Городская волна
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Новосибирские
новости
Настрой город для себя

Городской треш

Милый город

Город Локтя

Город в лицах

Городская история

Сделано в Новосибирске

Полезный город

Сбросить
Городская волна
Все материалы
Подписывайтесь:

Иван Индинок: «Упал в коровью лепёшку — тепло, уютно»

Человек с богатейшим жизненным опытом. Родился ещё до войны и проделал путь от инженера до губернатора. Он давно отошёл от политических дел, но продолжает вести общественную деятельность: возглавляет клуб «Зажги свечу». К нему до сих пор идут и за советом, и за помощью. Иван Индинок описал свой жизненный путь в передаче «Вечерний разговор о замечательных новосибирцах» на радио «Городская волна» (101.4 FM).

Регина Крутоус
Регина Крутоус
16:06, 16 Ноября 2017

Досье: Иван Иванович Индинок, 79 лет.

Родился в Красноярском крае. В 1962 году окончил Томский политехнический институт, после этого занимал различные инженерные должности на предприятиях ВПК Новосибирска. С 1972 работал старшим инженером, начальником лаборатории, секретарем парткома НПО Восток, с 1981 — второй, затем первый секретарь Заельцовского райкома КПСС, второй секретарь новосибирского горкома партии. В 1988 году был избран председателем исполкома Новосибирского горсовета, в декабре 1991 назначен главой администрации Новосибирска, с октября 1993 года по декабрь 1995 года был главой администрации Новосибирской области. Сейчас работает президентом гуманитарно-просветительского клуба «Зажги свечу», почётный житель Новосибирска.

Регина Крутоус: Иван Иванович, вы — настоящий сибиряк, родились в Красноярском крае, учились в Томском политехе, большая часть жизни связана с Новосибирском, а ведь могли сделать карьеру в Москве, я уверена. Почему Новосибирск? 

Иван Индинок: Я как-то журналистам рассказывал — в моей жизни очень большую роль, если не решающую, играет Его Величество Случай. Всё у меня происходит каким-то образом случайно, потом я смотрю и думаю, как так получилось. Я и на свет появился случайно, потому что уже было восемь ртов у мамы с папой, и они не хотели появления ещё одного, девятого, но тогда медицина была слабой, и получилось, что я появился. Мама пошла в баню, всем рассказываю эту байку, и по дороге меня родила. Я упал и угодил вообще в коровью лепешку — тепло, уютно. И когда мне говорят: «Иван Иванович, как вы выдержали, когда вас не избрали — с такой высоты упали». Слушайте, говорю, ниже чем при рождении я в жизни никогда не падал, поэтому мне ничего не страшно. Так и живу, и нормально, как говорится, живу.

NET_2390(1)(2).jpg
Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Регина Крутоус: И Новосибирск тоже был выбран случайно?

Иван Индинок: Да, Новосибирск был выбран случайно, потому что к нам приехал, когда мы заканчивали институт, заместитель директора по кадрам — тогда это называлось почтовый ящик 55 — Николай Всеволодович. Он когда-то был заворгом обкома КПСС, его Горячев убрал, а наш директор — очень смелый — к себе его взял. Николай Всеволодович — партийный работник, бывший и секретарём райкома, и у него с речевым аппаратом всё было нормально, и он так расписал своё предприятие: и инженерное общежитие, и то, и другое, и вообще они впереди планеты всей. Кстати говоря, недавно отмечалось 60-летие запуска спутника, который подавал сигналы: «Пи-пи-пи-пи-пи-пип», а в нём наши стержневые лампы, нашего предприятия. Миленькие мои, сижу, и меня распирает от гордости. Потому что у нас был гениальный директор, конструктор и вообще член-корреспондент Академии наук, не имевший даже высшего образования, Валентин Николаевич Авдеев, и он был другом Королёва.

Мы с другом Толей Киреевым приехали сюда и, как оказалось, инженерного общежития нет. Тогда были ЖКО при предприятии, а те строили своё жильё. Этот же замдиректора спокойно улыбаясь, вызывает начальника ЖКО, говорит: «Отведи парней ночевать». Он нас и повёл в Красногорские переулки, в районе местного аэропорта. В полуподвальном помещении оказалось две кровати, где мы с другом Толей, как говорится, начинали нашу трудовую, общественную жизнь в Новосибирске.

