кто-то неумело дёргает на ниточках. В нашем комсомоле тоже были зарапортованные, но всё же это был живой организм — да, с недостатками, но живой — он двигался. А сейчас идёт какая-то имитация молодёжных организаций. У нас пропала идейность. А молодёжь чувствует фальшь.

— Комсомольская школа вам в жизни как-то пригодилась? Скучаете по своему комсомолу?

— Я увидел мир — благодаря тому, что работал в стройотрядах. Был бойцом в Болгарии, ГДР, а когда открыли «железный занавес», мы с нашим стройотрядом поехали в Париж. Я до сих пор храню свои значки тех времён, стройотрядовские, большие такие. Это раритет. Помню, долго носил форму, штормовку с шикарными нашивками — таскал везде, даже не по комсомольским делам. Первые мои шаги в работе были связаны с комсомолом. Потом уже, когда всё развалили по указу сверху, я перешёл работать в комитет по делам молодёжи Новосибирска. Это был первый молодёжный комитет при муниципалитете в России.

Но это уже совсем другая история.

Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook — будьте в курсе актуальных новостей Новосибирска.

Что происходит

Показать ещё
Яндекс.Метрика