Регина Крутоус: Иван Иванович, вы по профессии инженер, работали на заводах Новосибирска. Что вам дал этот опыт?

Иван Индинок: Я говорил, что случай всё время в моей жизни играет роль. Когда мы приехали, живём в Красногорских переулках, в полуподвале. Пока нас распределили работу: «Ты там будешь работать, ты — там». Приглашают того же начальника ЖКО и говорят: «Дай им две верхонки, сапоги, фуфайки, и на строительство жилья на улице Кузьмы Минина отправляйте, там будет несколько квартир выделено, вы будете там жить, как в общежитии».

Пошли туда строить, и молодцы. А в октябре — отчётно-выборная комсомольская конференция. Ребятишки из другой группы, которые больше, что ли, соответствовали профилю предприятия, постоянно были на этом предприятии. Мы вместе учились в Томском политехническом. Меня «продали», что я буйно жил, когда учился.

Сидим мы с Толей в последних рядах, играем в морской бой, и вдруг называют меня, мою фамилию в состав комитета комсомола. Я встал и сказал: «Население, я тут ещё ни с кем не познакомился, из женщин только одну знаю — Дусю Ковальчук, хожу по этой улице, поэтому и запомнил. Так что я тут не готов». Население сказало: «Готов!». Опуская всё, меня упекли секретарем комитета комсомола.

Регина Крутоус: Так и началась ваша политическая жизнь?

Иван Индинок: Так началась моя жизнь на предприятии, инженерная моя жизнь так началась. То есть, не приступая даже к основным обязанностям, а мне, когда пришёл, дали настроить какой-то модуль. Модуль я до сих пор не настроил, потому что сразу же меня определили на эту должность. Потом я сказал: «Уже год я поработал». А мне сказали: «Ты что, у тебя всё получилось, давай ещё один годик». В общем, два года я поработал, потом перешёл всё-таки на работу по специальности. Работал хорошо, и даже бронзовая медаль из ВДНХ есть. А потом меня перевели начальником лаборатории, которая называлась «Анализы», и наша лаборатория анализировала, на каком уровне, в каком состоянии, где мы находимся по развитию той техники, которая работает на предприятии.

Я всегда, наверное, был в сравнении с другими инженерами немножко ненормальный, потому что я всегда занимался какой-то общественной работой, был членом профсоюзного комитета.

Вступил в партию, как только мне исполнилось 28 лет, и тут сразу после кандидатского стажа, как только я стал членом КПСС, я был избран в состав партийного комитета. Там поработал года два, секретарь партийного комитета уезжает на учёбу, а меня избирают секретарем парткома. А потом что? Надо уходить, и так случилось, что освободилась должность заместителя генерального директора по производству. А мне сказали: «Пойдёшь вторым заместителем Заельцовского райкома партии».

Я тогда поехал в обком, вторым секретарём обкома партии тогда был Боков Владимир Анатольевич. Приехал и говорю: «Владимир Анатольевич, пустите на производство». А он не пустил. Так я и пришёл вторым секретарём обкома. Вся жизнь моя в политике.

Регина Крутоус: Иван Иванович, чем вы особенно гордитесь за время вашей политической жизни?

Иван Индинок: Что значит политической жизни? Это мы опять к Черчиллю возвращаемся? Если бы я был политиком, я бы думал только о выборах. А выборы я проигрывал с треском: и в верховный совет СССР, и в верховный совет РСФСР. Поэтому выборы я проигрывал, потому что, как говорил Черчилль, политики думают о выборах, а хозяйственник думает о другом. Я, наверное, больше всего горжусь тем, что в 1989 году я приехал из командировки и заставил рубить поребрики на переходах, чтобы женщина с коляской и инвалид могли проехать.

Мы, например, первыми в России создали кадетский корпус, к нам приезжали учиться. Мы первые в России создали городскую ветеринарию. И, если так посмотреть, мы кое-что сделали полезного в части именно идеологической, в части помощи людям — чтобы жить было легче. Я, будучи человеком скромным, всё-таки я от земли, крестьянский сын, не могу сказать: «Ой, я горжусь, я тут понатворил вообще». Работал, что-то получилось. А если и получилось, то благодаря тому, что всегда меня окружали замечательные люди, и всегда у меня была великолепная команда.

Регина Крутоус: Иван Иванович, насколько я знаю, традиция побратимства Новосибирска с другими городами появилась, в том числе, и благодаря вам. Это так, или я ошибаюсь?

Иван Индинок: Ошибаетесь.

Регина Крутоус: Значит, интернет-источники привирают.

Индинок Иван, экс-губернатор.jpg
А они почти всегда врут. Дело всё в том, что инициатором побратимских связей японского города Саппоро и города Новосибирска был знаменитый мэр Саппоро Такэси Итагаки. Он был знаменит тем, что был ещё и председателем ассоциации северных городов. Он искал, какой бы город мог Саппоро быть ближе, и увидел Новосибирск, приезжал сюда. Но японцы — они же японцы. Для того чтобы заключить договор о побратимстве, у них в городском совете все фракции должны проголосовать, то есть решение должно быть принято единогласно, но не все были согласны.
Иван Индинок, экс-губернатор Новосибирской области

Регина Крутоус: А почему?

Иван Индинок: Не знаю. Я ездил туда, они приглашали за свой счёт. Олейников Василий Яковлевич, Волков ездил, председатель облисполкома: они приглашали за свой счёт, чтобы показать, всех уговорить и заключить договор. А потом совершенно случайно в 1989 году есть ассоциация городов западной Японии и Дальнего Востока, и Восточной Сибири. Пригласили совершенно случайно меня, и когда мы прилетели в Японию, в Ниигату, вдруг сразу мне звонит помощник Итагаки, мол, а почему вы здесь? А я говорю, да вы столько не можете договориться о побратимстве, приехал другой город подыскать, такая, козловская наглость. А он: «Да вы что? Да мы в июне уже пригласим, да мы туда, да мы сюда». Потому что почва уже была подготовлена. Но до этого мы заключили договор о побратимстве с двумя американскими городами: Миннеаполисом и Сэн-Полом.

Регина Крутоус: По новосибирской инициативе?

Иван Индинок: Нет, по американской инициативе. С ними очень быстро заключили. А с японцами... Госпожа Сузука, заведующая международным отделом, приехала сюда, и мы протокол каждый составляли. Она говорит: «Вы знаете русские пословицы? Медленно запрягаешь, зато быстро едешь». С американцами практически кончилось всё, а с японцами активно продолжается, потому что они активные люди, и на каждый день города они присылают свою делегацию: в этом году опять был заместитель мэра. И с ними действительно медленно запрягаешь, но быстро едешь.

А здесь, получается, я такой удачливый человек: Индинок создал кадетский корпус, вот 25-летие было, мне журналист, ваш брат, в рот микрофон: «А как вам пришла идея создать кадетский корпус?» Я говорю: «Я и не создавал. Заведующий гороно пришёл ко мне и предложил, а я ему говорю: «Давай готовь документы». И получается так, что я создал кадетский корпус, ветеринарию. Да я бумагу подписал подготовленную.

IMG_0370(1).jpg
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Регина Крутоус: Всё равно с вашим именем теперь связано.

Иван Индинок: А на самом деле ветеринарию — Рожков. Я — честный мальчик, всё время всем рассказываю, кто стоит за этой подписью.

Регина Крутоус: А сейчас вы являетесь президентом просветительского клуба «Зажги свечу». Какие задачи у клуба? И вообще, откуда такое название появилось?

Иван Индинок: Значит, когда я проиграл выборы губернатору, Виталию Петровичу Мухе, мы делали прощальный ужин, и на нём кто-то высказал идею создать фонд Индинка. Поговорили, да и разошлись. Это было в декабре, а в феврале, в офисе Шамова Владимира Викторовича собралось 11 человек. Звонят мне и говорят: пишем устав гуманитарно-просветительского клуба, давай приезжай. Я приехал. «Все за то, чтобы Индинок был президентом?» А я ещё в дверях стою. «Проголосовали «за», так президент, садись». И дошли до названия. В уставе сразу было записано: гуманитарно-просветительский клуб создаётся для того, чтобы нести наивысшие ценности гуманизма, способствовать развитию гражданского общества. Если говорить в двух словах — нести добро и свет в души человеческие. И дошли до места, когда надо называть клуб. Как назвать? И вдруг погас свет. И все хором сказали Володе Шамову: зажги свечу. Зажёг свечу, поставил на стол — вот и название клуба.

Ездим по деревням, ходим в детские дома, в школы. Мы несём такой заряд. Клуб — это явление Новосибирской области.

Регина Крутоус: Иван Иванович, кем были ваш учителя, и к кому вы испытываете особую благодарность?

Иван Индинок: Сама жизнь — это и есть школа. Непрерывная школа с постоянно возникающими проблемами. Уроки, которые преподносит нам жизнь. Как один поэт написал:

У каждого в небе звезда,

Всему установлены сроки.

Нам мудрость приносит года,

А жизнь преподносит уроки.

8C5A8738(1).jpg
Фото: Павел Комаров, nsknews.info

И их надо решать в течение всей жизни. И поэтому много учителей, которые тебе что-то подсказали, как-то направили, помогли в преодолении каких-либо трудностей по жизни. И этим святым словом учитель нельзя разбрасываться. Иногда: «О, мои учителя!», а там посидели, чайку попили, вечерок, и уже учителя? Нет. Я могу по жизни назвать, конечно, дорогие для меня имена, которые уже ушли: Валентин Лукьянович Авдеев, первый секретарь Заельцовского райкома партии, и мой директор, Шелюхин Георгий Георгиевич — это два учителя, сыгравшие в моей жизни достаточно большую роль, и я с большим волнением называю их имена и говорю: «Господи, Царство им небесное, пусть им там будет хорошо».

Много было людей, очень полезных в моей жизни, но назвать я их словом учитель не могу. Этот — соратник, этот — помощник, этот — человек, который поспособствовал чему-то.

Тут, конечно, стоят особняком учителя школьные. Понимаете, сегодня, на мой взгляд, недостаточно государство обращает внимание на жизнь и деятельность этой большой группы людей в нашей стране. Статус учителя должен быть значительно выше, чем он сегодня есть. Как это кому доказать и показать? Они же сегодня создают фундамент страны. От того, кто выйдет из школы, многое зависит — это прописная истина, я на ней даже останавливаться не буду, не хочу. Я думаю, это каждый понимает. Но почему-то сейчас исказилось само понятие, само отношение.

Кто-то может сказать: «У тебя ещё не спросили». Не надо меня спрашивать. Милые мои, если мы не поймём, что учитель — это основной человек, ничего хорошего не получится. Как говорят за рубежом: учитель, юрист и врач — три профессии, которые работают непосредственно с человеком, создают человеческий потенциал. Понимаете, если мы не поймём, мы мало, что можем изменить. Поэтому учитель — это святое. Вы знаете, я уже достиг такого возраста, что мне уже рваться некуда. Я говорю только то, что думаю. Я даже сейчас вспоминаю такие эпизоды, мне как-то сразу становится и светло на душе, и гордость за моего отца, который, когда шёл учитель, картуз снимал и кланялся: «А моих детей уму-разуму учат, я благодарен им».

Я люблю учителей, я им передаю самый горячий привет и уверение в моём глубочайшем уважении к этой профессии и к людям, которые посвятили себя этой профессии.

Регина Крутоус: Иван Иванович, вы являетесь «Почётным жителем Новосибирска», для вас этот статус почётен?

Иван Индинок: Знаешь, я не знаю, как я выгляжу сейчас в глазах радиослушателей, но я немножко стесняюсь этого звания. Я считаю, что я не совсем достоин или, может быть, это слишком высокое звание, слишком ко многому обязывает. 90-е годы, не знаю, для кого-то это перестроечные годы, для кого-то — новая волна, а для меня это — ад. Чего только не было, потому что надо было пережить все эти ГКЧП, и расстрелы белых домов и не допустить, чтобы в городе что-то сорвалось, начались какие-то бунты — не бунты, забастовки, и, самое главное — обеспечить жизнедеятельность города. Слава Богу, конечно, не благодаря мне, а благодаря команде моей замечательной, да и вообще людям нашим замечательным, руководителям предприятий, организаций, что всё хорошо прошло.

IMG_1024(1).jpg
Фото: Михаил Периков, nsknews.info

В общем, я благодарен Богу, что я жил и работал в этом в моём уже любимом, родном и самом дорогом городе Новосибирске. Вот так 90-е годы прошли. И в 2003 году уже прошло много времени, как я ушёл, депутаты вернулись и прикинули, что было тогда. И сочли присвоить мне такое высокое звание. Конечно, это и гордость, это и...

Регина Крутоус: Это же признание. 

Иван Индинок: Да. И надо теперь признание как-то оправдывать каким-то образом. Приходится каждое утро бриться, а то скажут: «Чего ты такой неопрятный?»

Регина Крутоус: А если бы появилась возможность вернуть всё и переиграть на много-много десятилетий назад, что бы вы изменили в своей жизни?

Иван Индинок: Ничего. Было голодное детство, но я бы не хотел другого детства. Очень важно, если в семье исповедуются какие-то главные человеческие принципы, и стоит такая атмосфера, не то что, я тебя уважаю, я тебя не уважаю, а ко всем такое уважительное отношение чтобы было. В нашей семье, я помню, главным человеком была бабушка, мать отца. Они с моей мамой были подружками. И маму это никак не оскорбляло, никак не унижало, потому что следующей в семье мама была бы старшей — была бы она самая главная. Потому что было уважение к старикам, а сейчас ещё не успел из яйца вылупиться, а уже: «Всё! Я с родителями жить не хочу!»

Регина Крутоус: Иван Иванович, когда закончилась Великая Отечественная война, вам было всего семь лет. Вы помните это время?

Иван Индинок: Я не только это время помню.

Регина Крутоус: Тогда расскажите о своём детстве, может, какие самые яркие события помните?

Иван Индинок: У меня воевали четыре брата. Бабушка Марьяна, о которой мы только что говорили, была самой старшей. Она каждый вечер садилась перед образами на колени, читала молитву, и моё дело было повторять только одну фразу: «Господи, спаси моих браточков». Это было каждый вечер. Я помню, как отваживались с мамой, когда ошибочно с другой деревни передали, что один из братьев моих погиб.

Я помню, почему у меня нос кривой, сломана у меня перегородка. Потому что я вышел на улицу, и идёт подросток-мальчишка: «Как дела?», «Да, дела...» и ни с того ни с сего хлестанул меня, теперь так и хожу. Пришёл домой, матушка рыдает, пойду, говорит, сейчас к Хадоре Смоляковой, Мишка Смоляков Ивану нос сломал. «Да что ж это такое!» — отец на неё прикрикнул. Потом вышли мы с ним, и он мне говорит: «Иван, не нюнь, хватит сопли распускать! Сегодня пришла похоронка — Мишкин отец погиб».

Я много, что помню.

Регина Крутоус: Иван Иванович, а какое бы вы оставили напутствие потомкам?

Иван Индинок: Всё можно перенести, как многие говорят, лишь бы не было войны. Каждый в отдельности строит свою жизнь. Все вместе — получается какое-то сообщество. Плохое или хорошее — другое дело. Но надо жить, надо хоть немножко быть примером для тех, кто младше тебя, для тех, кто на тебя смотрит, а иногда и подражает.

IMG_6676-3(1).jpg
Фото: Михаил Периков, nsknews.info

Блиц-опрос

— Что вы считаете своим долгом?

— Хранить светлую память о своих родителях и своих близких.

— Кто повлиял на вас больше всего?

— Я думаю, что больше всего на меня повлиял мой отец.

— Какой самый большой кошмар политика?

— Когда его взгляды расходятся со взглядами сообщества.

— Что такое мудрость?

— Почаще и побольше молчать.

— Как нужно смотреть в будущее?

— С верой и надеждой.

— Кто для вас лучший собеседник?

— Неважно кто, важно место. А самое лучшее место для беседы — это с друзьями в бане.

— Какое самое ценное женское качество?

— Ласка.

— Какими качествами, на ваш взгляд, должен обладать герой нашего времени?

— Такими, какими обладаю я.

— Это какими?

— Героем нашего времени должен быть смелый человек. Говорить правду, понимая, что тогда эта правда может обернуться против него очень большими неприятностями. И, тем не менее, если мы будем отступать от этого принципа, то тогда будет всё нехорошо.

Что происходит

Показать ещё